- Ты не обязан…

- Обязан, – упёрся трагирец, сморгнув выступившие слезы. – Я хочу научиться… быть с тобой. Делать тебе приятно.

Мелвин вытянул руку, призывая Аррума подняться выше, и поцеловал мужчину в губы.

- Мне никто такого не говорил. – Глаза у Птица влажно блестели.

- Тебе не противно? Я же только что лизал. – Волк опустил взгляд, указывая на предмет вопроса.

- Развернись, чтобы я тоже мог… хм, лизать, – попросил Мелвин, вместо прямого ответа, целуя повторно. – Не спеши и бери неглубоко или за щеку, тогда получится. А сейчас сними штаны – и я помогу тебе расположиться как нужно.

- Некультурно как-то, – высказал сомнение оборотень, когда Фрайз заставил его стать над собой на колени, выстроив позу «шестьдесят девять». – Глупо себя чувствую и выгляжу. – Аррум предпринял попытку перекинуть ногу, дабы встать, но не успел. Мелвин обхватил его бедра, удерживая, и вобрал в рот напряженную плоть, маячившую перед глазами.

- О, Вседержитель, – застонал трагирец и думать забыв о своём раскоряченном положении.

- Попробуй повторить за мной. – Парень обвёл головку языком, призывая Аррума включаться в учебный процесс, и всосал ствол до половины.

Взор волка застилали огненные всполохи удовольствия, однако он послушно обхватил налитый твердостью орган и направил себе в рот, обсасывая, как петушка на палочке. Конфета была солоноватой, но желания её выплюнуть не возникало.

- Да, так, – одобрил Птиц и погладил по животу.

Получив похвалу, мужчина стал действовать решительнее. Подключил к работе язык и усилил нажим губ. От того, что творил Фрайз, вышибало дух, но Аррум честно старался ответить тем же, хотя ему до одури хотелось не только чувствовать, а видеть происходящее. Опираясь на пошлые причмокивания, воображение рисовало горячие картины, и по напряженному телу бежали сладкие волны.

Последняя связная мысль Мелвина была о том, что ученик вскоре превзойдёт своего учителя, после чего на левые размышлизмы он не отвлекался. Целовал, надрачивал, щекотал языком вершину головки и массировал мошонку с подтянутыми яйцами, казавшимися Мелу трогательно открытыми из-за отсутствия волосков. Раньше Фрайз минеты недолюбливал за лезущую в рот, норовившую застрять меж зубами шерсть и излишнюю порывистость любовников. Аррум же в этом плане был идеальным партнёром: гладким и не силящимся засадить по самые гланды. Было видно, что волк себя контролирует и оберегает принимающую сторону от неприятных моментов. Такого обращения Мелвин дотоле не знал. И парню самому хотелось без понуканий со стороны выложиться на все сто. Вынудив оборотня расставить подрагивающие ноги шире, Мел пропустил его член в горло и сглотнул. Оборотня прострелило электрическим импульсом удовольствия, и его конечности разъехались сильнее. Под губами Мелвина у основания ствола вздулась шишка. Фрайз сделал несколько поступательных движений, прежде чем понял, что увеличивающаяся «опухоль» и есть легендарный альфий узел. Открытие ошеломило. Раскрыть рот настолько широко не выходило при всём желании, однако Мел нашел альтернативу. Заглатывая член, он стал надавливать кончиком языка на узел, раздувшийся до размеров большого яблока, что вызвало бурную реакцию со стороны Аррума.

- Падаю! – вскрикнул оборотень, не в силах совладать с удовольствием, хлестнувшим по нервным окончаниям.

Повинуясь предупреждению, Мелвин спешно выпустил выстреливающий спермой член, чтобы не прикусить.

- Неожиданный эффект. – В голосе Птица слышалась улыбка, и его рука потянулась погладить «холмистую местность», находящуюся на уровне глаз. Будь он активом, то воспринял бы позу как приглашение.

Волк вильнул задом, будто бы у него там был хвост, и со словами: «Прости, прости…» стал обцеловывать колени Мела, ёрзая при этом и размазывая семя по его груди. Внутренний зверь требовал метки запахом, смешение их с Птицем ароматов тешило самолюбие обеих оборотнических ипостасей. Теперь все самцы в округе будут знать, что светловолосый красавец занят сильным альфой. Доцеловав истинного до паха, Аррум упёрся в то, с чего начал – в торчащий вертикально член.

