Лейтенант лежал на коврике, заложив руки за голову, и негромко рассуждал, обращаясь к воображаемому другу:
– …Но в таком случае должен остаться заметный след – и там, где комплекс простоял столько времени, и там, где его волокли. Перевозить его по воздуху слишком тяжело и опасно, наши могут засечь и обстрелять.
Киборг, присев на корточки возле самой крупной жертвы миротворца, сосредоточенно ковырялся в ней ножом.
– Ты что, есть ее собрался? – на миг отвлекся Олег. – Это ж совсем тухлятина, отравишься!
– Ведется поиск личинок падальщиков. – Рыжик поднял нож, на кончике которого извивалась какая-то дрянь, омерзительно похожая на зародыш белочки, и сунул ее в рот.
– Приятного аппетита, – передернувшись, пробормотал лейтенант и продолжил: – Интересно, а как они нас засекли? Откуда-то возвращались и случайно наткнулись? Нет, нападение было слишком хорошо спланировано. Противник словно знал, где и когда мы окажемся. А что из этого следует?
– Уточните вопрос.
– Цыц. Когда не знаешь, что сказать, молчи и виновато пожимай плечами – сойдешь если не за умного, то хотя бы за человека… А следует из этого, что либо разведдрон как минимум сутки летел за группой, либо в штабе завелся предатель. Рыжик, какова вероятность этих событий?
– Вероятность несвоевременного обнаружения дрона – семнадцать и три десятых процента. Вероятность второго варианта подсчитать невозможно, недостаточно данных.
– Значит, восемьдесят два и семь десятых, – заключил Олег. – Потому что других вариантов я не вижу. А ты?
Киборг пожал плечами.
– Вот-вот. А знаешь, у задницы, в которую мы угодили, все-таки есть один плюс.
Лейтенант мысленно спросил за Рыжика: «Какой?» – и бодро ответил:
– Нас не ждут. Группа уничтожена, враги наверняка нашли мой вещмешок с маяком и решили, что я либо погиб, либо удрал, что без снаряги один черт. Тебя же они вообще в расчет не берут, потерявший всех хозяев киборг должен возвращаться на базу. Охрана комплекса успокоилась, расслабилась, а тут мы!
Олег выдержал паузу. Эффектной она была ровно до того момента, когда киборг опустил голову и продолжил ковыряться в трупе.
Ну да, а тут они. Полтора бластера и полудохлый кибер против офигевшего от такой наглости гарнизона из двадцати-тридцати человек и черт знает скольких робокрабов: «Ой, а можно мы вас тут немножко взорвем?!»
– Ладно, вали спать, – вздохнул лейтенант. – Я посторожу, пока еще хоть что-то вижу.
Киборг сжевал последнюю личинку, подошел к Олегу и встал вплотную к коврику.
– Тебе чего? – не понял лейтенант.
– Жду освобождения своего спального места.
– Твоего?! С каких это пор?!
– Присвоено вами в восемь сорок шесть прошлого вечера.
– Да ты сам его себе присвоил! – обалдел от такой наглости Олег. Вчера он действительно уложил Рыжика на коврик, пробормотав что-то типа: «давай-ка сюда», но и подумать не мог, что киборг воспримет это как приказ! Еще и запомнит, симулянт чертов! – Это временно было! Разово! Иди спи в другом месте!
– Заметано, – ледяным тоном согласился киборг, отворачиваясь и отходя.
– У-у-у, блин…
Олег сел, подхлестнутый сразу двумя мыслями: здравой и дурацкой. Если он продолжит лежать, то, чего доброго, незаметно заснет, глаза уже слипаются. А если встать, но киборга на коврик не пустить, то жди новой пакости – мы же договорились считать, что он разумный, верно?
– Ладно, черт с тобой, ложись здесь!
Рыжик вернулся и тут же так деловито растянулся на «постели», что Олег едва успел отодвинуться на угол, чтоб хоть задницу костями не исколоть.
Лейтенант около часа просидел во все сильнее напрягающей тишине – киборг дышал почти беззвучно, словно не заснул, а выключился, хоть ты снова пульс проверяй. На Олега опять накатила глухая ночная тоска. Прочесать четыре квадратных километра не так-то просто, на это может уйти не один день. Кто кого найдет раньше: они комплекс или вражеский патруль – их? И противоаллергенных таблеток уже по четыре в сутки нужно, а максимальная доза, кажется, шесть. И желудок ноет то ли от голода, то ли от инопланетной заразы, которую не взял антисептик…
«А ведь можно и не прочесывать. Активировать маяк прямо сейчас и повернуть обратно. Техники наверняка придумают десяток причин, по которым ракета в очередной раз «промахнулась».
