Поэтому даже такая простая вещь, что в этом новом трейлере и в этой постели не было никого, наполняет меня радостью. Это только наше пространство, и я никому не позволю его осквернить. Только аромат Лесли будет на этих простынях, только следы ее рук повсюду.

Стук прерывает мои размышления и лишает расслабленности после того, как Лесли отправила меня в космический полет.

— Север! — зовет Кир. — Могу я уже войти?

— Даже не вздумай, — рычу я и отыскиваю трусы. — Какого ты приперся?

— Такого, что кое-кто думает головой и о деле, а не только членом и об удовольствиях! — громко огрызается он из-за двери.

— Завидуй молча, — бурчу я, открывая ему.

— Завидовать будет нечему, когда Лесли поймет, что ей придется выйти в этом, — Кир указал на разбросанную по полу смятую одежду, — перед объективы камер. Я уже не говорю об отсутствии макияжа и прическе!

— Моей женщине не нужен макияж, чтобы быть лучше всех, — ухмыляюсь я, хоть и понимаю, что Кир со всех сторон прав.

— А одежда ей тоже не нужна? — И он помахал перед моим носом пакетами из дорогих бутиков.

— Черт, спасибо!

— Да ладно! Можешь просто признать, что я самый умный и лучший из вас всех! — лыбится Кир.

— Ага, и скромный! — говорю я и протягиваю руку, но он быстро прячет пакеты за спину. — Эй! Отдай мне их и выметайся! Лесли вряд ли понравится, что ты тут, когда она голышом из ванной выйдет!

— Нет, это ты выметайся! Я привез визажиста, но при тебе она работать не сможет, особенно когда ты тут в одних трусах выплясываешь. Поэтому бери свои манатки и убирайся в мой трейлер принимать душ, а то от тебя за километр сексом разит. А мы тут из Лесли сделаем настоящую сказочную принцессу, заодно и потрындим о том, что можно говорить, а чего не стоит.

— Ей ничего говорить и не придется. Достаточно обнимать меня и кивать со счастливым лицом, пока я все скажу, — фыркаю я.

— Очень смешно, — ехидно смотрит на меня мой Омега. — А ты, позволь спросить, сам ей такие указания дашь или найдешь для этого другого смертника?

Противные мурашки пробежали по спине, и яйца поджались, ощутив себя что-то жутко некомфортно при мысли о том, чтобы сказать такое моей жене. Я сегодня и так уже выбрал лимит ее терпения на пару лет вперед. Так что я решился на во всех отношениях умный и дальновидный шаг. А именно: натянул джинсы и футболку и прихватил из шкафа кожаный костюм для шоу.

— Думаю, ты прав. Пойду-ка я тоже соберусь. Но для начала… — Я все же выхватил у Кира пакеты с вещами и подошел к дверям душевой.

— Лесли-детка, тут вещи для тебя! — громко сказал, ставя пакеты на пол за дверью. — И да, тут тебя Кир ждет.

— Нейл, я пока на слух не жалуюсь и слышала каждое слово! — последовал мрачный ответ, и я понял, что стоит поторопиться.

— А ну тогда я пошел. А то столько дел!

И я натуральным образом смылся, провожаемый насмешливым взглядом Кира. Вот дожил! Чувствую себя и правда нашкодившей дворнягой каждый раз, когда умудряюсь вызвать раздражение моей женщины.

Сразу за дверью стояла девица с каким-то чемоданчиком в руках. Судя по весьма замысловатой прическе и сложному макияжу, она, собственно, и была той самой визажисткой. Увидев меня, она замерла и прекратила жевать жвачку.

— Прошу! — гостеприимно распахнул я перед ней дверь трейлера.

— Спасибо! — манерно опустила она неестественно длинные ресницы. Прямо как мохнатые паучьи лапки, подумалось мне, и я тут же усмехнулся. Черт, а еще совсем недавно мне это если уж и не нравилось, то я и не замечал вовсе никакой искусственности в моих подружках.

Девушка пошла внутрь, призывно улыбаясь мне хорошо сделанными губами.

— Эй, дорогуша! — окликнул я ее, и она тут же резко развернулась, выставляя напоказ немаленькие верхние девяносто, или сколько там, уж не знаю.

— Да, господин Нейл? — проворковала она.

— Моей невесте не нужно ничего… ммм… такого.

— В смысле? — не поняла она.

— В смысле никакого экстрима, ярких красок и последствий тайфуна на голове. Я хочу, чтобы она осталась собой. Ясно?

— Только естественность? — уточнила девушка.

