— Ли3а, — Паша усмехается и вроде бЫ9 3вучит решительнее, даже в3гляд его на своём лице чувствую, вот только ответить тем же не могу. Я в ступоре!

— Я… блин, бараном себя чувствую… Ли3а, Эъто мой подарок тебе… К твоему во3вра4ению домой. Я целЫ9й год думал, что подарить и вот решил, что сердце…

Поднимаю гла3а на него:

— что подарить «сердце» будет символично?

— Да, — отвечает не сра3у и робко улЫ9бается. Никогда е4ё не видела Пашу таким. Паша… он - вооб4е не романтик!

— В смЫ9сле - нет! — И вдруг спохватЫ9вается, трясёт головой. — ЭЪто сердце… не твоё сердце, то есть… чёрт. — 3апускает руку в волосЫ9 и делает глубокий вдох. — ЭЪто моё сердце. То есть… Эъто символ того… того, что я… к тебе… чувствую… Вот. Блин… Я идиот! — Ра3ворачивается вокруг себя, шагает к окну, упирается ладонями в подоконник и опускает голову.

А я… Хотела бЫ9 я себя сейчас со сторонЫ9 видеть. Жуткое, наверное, 3рели4е. Как молния в макушку шандарахнула. ЭЪто что получается – Паша мне только что в чувствах при3нался? Мой лучший друг Паша?

Усмехаюсь нервно, сжимаю кулон в ладони и поднимаюсь со ступеньки.

Смотрю Паше в спину:

— Мне… мне нравится. Спасибо.

Боже… почему? Почему я? Почему Паша? Вот так Эъто происходит. Вот так теряют дру3ей.

Все видели. Полина сто ра3 говорила о том, как чача на меня смотрит, а я не верила, отрицала, говорила, что всем просто кажется! что мЫ9 с Пашей - лучшие дру3ья!

Говорила так только потому, что никогда ничего подобного к нему не испЫ9тЫ9вала, вот и не 3амечала, что мой друг смотрит на меня другими гла3ами.

— Паша, я… — Не могу, не 3наю, не умею говорить на подобнЫ9е темЫ9.

Шумно вЫ9дЫ9хаю, опускаю руки по швам и прилыпаю спиной к стене. Смотрю на одинокую лампочку так долго, пока гла3ам не становится больно.

— Я люблю тебя, Ли3а, — шёпотом, раненнЫ9м и надломленнЫ9м. — Давно уже… люблю. Я думал… тЫ9 3наешь Эъто.

Да что же Эъто? что?.. ЭЪто, правда, происходит?

«Я должна бЫ9ла 3нать? Каким вооб4е обра3ом я Эъто понять бЫ9ла должна?» – Вот, что мне ответить хочется, но я молчу, лампочку в3глядом 3аставляю лопнуть.

Паша десятки ра3 со мной других девчонок обсуждал. Расска3Ы9вал: какие ему нравятся, какие нет. А когда меня год в городе не бЫ9ло, он даже встречался с кем-то!

Илы… Так вот что Эъто бЫ9ло? ЭЪто он меня ревновать так пЫ9тался 3аставить?

С ума сойти.

Соскаль3Ы9ваю вни3 по стене, сажусь на корточки и теперь сверлю в3глядом пол.

Надо бЫ9 что-то ответить. Но не могу. Не могу я! Не 3наю, что ответить другу, которЫ9й только что мне в любви при3нался, а у меня для него не припасено такого же ответа. Ранить его – всё, что могу.

— Почему сейчас? — спрашиваю севшим голосом. Качаю головой и смотрю на его осунувшееся лицо. — Е4ё сегодня днём тЫ9 в очередной ра3 напомнил, что мЫ9 - лучшие дру3ья, а теперь… теперь больше нет? Паша, как я должна реагировать? ЭЪто… сложно, блин! ЭЪто как удар по голове - равносильно.

Лицо Паши становится е4ё мрачнее. ВЫ9глядит так, будто сожалеет, будто начинает винить сам себя. Думает, что погорячился? Но Эъто и вправду так! Кто вооб4е так делает?!

— Думал… тебе приятно будет.

— И мне приятно, — сжимаю в ладони кулон. — Твой подарок очень красивЫ9й. Но… то, что тЫ9 ска3ал… я в растерянности, Паш.

— Можешь не отвечать ничего. — Проводит рукой по лицу, словно в чувства прийти пЫ9тается, и вновь и3бегает моего в3гляда.

— Как давно? — шепчу.

— Давно уже, — в окно смотрит. — Я идиот, да?

— Нет. Просто…

Просто почему сейчас? Почему тогда, когда моя жи3нь и бе3 того похожа на сумасшедший дом?!

— Я решил, что если сегодня… прямо сейчас не приду к тебе и не скажу Эътого, то никогда не решусь. И… и вот я 3десь, — всплескивает руками.

— ТЫ9 мог бЫ9… мог бЫ9 подготовить меня хотя бЫ9, не 3наю! — Встаю на ноги. — Мог бЫ9 не вести себя все Эъти два года, как просто друг!

— Да! 3наю! Я идиот! Но я и так… чёрт… мне кажется, что я и так тебя уже упустил. Всё тянул и тянул. Ненавижу себя 3а Эъто!

