Сидел так несколько минут, потом резко, одним рывком, вытащил из груди беспамятного кинжал, отбросил его и снова положил руки на грудь незнакомца. Если поначалу пальцы лесного гостя отсвечивали чем-то зеленоватым, то теперь они стали распространять ровный белый свет. Когда тот угас, лекарь как сидел, так и повалился мешком в траву рядом с пациентом.

— Вот дурень, не только силу магическую и часть своей жизненной отдал, — не то ругнулся, не то восхитился Лис и отметил: — Если бы ты, Стеф, нашего утопленника не подлечил, сейчас бы на бережку рядком два трупа лежало.

Между тем картина «двое в беспамятстве» изменилась. Исцеленный длинноволосый недоутопленник заморгал, с трудом сел и положил руку себе на грудь. В то самое место, где совсем недавно был размещен кинжал, а теперь имелись лишь дырка в одежде и кровавые разводы. Увы, даже самая замечательная магия не может одновременно врачевать тело и штопать прорехи в ткани, попутно очищая ее. Либо то, либо другое. Очнувшийся опасливо ощупал дырку, тряхнул влажной черной гривой и огляделся. Заметил валяющегося рядом парня с посохом и осторожно тряхнул его за плечо:

— Эй, ты кто?

— Малин, — вяло пролепетал целитель.

— А я Арт, это ты меня подлатал?

— К-ха, я. Там твой кинжал, — вяло махнул в сторону удаленного «при операции» инородного предмета Малин.

— Он не мой, а моего брата… был, — помолчав, горько признал Арт. — А теперь кинжал есть, а брата нет. Зачем он пытался меня убить? Власть? Да скажи он только, что хочет править, я бы отрекся…

Недобитый наклонился, спрятал голову между коленей и глухо застонал.

— Э-э-э… принц Артус? — догадался целитель и присел осторожно, словно земля под ним качалась, как палуба корабля в шторм.

— Он самый, — вяло согласился принц. Погруженный в депрессивные мысли о предательстве близкого человека, он плохо реагировал на происходящее.

— Как ты тут оказался?

— Совершал перед коронацией ритуальный поиск легендарного клинка великого короля. Традиция! Отправился в путь с братом, — отрывисто принялся рассказывать юноша. Вопрос мага упал на благодатную почву — принц желал поведать о постигших его беде и боли. — У водопада он попытался заколоть меня и сбросить в воду. Я его зацепил, вместе упали, он первым о камни головой ударился, голова, как орех под молотком, раскололась, помню еще, я меч с пояса отстегнул и плащ. Они плыть мешали, на дно тянули… а дальше ничего не помню. Очнулся здесь, и ты рядом…

— М-да, с мечом непорядок вышел. Если он должен сиять, то куда же запропал? Может, мы не все у русалок выторговали? Но, опять же, заколок у Яны больше нет, а я украшений на занятия не ношу, — задумался Машьелис, окидывая напарников внимательным взглядом на предмет добровольно-принудительного изъятия ювелирки для возобновления переговоров с хвостатыми модницами.

— Люди идут, много. Человек пятнадцать, — шепнул Хаг друзьям, прежде чем принюхивающийся дракончик озвучил свои подозрения.

— Смертью пахнет, — все-таки прибавил Лис, оставив развлечения.

Ровный желто-зеленый свет вокруг беседующих юношей — субъектов пророчества заполнился тревожными красными искрами.

— Вот он! Стреляй! — раздалась команда из-за деревьев.

Посыпались стрелы, но, соревнуясь с их смертоносным роем, Хагорсон надломил пластинку Игиды — знак щита.

Все остальное происходило почти одновременно. Юноши вскочили и, прижавшись друг к другу спинами, один с посохом, второй с подхваченным с травы кинжалом, приготовились сражаться не на жизнь, а на смерть. Раз!

Хищный рой стрел сорвался с арбалетов и понесся к жертвам, обреченным на смерть. Добрался до невидимого щита, ограждавшего избранников пророчества. Два!

Стрелы мягко спружинили о преграду и понеслись обратно с утроенной скоростью. Арбалетчики беспорядочно повалились в траву, спеша уйти из-под собственных выстрелов. Три!

