Вечером следующего дня Анастасия Николаевна, нынешняя Таис, судорожно готовилась к совращению собственного мужа:

'Так, ужин со свечами организовали. Вино и коньяк поставили. А если он не захочет выпить? Ему ведь завтра на работу! Нужно было на последний рабочий день отложить... Да что я, трезвого мужа соблазнить не сумею?! Чай, внешность мне не такая досталась, чтоб за водкой второй раз бегать пришлось! Я и без 'подогрева' хороша собой! Да-да! С самооценкой у меня порядок: мы, богини красоты, люди скромные! Записывающий амулет с музыкой приготовила. Выпьем, потанцуем и ... Черт! Маги же не танцуют! Они ведь на всякие там балы не ходят, из встреч вне дома и работы - только приемы в королевском дворце. Но людей-то туда редко зовут, тем более с дочерьми! Вряд ли маги на приемах друг с другом вальсируют! Так, спокойно! Только я могу умудриться простую задачу по соблазнению мужа превратить в безысходную ситуацию с кучей проблем!'

В это время, не подозревающий о метаниях жены Северин, сидел в кабинете, вспоминая злополучный список невест, врученный ему вчера отцом, и думал, что пора уже прямо сказать родным о своем решении не расставаться с Наилей. Девушка еще ничего не ответила на его вчерашнее предложение, но Северин был готов на что угодно, чтобы убедить ее остаться в его доме. Сегодня утром жена была задумчивой и рассеянной, было видно, что она напряженно о чем-то размышляет, и Северин верил, что Наиля примет верное решение. Вздохнув, Северин посмотрел на колбы, в которых кипела и булькала, переливаясь всеми оттенками красного, созданная им важнейшая смесь, и ясно понял, что полноценно работать он сегодня не сможет. Еще раз вздохнув, Северин махнул рукой и заморозил содержимое колб, накладывая на них заклинание температурного стазиса на сутки. 'Лучше разработки коллег почитаю', - решил маг, доставая папку последних институтских публикаций.

В это время в дверь громко постучали, и в комнату скорее ввалился, нежели вошел, малознакомый маг. Вошедший запер за собой дверь и развернулся к хозяину лаборатории. Северин вспомнил его имя - Талар Эдмин. Талар был его ровесником, но учился не в столичной школе, а где-то в южной провинции, и приехал в Тавию относительно недавно. В каждой руке Талара была бутыль крепкого коньяка. Маг, слегка пошатываясь, приблизился к столу Северина, и бухнул на него бутылки.

- Вот, - сказал лорд Эдмин и уселся в кресло напротив.

'Это сколько же он выпить уже успел? Чтобы маг дошел до такой кондиции, ему не меньше литра натощак выпить надо!' - подивился Северин.

- Что 'вот'? - спросил Таис у нежданного посетителя.

- Вот, давай вместе выпьем! Мы же с тобой - два сапога пара, приятели по горю общему, так сказать! Ты знаешь, что из всех столичных магов, только нас двоих этим летом окрутили-поженили? Слышал, тебе тоже не везет - жена до сих пор не забеременела. И у меня все также плохо! Но я лучше утоплюсь, чем на вторую попытку решусь! Ишь, какие хорошие законы для магов придуманы - в первом браке даже вторая попытка положена! В последующих браках - только один раз помучиться можно, а тут прям - даже два!

Талар откупорил бутылку и глотнул из горла. Северин прошел к лабораторному шкафу, достал два стеклянных стакана и молча поставил их на стол. Лорд Эдмин тут же наполнил их до краев; состояние у молодого мага явно было невменяемое. Эдмин облокотился локтями на стол и с силой сжал голову руками.

- Мне необходимо с кем-то поговорить! С кем-то, кто точно поймет! Иначе я рехнусь, как и моя 'супруга'! - глухо проговорил маг, с болью и отвращением выделив слово 'супруга'. - Я полгода живу, как в адском пекле! Я целитель, лекарь-маг, мы даем клятву никогда не причинять вред разумному существу, но я скоро не выдержу и самому себе причиню вред; правда, это вряд ли станет нарушением клятвы - сомневаюсь, что я еще остался разумным существом.

Талар хлебнул из стакана и продолжил, не обращая на Северина внимания, и, казалось, забыв о его присутствии рядом.

