— Ты волнуешься обо мне, детка? — расплылся Нейл в своей уже забравшейся мне под кожу чертовой ухмылке, не обращая внимания на повторную команду лечь на землю.

У меня вдруг перехватило горло от такой резкой перемены и затряслись колени. Захотелось огреть его чем-нибудь и одновременно наброситься на эти проклятые губы, что так умеют меня сводить с ума всем, что вытворяют. Что делает со мной этот невыносимый мужик! Я, видимо, окончательно рехнулась за эти дни, если сейчас не могу отвести глаз от своего обнаженного по пояс мужа, когда вокруг в любую секунду может разразиться настоящий армагедец.

— Боже, Нейл, какой же ты…! — В глазах и носу опять невыносимо защипало. Мы, два полоумных идиота, стоим и пялимся друг на друга под дулами автоматов! Да, я чокнутая. Однозначно!

— Пожалуйста, скажи всем расслабиться! Все будет нормально!

— Теперь уж точно! — Нейл сверкнул на меня глазами и отдал короткую команду своим парням, продолжая улыбаться. Те подчинились и опустились на землю. И мы тоже выполнили приказ. Когда я растянулась на пыльной земле, Серин протянул руку и накрыл мою ладонь. Последовал быстрый личный обыск, который ничего не выявил. Когда один из мужчин подошел ко мне, намереваясь обыскать и меня, Монтойя опять дернулся.

— Только тронь ее своими лапами, и я тебе глотку вырву, — поднял голову он.

— Угрожаете полицейскому при исполнении? Это тянет на реальный срок, господин Нейл, — послышался наглый голос у нас со спины. — Оставьте девушку, ей вроде негде спрятать оружие. В остальном у нас чисто?

— Чисто! — глухо ответил спецназовец.

Перед нами появились два типа в строгих костюмах и ткнули в лицо своими значками. Один из них был сложен почти так же мощно, как Серин, и мрачно смотрел на меня темными, глубоко посаженными глазами и молчал. Второй же, светловолосый, с блеклым невыразительным взглядом, невысокий, но крепкий, этакий мистер хороший парень, и говорил с нами.

— День добрый, госпожа Ариас! Можете встать. И вы, господин Нейл, тоже. Я — спецагент Моровец, а это спецагент Фраммо. И мы тут по вашу душу, госпожа Ариас, — он обшарил меня цепким неприятным взором.

— То есть ты, гондон в костюме, привел всех этих мудаков с оружием, чтобы задержать мою женщину? — презрительно фыркнул Серин, поднимаясь и вновь становясь тем самым Суперстар Нейлом, которого знал весь мир. — А ты, я погляжу, смельчак!

— Господин Нейл, если вы считаете, что ваш звездный статус как-то защитит вас от вызова в суд за оскорбление офицера при исполнении, то вы сильно ошибаетесь. — Лицо Моровеца исказилось, но лишь на секунду.

Серин хотел сказать еще что-то, но я нервно дернула его за руку, и он нехотя закрыл рот.

— Могу я узнать, из-за чего весь этот карнавал с фейерверком, господин офицер? — спросила я.

— Вы подозреваетесь в хранении и распространении опасных для жизни веществ, госпожа Ариас. Поэтому вы сейчас едете с нами в управление для опроса. У вас есть адвокат?

Позади нас ахнула Лиана, а я в шоке уставилась на агента.

— Да что за хрень! — взвился опять Серин, но я снова дернула за руку.

— Успокойся! Это полная чушь. Не пройдет и пары часов, и во всем разберутся.

— Как сказать, — ухмыльнулся «мелкий» агент. — Поверьте, ваше положение весьма плачевно.

— Я еду с тобой! — решительно заявил Серин.

— Как пожелаете, господин Нейл. Но только будете добираться в управление своим ходом. Мы ведь не такси. — Говнюк не понимал, что за зверюгу он дразнит.

— Хрена с два кто-то увезет отсюда мою женщину без меня! — повысил снова голос Серин, и я видела, как снова напряглись все вокруг.

Развернувшись, я обхватила лицо мужа ладонями и заставила посмотреть на меня.

— Серин…

— Ничего из того, что ты скажешь, не заставит меня оторваться от тебя, — резко оборвал меня он. — Ты от меня и на метр не отойдешь.

— Тихо, Серин, не надо их провоцировать! — попросила его я. — Ничего они со мной не сделают. Пусть везут в свое управление.

— Нет! — отрезал Серин.

