– Тсс, Мэгги, – прошептал он, целуя ее лоб, глаза, щеки. – Почти приехали.

Мэгги зарычала, протестуя. Как он может себя так контролировать, когда она почти ослеплена от желания? Его бедро было плотным и мускулистым под ее рукой, и она сильно сдавила его, пытаясь восстановить свое дыхание и благоразумие.

Нэш схватил ее руку, когда она двинулась выше. Господи, разве она не знает, что он и так едва сдерживается? Он прижался лбом к ее скуле, заставляя себя мыслить здраво.

– У тебя есть презервативы дома?

У него лежало два в бумажнике, но этого точно будет недостаточно. Они станут заниматься любовью всю ночь. Надо бы где-нибудь остановиться и купить еще.

Мэгги только теперь услышала вопрос сквозь дробь в ушах. Она закрыла глаза, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. Защита, Мэгги, защита – думай!Давно уже этот вопрос не был актуален.

– О… э-э-э… да. – Думай. Думай. Где-то было несколько. – У меня есть… коробка. – Где же? Где? – В… в ящике моей тумбочки.

Нэш поцеловал ее в висок и передвинул руку выше по бедру.

– Надеюсь, она полная.

Мэгги вновь напряглась, чтобы подумать.

– Ну, прошло довольно много времени с тех пор, как я их использовала, но точно уверена, что она почти нетронута.

Нэш почувствовал странное удовлетворение от этого признания.

– Хорошо. Нам понадобятся все.

И он поцеловал ее в губы.

У Мэгги закружилась голова, когда она ухватилась за его грудь, отвечая на его глубокий, влажный поцелуй.

– Э-э… – закашлялся водитель. – Мы… э-э… приехали.

Нэш оторвался от губ Мэгги, достал из заднего кармана бумажник, отдал водителю двадцать долларов и вытащил Мэгги из машины.

– Ключи.

Мэгги, слишком ослепленная желанием, чтобы координировать свои действия, передала Нэшу сумочку и держала его за руку, пока они шли по дорожке. Они дошли до парадной двери, и она прижалась к ней бедром, следя затуманенным желанием взглядом, как Нэш возится с ее ключами.

Приглушенный свет от светильника с датчиком озарил его профиль и загорелую шею, когда ключи звякнули. Мэгги невольно приблизилась, вена у основания шеи Нэша была слишком соблазнительной, чтобы противостоять. Она прижалась к ней губами, его щетина уколола губы. Ее окутал запах мужчины, и она глубоко вдохнула. От его аромата у нее закружилась голова, и она пробежала губами по его шее.

Нэш, не в состоянии найти нужный ключ, закрыл глаза и дотронулся до ее безупречной формы бедра, обтянутого джинсовой тканью.

– Мэгги, – простонал он.

Их губы встретились, и Нэш прижал ее к двери, желая всем телом почувствовать каждый ее дюйм, забыв о ключах. Ее рот был теплым, влажным и призывным, и, когда она застонала и запустила пальцы ему в волосы, он теснее прижался к ней бедрами.

Мэгги выдохнула от дикого желания, охватившего ее, и потерлась бедрами о его твердые мышцы. Она ухватила его за футболку, находясь на грани обморока от желания. Ее пальцы гладили его грудь, и он чувствовал, как напряглась его мужская плоть.

– Войдем внутрь, – прохрипела Мэгги, когда он оторвался от ее губ и стал целовать ее шею, гладить бедра.

Нэш с трудом перевел дух.

– Точно, – сказал он, отдавая ей ключи. – Открой эту чертову дверь.

Он отступил в сторону, и Мэгги взяла тяжелую связку ключей, повернувшись, чтобы вставить ключ в замочную скважину парадной двери.

Мэгги возилась с ключами, поскольку ее мозг отказывался выполнять такое наипростейшее задание. Ее пальцы были тяжелые и неловкие. Но наконец ключ повернулся, дверь открылась, и они, войдя, заключили друг друга в объятия, словно двое возлюбленных, умирающих от желания прикоснуться друг к другу.

Мэгги вытащила его футболку из джинсов, когда он снял ботинки. Нэш потянул ее футболку, стянул через голову и бросил на пол. Она ответила тем же и коснулась рельефных мышц его груди.

Мэгги не помнила, чтобы когда-либо так отчаянно, так безумно, так сильно хотела раздеть мужчину. Возможно, так было с ее бывшим, до того как секс ради зачатия и лечение от бесплодия разрушили их жизнь.

