На этот раз нам открыли быстро. Пьяная женщина в застиранном халате напомнила мне кого-то, но разговаривать с ней я не стала. Очень уж сильным был запах алкоголя, скоро полнолуние и все мои рецепторы были на грани обморока, пока она стояла рядом. Хорошо, хоть Павел сразу отодвинул ее с дороги и прошел в комнату. Сейчас здесь было еще отвратительней, чем раньше. На полу чистые места встречались редко, все было завалено грязной одеждой и посудой.

— Эй, вы кто такие? Убирайтесь. — Опомнилась минут через пять женщина и кинулась на меня.

Только схватив ее за горло и посмотрев в такие знакомые синие глаза, я поняла кого она напоминает. Это же мать Лизы. — Еще раз вякнешь, убью. — Прошипела я, — у тебя дети в больнице, а ты тут бухаешь.

— Нет у меня детей. — Усмехнулась она, отходя от меня. — Эти калеки неблагодарные нам не нужны, еще чего деньги им понадобились на операцию! Родного отца за решетку попытались отправить, вот их бог и покарал.

— Сволочи! — Послышался голос из-под вороха одеял на полу и оттуда вывалился уже знакомый мне мужчина.

До этого молча наблюдавший за это картиной Павел, подхватил его за грудки и ударил по лицу. Женщина с визгом кинулась на мужчину, а я отъехала подальше. Здесь пользы от меня нет никакой, так хоть не мешаться под ногами. Бить мать своих племянников, мужчина не стал, только отмахнулся и на немного отключив мужика, отволок ее в ванну. Сначала оттуда слышались маты и бульканье, а потом до меня донесся возглас:

— Паша, это ты что ли???

Павел вернулся буквально через минуту. Вся его одежда была мокрой, впрочем, как и у мамы Лизы, которая плелась за ним и пыталась что-то сказать. Усадив ее на диван, мужчина уже хотел нормально поговорить, когда его брат очухался и с ревом кинулся на него, крича оскорбления насчет детей. Вот этого стерпеть мужчина не смог и удар в челюсть вновь унес нападавшего в нирвану. Это повторилось несколько раз, пока Павел не выдержал и хорошенько не помял ему ребра.

— Значит так, — Наконец-то успокоив родственников, сказал мужчина. — Я даю вам 24 часа на то, чтобы выехать из города и отписать квартиру детям. Больше никаких денег вы от меня не получите. Нашли на что бухать каждый день, найдете и на что жить. Все. Нет больше у меня брата. Узнаю, что на километр к детям приблизились, убью. Все понятно?

— Пашенька, ну может хоть на первое время дашь?

— Я вас и так уже несколько лет на себе тяну, все, хватит.

— Что ты там давал? — Взвилась женщина, — это на детей все тратилось.

— Что???

После это вскрика не то что пьяницы, моя волчица заскулила. Больше разговаривать с ними мужчина не стал, просто, захватив меня, вышел.

Глава 26 Поиск

Павел привез меня обратно в больницу и остался там ждать окончания операции, а я вернулась на работу. Сегодня была моя очередь дежурить в музее. Посетителей было немного, и я решила немного почитать, когда ко мне подлетел Олег.

— Где ты была? — Мужчина был явно раздражен.

— Ездила по делам.

— Какие еще дела могут быть у библиотекаря??? — Закричал он на меня, но потом сразу же сменил тон. — Прости, просто перенервничал.

— Не кричи на меня больше, мне так плохо. — Прижавшись к нему заплакала я. Запах мужчины завораживал и успокаивал, но его поведение иногда выводило меня из себя. Он сел на корточки и крепко обнял.

— Тихо, тихо. Все хорошо будет. Пройдет.

Он гладил меня по плечу и покрывал лицо поцелуями, чувствуя, что млею в его руках, я расслабилась. Однако, когда он поцеловал меня, замерла. Чувств не было совсем, пусто. Может это обида за крик так подействовала на меня? Резко оттолкнув мужчину, я выпрямилась и поправила одежду.

— Что такое? — Раздраженно спросил он.

— Сюда в любой момент могут войти.

— Да, в этот музей никто не ходит — Начал было высказывать мне Олег, но осекся, когда увидел мое выражение лица. — Тогда вечером в кино?

— Нет. Понимаешь, дети в больнице, мне не до развлечений и… — Я смутилась, не зная, как ему сказать. Скоро полнолуние и подвергать его опасности я не хотела. — Тебе лучше съехать.

