крик Ольги походил на рев раненого зверя, она крутила головой, выставив вперёд руки.

– Ольга Николаевна, вам нужна срочная медицинская помощь. – На лбу целителя выступила испарина. – Я не справлюсь. Нужен физический контакт.

Пульс Ольги продолжал повышаться. Ищейка активировала жезл, и в Чернову полетело синее облачко сонного заклинания. Ещё до того как оно окутало беснующуюся Ольгу, я знала, что ничего не выйдет, – слишком большой выброс адреналина обеспечивал багрянец. Эта дрянь сжигала Чернову изнутри. Человеческий организм не способен к ускоренной регенерации, ткани не справлялись с таким количеством энергии, не могли её усвоить.

Сонное облачко развеялось, явив нам торжествующую перекошенную физиономию.

– Это всё, на что вы способны?! Ваша магия дешёвка по сравнению с возможностями, которые даёт багрянец! Где вы? Я чувствую биение ваших сердец. Где ты, Громова? Твой страх смердит хуже, чем труп безголового вампира. Хочешь знать, как это было? Он начал разлагаться ещё до того, как я оторвала его безмозглую башку. Укусил меня и сдох. Всё испортил!

Чернова замерла на несколько секунд, а потом захрипела и повалилась на пол. Роман бросился к ней, обхватил лицо руками и принялся певуче произносить слова заклинания. Я шумно вдохнула и скривилась – магия целителя отдавала аптекой. Цифры на стене показали давление сто двадцать на восемьдесят. Дыхание Ольги выровнялось. Кажется, она уснула.

– Стабилизировал?

Роман поднялся на ноги и знаком попросил нас отойти к двери.

– Приступ удалось купировать, но, боюсь, это ненадолго, а повторного скачка давления она, скорее всего, не выдержит. Если у вас есть вопросы…

– К дьяволу вопросы! Вытаскивайте её!

– Не смогу, Филипп Юрьевич. Как только воздействие багрянца прекратится, она умрет. Организм уже не в состоянии функционировать самостоятельно – приобрёл стопроцентное привыкание, органы давно работают на износ. Она, видимо, постоянно повышала дозировку.

– А если влить новую порцию?

– Сердце не выдержит.

Чернова приоткрыла глаза и заморгала. Наверняка слышала каждое слово.

– Отвезите меня в «Подземье». Мне обещали…

– Сделать вампиром? – хрипло произнесла я. – Думаете, хоть один кровосос согласится подарить вам поцелуй смерти, зная, что после этого сдохнет сам?

Голос Черновой задрожал:

– Он обещал…

– Кто? Алвин? Алексей? Милодар?

Ольга покачала головой, перекошенные губы растянулись в улыбке, однако взгляд остался неподвижным и тусклым.

– Он сделал со мной что-то ещё. Сказал, так нужно…

– Окутал иллюзией, чтобы никто не догадался о вашем состоянии.

Лицо женщины озарилось внутренним светом:

– Говорила же, что он позаботится обо мне!

Позаботится? Как бы не так! Да Чернову попросту использовали. Не только подсадили на багрянец, а регулярно накачивали убойной дозой и поддерживали магией, чтобы в любой момент с лёгкостью вывести из игры. Инсульт в тридцать лет? В нашей жизни и не такое случается.

– Николай помогал вам выращивать багрянец?

– Он понимал, что с Мироновой ему ничего не светит. Дура оказалась слишком жадной. Научилась выращивать цветок, но не захотела делиться со своими. Её даже деньги не интересовали.

Нет, тут дело не в деньгах, просто Миронова оказалась меньшей сволочью, чем ты. Она бы никогда не позволила багрянцу распространиться среди обычных людей.

– Николай был подчинённой нежитью, он не мог что-либо провернуть за спиной Натальи. Она бы узнала.

Смех Черновой перешел в сдавленное хихиканье:

– Она сама не заметила, как утратила над ним контроль. Тоже мне некромантка.

