— Советую одеться прилично, — бросили ему в спину, но в кои-то веки он не ответил на издевку. Не то было настроение.

Спустя полчаса они уже ехали на встречу. Агнесса сидела напряженная, натянутая как струна, она сжимала его руку, но ни о чем не спрашивала. Сам Риган был не настроен болтать, но все-таки наклонился к ее уху и едва слышно произнес:

— Боишься? Я тоже боюсь.

Это сработало, ее оцепенение отступило. Агнесса изумленно посмотрела на него, коротко рассмеялась и так же тихо ответила:

— Я надеюсь, что ты шутишь. Потому что все невыносимо загадочно. Меня радует, что нам не завязали глаза и не заставили ехать в багажнике.

— Собирались, — совершенно серьезно отозвался Риган, — но я сказал, что меня укачивает. А еще я боюсь темноты.

Агнесса бросила на Ригана быстрый взгляд — в расширенных глазах испуг сменился удивлением, засияли озорные смешинки. Она ничего не сказала, но ощутимо расслабилась и откинулась на спинку сиденья. Дальнейшая дорога прошла в молчании, но на заднем сиденье все же было ощутимо теплее, чем впереди.

Они проехали Валетту, и Агнесса с искренним любопытством вглядывалась в окно, как будто видела в древних и не очень каменюках нечто, заметное только ей. Ближе к Дингли местность становилась более яркой: появилось больше зелени, вдали гордо вскинулись утесы. От вида стремительно низвергающегося с высоты в море камня захватывало дух. Свернув с основной дороги, водитель сбросил скорость. Роскошная белокаменная вилла была видна издалека. Она напоминала перестроенный дворец или замок, и, несмотря на современные мотивы, стилизация под старину придавала ей величественный вид. Риган подозревал, что дело не только в талантах архитектора, потому как Главная Старина сейчас прохаживалась по комнатам или гордо восседала на золотом стуле в своем золотом кабинете, но все равно не мог избавиться от ощущения древней, ворочающейся под каждым камнем силы.

Встречал их незнакомый высокий и темноволосый хмырь в светлом костюме. Он придержал дверь сначала для Клотильды, затем для Агнессы. И сразу не понравился Ригану. Холеный до кончиков ногтей тип не сливался с окружающей обстановкой роскоши только благодаря разбросанным тут и там островкам густой ухоженной зелени.

— Добрый день, мисс Уварова. Меня зовут Сэм Шеппард. Я вас провожу. — Он предложил ей руку, но последние его слова сложно было расслышать, потому что Риган громко хлопнул дверцей и от души высморкался.

— Проклятая аллергия, — пояснил он и пожал плечами. — У меня какая-то гадость под окнами зацвела.

Агнесса вопросительно посмотрела на Ригана. Она не приняла руки Шеппарда и не выглядела как овечка или трепетная лань, которая согласна добровольно идти на заклание. Подобралась, готовая ко всему, бросила на своего провожатого спокойный, но настороженный взгляд. Риган поднял большой палец и кивнул, перед тем как впиться в ее губы глубоким, откровенным поцелуем.

— Увидимся, — прошептал он.

Стук каблуков Клотильды эхом рикошетил от стен. Они прошли по коридорам — пустынным, просторным и таким длинным, что там можно было устраивать марафонские забеги, пока наконец не оказались перед дверью кабинета. За время их путешествия Риган не увидел ни одного охранника. Как будто здесь просто не могло произойти ничего из ряда вон. Или же и в самом деле не могло? Неужели в этом мире нет ничего или почти ничего, чего бы Дариан боялся? Кто он, мать его, такой? Или что?

Ригану вспомнилась звездная ночь, рукопожатие Древнего, и ему отчаянно захотелось оказаться как можно дальше отсюда, в каком-нибудь укромном уголке. Пусть даже рядом с Милой, знающей, что он лично убил Ромашова. Кстати, о ней. По сети Дариана наверняка на нее уже вышли или близки к тому.

— Есть новости о Миле?

— Она больше не твоя забота. — Клотильда резко остановилась возле двери и повернула ручку. — Вперед.

Ему не оставалось ничего иного как войти.