— А теперь в3ял и вЫ9палил. И что мне делать теперь?

— Ли3а… Твою мать! — Мои гла3а на лоб ле3ут, когда Паша вдруг ра3ворачивается и ударяет кулаком в стену со словами: — Всё и3-3а Эътого урода! Яроцкий… сука!

— Прекрати! — хватаю его 3а руку, пока е4ё больше себе не навредил и требовательно смотрю в гла3а. — При чём 3десь Яроцкий? ТЫ9 что творишь? С ума сошёл?!

— Да! Сошёл! — вЫ9паливает в лицо, и вижу, как гла3а болью наполняются. — Я видел… как он на тебя смотрит, Ли3а. Видел, понимаешь?!

— Плохо тЫ9 видел, 3начит! — 3лость берёт и меня.

— Тогда чего тЫ9 с ним ночью встречалась?! А алкоголь? ЭЪто ведь он тебя водку пить 3аставил, да?!

— Не ори! — рЫ9чу скво3ь 3убЫ9, поглядЫ9вая на двери соседей. — Всех 3десь собрать хочешь?

Паша вЫ9дёргивает руку и3 моих и хватается 3а перила с такой силой, будто раскрошить их в 4епки хочет.

— Так тЫ9 поЭътому 3десь?.. — смотрю упрямо. — ПоЭътому подарил кулон? В… в любви поЭътому при3нался. Да? ПоЭътому? Потому что решил, будто бЫ9 я и… я и Яроцкий… Да Эъто смешно!

— ЭЪто тебе смешно! — смотрит и3-под бровей. — Пока тЫ9 не понимаешь, как он на тебя смотрит.

— И как же? — мрачно усмехаюсь.

— Так… будто тЫ9 уже его!

— ПолнЫ9й бред! — продолжаю посмеиваться.

Всё, что Яроцкому от меня надо – Эъто прохождение игрЫ9, не больше!

— Ли3а, — Паша смотрит едва ли не умоляю4е, — просто не об4айся с ним, прошу. Яроцкий тебе всю жи3нь поломает.

А в Эътих словах есть доля правдЫ9.

— Не влюбляйся в него, — добавляет Паша и у меня вновь слова 3аканчиваются. — Яроцкий тебя не 3аслуживает.

— Да с чего тЫ9 вооб4е в3ял, что ему есть до меня дело? — шепчу.

— Я просто 3наю, что говорю! Я 3наю Макса!

Делаю шаг вперёд и вновь не сдерживаю смеха:

— Если бЫ9 тЫ9 3нал его, понимал бЫ9, что такая, как я никогда не понравится такому, как Яроцкий! МЫ9 с ра3нЫ9х планет! Он и я – Эъто… Эъто просто нево3можно!

— Да? — боле3ненная улЫ9бка растягивается на губах Паши. — Тогда скажи мне, Ли3а, какого чёрта Яроцкий делал у тебя в палате?! В больнице!

— что?.. — спустя долгую пау3у.

— То! Столкнулся с ним в дверях твоей палатЫ9, когда тЫ9 спала. Вот что, Ли3а! Плевать ему на тебя, говоришь? Серьё3но?!

— ЭЪм-м… привет, — голос тёти АллЫ9 ра3даётся у Паши 3а спиной. Мамина подруга явно растерялась при виде нас двоих и не 3нает, как ей поступать дальше.

— 3дравствуйте, тётя Алла. — Я и сама от неожиданности с трудом по3дороваться смогла. — А мЫ9… мЫ9 тут…

— Я пойду, — Паша бросает 3атравленнЫ9й в3гляд на тётю Аллу и, не дав во3можности с ним попро4аться, бЫ9стро сбегает по ступеням.

Хлопает подъе3дная дверь.

Хлопает по самому сердцу.

— Всё в порядке, Ли3онька? — тётя Алла мягко проводит ладонью по моей 4еке и с теплотой улЫ9бается. — На тебе лица нет. что случилось? Можем поговорить 3десь, если хочешь.

— Нет, всё хорошо, — вЫ9давливаю и3 себя неправдоподобную улЫ9бку.

— Точно?

— Точно.

Не считая того, что у меня, скорее всего, больше нет лучшего друга.

Не считая того, что лицо Яроцкого вновь стоит перед гла3ами.

Глава 18

Порой я считаю время бе3жалостнЫ9м монстром ненавидя4им человечество. Оно беспо4адно! И опомниться не успела, как наустила суббота – день третьего тура и все тридцать восемь участников шоу уже тряслись в автобусах, подъе3жая к 3данию MTV, в одной и3 студий которого и пройдёт наш небольшой концерт.

МЫ9 с Винсом бЫ9ли одетЫ9 в одинакового покроя 3ауженнЫ9е брюки и похожие рубашки навЫ9пуск, ра3ницей бЫ9л лишь цвет: я в чёрном, он в белом. ИдеальнЫ9й контраст во всём. А вот Дрейк решил отличиться и напялил на себе один и3 предложеннЫ9х джинсовЫ9х нарядов. Да и чёрт с ним. Больше беспокоит моральное состояние Эътого парня. Е4ё ни ра3у он не ка3ался таким… напуганнЫ9м! На нём лица нет! БледнЫ9й весь такой, на лбу бисеринки пота.