— Агнесса, присядь. Мне нужно поговорить с Эвансом.

— Да, Агнес, присядь… — Риган смотрел на них, прищурившись. Его насмешки сочились ядом. — Сейчас тебе популярно объяснят, насколько им дорога Лорин, а главное, выдадут длинный список благих намерений, почему она должна сдохнуть.

Сэм шагнул к нему, и Риган мгновенно подобрался, готовый к драке. Таким злым Агнесса его еще не видела — даже в Эванс-Холле, когда он узнал о звонке Рите.

— Риган, перестань, — с мольбой выдохнула она и встревоженно посмотрела на Шеппарда. — Неужели так сложно просто поговорить?

— Разговаривать можно, когда тебя слышат, — негромко ответил тот. — Эванс сейчас к этому не готов.

— Было бы о чем. Хрен идейный.

Она и пикнуть не успела: пространство искривилось, по комнате заметались тени, превратившись в очертания человеческих фигур. Теперь уже Агнесса и сама не могла бы сказать, который из этих семи Эвансов — настоящий. Сэм без труда разобрался с четырьмя иллюзиями, но ошибся с пятой. Или же просто не успел. Риган бил на поражение, и Шеппард отлетел к стене. Иллюзии растаяли, в гостиной остались двое. Они не уступали друг другу: несмотря на то что Сэм был ощутимо выше и сильнее, Риган двигался быстрее и не гнушался подлых приемов, да и Шеппард его не щадил.

— Пожалуйста, прекратите!

Как ни странно, остановились оба, ни один не воспользовался преимуществом. Мужчины продолжали стоять неподвижно, подобравшись и тяжело дыша, но ярость обрела выход в драке, поэтому сейчас Риган смотрел на Шеппарда равнодушно. С тем же успехом на его месте мог оказаться стол.

— Мы оба прекрасно знаем, — жестко произнес Сэм, — что мисс Бейл оказалась в беде из-за твоей выходки.

Риган поднял руки вверх.

— Нокаут. Только объясни этой наивной женщине, что помогать ей никто не станет. Я пас.

Он быстро вышел из комнаты.

— Сэм? — Она перевела встревоженный взгляд на Шеппарда. — Ты поможешь?

— Агнесса… — В глазах Сэма мелькнуло нечто, отдаленно похожее на сожаление. Он вытер кровь с разбитой губы и нахмурился. — Риган должен был сотрудничать с ними под прикрытием. Он сработал грязно и забрал часть ключа.

Агнесса недоверчиво покачала головой. Неужели Эванс прав и они и пальцем не пошевелят, чтобы помочь Лорин?

— Милу Аверс нужно допросить, а после того, как Риган прокололся, она встретит нас во всеоружии. Если мы бросим на нее все силы, вряд ли она выйдет из этой схватки живой. Последствия непредсказуемы.

— Сэм, но Лорин же погибнет!

Шеппард ответил не сразу, но жестко:

— Одна жизнь против беспорядков и хаоса по всему миру! Мы почти уверены, что Мила хочет заявить миру о существовании пробужденных. Сейчас, когда люди еще не готовы это принять.

— Одна жизнь?! Сэм, да что ты такое говоришь?

Она не верила своим ушам. Ни Дариан, ни Шеппард не собирались вмешиваться. Новая Полиция готова пожертвовать Лорин за свои идеалы?!

— Когда Риган откроет Мертвый город, Мила занервничает. Она начнет совершать ошибки, и тогда…

Агнесса сжала кулаки, отступила назад и раздраженно посмотрела на него.

— Лорин будет уже все равно!

Не дожидаясь ответа, она бросилась в комнату Эванса, но замерла в дверях. Риган сидел на кровати, сцепив руки, и смотрел в пол.

— Помоги мне, — не поднимая взгляда, произнес он. — Мне нужно, чтобы ты отвлекла Шеппарда.

— Риган… — Голос предательски сорвался. — Риган, ты…

— Мне больше некого просить, солнышко.

По щекам потекли слезы, но Агнесса не могла даже пошевелиться, чтобы их стереть. Странный ступор сковал ее по рукам и ногам. Мила убьет Ригана сразу, как только он проведет иллюзию к Городу. Неужели он этого не понимает? Или понимает, но ему все равно? Что чувствуешь, когда живешь так долго? Жизнь перестает радовать, хочется побыстрее покончить со всем? Нет, не может быть, ведь она видела, каким счастьем светился его взгляд, когда он смотрел на нее, так почему же сейчас в нем одна лишь пустота?

Агнесса сбросила оцепенение, шагнула вперед, сползла на пол и обняла его колени.

— Пожалуйста, не делай этого! Пожалуйста…

Риган погладил ее по голове.

— Я не могу оставить ее, и ты это знаешь, — мягко ответил он, — тебе придется поверить в то, что я справлюсь.

— Я знаю.

Он не передумает. Выбор за ней, но, как ни поступи, она его потеряет. Руки бессильно разжались, Агнесса поднялась и подошла к окну, хотя желание согнуться пополам от боли и распластаться по полу, чтобы ничего не видеть и не слышать, было непреодолимым.

— Солнышко, ты веришь в меня?

— При чем тут это?!

— Да или нет?

— Да! — Она повысила голос. — Но это не отменяет того, что я с ума сойду, зная, что ты…

— Как, по-твоему, я дожил до своего возраста?

— Тебе все время везло? — предположила Агнесса.

Глупый вопрос повис в воздухе. Она всхлипнула и по-детски потерла глаза.

— Я вернусь.

Это прозвучало неожиданно и решительно. Риган шагнул к ней, взял за подбородок и заглянул в глаза.

— У меня ощущение, что кое-кто уже видит меня в гробу с прощальным букетом в самом неприличном месте. Стыдись, Уварова.

Агнесса и впрямь слегка покраснела. Всю жизнь Эванс отчаянно пытался доказать — бессердечному отцу, миру, себе, — что он способен на большее и достоин доверия. Какой же она была глупой! Вела себя как озабоченная мамаша. Он хотел уберечь ее от теневого мира, в котором долгие годы жил сам, решив, что его жизнь стоит ее свободы, но чем ответила она?

— Я помогу, — прошептала она. — Что надо делать?

— Сидеть здесь и болтать с Сэмом о Лорин. О том, как они не правы. Я буду стоять рядом и слушать.

— Но…

Агнесса вдруг все поняла и похолодела.

— Прости, солнышко.

— Нет. Нет-нет-нет. Нет! Пожалуйста, нет!

Она всхлипнула, прижалась к его губам, но не почувствовала ответа. Перед ней была иллюзия — точная копия Ригана: голос, мимика, жесты. Он настоящий сейчас на полпути в аэропорт. Или на паром. Или непонятно где еще. Ярость перекрыла отчаяние и страх, даже руки зачесались. И ведь как лихо все обставил, мерзавец! Затеял драку и, пока Сэм сражался с иллюзией, под шумок смылся.

— Знаешь, Эванс, — зло процедила она, вытирая слезы тыльной стороной ладони, — на сей раз хорошую порку заслужил ты.

— Я так и знал, что ты мне это запомнишь.

— Не только запомню, но и выпорю. Можешь не сомневаться.

— Еще один повод вернуться. А пока, женщина, сиди, вяжи салфетки и не отсвечивай. Не хочешь салфетки — вяжи кукол вуду и втыкай в них булавки. Дождись меня, а потом мы уедем вместе. Обещаю.

Агнесса старалась не смотреть на куклу. Спальня, в которой они провели последние мгновения близости, опустела. Несмотря на яркое солнце, света в ней не осталось. Если Дариану в самом деле нужна она и ее дар, значит, не все еще потеряно. Ригану придется провести в Мертвый город команду Милы, а ей всего лишь нужно согласиться сотрудничать, чтобы быть лекарем при группе захвата Новой Полиции. Зная Милу, нетрудно догадаться, что им потребуется помощь на месте. Она не бросит Ригана одного!

— Солнышко, ты что-то подозрительно притихла.

— Выбираю ремень потолще.

Агнесса умылась и вместе с иллюзией вернулась в гостиную, где ждал Сэм. Замерла в дверях, наблюдая за ним. Теперь она начинала понимать, почему Шеппард одинок. Работа для него была важнее отношений и людей, важнее дружбы. Он многого добился и в то же время не добился ничего. Ни одна даже самая важная цель не заменит человеческого тепла, но не ей ему объяснять.

— А если бы на месте Лорин оказалась я?

Сэм вскинул брови, хотел что-то сказать, но замялся. Всего лишь несколько мгновений промедления, но этого было достаточно. Подавив горечь разочарования, она сдержанно улыбнулась.

— Отвези нас к Дариану.

Кукла Ригана выразительно кашлянула, но Агнесса даже не посмотрела на нее.

— Зачем? — Голос Сэма стал ощутимо прохладнее.

— Хочу спросить, что он сам думает про одну жизнь.