Выходит, союз с деймонаром имел побочный эффект: не только помог Наталье освободиться от влияния Елены, но и повлиял на дар некромантии. Николай не мог игнорировать прямые приказы Натальи, но это не помешало ему вступить в сговор с Черновой. А потом кто-то из них двоих вышел на Кузьмина, пообещал ему деньги и бессмертие в обмен на помощь в создании наркотика. Каким-то образом о маленьком предприятии Николая и Черновой узнал вампир из «Подземья», и дальнейшие планы, связанные с багрянцем, претерпели кардинальные изменения, а это значит:

– Кузьмин не должен был продавать наркотик.

– Ему запретили. Нам всем запретили. Для себя – да, на сторону – нет, под страхом смерти. Он не поверил, – дыхание Черновой участилось. Пульс и давление вновь начали повышаться.

– Вы встретились с ним в парке на рассвете… – напомнила я.

– Мы заметили, что один из пакетов исчез из лаборатории. Кузьмин обещал вернуть, клялся, что не притрагивался к содержимому.

– А на самом деле?

– Он отсыпал четверть! Четверть! Рассчитывал, что я ничего не замечу!

Вот и всё. Загадка смерти Кузьмина была раскрыта.

– А с Натальей что?

– Ник был слабаком, к тому же излишне сентиментальным.

Лицо Черновой пошло красными пятнами, белки стали розоватыми.

– Заканчивайте. – Роман потеснил меня в сторону.

– Не прикасайтесь ко мне! – взвыла Чернова и попыталась отползти, но целитель схватил её за руку.

Я нависла над Ольгой:

– Зачем вас послали к Сорогу? К чему было разыгрывать этот спектакль?

– Я… я… – Ольга захрипела, судорожно хватая воздух ртом.

– Прекращай. – Рука Юдина легла мне на плечо. Капитан заставил меня подняться с пола и буквально оттащил от Черновой.

Проклятие! Кажется, я перегнула палку.

Роман обхватил лицо Ольги и принялся вливать в неё магию. Женщина пыталась вырваться, но целитель зафиксировал руки и ноги обездвиживающими чарами, а потом подозвал ищейку:

– Поддерживай на этом же уровне, сможешь?

– Да. – Девушка перехватила плетение, а целитель сосредоточился на борьбе с повышающимся артериальным давлением.

Сто восемьдесят на сто…

Ольга визжала, что стражи собираются её убить, требовала отправки в «Подземье».

Сто девяносто на сто десять…

На вопли уже не осталось сил, Чернова лежала, закатив глаза, и только часто дышала. Юдин и я не сводили глаз с цифр на стене. Ищейка уже не фиксировала руки, а вливала в Романа резерв. Головин контролировал процесс лечения. Стражи действовали молча, слаженно, и это при том, что в постоянной связке явно не работали. Мне стало слегка завидно.

Двести на сто двадцать…

На целителя было страшно смотреть: лицо бледное, пот катится градом, из носа тонкой струйкой течёт кровь. Охнув, осела на пол опустошившая резерв ищейка. В тишине раздалось еле слышное:

– Прекращай, мы её не вытянем.

Роман упрямо качнул головой, затащил Ольгу на колени и прижал к груди – чем теснее контакт, тем проще плести заклинание. Чернова приподняла веки, посмотрела на меня и прошептала:

– Жаль…

– Роман, отставить! Это приказ! – гаркнул глава отдела межрасовой безопасности.

Целитель вскинул руки и прервал плетение, Ольга дернулась в последний раз и затихла.

У меня внутри что-то оборвалось, стало больно дышать. До последнего я верила, что Роман справится. Слышала его неутешительный прогноз, но всё равно надеялась.

– Роман, прошу засвидетельствовать смерть подозреваемой. Филипп Юрьевич, уведомляю: целитель и ищейка сделали всё, что было в их силах, – сипло отчитался Головин и скомандовал магам: – Возвращаетесь в Башню, проходите осмотр у Василенко и берёте отпуск на два дня. В ближайшие двенадцать часов дар не использовать.

Роман кивнул, взял под руку коллегу и поплелся из спальни. Выглядели оба так, словно участвовали в боевой операции. В какой-то степени так оно и было: одарённые бросили вызов смерти и проиграли.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоился