То есть дело обстоит так: наше государство имеет намерение строить флот, потому его нужно «придержать», создать проблемы на суше, чтобы не оставалось ни времени, ни сил думать о море. Только вот не сложилось у островных стратегов на этот раз – Силирия поставлена на место, Тимланд, получив звучную пощечину, отступил с потерей своих территорий, и даже запасной и самый надежный вариант с Улорией не сработал. Запасной – потому что чрезмерного усиления Яноша тоже нельзя допустить. Вот и приходится фрадштадтскому монарху играть «в беспокойство о справедливости», бряцать оружием и играть мускулами.

Но это всё традиционная точка зрения. А что если убедить островитян в том, что Улория вынашивала планы построить огромный флот и высадить свою непобедимую армию на фрадштадтских островах?

– Спасибо, брат, – поблагодарил я Алешку, сжимая руками виски, ибо мысли в моей голове к этому моменту прыгали, вертелись, путались меж собой и со страшной силой тарабанили о черепную коробку. – Дайте мне немного подумать. Мне нужно уточнить два момента. Исчезновение баронессы Энхвальд – это то, о чем я думаю, или есть другое объяснение произошедшего?

– Все факты указывают на то, что именно через Анастасию Романовну информация уходила к улорийцам, – ответил полковник Матвеев, – муж отказывается верить в предательство, но что ему еще остается?

– Господи, чего не хватало человеку? – пробормотал я, припоминая рассказы о том, что предоставлением места наставницы своих дочерей царевич спас семью баронессы чуть ли не от голодной смерти.

– Человеку всегда чего-то не хватает, – в сердцах бросил Федор.

– Второй момент. Какова судьба коронного маршала Курцевича? – я не слышал имени своего противника по дворцовой дуэли среди улорийских военачальников под Грушовкой, но это еще не означало, что его нет в живых.

– Маршальского жезла пан Курцевич лишился, – опять взял слово красномундирник, – то ли в силу невозможности исполнять свои обязанности из-за состояния здоровья, то ли как не оправдавший доверия своего монарха. Но, несмотря на то, что вы угостили его приличной порцией стали, Курцевич выжил и по-прежнему является корбинским воеводой.

– Ага, – только и сумел вымолвить я.

Вот теперь ситуация прояснилась и образ врага приобрел черты конкретного человека. Эх, всё жалость моя! Добил бы тогда товарища, не было бы сейчас проблем. Ах, пан Курцевич, пан Курцевич! Не смог добиться своего прямым путем, так решил пойти путем окольным? Упорный, зараза! И на зависть здоровый – это ж надо умудриться выжить после такого ранения!

– Прав Алешка! С Фрадштадтом потом разбираться будем! – решительно заявил Федор. – Возвращаемся в армию! Если идти форсированным маршем, через две недели можем быть под Корбиным.

– Но ваше высочество! – вскричал помощник Глазкова.

– Я напишу отцу и все объясню!

– Нет, Федя, нет, – медленно произнес я. – Прошу, выслушай меня! Все мы прекрасно понимаем, что две недели – это срок нереальный. Дай-то бог в три уложиться. И все мы понимаем, что может случиться с похищенной девушкой, что за две, что за три недели.

Меня передернуло от одной только мысли о том, что хрупкая Натали оказалась в руках амбала Курцевича. Я вынужден был прерваться, поскольку у меня перехватило дыхание и на минуту потемнело в глазах. Нельзя быть таким беспечным! Раз уж взял на себя обязательства по отношению к графине Ружиной, то нужно было позаботиться о ней в первую очередь. Как оказалось, то обстоятельство, что она находится в самом центре страны, еще не является гарантией безопасности. Вот такой бардак и проходной двор, но могло ли быть иначе в данную историческую эпоху?

Теперь нужно исправлять ситуацию, вызволять Наталью. Только как это сделать, я не имел ни малейшего понятия. Знал только точно, что действовать нужно быстро, гораздо быстрее, чем способна армия.

– У армии и так приказ выступать в направлении Корбинского края. Вы поезжайте в Ивангород, обговорите всё на совете, согласуйте действия всех Приказов – и успеете присоединиться к войску. А мне дайте два драгунских полка и полсотни моих разведчиков.

