— Это ко мне. Уведи ее как-нибудь.

Отец кивнул и одним неуловимым движением спеленал лапы зверя полотенцами. Обиженный и злой вой заставил меня отшатнуться, но папу он не смутил. Сунув руку под нос волчице, он прорычал:

— Нюхай, Вася, нюхай! Вспоминай.

Зверь еще несколько раз дернулся, а затем покорно обвис на его руках. Ура! Мама узнала папин запах! Подпрыгнув от обилия чувств, я побежала открывать, уверенная, что звонил одноклассник. Однако, за дверью оказался совсем другой человек.

Высокий, где-то за 190, мужчина с коротким ежиком темно русых волос на голове выглядел расслабленным, но тем не менее очень страшным. И дело тут было совсем не во внешности. В принципе его можно было бы даже назвать симпатичным. Правильные черты лица, крепкое явно тренированное тело без капли лишнего жира, зеленые чуть раскосые глаза, красивые пухлые губы. Вот только все в этом молодом человеке сигнализировало об опасности. Казалось, что дай я повод, он тут же кинется на меня и перегрызет мне горло.

Невольно отшатнувшись назад, я, кажется, побледнела.

— Вы к кому?

— Вы Альбина? Тогда я к вам, по поводу смерти Владимира Черного. — Заметив мою нерешительность, он немного смутился и, покраснев, достал из внутреннего кармана удостоверение полицейского. — Простите, я не представился. Константин Белов, стажер. Мне приказали опросить родственников умершего. Есть подозрение, что тут не все так просто.

— Аля, кто там? — Голос папы заставил меня вздрогнуть. Блин, что я делаю? Стою тут рассматриваю гостя.

— Проходите.

Страх перед Константином ушел сразу же, после того как он смутился. Ну невозможно бояться человека, который так прикольно краснеет! Ответив на несколько вопросов, я пошла в свою комнату, оставив их наедине с папой. Уже помывшись и заглянув к маме (она все еще была волчицей), я хотела спуститься на кухню, попить чаю, когда услышала разговор:

— Так вы думаете, его отравили?

— Я не имею права ничего утверждать, но вы не заметили за отцом ничего необычного в последнее время. Может быть, он начал принимать наркотики, как-то странно себя вести?

— Нет. Ничего такого. — В голосе отца звучала сталь. Уж кто кто, но он знал, оборотни не пробуют никакую дрянь. Для них это реально смертельно опасно.

— Хорошо. Простите, если я вас обидел, но можно еще один вопрос? Какие у вас были отношения с Владимиром Черным? Вы же воспитывались совсем в другой семье?

— Наши разногласия давно в прошлом. — Папа едва сдерживался. — Это все вопросы?

— Да.

— Тогда вам пора.

Звук закрывающейся двери известил о том, что полицейский ушел. Какой все-таки неприятный тип. Все выглядывает, выспрашивает. Неужели он и правда думает, что папа мог убить дедушку?

Глава 3

Разговор

Волчица глухо порыкивала во сне, а я с грустью листала мамины записи. В свое время она очень много читала и конспектировала про повадки и обычаи оборотней. Ей многое было интересно после той самой дурацкой книги, из-за которой она испытала столько горя 15 лет назад. Сейчас же я надеялась найти хоть что-то, способное ей помочь вернуться обратно. Ведь полнолуние уже давно прошло, но она так и оставалась волчицей. Интересно, она хоть понимает кто рядом с ней?

— Мама! — Решив перейти к решительным действиям, я наклонилась к уху волчицы и слегка потрясла зверя.

— Р-р-р.

Приоткрыв один глаз, волчица громко зарычала, приподнимая уголок рта, чтобы я вдоволь насладилась зрелищем ее клыков. Да насмотрелась уже вдосталь. Уже неделю здесь торчу, пытаясь разглядеть в этом звере свою маму. Странно, всегда думала, что она у меня безумно сильная. Правда раньше за ее плечами был не только папа, но и дед. Оставив записи (все равно ничего не могу разобрать, мама как обычно пишет на смеси языков) и зверя, я выглянула в окно. К дому кто-то подошел, со второго этажа было плохо видно. Раздавшаяся над ухом трель звонка подтвердила мои наблюдения. Странно, кто это к нам в такую рань? Семь часов утра.