— Да не глупи же ты! Не подставляйся сам и своих людей не подставляй, — зашептала я у самых его губ. — Они же тут бойню устроят.

Серин тяжело вздохнул и, обвив меня руками, прижал к себе так крепко, что кости хрустнули.

— Ты просишь меня, чтобы я, как полное ничтожество, позволил кучке ублюдков с их пушками забрать тебя у меня. — Его губы скользнули по моему уху.

— Нет, хороший мой. Я прошу, чтобы ты сохранил ясность мысли. Потому что, если они говорят правду и у меня серьезные проблемы, ты не сможешь мне помочь, находясь за решеткой за нападение на полицейских или получив пулю в голову.

— Лесли, скажи мне, что происходит? — снова спросил меня муж. — Хотя бы намекни!

— Госпожа Ариас, вы закончили свою процедуру трепетного прощания? — Снова этот мерзкий «мелкий» агент. — Мы же не можем стоять тут вечно.

Серин опять стал как деревяшка в моих руках.

— Я хочу его удавить, — прошипел он.

— Перестань! Он нарочно провоцирует тебя. Я сейчас еду с ними, а ты успокаиваешься и приезжаешь после. Ладно?

Нейл скрипнул зубами.

— Ладно, — ответил он и впился в мои губы жадным, собственническим поцелуем. — Не слишком расслабляйся там, Лесли-детка. Я вытащу тебя оттуда в мгновение ока.

Я отошла от него, становясь рядом с агентами. Один из спецназовцев отцепил от пояса наручники, но тут впервые подал голос тот агент, что покрупнее.

— В этом нет необходимости, — сказал он низким, хриплым голосом.

Я, повинуясь жестам, зашагала вперед.

— Лесли, сладкая моя! — окликнул Серин, и я обернулась, не останавливаясь. — Ты не проведешь ни единой ночи без меня! Больше никогда!

Я ободряюще улыбнулась ему, хотя и услышала шипение Моровица о том, чтобы сильно я на это не рассчитывала. И только когда меня усадили в микроавтобус, я, посмотрев в окно, призналась самой себе, что реально растеряна и напугана.

Как только двери управления закрылись за моей спиной, я ощутила проявившееся во мне противное ощущение загнанности. Как постепенно нарастающая зубная боль, сначала почти незаметная, она медленно набирает обороты и в какой-то момент становится непереносимой. Мрачные, безликие стены, повсюду закрытые двери, выглядящие слишком уж неприступными, решетки на окнах, запахи чужого страха и гнева. Не самая комфортная, скажу вам, обстановка для кого-то похожего на меня. Но пока я вполне могу контролировать себя, и это радует. Допросная комната в управлении, куда меня привезли, была почти полным близнецом той, в которой мы встречались с Велшем. Только теперь я сидела на том привинченном к полу стуле. Больше часа я провела в одиночестве, просто пялясь на голые стены и щурясь от действующего на нервы освещения, подавляя нарастающую панику волчицы, чувствовавшей себя попавшей в ловушку. Потом явился какой-то парень, представившийся экспертом, и «откатал» на некоем электронном устройстве отпечатки моих пальцев. Потом я опять долго сидела в одиночестве. Я в курсе, читала об этом. Оставив меня одну, они просто ждут, пока я «дозрею», поддавшись тягостной атмосфере. Ну-ну. Затем оба агента не спеша вошли и расположились напротив, и если Фраммо сохранял невозмутимое выражение лица, то мелкий уродец Моровиц так и сиял довольством, бросив на стол несколько файлов.

— Что вас так радует? — спросила я. — Что, надеетесь получить повышение, поймав страшно опасную заучку с древними костями?

— Не стоит прибедняться, дорогая госпожа Ариас. Предъявленное вам обвинение весьма серьезно, так что, думаю, у вас быстро пропадет настроение шутить. — Наглая предвкушающая улыбка агента стала еще шире.

Похоже, он был из тех, кто рвется в подобные службы именно ради таких вот моментов триумфа и ощущения власти над чужой судьбой. Такие люди мечтают стать хоть малюсенькими, но начальниками и как-то управлять судьбами других ради ощущения пусть кратковременного, но все же могущества. Мне не нравилось в нем все: и внешний прилизанно-идеальный вид, и торжествующая улыбка, и запах чего-то мерзкого и прогнившего глубоко внутри. Второй же агент был почти нечитаем, хотя я ощущала от него запах глубоко спрятанного недовольства и раздражения. Только не могла понять, на кого они направлены — на меня или на напарника.