— Точно. Только ее собственная естественность. Большего ей не нужно.

Она склонила голову и посмотрела на меня с любопытством, выключив режим женщины-вамп. И тут же стала нравиться мне гораздо больше.

— Что, любите ее такой, какая она есть? — В голосе нет насмешки, только некоторая нотка грусти.

— Абсолютно верно, — сказал, и самого будто по затылку огрело и буквально в жар кинуло. А ведь правда люблю. Вот так вдруг понял, что увяз, утонул, пропал. Наверное, видок у меня от этого неожиданного открытия был тот еще, потому что глаза визажистки сначала удивленно расширились, а потом она понимающе подмигнула.

— Сюрприз? Ладно, понятно. Будет вам естественность в лучшем виде, господин Нейл.

— Можно просто Серин.

— Ок, Серин.

И она закрыла дверь перед моим носом. Хоть мне и было досадно, что меня выставили из собственного трейлера, но пусть уж лучше Кир разбирается с такими вопросами. Во-первых, я все равно могу сделать только хуже, а с Киром станется послать и меня, и всех журналистов старым, как мир, маршрутом. А во-вторых, у Кира вроде получилось найти подход к моей жене, позволяющий заставить ее слушать, а не пререкаться каждую минуту. И хоть мне и было завидно, но был вынужден признать, что в трудном деле общения с Лесли Кир намного опередил меня.

Ладно, еще не вечер, глядишь, скоро и я научусь.

Толпа уже собралась и нетерпеливо гомонила к тому времени, когда я дождался наконец выхода моей жены в люди. И взглянув на нее лишь один раз, я ощутил, как воздух застрял в глотке. Это ее я мысленно когда-то называл обычной, такой, которую бы не заметил? В таком случае тупым и безмозглым она считала меня совершенно заслуженно! Не знаю уж, что там сделала эта девчонка с чемоданчиком, но лицо моей женщины словно светилось изнутри, а глаза казались просто огромными серо-голубыми омутами. Не то чтобы я раньше не видел, какая у Лесли роскошная кожа и потрясающие глаза. Но сейчас это выглядело так волшебно еще и в сочетании со словно влажными зацелованными губами. Мой волк заворчал ревниво, настойчиво напоминая мне, что все это увидит теперь каждый. Что-то идея расплодить кругом конкурентов, облизывающихся на мое, казалась совершенно не радостной.

Взгляд скользнул по жемчужно-серебристой шелковой блузке, оттеняющей глаза Лесли, и, несмотря на ее скромное декольте и довольно свободный покрой, мне в самом деле показалось, что каждый мужик вокруг может разглядеть мягкие округлости ее груди. Не говоря уже о нежной линии ее изящной шеи, сладкую кожу которой я любил ласкать без остановки. Мне это не нравилось. Ох как, блин, не нравилось! А эти брюки, мягко облегающие ее бедра, как вторая кожа? Теперь каждый мудак с членом будет фантазировать о том, как их содрать с Лесли? Еще и каблуки эти… Кир что, убить меня хочет? Что, в этих магазинах не нашлось чего-нибудь… ну, не знаю, более скромного, что ли?

Очень сильно захотелось пойти и отобрать у кого-то из механиков мешковатый засаленный рабочий комбинезон и натянуть на мою жену поверх этого безобразия. Да что со мной такое? Раньше я ровно дышал к тому, что мои подружки ходили почти полуголыми, а теперь не могу спокойно думать, что хоть кто-то догадается, какое благословение для мужчины скрывается под этой совершенно приличной одеждой? А все потому, что единственное, о чем могу думать, скользя взглядом по лицу и каждому изгибу Лесли, это — мое, мое, мое!

Подойдя к Лесли, притиснул к себе и одарил Кира через ее плечо яростным взглядом.

— Ну, спасибо… друг! Ладно, мы пошли. — Моя жена хоть и была напряженной в моих руках, но внешне льнула ко мне и почти натурально улыбалась.

— Север! — окликнул меня Кир.

— Что? — рыкнул я через плечо.

Он поднял брови и наклонил голову набок, явно на что-то намекая. Я злился и поэтому не сразу догадался, а потом аж подпрыгнул. Все верно, кольцо! Ох, мне еще эти человеческие заморочки и дурацкие вещественные символы взаимной принадлежности! Что за глупость — дарить вещь, отмечая свою женщину? Ерунда, железка, которую она может потерять при первом же обращении! То ли дело наши парные метки. Ни снять, ни стереть, ни потерять. Но раз уж мы играем по человеческим законам, то придется принять все правила.