Змей проверил шлем, попытавшись связаться с Пандой.

По ушам резанул металл. Змей сразу узнал трек, это «Симфония смерти» Могилокопателей. Главарь попытался перейти на другую частоту, но везде орало одно и то же, да еще на такой громкости, что в первую секунду у него чуть барабанные перепонки не лопнули.

— Что за… — он резко направился к выходу.

Пока ботинки стучали по холодным камням, Змей незаметно вытащил из кармана блистер с анальгетиком и проглотил пару таблеток — нога ныла все сильнее.

Когда все вышли под небо, попробовал снова связаться с Пандой или Мотопьянью, да с кем угодно! Включил общую частоту.

Везде только музыка.

Мы сражаемся, мы убиваем, мы умираем,

Мы играем, мы танцуем под симфонию смерти.

— Может, кто из наших решил послушать? — почесал затылок Саблезубый.

— Да хрена лысого! — крикнул Вольт. — Наверняка это проделки Кармиллы! Она засоряет эфир, чтобы мы не могли переговариваться! Нельзя было это суку на шагоходе оставлять! Надо было сразу грохнуть!

— Если вампирша вырезала банду Мотопьяни… — помрачнел Монах.

Послышался трубный глас. Все посторонились, потому что мимо неслось стадо мастодонтов. Никто их не гнал, да и сами звери не пытались никого затоптать. По крайне мере, специально. Они пронеслись мимо храма и двинулись по главной улице — прямо к выбитым воротам.

Горбатые звери периодически трубили. Их глаза сверкали страхом. Все они смотрели только вперед и стремились поскорее выбраться из города, будто опаздывали на пастбище. Некоторые потряхивали головами и мотали бивнями из стороны в сторону. Короткая шерсть практически топорщилась.

Змей никогда не видел перепуганных слонов.

Камни мостовой тряслись и чуть ли не подскакивали от ударов их копыт. Один слон наступил на телегу с сеном. Ее перевернуло, а содержимое расшвыряло. Другой тут же наступил на повозку, ее окончательно раскурочило в щепки. Так они и неслись, разбрасывая обломки, поднимая пыль и шум.

— Это точно какой-то отвлекающий маневр, — оскалился Вольт.

Звери рвались на волю. Они приближались и вратам.

Парни на стене открыли огонь.

Грохот пулеметных очередей прорезал шум и пыль.

Свинцовый град посеял хаос среди мастодонтов. Один упал, затрубив в последний раз. Другой не сумел затормозить, споткнулся и ухнул вперед.

Звериная паника стала сильнее.

Они неслись вперед, прокладывая путь к свободе.

А пулеметчики продолжали стрелять.

Без связи Змей не мог запретим им.

— Да какого черта! — кричал Вольт. — Их туши перекроют улицу! Как мы товар вывозить будем? Пусть бегут, кому они нужны⁈

— Не беспокойся, — сказал Монах. — Уже не палят. Панда приказал. Хорошо хоть один из нас остался на стене.

При этих словах он глянул на Змея, совершенно отчетливо упрекая его в халатности.

Но кудрявого вожака его взгляды не тревожили.

Он смотрел вверх, на разводы перистых облаков.

И в его глазах разгорался ужас.

Саблезубый, Падальщик, Монах, Клык и Вольт тоже подняли взгляды, а еще они кое-что услышали. Нарастающий гул. Мощный, свирепый и монотонный.

Воздух дрожал, мир замер в ожидании.

Правда, ничего хорошего ожидать не приходилось.

Оставляя за собой конденсационные следы, к ним летели ракеты класса «земля-земля».

Кармилла решила продолжить огневую поддержку.

Глава 11

Возмездие

Мотопьянь ехал вперед.

— Вы слышите меня⁈ — орал он в микрофон. — Эта шмара перебила моих ребят и захватила Волот! Эй, прием⁈

Тактический бронешлем он надевать не стал. Не такой дурак. Понял, что по нему вампирша сможет навести орудия курохода, так что нацепил обычный.

Мотор ревел, и Мотопьянь подскакивал на кочках.

А вместо ответа от товарищей в его уши орал металл.