– Что ты сможешь сделать с таким малым числом людей? – Федор в сомнении покачал головой. – Корбин является довольно мощной крепостью, с горсткой драгун его не взять.

– По крайней мере, я не позволю увезти Натали в глубь Улории. А там посмотрим, что можно сделать на месте.

– Я дам тебе три драгунских полка, – согласился царевич, – но ты пообещаешь мне не делать глупостей!

– Обещаю, – легко согласился я, заранее зная, что лгу.

– Ну-ну, – усмехнулся наследник престола, – Алешка, неси бумагу, приказ буду писать!

– Господин Матвеев, – обратился я к красномундирнику, в то время как командующий был занят писаниной, – найдется у Сыскного приказа ловкий человечек, владеющий улорийским письмом и способный подделывать подписи?

– Странные вопросы задаете, ваше сиятельство, – полковник с интересом посмотрел на меня, – может, расскажете о том, что задумали?

– Одну минуту, полковник, – теперь я обратился к Федору: – ваше высочество, в Воинском приказе найдется пара-тройка корабельных чертежей?

– Найдется, – буркнул Федор Иванович, – давай уже, рассказывай!

И я рассказал о своей задумке, призванной если не сгладить нашу конфликтную ситуацию с Фрадштадтом, то значительно обострить их отношения с Яношем.

– Ну, ты, Миха, змей коварный! – восторженно прошептал Алексей.

– Это не сработает, – уверенно заявил Матвеев, – слишком наглядно. Да и против наших правил такие действия.

– А грабить наши торговые корабли – это по правилам? – холодно возразил я. – А чужих жен воровать – это по правилам?

– Ну, вы же понимаете, что ситуация с графиней не такая уж однозначная.

– Плевать! Нужно сделать всё, чтобы защитить интересы Таридии. Против нас играют без правил, так пусть не жалуются, если мы тоже не станем их соблюдать!

– Мне нравится твоя мысль, – прервал спор царевич Федор. – Мы даже не отдадим фрадштадтцам бумаги, только позволим снять копии. Поверят или нет, но зерно сомнений будет брошено на благодатную почву. Принимается.

На этом и распрощались. Царские сыновья с Матвеевым отправились в столицу, мы же с Игнатом помчались в обратном направлении, в действующую армию. Время поджимало, нельзя было терять ни минуты.

26

– Пора! – негромко произнес я, отбрасывая луковицу карманных часов в сторону. Больше они мне сегодня не понадобятся, а оставлять при себе бесполезную вещь было ни к чему. Впрочем, кажется, кто-то из разведчиков подхватил нежданный приз на лету – что ж, пусть будет так, лишь бы не мешались они под рукой.

Я первым опустился в воду и осторожно, стараясь не шуметь, поплыл к высящейся на противоположном берегу пруда крепостной стене.

Три часа ночи. Полумесяц убывающей луны лишь слегка подсвечивает сверху нависшие над землей тяжелые тучи. На западе периодически сверкают молнии, и должно случиться чудо, чтобы дождь не обрушился сегодняшней ночью на Корбин. С одной стороны, это нам на руку – и видимость хуже в такую погоду, и особого рвения исправно нести службу у защитников города не будет. С другой стороны – мало приятного в ночной беготне по грязи и воде, а также в карабканье по мокрым и скользким камням. Правда, нам так и так мокнуть, а вот драгунам и местному ополчению через полчаса на штурм идти, и наверняка они молятся, чтобы успеть провернуть дело «насухо».

В том, что город будет взят, лично я ни минуты не сомневался. Улорийских солдат в городе собралось сотен шесть, включая штатный гарнизон и некоторое количество прибившихся к Курцевичу разрозненных групп разбитой нами королевской армии – явно недостаточно для эффективной защиты городских стен такой протяженности. Тем более что политика, проводившаяся Улорией по отношению к жителям Корбинского края, ни любви, ни понимания у последних не вызывала. Так что переходил я границу с тремя полками, а к исходу третьих суток имел под своим началом почти пять тысяч человек, и желающие принять участие в изгнании подданных улорийской короны продолжали прибывать. Да и в самом городе симпатизирующих Таридии было более чем достаточно, чтобы наместник Яноша Первого не мог чувствовать себя в безопасности.