- Никогда не думал, что тихая робкая девчушка может превратиться в такого яростного монстра. И такого хитрого и изворотливого, с таким извращенным умом! Первые месяцы 'семейная жизнь' еще была терпимой: периоды затишья создавали мне хоть какую-то иллюзию нормальной жизни, мне даже нравилось целовать ее мягкие губы, прикасаться к ней... - лорд замолчал и еще раз хлебнул из стакана. - Но сейчас это сущий ад! Она не покидает меня ни на секунду, старается укусить везде, куда только дотянутся ее ручки, она орет и стонет под дверью моей комнаты, если я запираюсь, и старается выбить ее. На той неделе она проскользнула каким-то чудом в мой домашний кабинет и украла из шкафа ампулу с сильным снотворным. Лекарство она вылила в кастрюлю с супом, который был приготовлен для слуг, и никто - никто! - не заметил, что она была на кухне! Вечером я два часа приводил в себя всех домочадцев, будил их и снимал последствия сильнейшего отравления, а она, воспользовавшись сном прислуги и моей занятостью помощью им, вытащила из кармана дворецкого комплект запасных ключей от всех комнат. И тогда я даже закрыться от нее не мог! Она умудрялась открывать двери, даже если с другой стороны был вставлен второй ключ! Первым делом я велел сменить замок в спальне и даже засов на дверь приделать. Она две ночи побилась в дверь, а на следующую выскочила из окна столовой на улицу, выбила окно в моей спальне камнем и полезла на второй этаж, держась за вьющийся по стене сухой и замерзший, но крепкий плющ. И она смогла залезть в мое окно! Мне пришлось его распахнуть, чтоб она не поранилась. На этой неделе она подожгла с чердачного оконца шторы в библиотеке, дотянувшись до них длинной горящей палкой, чтобы заставить меня выбежать к ней из библиотеки! И все говорят, что это нормально! НОРМАЛЬНО!!!

Лорд Эдмин вскочил на ноги, одним махом опрокинул остатки коньяка себе в рот и запустил в стену лаборатории пустой стакан. По полу застучали стеклянные осколки. Северин с сожалением подумал, что магам-лекарям действительно очень трудно жить с сумасшедшей женой, куда сложнее, чем стихийникам, которые и огня не боятся, и воздушным силком жену скрутить и обездвижить могут. Целители были в принципе самыми беззащитными из магов, и мало что могли противопоставить людской злобе и коварству. Чисто теоретически, лекарь-маг мог одним взмахом ресниц остановить человеку сердце, но практически, ни один целитель никогда бы этого не сделал: помимо профессиональной этики, здесь играл свою роль и тот факт, что врачевателями становились самые добрые и лучшие из магов. Северину было бесконечно жаль Талара.

- Ты чего не пьешь? - устало упав в кресло, спросил Эдмин. - Не бойся, это просто коньяк, я никаких средств в него не добавил!

Северин чуть пригубил свою порцию горячительного напитка под пристальным сочувствующим взглядом Талара.

- Я слышал, что у тебя самая жуткая жена из всех, - сказал лорд Эдмин. - Говорят, она такого страху на охранников навела, что они до сих пор на улицах от всех женщин шарахаются. Маги шептались, что она на них всех разом наброситься и покусать хотела. Можешь рассказать все мне - чуть легче станет.

'Нет, не стоит тебе ничего рассказывать. Мы оба живем, как на пороховой бочке - ты сейчас уже помереть хочешь, а я лет через пятьдесят захочу, да и то, если Наиля решит со мной остаться, а иначе уже скоро вместе с тобой горе коньяком заливать начну', - подумал Северин.

- Нечего рассказывать, Талар, я живу, как все.

- Ну, как знаешь. Я пойду тогда, сегодня у себя на работе в лекарском доме заночую.

Через час Северин вышел из института. Когда лорд-маг уже собирался сесть в подъехавшую карету, его окликнул незнакомый голос:

- Лорд Таис, постойте! Я не первый день вас поджидаю, да вы все не один!

Северин оглянулся. Рядом с ним стоял незнакомый молодой сероглазый человеческий паренек.

'Сегодня у моей судьбы по плану - день неожиданных встреч?' - хмуро подумал лорд Таис.