Нет, вначале они допросят Рыжика.
«А киборги на Шебе долго не живут. Пусть только до точки сбора доведет. Никто и не узнает».
– Вот ублюдок! – вслух сказал Олег.
Киборг приподнял голову, выжидательно уставился на хозяина: где я опять облажался?
– Да не ты… – вздохнул лейтенант. Нормальный человек не то что с возмущением отмахнется от подобных мыслей – они ему вообще в голову не полезут! – Дрыхни дальше, полчаса у тебя еще есть…
Рыжик молча перевернулся на бок и снова отключился. Парень немного придвинулся, чтобы чувствовать его спину с мерно ходящими ребрами.
Нет уж, лейтенант Васильев, будь мужиком и сражайся до конца, как Наф-Наф. Иначе не то что перед людьми – даже перед киборгами стыдно будет.
Рыжик разбудил Олега в такую рань, что тот сперва не врубился, в чем дело, и вообразил, будто на них снова напали посреди ночи. Зато сон как рукой сняло!
– Я же сказал: на рассвете! Рас-свете! Вот где тут свет, а?!
– На данный момент наблюдается семипроцентное повышение освещенности окружающей среды за счет подъема солнечного диска относительно линии горизонта.
– Мной оно ни фига не наблюдается…
Парень вздохнул, потер опухшее лицо и сразу полез за таблетками. Черт. Какое счастье, что Рыжик такой идиот! Проспи Олег на час дольше – проснулся бы уже от отека гортани.
– Ладно, меняемся, – уже мягче сказал лейтенант, вставая. Сам он теперь все равно не заснет, а выступать еще рано.
Парень подошел к стенке шатра, раздвинул ее и выглянул наружу. Какой-то свет там действительно был, но крайне неубедительный. Сквозь ветки он еще не пробивался. Мучительно захотелось курить, хотя Олег не соврал сержанту: в академии он начал дымить за компанию, но вскоре бросил. Тогда это было так, баловство, а сейчас помогло бы успокоиться и сконцентрироваться на задании.
К обеду – тьфу, полудню, обеда нет и не предвидится, как и завтрака, – они доберутся до нужного квадрата. Там придется действовать гораздо осторожнее, местность наверняка нашпигована сейсмодатчиками и металлодетекторами, а вблизи комплекса и минами. Киборг должен их «видеть», можно послать его на поиски, а самому спрятаться в миротворце… дурак, вражеские патрули будут проверять их в первую очередь… значит, залечь в какую-нибудь яму, для маскировки обмазавшись грязью и прикрывшись ветками, и ждать. Без фонящего экзоскелета сойдет за крупного зверя, на которого робокраб не обратит внимания, если тот сам не нападет.
Олег взял в пальцы воображаемую сигарету, глубоко затянулся.
А вдруг Рыжик не вернется? Угодит в хитроумную ловушку или снова затупит в критической ситуации, за ним же глаз да глаз нужен! Если б киборг мог в одиночку найти и уничтожить комплекс, его одного на задание и отправили бы. Нет, надо идти вдвоем. Времени и геморроя, конечно, больше, зато надежнее. И приятнее, чем трястись под кустом, изнывая от неопределенности, одиночества и мрачных мыслей.
Лейтенант «докурил», щелчком отбросил «бычок» и удовлетворенно кивнул. Так и поступим.
В джунглях потихоньку светало, но ощущение было как перед грозой: мертвая тишина, только листья пошурхивают. Олег уже привык к «немоте» здешней живности, однако наблюдать за порхающими по ветвям «птицами», беззвучно открывающими кривозубые пасти, все равно было очень странно. Хоть ты сам в голос запой, чтобы избавиться от ощущения глухоты.
На Земле Олег любил встречать восход солнца: сперва с отцом, во время утренней пробежки, потом с друзьями – зачем тратить время на сон, когда есть хорошая компания, пиво и гитара? А как романтично подойти на зорьке к дому возлюбленной и подложить ей на подоконник букет цветов (пройдясь ради этого по карнизу тридцать второго этажа)! Но, кажется, после здешней зловещей пародии Олега навсегда отвернуло от рассветов. Хуже только закаты.