— Что??? — Возмущению мужчины не было предела. — А этот, «дедушкин друг» тоже съезжает?

— Не знаю, мы еще не говорили.

Мужчина выругался и вышел, хлопнув дверью, а я полезла в ноутбук, решив проверить мелькнувшую мысль. Возле моего дома перекресток, одна из камер на светофоре могла показать тех, кто забрался в него тогда. Искать информацию я умела, но здесь меня ждало разочарование, в ту ночь все камеры проходили профилактику.

Ладно, не получилось этим способом, найдем другой. Вечером я поехала по соседям. Там, где ничего не добьется полиция, деньги и жалость творит чудеса. Правда никто ничего не видел, кроме одной полубезумной бабки, живущей, напротив. Полчаса пожурив меня за то, что я такая сякая с мужиками под одной крышей живу и почти доведя до бешенства своими разглагольствованиями, она рассказала, что видела в ту ночь троих мужчин и даже запомнила номер машины.

— Они думали никто их не видит, спрятали ее значит в кустах, — вещала старушка, — но я то другого поколения, не то что вы. У меня фотоаппарат есть, кадр то я сделала на всякий случай. Сейчас принесу. А ты будь осторожна, ходют тут всякие, справки наводят. Но я то никому ничего не говорю. Ты девка умная, сама разберешься, только деток жалко, не уберегла ты их.

От ее слов сердце заколотилось сильнее. Права, бабулька, не уберегла. Поблагодарив ее за все и предложив денег (за что получила трость по голове), я позвонила деду.

— Привет, вести есть?

— Нет. Вроде видели кого-то, но ни описания, ничего. Как ты?

— К детям дядя приехал, и мне бы номер пробить срочно.

— Василиса, ты опять лезешь в самое пекло?

— Они мне за все ответят! — Рыкнула я в трубку.

— Без Ромы никуда не ходи, диктуй номер.

Продиктовав номер, я начала ждать. Без Лизы дом казался пустым, Рома тоже куда-то уехал. Поэтому, чтобы хоть как-то успокоиться, села за перевод. Дальше был большой перерыв, видимо автор, на время отложил книгу, а потом он начал рассказывать об истреблении чистых оборотней. По всем стаям было объявлено, что именно потомки истинных являются носителями гена, и-за которого волчицы не могут родить больше двух детей, а некоторые и вовсе бесплодны. Также им приписывались приступы безумия, когда зверь застывал в теле человека, и он начинал убивать. Убивали всех, стариков, беременных женщин, детей. Писатель уехал из стаи и некоторое время старался забыть этот кошмар. Волка он встретил спустя два года уже совсем в другой части мира. Эта встреча стала для книги судьбоносной:

«— Вы думаете, как классно быть оборотнем? — Рассуждал незнакомец с окровавленной грудью, пока я волок его к повозке. — Сила, регенерация, долгая жизнь? Все это пустое. Вот я веду род от первого зверя и что. Да силен, здоров был когда-то как бык и прожил долгую жизнь, пришла пора умирать. А знаете почему? Да потому, что кто-то решил, что я опасен. Нет, не люди. — Усмехнулся он. — Свои же. Видите ли, в крови у меня слишком много зверя. Зато я пахну по-другому, как человек… Они думают уничтожат всех чистых и все, злости меньше станет, в бешенство впадать перестанут. Ага, как же! Зверь есть в душе каждого, просто кто-то берет от него хорошее, кто-то плохое. Все зависит только от человека…»

Несколько следующих строчек мне разобрать не удалось, а потом меня прервал Рома.

— Вась, привет, не слышишь, что ли? Телефон разрывается.

Взяв у него из рук трубку и прикрыв рукой записи, внимательно выслушала адрес. Дед очень просил его дождаться, но я просто положила трубку. За этих детей отомщу сама!

Глава 27 Смерть или жизнь?

Отвязаться от Ромы не удалось. Мужчина сам отвез меня по адресу. Буквально через полчаса должна была взойти луна, а я впервые не могла себе позволить ни сесть на цепь, ни обернуться. С больницы так и не было вестей, бросить детей сейчас не возможно. В любую минуту им может понадобиться помощь. Поэтому я глубоко дышала, чтобы не потерять контроль над своим телом. Особенно тяжело пришлось, когда в подъезде дома, куда мы зашли почувствовала запах, который была на Лизе после избиения ее брата.