Дариан что-то просматривал на своем белоснежном ноутбуке. О страсти Древнего к белому Риган знал не понаслышке, вот и сейчас он оказался в царстве света. Просторный кабинет был выполнен в пастельных тонах, исключение составляла разве что темная ореховая мебель: массивный стол, стулья, стеллажи с книгами, диван, журнальный столик. Риган отметил поднос с чашками, дымящийся чайник и кофейник, но тут внимание привлекла картина на стене, выделяющаяся на фоне всего этого благолепия странным пятном. Шторм. Черные волны переворачивали суда, размалывали их в щепки и стирали с бурлящей воды — один за другим. Алыми всполохами мелькали красные флаги с разломанных мачт.

Со стороны могло показаться, что он на обычной деловой встрече, а за столом — современный бизнесмен, который занят своими делами. Стоило Дариану поднять глаза, как в груди Ригана раскрылся давящий ледяной цветок страха. Оковы этого чувства оказались куда крепче любых цепей. Внутренний зверь бился в силках, а Риган смотрел на Древнего, не в силах отвести взгляд. Наваждение тот разрушил сам — поднялся из-за стола и шагнул навстречу. Риган и сам не понял, как пожал ему руку и устроился в предложенном кресле.

— Чай или кофе? — Дариан кивнул на посуду. — Вас все устраивает в доме, который вам предоставили?

«Виски. Двойной», — хотел сказать Риган.

Когда входишь в кабинет к такому существу, кажется, что оно с порога изречет нечто глубокомысленно-философское или выкинет такое, после чего пару суток будешь заикаться, но с Дарианом все переворачивалось с ног на голову. Весь его образ держался на контрастах: белое и непостижимая внутренняя тьма, теплая улыбка — человеческий слепок с того, кто давно уже не был человеком, — и холод бездны. Неудивительно, что в обожаемом им цвете заложен смысл истинного Абсолюта.

— Чай. Меня устраивает все, кроме неизвестности, — хмуро отозвался он. Рядом с Древним все маски Ригана сползли, и он при всем желании не мог настроиться на нужную волну циничного паяца.

— С этим мы разберемся быстро, — Дариан широко улыбнулся, наливая ему чай. — Клотильда рассказала о вашей силе.

Риган приподнял брови.

— О том, что я вижу странные завитушки вместо обычного мира?

— О способности создавать иллюзии.

Иногда крайне предусмотрительно садиться сразу. Рядом с Дарианом так точно. Чтобы прийти в себя, Риган перевел взгляд на картину, но вместо шторма увидел странный черный цветок. Мачты обернулись острыми, изрезанными лепестками, алые всполохи флагов — кровавыми прожилками, а пена волн — светом, пробивающимся из тьмы. Он замер, не в силах оторваться от созерцания этой странной перемены. В кабинете все окна были плотно закрыты, работал кондиционер, и, хотя Риган никогда не относил себя к тепличным растениям, сейчас он будто оказался на Южном полюсе в одних трусах, а на него со всех сторон пялились голодные пингвины.

— Одна из самых первых оптических иллюзий. — Голос Дариана выдернул из оцепенения. — Нравится?

— Страшно.

— Замечательно.

Понять, было ли у ответа Древнего двойное дно, не представлялось возможным. Риган пристально посмотрел на него и запил беседу крепким черным чаем. Они виделись не так уж часто, но сейчас ему почему-то показалось, что Дариан выглядит старше. То ли дело было в морщинах, собравшихся в уголках глаз, когда тот улыбнулся, то ли в странной, неестественной для него бледности: обычно белые одежды контрастом оттеняли смуглую кожу.

— Вернемся к иллюзиям, Риган. — Спокойный голос Дариана ударил с силой трехтонного молота. — Они вам пригодятся, чтобы открыть Город.

Глава 12,

в которой Агнесса узнает много нового о мире,

о себе и о старых знакомых Ригана

Увидев Шеппарда, Ритка пожалела бы о том, что поспешила замуж, — настолько тот был хорош и во вкусе кузины. Рядом с ним Агнесса, которая никогда не жаловалась на рост, почувствовала себя коротышкой. Мягкий взгляд его карих глаз лучился добротой и вниманием, а улыбка не оставляла равнодушной — и она улыбнулась в ответ.