Внизу уже виднелась извилистая лента реки Сутледж; когда самолет неожиданно вздыбился, все находившиеся в нем резко подались вперед. Не успели пассажиры «Геркулеса» опомниться, прийти в себя от изумления, как машина сильно «клюнула» носом и пошла в крутое пике.

С самолетом творилось что-то невообразимое: он то задирал нос, то снова опускал его, ныряя в облака. Создавалось впечатление, что Машхуд решил устроить катание на американских горках. С большим трудом бригадному генералу Наджиб Ахмеду, адъютанту Зия-уль-Хака, удалось выбраться из кресла. После нескольких попыток он добрался до кабины пилотов, но попасть в нее оказалось гораздо труднее. Все слова Наджиб Ахмеда, обращенные к командиру корабля, исчезали в пустоте коридора. Вскоре бригадный генерал потерял сознание.

Тем временем генерал Бег из пилотской кабины своего самолета наблюдал за происходящим. Он стал свидетелем необъяснимых финтов, выделываемых «Геркулесом». Затем самолет сделал последнее пике и рухнул огненным шаром на землю.

Облетев место катастрофы на своей крылатой машине и зафиксировав его на карте, Бег отдал приказ взять курс на Исламабад. В столицу была передана радиограмма, в которой генерал сообщал о случившемся. Он также обратился к руководству армии с просьбой встретить его, чтобы немедленно провести чрезвычайное совещание.

Сомнений в том, что под пылающими обломками самолета не осталось ни одной живой души, даже не возникало. Уцелеть в подобной катастрофе было просто невозможно.

После гибели президентского «Геркулеса» возник ряд вопросов о причинах произошедшей трагедии. Главным среди них стал следующий: «Что это было: несчастный случай или диверсия?» На определенные мысли наводил факт отказа Аслама Бега лететь вместе с президентом и остальными генералами.

В ходе совместного американо-пакистанского расследования одному из экспертов удалось обнаружить на поверхности некоторых обломков разбившегося самолета следы серы, сурьмы, а также пентаритритола тетранитрата – взрывчатого вещества, часто используемого в диверсионных целях.

Пакистанские эксперты высказали иное предположение. По их версии, на борту самолета находился контейнер размером примерно с бутылку для питьевой воды, в котором содержался ядовитый газ без цвета и запаха. Детонатор, сработавший в назначенное время, заставил контейнер открыться, газ попал в кабину и поразил пилотов. В результате самолет стал неуправляемым и потерпел катастрофу.

Таким образом, американские и пакистанские исследователи, принимавшие участие в расследовании трагедии 17 августа 1988 года, пришли к выводу о теракте, совершенном в отношении Мохаммада Зия-уль-Хака и его спутников.

Трагедия израильского народа

Дата 4 ноября 1995 года вошла в память еврейского народа как день казни: на площади Царей Израиля в Тель-Авиве произошла страшная трагедия: убили премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. Многие люди по сей день пытаются отыскать ответы на вопросы: как еврей осмелился поднять руку на еврея? Кому мог помешать Ицхак Рабин и почему служба безопасности, считавшаяся одной из лучших в мире, допустила убийство национального лидера, весьма уважаемого в стране человека?

В тот трагический день стояла чудесная погода: было необыкновенно тепло, светило солнце. На главной площади Тель-Авива собралась огромная толпа, перед зданием городского правительства проходил митинг.

Люди ждали появления премьер-министра, и вскоре он вышел на балкон. Ицхак Рабин выступил перед митингующими с речью, в которой выразил уверенность в том, что как только многолетний арабо-израильский конфликт удастся разрешить мирным путем, в регионе станет гораздо спокойнее.

Митинг на площади Царей Израиля продолжался до позднего вечера, все это время из толпы периодически раздавались одобрительные лозунги в поддержку израильского премьер-министра, избавителя от всех бед.

Неожиданно в сгущающихся сумерках раздались звуки песни, написанной специально для митингующих. Песню мира подхватили все собравшиеся, на балконе здания городской мэрии вместе с народом и прочими руководителями ее пел и Ицхак Рабин, взволнованный горячей поддержкой своих сторонников.

Закончив песню, премьер-министр спустился с трибуны и направился к стоявшему неподалеку автомобилю. Однако быстро миновать расстояние, отделявшее мэрию от машины, ему не удалось: сограждане то и дело обращались к нему с вопросами и старались прикоснуться к его одежде или рукам.

Наконец, впереди показалась открытая дверца заветного авто. Рабин уже садился в машину, когда неожиданно для всех раздались три громких выстрела. Две пули попали в премьер-министра, третья угодила в охранника, прикрывшего высокопоставленную особу своим телом.

Водитель Рабина позже вспоминал: «Все произошло мгновенно и неожиданно. Я вышел из машины и открыл дверцу для Леи Рабин, которая шла в метре-полутора за супругом. Вдруг я заметил, как кто-то из толпы выкинул руку с пистолетом и стал стрелять в Ицхака Рабина, крича: ”Это просто так! Это не специально! Патроны не настоящие – холостые!“

Мне хотелось верить в это, но все же я бросился к рулю. Охранник уже втолкнул премьера, и мы поехали. Но куда ехать, я не знал. Рабин застонал, и мы спросили: ”Где болит?“ – ”Спина“, – прошептал он, а затем добавил, словно успокаивая нас: ”Ничего страшного…“ Мы помчались в ближайшую больницу».

Свидетельство человека, принимавшего непосредственное участие в операции по спасению израильского премьер-министра, позволяет судить о степени готовности службы безопасности к подобному чрезвычайному происшествию.

Оказалось, что израильские спецслужбы не ожидали покушения на высокопоставленного чиновника: во-первых, рядом с премьером находился только один охранник, также раненый во время покушения; во-вторых, машина шла без сопровождения, а водитель не имел четких инструкций насчет того, куда везти премьера в подобных случаях.

До больницы автомобилю с раненым чиновником пришлось добираться через переполненные улицы и полицейские заслоны, что отняло массу времени.

Персонал больницы не был вовремя проинформирован о произошедшей трагедии, в результате оказать первую помощь и произвести обследование пострадавшего врачи смогли лишь через несколько минут после его поступления. Драгоценные секунды были потеряны.

Все это время Ицхак Рабин находился в бессознательном состоянии. Установив в ходе обследования, что внутренние органы премьера поражены двумя пулями разрывного действия, врачи приступили к операции.

Однако спасти Рабина медики не смогли, слишком тяжелым было ранение, да и времени с момента трагедии прошло слишком много. Примерно в 12 часов ночи израильский премьер-министр умер.

Горю израильтян не было предела, ведь с именем Ицхака Рабина связывалась история становления Еврейского государства. В глазах народа этот человек выглядел героем, пострадавшим от пуль злоумышленника.

В последний путь премьера провожала многотысячная толпа израильтян, каждый считал своим долгом отдать дань памяти национального героя.

Ицхак Рабин прожил долгую и интересную жизнь. Родился он в 1922 году в Палестине в семье эмигрантов, факт рождения на палестинской территории дал ему право называться саброй, то есть уроженцем Земли обетованной.

Премьер-министр Израиля Ицхак Рабин

Отец Ицхака покинул Украину еще в далеком 1905 году и в поисках счастья отправился на Американский континент, через несколько лет он перебрался в Палестину.

Мать знаменитого израильского премьера эмигрировала из России гораздо позже. Родилась она в Санкт-Петербурге в очень религиозной семье. Жизнь в большом городе не могла не оказать своего влияния на молодую девушку, в начале 1900-х годов она вступила в еврейскую партию социалистического толка «Бунд».

После революции 1917 года, когда разногласия «Бунда» и большевиков стали очевидны, женщина уехала в Палестину, где и повстречала еврея по фамилии Рабин.