- Непорядок. – Мужчина перенёс свой вес на ноги и развернулся лицом к Фрайзу. – Я продолжу?

- Мог бы и не спрашивать, – закатил глаза Мел. Аррум прервался, когда он уже готов был финишировать под неумелыми, но очень искренними ласками. Так что кончить ему хотелось неимоверно и разговоры лишь оттягивали желанный миг.

Трагирец кольнул языком щелку уретры и наделся ртом на твердый стержень, обтянутый нежной кожей. Мел задрожал и вцепился в покрывало. Власть над истинным волка заводила и пьянила. Он потер языком местечко под головкой и сделал несколько поступательных движений. Птиц непроизвольно подкинул бедра, и одна из удерживающих рук Аррума соскользнула туда, где пульсировала сморщенная звездочка. Немного поколебавшись, оборотень собрал пальцами сбегающую по яйцам слюну и надавил указательным пальцем на вход. Мелвина выгнуло и с протяжным «Да-а…» он двинул бедрами навстречу. Воодушевившись откликом, Аррум продолжил работать в двух направлениях: губами полировал ствол и ощупывал внутренние стенки, которым вскоре предстояло принять кое-что большее, чем пальцы. Челюсть ныла, однако участившиеся стоны Птица звучали музыкой и указывали, что уже вот-вот и… Член во рту трагирца дёрнулся, и одновременно Фрайз больно дёрнул мужчину за волосы.

- Что? Оу… – На лицо Аррума брызнула белесая струйка, оборвав риторический вопрос. Остаточные капли он выдаивал собственноручно, глядя на довольно разомлевшего Мелвина, и показательно облизал губы, куда также попало семя. – Давай с проникновением, – томно прошептал оборотень, обтерев себя и парня футболкой. И, прогнувшись в пояснице, проехался вновь стоящим членом по влажному бедру Фрайза.

- Чувство меры тебе явно незнакомо, – мурлыкнул сытым котом Мелвин, поглаживая пресс прилегшего рядом с ним Аррума. Из памяти начисто стерлось, когда они успели разложить диван. Или он сам разложился, сломавшись под их натиском? Мысль упорхнула вдаль, изгнанная настойчивыми пальцами, толкнувшимися в анус.

- А то, – усмехнулся Арр.

Мелвин задышал чаще, отклячивая зад, для которого давненько хотелось получить живой наполнитель.

– У меня нет смазки. М-м-м… – Фрайз уперся лбом в плечо оборотня, и тот взялся пощипывать губами его шею. – Ты крупный, – в подтверждение он обхватил богатство трагирца ладонью, не сдерживая, а скорее раззадоривая. – Не терплю боль в постели, – проныл Мел, подмахивая движущимся в нём пальцам и наглаживая быстро крепнувший член.

- Так вот из-за чего ты нервничал, – понял причину мелвиновой попятной волк. – А я всё голову ломал, что тебя отпугнуло. Ты говори со мной, а то я мысли читать не обучен, – укорил Птица Аррум и, оставив парня, ушел на кухню.

- Ты куда? – опешил брошенный.

- За помощью, – разулыбался вернувшийся оборотень и продемонстрировал бутылку с изображением оливок.

- Какая же я бестолочь! – хлопнул себя по лбу Фрайз. – А ты гений! – Мел притянул к себе приблизившегося трагирца и поцеловал, осторожно прикусывая нижнюю губу. – Я не подумал, что можно использовать масло.

Аррум раздвинул губы Мелвина языком и вступил в непродолжительную сладкую схватку на чужой территории.

- Цивилизованность накладывает свой отпечаток, а мы в лесах всё делаем по-простецки. Доверишься мне?

Вместо слов Мел атаковал рот оборотня более кусачим поцелуем и раздвинул ноги.

Оборотень приласкал доверчиво раскрытую промежность и, повинуясь инстинкту, перевернул Фрайза сначала на живот, а затем поставил на колени. Волчья натура требовала, чтобы первый акт телесного единения прошел по животному закону. Аррум плеснул масла и провёл по ложбинке, распределяя его. Бугорок в верхней части вызвал интерес, и иномирец надавил на копчик. Ощупал. Нет, не показалось.

- Птиц, у тебя что, был хвост?

- Что ж тебя так не вовремя потянуло на антропологические изыскания? – сокрушался Мел, упав лицом на подушку. – Предком всех людей у нас считается животное, отсюда и рудимент. Недоразвитый отросток.