— Здравствуйте, Роман. — Прозвучавший голос показался мне знакомым. Плохо, что слух обостряется только перед полнолунием, придется спускаться вниз.

Поцеловав волчицу в нос, отчего она насмешливо фыркнула, я бегом спустилась в кухню. За столом сидел Константин, он выглядел несколько уставшим, хотя на фоне серой физиономии отца это было не сильно заметно.

— Что случилось? — Мой вопрос заставил мужчин вздрогнуть.

— Пришли результаты экспертизы Владимира Черного.

— И что там?

Папа отвел глаза. Однако, меня походу уже понесло. Слегка озверев и крепко сжав кулаки, я еще раз четко повторила:

— Что там? Я хочу знать, отчего умер мой дедушка!

— Большая консистенция снотворного в крови. — Константин посмотрел прямо мне в глаза и добавил: — Вы не знаете, где был ваш отец вечером перед смертью Владимира?

— Он был здесь, с мамой. Они праздновали годовщину свадьбы.

— А вы?

— Что я?

— Где были вы в тот вечер?

Да уж. Вопрос сложный. Нет. Конечно, подтвердить то свое алиби в крайнем случае я могу, вот только родители меня за это вряд ли по головке погладят. В тот вечер мы с Данькой занимались одним о-очень интересным экспериментом, мстили химичке. А что? Она сама нам показала, как можно получить несильное, но очень неприятное взрывное вещество. Запах стоял еще тот. Неделю химии не было. Думаю, о таком говорить сейчас не стоит. Поэтому я решила извернуться:

— Гуляла. Где не помню, но скорей всего в районе парка. Это все вопросы?

— Нет. Я узнал, что это не единственная смерть в вашей семье за последнее время. Вы не хотите это никак прокомментировать?

— Это случайность. Все умершие были уже в довольно приличном возрасте. — Начиная закипать, зло проговорил папа. — И, вообще, с какой стати вы нас допрашиваете? Нас в чем-то обвиняют?

— Нет. Простите, если я вас обидел. Поймите, мне просто приказали уточнить у вас некоторую информацию. — Смутившись, проговорил Константин, а потом и вовсе покраснел, сразу став выглядеть значительно моложе.

— Тогда прошу вас покинуть мой дом и в дальнейшем подобные вопросы задавать только в присутствии адвоката.

— Хорошо. Учту. Но на вашем месте я был бы аккуратнее в проявлении чувств.

Папа встал и сделал шаг к этому зарвавшемуся стажеру, отчего тот невольно отступил назад. Полицейский выглядел, конечно, очень внушительно, но такого опыта боев, как у моего отца у него просто не могло быть. Ему одного взгляда хватило, чтобы Константин наконец-то понял, ему здесь не рады. Не сказав больше ни слова, он резко встал и вышел из дома. А потом со второго этажа послышался громкий вой, мамина волчица снова плакала.

— Может стоит еще раз позвонить дяде Никите?

— Нет. — Покачал головой папа. — Я разговаривал с ним вчера, про чистых оборотней знают мало, а ее реакция на него и вовсе не предвещает ничего хорошего. Прошлый раз волчица чуть не оторвала ему руку.

— Ты думаешь, полицейский это серьёзно? — Перевела я тему разговора.

— Нет. Это какая-то ошибка. Сама подумай, кому нужно убивать Владимира снотворным? Для оборотней это не имеет смысла.

Это точно. Если бы это оказался кто-то из стаи, то ему скорей всего бы вырвали глотку, вызвав на поединок. Правда и такое нападение не имело смысла. Всеми делами уже давно руководил дядя Никита.

Решившись немного отвлечься, я собралась на пробежку. Люблю это делать, когда в голове сумбур. Да и вообще, что-то совсем расслабилась, уже не и припомню, когда последний раз бегала. Как там раньше любила говорить мама? «Что бы не случилось, пока ты не в могиле, жизнь продолжается!»

Когда я вернулась, папа был не один, дядя Никита все-таки приехал. Правда, судя по их лицам, зайти в комнату к волчице он так и не смог. Заметив меня, он грустно усмехнулся:

— Привет, малышка. Ты как?

— Здравствуйте. Нормально. Что с мамой? Есть надежда?

— Не знаю. Нам бы сильного альфу или ее якорь.