Нэш возился с застежкой ее шелкового кружевного бюстгальтера.

– Сними, – прорычал он. – Сними его.

Мэгги почувствовала, как у нее внизу живота все сжимается от этого дикого приказа. Нет. С Питом такого никогда не было. Никогда.

Свет от фонаря просачивался через незанавешенное окно, и Нэш был вознагражден, когда Мэгги расстегнула бюстгальтер, и ее грудь упала свободно, окутанная молочным светом. Она была роскошной – тяжелой, с розовыми сосками.

– О боже, – прошептал он, глядя на нее.

Мэгги вспыхнула от его трепетного восклицания, и ей захотелось прикрыться от его голодного взгляда. Но в то же время возбуждение заставляло страстно отклониться назад, как делают любовницы в старых фильмах. В ушах стучала кровь, пока его глаза исследовали каждый ее дюйм.

– И их, – сказал он; его голос звучал резко, когда он указал на джинсы.

Нэш смотрел, как Мэгги расстегивает джинсы и стаскивает их. Полоска фиолетового шелкового белья скрывала последнюю часть ее тела от Нэша, и он потянулся к ее бедру.

– Ты еще красивее, чем я себе представлял, Мэгги Мэй, а я представлял себе это… много раз.

Мэгги почувствовала, как к ее щекам приливает жар. Ощущала себя красивой, не помнила о возрасте и не называлась миссис Робинсон, обучающей его искусству любви. Или бесплодной разведенной женщиной, даже меньше, чем женщиной. Она была сейчас с ним на равных, его партнером, настоящей женщиной.

Мэгги приблизилась к Нэшу, ее соски затвердели, когда коснулись светлых волосков на его груди. Она поднялась на цыпочки, запустила пальцы в его волосы и притянула ближе его голову так, чтобы их губы встретились.

Его рот был горячим, и огонь от ее губ побежал вниз, к ее груди, животу. К ее душе. Она открылась для него, желая большего.

Его язык танцевал с ее языком, и она впилась ногтями в его плечи, прижимаясь к нему крепче, вскрикнув от желания. Он гладил ее спину, чертя круги на ее лопатках и ребрах, зажигая там огонь. Она животом чувствовала его возбужденный член и прижалась к нему, умирая от желания почувствовать его внутри себя.

– Подожди, – пробормотал Нэш, обхватив ее, прижав к груди и ища взглядом подходящее место, чтобы занять горизонтальное положение.

– В конце коридора, – пробормотала Мэгги, касаясь губами его уха.

Нэшу не нужно больше было никаких указаний; он прошел по коридору и толкнул дверь коленкой. Он подошел к кровати и опустил на нее Мэгги. Нэш стоял и смотрел. Просто смотрел.

Мэгги была прекрасна.

Мэгги почувствовала, как ее щеки наливаются жаром, когда он прошелся по ней взглядом с тщательностью, от которой у нее захватило дух.

– Господи, Мэгги, ты великолепна.

Восторг в голосе невероятно возбудил ее, она чувствовала, как ее соски затвердели от его откровенного взгляда.

– Думаю, на одном из нас слишком много одежды, – проговорила она.

– Ты права. – Он ухватил ее за край трусиков и потянул.

– Не совсем то, что я имела в виду. – Мэгги закатила глаза.

Нэш улыбнулся, бросив их на пол позади себя.

– Потрясающе, – прошептал он.

Мэгги горела. Она была охвачена желанием, кровь, казалось, вскипела.

– Твоя очередь.

Нэшу потребовалось еще одно мгновение, чтобы запечатлеть в памяти изгибы ее тела, прежде чем он потянулся к джинсам, расстегнул и снял их.

Мэгги потеряла дар речи. Нэш стоял перед ней в одном только нижнем белье, словно совершенная мраморная статуя, только из плоти и крови теплого, живого человека. Он был совершенен: мышцы на животе были четко очерчены, а широкие плечи и крепкая грудь выглядели еще более впечатляюще, когда она смотрела на них, лежа на кровати.

– Господи, у тебя потрясающая грудь.

– У тебя тоже очень милая, – тихо рассмеялся он.

Его живот покрывали светлые волосы, и они спускались ниже, за полоску его белья, и ей до боли хотелось почувствовать их пальцами.