слабостей, оставаясь прочным, как кремень, но то, что творилось у него внутри… Об этом можно было только догадываться. И это несколько минут назад наблюдал Ибрагим.
Он довольно улыбнулся и достал из кармана мобильный телефон. Нажав на кнопку быстрого набора, Тхагелов стал ждать, когда ему ответят.
-Азар, это я! – воскликнул он радостно, когда аль-Каюм принял вызов.
-Ибрагим! Ты хочешь меня чем-то порадовать? Твоё возвращение на Кубу увенчалось успехом, судя по твоему довольному голосу?
-Ты себе не представляешь, каким!
Войдя в свой кабинет, Тхагелов сел в кресло и откинулся на спинку, по-прежнему сияя, как драгоценный камень.
-Они прилетели на Кайо-Коко! – продолжал хвастаться он. – Прямо ко мне в руки! Такого удачного стечения обстоятельств нельзя было придумать и в самом дорогом блокбастере!
-Мои поздравления, мой друг! Значит, не зря ты просидел на том острове долгие три года! – улыбнулся аль-Каюм и по голосу стало ясно, что он на самом деле был рад успеху своего товарища. – Что с твоим диким псом? Тебе удалось подчинить его?
-Насчёт Каверина не переживай, он нам больше не помеха!
-Ты его убил? – спросил подозрительно араб.
-Лучше! Я нашёл верные рычаги давления, которые заставят его согласиться на любое моё предложение. Нужно только правильно ими воспользоваться! А если ты дашь мне ещё немного времени, я его окончательно сломаю!
-Я не сомневался в твоих способностях, Ибрагим! – улыбнулся аль-Каюм. – А что с девчонкой? Мне нужно предоставить Демидову доказательство того, что она у нас, в противном случае мне придётся изменить тактику.
-У тебя они будут, не беспокойся, друг мой! Я отправлю их тебе сразу, как только улажу небольшую проблему в Сьего де Авила. Мои люди надёжно охраняют их, им никуда не сбежать без моего ведома, по крайней мере, с Кайо-Коко!
-Хорошо! - в голосе араба послышались нотки облегчения. – Я жду от тебя посылку к завтрашнему утру. Ты успеешь?
-Обижаешь! У тебя есть предпочтения о том, какую часть его дочери ты хочешь вручить Демидову?
-В этом вопросе я полагаюсь исключительно на тебя Ибрагим!
-Тогда это будет какая-нибудь наименее важная часть тела. У меня тоже появились планы на юную мисс Викторию!
Тхагелов посмотрел в окно, откуда открывался чудесный вид на океан, и на лице появилась хищная улыбка.
-Свяжусь с тобой через несколько часов, Азар, а пока мне пора!
-До связи, Ибрагим!
Как только разговор закончился, Тхагелов положил телефон на стол и позвал Дементьева. Тот не заставил себя долго ждать.
-Я уезжаю, Сергей. До полудня меня не беспокоить!
Открыв ящик стола, Ибрагим достал оттуда пистолет и, проверив, всё ли в порядке, посмотрел на Дементьева.
-Следи за нашими «гостями» в оба! Головой за них отвечаешь! До моего возвращения ничего с Кавериным и его девчонкой не делать, ты меня понял?
Тот недовольно кивнул головой.
-У тебя ещё будет время, чтобы развлечься и поболтать по душам. Свободен!
Ибрагим снова взял мобильный и, набрав, чей-то номер, сказал:
-Через час буду на месте!
После ухода Тхагелова Максим лежал на полу, чувствуя себя побитым и раздавленным, однако, в голове всё равно, как гноящаяся рана, пульсировала лишь одна мысль: подняться и идти дальше… Но одно дело – бояться чего-то у себя в голове, и совсем другое – бояться, видя это в настоящем мире!
Подняться и идти дальше… Встреча с одним из самых страшных кошмаров его жизни не оставила ему такой возможности. Ему было стыдно признаться самому себе, но тот страх, который он испытывал при виде живого Ибрагима, накрывал его своим толстым чёрным покрывалом безнадёжности и не позволял шевелиться, заставляя мозг думать только об одном: как острое лезвие ножа скользит по его коже, а раскаленная красная метка глубоко впечатывается в плоть, оставляя в воздухе тошнотворный палёный запах.
Подняться и идти дальше… Но куда? Зачем? Чтобы снова увидеть чёрные хищные глаза, смеющиеся над тем, что осталось от его души и тела? Чтобы чувствовать дикий страх, живущий глубоко внутри, и вырывающийся наружу едва только оковы, сдерживающие его, чуть ослабнут? Чтобы под этим мощным натиском снова сломаться, не успев окрепнуть и набраться достаточно сил, и упасть в чёрную бездну отчаяния и боли?
Чёрная безнадёжность… Чёрные глаза… Чёрная бездна… Всё, что окружало его в жизни, было сплошь чёрным с едва заметными проблесками серых вкраплений. И разве ради этого стоило подниматься и идти дальше? Ради крошечных моментов, которые на долю секунды позволяли ему почувствовать себя человеком, а потом опять уступали место чёрному безразличию ко всему, что его окружало?
Подняться и идти дальше… Ничто не сможет заставить его стать прежним… Ничто и никто… Никто… «Ты сильный… И можешь защитить таких, как я…» Он проглотил комок в горле. Образ того малыша возник перед глазами, заставляя чёрную пустоту, сковывающую его в своих объятиях всё сильнее и сильнее с каждой секундой, немного рассеяться. Он появился так неожиданно в его жизни и также неожиданно и таинственно исчез из неё. Но его слова до сих пор звучали в голове. Защитить таких, как я… Каких «таких»? Маленьких? Не умеющих постоять за себя самостоятельно? Беззащитных? Или…?
Образ малыша тут же сменился другим… «Защитить от смерти и от самой себя». Она сказала ему эти слова… Виктория… Если бы не тот малыш, который едва не погиб из-за её же невнимательности и неосторожности, и который помог им встретиться в первый раз, он бы никогда не принял предложения её отца. Она бы никогда не сказала ему того, что он услышал от неё в ту ночь в Кёльне. И у него не появилось бы желания снова жить! «Для меня не имеет значения, какой ты снаружи. Мне важно то, какой ты внутри!» Жить, а не существовать…
Тот малыш был знаком? Знаком, указавшим на эту девушку? Макс почувствовал, что темнота вокруг стала отступать, позволяя бледному свету проникнуть в его изъеденное страхом сознанием. Тот малыш и эта девушка, которая не разобравшись в себе, помогла ему возродиться из той кучки пепла, которая от него осталась, когда в первый раз он увидел своё новое отражение в зеркале.
Малыш и девушка… Малыш... У него ещё всё может быть… Всё, как у всех… Всё, что он всегда отрицал и отталкивал, но в чём на самом деле так сильно нуждался ради собственного же спасения. Его малыш и его девушка… Защитить их… Подняться и идти дальше… Подняться и идти! Так, как он делал это всегда, не обращая внимания ни на что и ни на кого; какими бы паршивыми и непреодолимыми ни казались преграды на пути, которому не видно было конца; какими бы страшными и непобедимыми ни были его