Отличный способ засорить эфир, если не хочешь включать глушилки. А глушилки она включать действительно не хочет, хотя они остались на Волоте, ведь тогда по шлемам не получится сделать наводку.

— Вот сука…

Эта мысль ударила по башке так резко, что бывалый мотоциклист едва справился с управлением. Переднее колесо вильнуло, он чуть не врезался в корягу.

Кармилла перебила его ребят! Наверняка, вся его банда сейчас валяется в крови, а эта пиявка досасывает остатки.

Но вместе со злостью пришло странное воодушевление. Ведь теперь он — единственная надежда на успех операции. Нужно только успеть в поселение тойгеров быстрее, чем туда доберется шагоход. Он станет героем, про него будут говорить, его будут восхвалять за кружкой пива!

Мотопьянь поддал газу, насколько позволяла дорога.

Собственно, хреново она позволяла. Надо бы срезать, найти тропку, которая приведет его к цели быстрее.

Выбрав направление и заметив просвет среди зарослей, Мотопьянь направил железного коня туда.

По шлему начали хлестать ветви.

В наушниках орал музон, но сейчас он только злил. Так что байкер отключил связь.

Ехать пришлось дольше, чем он ожидал.

Влажный тропический воздух обволакивал все вокруг, как невидимое одеяло. Старое и мокрое одеяло. Атмосферу насыщали запахи гниющего дерева, свежей зелени и скрытой опасности. Гигантские деревья тянули ветви ввысь и в стороны. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву. Папоротники, выросшие до невероятных размеров, окружали байкера зелеными стражами.

Спирт в кровь потихоньку брал свое, но пока Мтопьянь еще соображал.

Или думал, что соображает.

Водил он в нетрезвом виде всегда. Сколько себя помнит.

Еще даже вольником не стал, а уже с бутылкой не расставался, как и со стальным конем.

Давным-давно, в прошлой жизни, он был полицейским. Такое браткам не расскажешь, нет. Для всех он на СТОшке работал.

Тогда еще пивное брюшко у него не отросло, но уже наметилось. Врубив мигалку, он гнал на служебном мотоцикле и останавливал таких же подвыпивших ребят. Пить за рулем нехорошо, то ли дело на байке!

Вот, значит, остановит такого нарушителя и велит:

— Дохните в трубочку… Так-с, выпивали?

— Товарищ сержант, да вы же сами в говно!

— Разговорчики! Штраф давай, и разойдемся без протокола!

Короче, начальству его подход к делу не понравился. Поперли его со службы.

Жену с дитем бросил да свалил куда подальше. Переехал в Лиходар.

С горюшка бухал с одним вольником в баре. Резались в карты. Продул, решил, что тот жульничал. Захотел восстановить справедливость и угнал его байк. Служебный-то отняли, а душа просила скорости!

Завязалась погоня. Он ушел, думал, оторвался. Расслабился. Проехав пару километров, братки обнаружили его мертвецки пьяным. Валялся возле байка и храпел.

Разбудили пинками по ребрам. Но это они зря. Силушки-то в нем всегда хватало. Всех уделал, зауважали.

Вот, сразу и погоняло прилипло.

С тех пор он Мотопьянь.

Джунгли прорезал крик — кто-то умирал, а кто-то обедал. Кроны перешептывались от ветерка. Но духоты он не разгонял.

Мотопьянь почесал между ног. Все хозяйство перепрело, сил нет!

В голову лезли мысли про девочку-цветочек, которую он так и не трахнул. Куда она унеслась? Хотя ясно же — помогать этому проклятому капитану! Еще и удобрений нажралась. Была у него подружка-мутантка — еще в прошлой жизни, до вольников. Та могла любую дрянь жрать, хоть сухой цемент. И ничего с ней плохого не делалось, только хорошела. Ну и того… кирпичами…

А вот как сказались удобрения на растении… Может, она разрослась? Вроде ж говорили, что эта девка с лианами такой хрупкой и красивенькой только недавно стала. Может, снова «набрала вес»?

А как у нее росточки по сисечкам извивались…

На этой мысли Мотопьянь не заметил, как переехал слишком жесткий и крупный сук. Тот сухо хрустнул под колесами, мотоцикл повело — и как же неудачно рядом оказался относ!