,бывшему сослуживцу купил и подарил панели для «бронежилета».
Он чтобы преодолеть неловкость от Вариного отчуждения начал рассказывать, как им ,надо самим покупать себе амуницию, и ни на чем не сэкономишь, цена жизнь У сослуживца были то похороны, то крестины в семье, а жизнь его государству не так важна ,как жене и малышам двойняшкам.
Варя его не слушала ,думала о чем- то о своем, но держалась Алексея под руку, и прижималась, пытаясь согреться.
Наконец - то они переступили порог Лешиной квартиры.
Варя легла спать рано, отказалась от ужина, и Леха не грея, ел на кухне холодные макароны с кетчупом, потом смотрел на кухне телевизор, без звука. Боялся заснуть , вдруг позовет - не позвала.
Утром оказалось, что женщина уже собрала сумку, он лежал на кухонном диванчике и слышал, как она вызывала по телефону такси.
- Ну, вот и все, не пойду провожать. Спать, приказал сам себе и уснул, так измотала его эта ночь напрасного ожидания.
Варя уехала, чтобы не запить от беспросветной тоски, ремонт. С деньгами было напряжено, сидел на макаронах, да еще по старой дружбе ему привезли ящик просроченной тушенки. Тушенка была советская, действительно с мясом, а не непонятно с чем, как современная.
И спал и ел, и даже лишний вес стал набирать, а потом его вызвал следователь, тот самый с больной шеей.
- Присаживайся ,лейтенант, вот ознакомься.
Почерк у Тимура был неплохой, мелкие словно бисеринки буквы, ровные строчки.
«После минометной атаки , понял, будут идти на штурм, поэтому оставив укрытие ,поспешил к лестнице. И как раз успел, бросил гранату , первый боец был ранен или убит. Пока первый номер падал, я успел выстрелить его напарнику в незащищенное место, между шлемом и бронежилетом. Потом снял с обоих жетоны, перепачкавшись в крови, и взвалив амбала, который все еще был жив, вышел к федералам. Сказал, что снайпер жив, и сам слышал приказ бомбить дом.
Нас обоих отравили в госпиталь. В госпитале меня записали, как Константина Емельянова. Я вызвался сопровождать раненого Егорова в Москву. Я должен был исчезнуть, потому, что Леха этот меня узнал, в бреду называл мое имя. Убить его было невозможно, всегда были рядом люди.
Вернуться к семье я боялся, казалось ,что за мной следят. Мои хозяева обещали меня переправить за границу, как только я добуду паспорт убитого мной офицера. Что я и сделал, это было нетрудно. Меня сгубила жадность, я вернулся за жетонами, в шкатулке их было ни на одну тысячу долларов. Я хотел начать жизнь с чистого листа в свободной стране».
-Прочитал, а теперь вот смотри, и следователь положил листок с номерам жетонов, тот самый ,что Алексей отдал «Бате».
Только теперь листок был прикреплен к официальному бланку ,и напротив каждого номера стояла фамилия, имя, год и место рождения.
Успел «Батя», смог спасти, ,как всегда спасал, пусть не жизнь, но честь своих ребят .И пусть ни Леха ,ни его командир многих и не знали, но это были «свои»,ведь все мы по большому счету твои, Матушка России, сыновья.
А те, кто пасынки, и сыновний долг отдавать не спешат, или не хотят, о тех и память коротка.
Варя
Варя вернулась из Москвы, только обняв детей, успокоилась, все позади, Какие любови, мужчины и прочая, дети, вот счастье, пусть тяжело, это даже лучше всякие глупости не будут в голову лезть.
Она помирилась с мамой, когда дети спрашивали о папе, она терялась, пока однажды, Жорка спросил
- Мама, а папа Леша в командировке?
- Он живой? - уточнила дочь.
Они сажали картошку на маленьком участке возле маминого дома.
- Какой он вам папа, просто хахаль. Поматросил и бросил.- Запыхавшись от работы, отрезала бабушка.
- Дядя Леша, просто друг, он живет в Москве.
-А когда мы в Москву вернемся, мама. Я так по нашему двору соскучилась, по подружкам
- И я, и язакричал Жора.
Дети, ее такие смелые, стойкие дети расплакались.
Варя бросила лопату, и присев на корточки обняла прильнувших к ее плечам малышей.
-Расти, расти неженок. Жизнь она крокодил, слопает, не подавится.- Вещала старуха.
-Все будет хорошо мои золотые, вот летом поедем на экскурсию, и всех проведаем, и друзей и подруг
-И папу Лешу?- снова вернулся к запретной теме Жорик.
-Все работать, а то зимой без картошки кто-то останется.
В зале на диване спала мама, дети и Варя в спальне. Хорошо, что кровать детская была двухъярусная, а то бы пришлось Насте спать с храпящей бабушкой.
У Вари, ныли плечи, ноги, после дачных работ, но только уснула, приснился он, Леша.
Одет он был как жених, с цветком в петлице, и невидимые гости все кричали «горько». А вот невесты Варя не видела, но чувствовала, не она стоит рядом с дорогим и любимым мужчиной.Леха выглядел во сне усталым, грустным.
Варя проснулась и, встав пошла в ванную, там зажав ладонью рот, зарыдала в голос.
- Ну почему, почему все у нее не так, как у людей. И красотой бог не обидел и умом, и дети такие чудесные, и всю жизнь жить одной. За что, Господи, за что!
И сама себе ответила, это был знак, ведь могла потерять сына, и ничего не надо менять. Потом она представила, как если бы они вернулись в Москву, к Леше, в его однокомнатную квартиру, снова мужчина оденет ярмо ипотеки, и все опять по кругу.Ну не в наемники, так в киллеры пойдет, где денег -то взять с банком расплачиваться? Они начнут ссориться, а если еще и маленького Алешку, они родят, а Варе очень бы этого хотелось, то вообще край.
Она, не замечая, пересказывала сюжеты любимых мамой сериалов.
Слезы высохли, нет, не судьба, пусть себе живет, там, женится, пусть даже на этой Катьке, все равно.
Если бы кто-нибудь сказал, семнадцатилетней Варе, что так вот обернется жизнь, и любовь ее кончится грязью и болью, она бы не поверила.
Если бы кто-то показал ей,ее нынешнею, такую вот, плывущую по -течению жизни, она бы удивилась. Всегда думала ,что смелая и храбрая, до отчаянности, теперь вот дорогого своего человека, другой отдает ,и смиряется.
А теперь вот сил любить нет. Вернее ее любовь к Алексею всегда с ней, но пусть так и останется, он сам по себе, она с детьми отдельно.
А Алексей ничего этого, не зная, делал ремонт и, выбирая обои, думал о ней, понравиться - не понравиться.
А если утеплить лоджию, то там можно сделать кухню, а из кухни детскую, но