Юный, еще белый из-за растраченных сил маг, утомленный лечением, приготовился подороже продать жизнь. Не дожидаясь, пока ливень стрел ударит в цели, он сам сотворил что-то вроде плохонького щита, одновременно посылая навстречу врагам небольшой, с яблочко, фаербол. Четыре.

Вот хищно прищурившийся Лис сложил ладошки домиком и прошептал что-то вдогонку яркому мячику огня. Благодарный за напутствие мячик вмиг разросся до размеров тележного колеса, а потом за доли секунды вырос еще втрое. Пять!

Вот гигантский огненный шар с небольшим перелетом врезался в одинокую скалу за спинами нападавших. От удара живым огнем массивная, поросшая мхом и травой скала содрогнулась, потекла и раскололась, раскрылась гигантским цветком, обнажая сердцевину. Из каменного нутра вылетел сверкающий меч, со свистом пронесся над поляной и закончил свой полет в пустой руке Арта, едва не отрубив ее начисто. Шесть!

— Меч-легенда! Эксгрендир! Это Эксгрендир! Рукоять — золотое яблоко, руны по металлу! Белое блистание в длани истинного владыки! Он вернулся в руку избранного короля! Как предсказано! — ветром или вместе с ветром пронесся над берегом благоговейный шепот. Семь!

Раненые и опаленные фаерболом враги побросали арбалеты и мечи на землю и попадали на колени перед страшным магом и своим будущим сюзереном, умоляя пощадить их ничтожные жизни. Восемь!

А на то, что «страшный маг» смотрел на свою руку, из которой вылетел чудовищный фаербол, как на величайшую загадку Мироздания, а Арт кривился от боли в отбитой легендарным мечом ладони — на то никто особого внимания не обратил.

Двое стояли плечом к плечу, не веря собственной удаче и еще не понимая, какую страницу великого пророчества, прямо на глазах становящегося легендой, открыли. Бывшие убийцы просили помилования у истинного короля и каялись, каялись, каялись. Особенно усердствовал старший из отряда. С виду головорез головорезом, истово уверовав, он казнил себя сильнее всех вместе взятых подельников и валил на голову ошарашенного владельца «чудо-меча из-под скалы» чудо-информацию, очерняющую дядю принца, пожелавшего расправиться с наследником и воссесть на престол. Девять!

Для глаз команды студентов АПП картина дополнялась медленно затухающим желтым ореолом вокруг Арта, Малина и меча из скалы. Предсказанное исполнилось! Как всегда, странным образом, в чем-то до конца не объяснимым, в чем-то вообще непостижимым даже для умов, подготовленных мозговыворачивающими лекциями мастера Ясмера. Десять!

— Пророчество исполнено, — тихо шепнул Хаг ритуальную фразу, возвращающую команду в стены академии.

Глава 17

НАГРАДА ИЛИ НАКАЗАНИЕ

Четверо перенеслись в Зал порталов, где летописцы, засучив рукава, спешно строчили отчет об исполненном пророчестве. Черноглазый пятикурсник, впрочем, на миг оторвался от бумаг, обвел круг над сердцем, закатил глаза и звучно прищелкнул хвостом. Что, вероятно, по обычаям его народа символизировало удивление и восхищение.

А напарник летописца курсом помладше восторженно выпалил:

— Молодцы, третья команда! Быстро вы! Раз-два-три — и пророчество соблюдено!

С начала дежурств на втором курсе летописцы успели навидаться многого. Но не каждый день им доводилось наблюдать работу блюстителей по красно-желтому пророчеству, проделанную с такой быстротой, слаженностью и кажущейся легкостью.

Когда действуют мастера, любая сложная работа выглядит со стороны детской забавой и очень привлекательна для наблюдателей. Они не задумываются над тем, какая прорва сил, времени и нервов потрачена для достижения этой легкости.

Янка часто примерно так думала в цирке, глядя на улыбки жонглеров и акробатов. И никогда не подозревала, что когда-нибудь у нее будет получаться что-то такое: внутри сложно, а с виду просто. Вообще-то сама девушка пока не верила до конца, что у них получилось исполнить такое серьезное пророчество быстро и ловко.

— Ага, мы великолепны! — небрежно отшутился Машьелис и вздрогнул от удара по хребту тяжеленной лапищи тролля.

Хаг довольно прогудел: