— В этом самом месте звучали хоралы… Представляю себе, как это было торжественно и красиво…

Что там было с хоралами, тем более хренову тыщу лет назад, Майкл не знал. Он мог ответить лишь про настоящее: красивым в этом месте сейчас был только Джеймс. Таким, что оторваться было нельзя. Таким, что с него ангелов рисовать надо было. Только не таких, которые драконов воюют, а которые Деве Марии на скрипочке играют. Майкл таких видел в начальной школе — картинка висела в коридоре между классами.

Я тебя привез сюда, чтобы выебать,— с тоской думал Майкл. — А ты пиздишь мне про королей и монахов. Ещё стихи прочитай, чтоб я точно в этот рот член сунуть не смог.

У Сары на дне рождения Джеймс был развязным и смелым. Куда всё делось? Как обратно вернуть?.. Трахать восторженных щенят Майкл не подписывался.

Он вообще не знал, что делать с таким Джеймсом. Наверное, как-то так чувствовали себя эти чумазые средневековые крестьяне, когда мимо случалось проехать благородному рыцарю — стояли и смотрели на неведомое чудо в блестящих доспехах, раззявив рты.

— Давай слезать, — вздохнул Майкл.

Секс явно уже обломался, пора было двигать обратно. Может, в другой раз повезёт больше. Если в другой раз Майклу хватит ума везти Купидончика в место попроще…

Он спрыгнул вниз, встал по колено в вереске. Сухие фиолетовые цветы осыпались, примятые грубой подошвой.

— Порхай сюда, подхвачу.

— Ты уверен? — с опаской спросил Джеймс.

— Прыгай, — велел Майкл, подставляя руки.

Тот отряхнул ладони от каменной крошки, подобрал ноги, толкнулся от стены. Майкл пошатнулся, поймав его на руки, но устоял. Поставил на землю. Тот потянулся вверх и несмело поцеловал в губы. Робко, но решительно.

Ишь ты, может, ещё не все потеряно.

— Майкл. Это самое удивительное свидание из всех, что у меня были, — сказал Джеймс, прижимаясь головой к его плечу. Он вообще старался весь прижаться к Майклу, свернуться в его руках, как котёнок.

То щенок, то котёнок. То ангел. Бля. От таких мыслей всё, что привстало, тут же обратно упадёт. Ну, хоть Купидончику приятное сделал. Классно же было — болтаться за ним туда-сюда, херню всякую спрашивать: а эт чё такое, а эт зачем. А тот не гордый, — разъяснял, на тупые вопросы не злился.

Майкл держал его обеими руками и дышал в кудрявую макушку. В груди всё трепещало, будто там стая колибри каких-нибудь металась. Аж дыхание перехватывало. Это что ещё за дела?..

— Как я могу тебя отблагодарить?.. — Джеймс вскинул голову, посмотрел в глаза так радостно, что у Майкла чуть ноги не подогнулись.

Он кашлянул, выразительно показал взглядом вниз.

Джеймс вспыхнул, смутился малёк.

— Я… никогда этого не делал, — признался он. — Мне тебя нечем будет удивить.

— Да плевать, — с чувством сказал Майкл. — Просто начни, а там посмотрим.

Он привалился спиной к каменной стене, расставил ноги для устойчивости. Кто его знает, этого скромника — может, у него скрытый талант к минету. Целовался он вчера так, что дух захватывало, по логике вещей — и сосать может так же.

Джеймс шумно выдохнул, опустился на колени и расстегнул ремень. Погладил пах сквозь плотные кожаные штаны, с трудом стянул их на бёдра. Майкл с нетерпеливым стоном оттянул резинку трусов и достал член.

У Джеймса застыло лицо и слегка округлился рот, когда он увидел, с чем предстоит иметь дело. Природа была к Майклу щедра. Может, даже слишком. Джеймс моргнул пару раз, подняв брови. Похоже, он растерялся.

Майкл знал, что в первый раз обычно все впечатляются, так что выждал немного, чтоб тот пообвык, но Джеймс словно застыл, только моргал и за коленку держался.

— Будешь разглядывать или сосать? — поинтересовался Майкл.

Джеймс очнулся, глянул на него снизу вверх.

— Я такое только в порнухе видел, — севшим голосом признался он.

— Ого! Не подумал бы, что ты её смотришь.

— А я подумал бы, что ты в ней снимаешься, — нагло сказал Джеймс с пылающими щеками. — После того, что ты в клубе устроил… А теперь я почти уверен. С таким агрегатом…

— Открой рот, — велел Майкл.

Джеймс сглотнул, взялся рукой за ствол, обхватил его прохладными пальцами. Коснулся теплым языком головки, лизнул, будто не был уверен, нравится ему или нет. Майкл решил не торопить. Всё-таки первый раз у человека, пусть приноровится, распробует.

Джеймс оттянул тонкую кожу, обнажив головку, широко раскрыл рот, взял её в губы. Глянул вверх, будто хотел проверить, все ли делает правильно. Спятить можно — глаза голубые-голубые и невинные, а с членом во рту выглядит, как первосортная блядь.

— Давай, — сипло выдохнул Майкл, — жги дальше.

До звезды минета Джеймсу, в общем, было далеко. Не соврал — неопытный был, как школьница, да и то не из старших классов. Но старался. Понемногу входил во вкус.

Чувства ритма у него не было никакого: то быстро, то медленно, то не пойми как. И зубы, блять, постоянно забывал про зубы. Майкл заебся напоминать, только шипел на выдохе. Не, иногда, конечно, это было в тему, если легонечко, но иногда просто… бля!

Мало-помалу оба входили в раж. Майкл подушечками пальцев цеплялся за стену. Сквозь ресницы глядел вниз, видел Джеймса и дышал через раз — чтоб не воткнуть целиком в этот красный рот, который целует, лижет, посасывает.

— Возьми глубже, — хрипло велел Майкл. Опустил руку Джеймсу на голову, легонько подтолкнул вперёд.

Тот отозвался послушно, скользнул по стволу мокрыми от слюны пальцами, приноровился к коротким толчкам. Начал постанывать сам, увлёкся.

Майкл вжался затылком в камень, крошки посыпались за ворот, будто щекотка пробежала по позвоночнику. Он-то стонать никогда не стеснялся: если услышат — пусть завидуют.

Пальцы скользили от макушки к виску. Он убыстрялся, жар со щёк перекинулся на шею. По крылу носа скатилась капелька пота, Майкл слизнул её с уголка губ.

Повторял его имя, закрыв глаза, растягивал — Джа-аймс… В груди затлело. Он был так близко. Втянул воздух сквозь зубы, дернул голову Джеймса к себе — тот вдруг вырвался из-под руки:

— Нет!.. Я не буду!.. Я не могу!..

— Твою!.. М-мать!.. Бля!.. Нашел!.. Время… — Майкл сунул его лицом в пах, перехватил член рукой, стиснул в кулаке, кончая куда-то в траву через плечо Джеймса. Оргазм получился короткий, торопливый, какой-то смазанный.

Майкл почти с болезненным стоном выдавил из себя последние капли, прерывисто вздохнул.

— Не мог, блять, раньше сказать?..

— Извини… - Джеймс выглядел смущённо и очень виновато. У него на щеке отпечатался след от пряжки. — У меня влажные салфетки есть. Дать?

— Давать тебе ещё учиться и учиться, — раздражённо отозвался Майкл.

Тёплая слабость разлилась по телу, а напряжение никуда не делось. Хрен бы с ним, что Джеймс был неопытным — тут он честно предупредил и Майкл был без претензий. Но вот что он оказался внезапно брезгливым и вспомнил об этом в самый неподходящий момент — это обломало нахрен всё, вообще всё. А ведь так хорошо под конец пошло… И так обидно…

Майкл застегнул ширинку. Определённо, худший минет в его жизни.

Джеймс поднялся на ноги, неловко отряхнул колени. Достал из кармана маленькую упаковку салфеток — чистюля, блин. Майкл вытер руку, испачканную спермой, сунул салфетку в задний карман — не разбрасывать же.

— Ну что… поедем?.. — Джеймс поник, занавесил лицо волосами. В глаза не смотрел.

— Чё загрустил? — спросил Майкл. — Не понравилось?

Тот нахохлился, спрятал руки в карманы.

— Мне кажется, это тебе… не понравилось.

Майкл терпеливо вздохнул, взял его за руку. Притянул к себе, молча обнял. Джеймс привалился головой к груди, почесал нос.

— Всё было совсем плохо, да? — спросил он.

— Ну… — сказал Майкл после долгой паузы, — есть, куда расти.

— Ты меня ещё и утешаешь, — хмыкнул тот. - Значит, всё было просто ужасно.

— Только последние три секунды.

— Я… я не смог. Прости. Я всё испортил.

— Да уймись ты, — Майкл сунул руку ему в волосы, погладил затылок. — Тоже мне, драма. Просто… — он опять вздохнул. — Сказал бы заранее. Я как-то не готов был к такому повороту.