Фил вслед за ней заглянул в комнату. Его глазам предстало небольшое помещение квадратов на пятнадцать, с абсолютно голыми стенами покрытыми материалом, напоминающим синий плотный поролон.

– Небогато живете, – протянул Фил.

– Чего тебе не хватает?

– Ну хотя бы диванчика или кресла на худой конец.

Маринка подошла к стене, наклонилась и коснулась пола. Под ее рукой прямо из синего материала начало формироваться причудливо изогнутое кресло.

– Пойдет? – насмешливо спросила у наемника Маринка.

Пока тот приходил в себя и пытался что-то вымолвить. Маринка подошла к другой стене и коснулась ее. Стена стала прозрачной. Фил уставился за нее и увидел такую же комнату как у него, в которой на кресле развалился Кадет.

– Он живой?

– Ага, просто дрыхнет, – сказала Маринка, выходя из комнаты. Переборка за ней закрылась. Фил сначала метнулся за ней, потом подошел к прозрачной стене, за которой мирно зевал тот лишенец, из-за которого наемник и попал в Улей. Фил начал барабанить по стенке, стараясь привлечь внимание Кадета. Но звукоизоляция стен была на высоте, и единственное, чего Фил смог добиться так это того, что стенка снова стала непрозрачной.

– Черт! – Фил ударил по ней изо всех сил. Синий материал погасил удар, и наемник не почувствовал боли. Фил осмотрел свою пустую комнату – и чем я буду тут заниматься?

Прошло примерно полчаса, в течение которых Фил не находя себе места, просто мерил шагами свою мягкую тюрьму. Ничего не происходило, и наемник решил прилечь на кресло и подремать, сказывалась накопленная в трудовом лагере усталость. Но только он устроился поудобнее и закрыл глаза, как в комнате прозвучал мягкий сигнал, и прямо в воздухе появилась синеватая полупрозрачная голова Маринки, парившая на уровне груди от пола. Наемник, открыв глаза и увидев призрака посреди комнаты, скатился с кресла и грохнулся на пол.

– Это что еще за срань!?

Призрак Маринки улыбнулся.

– Это не срань, а голограмма. Лень мне за тобой бегать, вот и прислала ее вместо себя. Иди строго за ней и никуда не сворачивай.

Дверь в комнату Фила открылась, и голограмма выплыла в коридор. Фил двинулся за ней. Переборки открывались перед призрачной Маринкой точно так же, как и перед живым человеком. Наемник дождался, когда голограмма скроется за одно и из них, обернулся и быстро побежал назад по коридору. Там он увидел сразу три двери и, подойдя к левой, коснулся ее поверхности рукой. Дверь издала резкий неприятный звук и не открылась. Позади Фила раздался ехидный смех. Наемник обернулся и увидел то, что и ожидал – хохочущую голограмму Маринки.

– Что, заблудился?

Наемник виновато развел руками.

– Ну, я должен был попытаться.

Весь остальной путь наемник следовал за голограммой как привязанный. Они дошли до двери, которая лишь слегка уступала в размерах входным воротам на базу. Сканирующий лазер равнодушно пропустил голограмму и начал тщательно ощупывать наемника. Маринка мстительно забыла предупредить Фила, чтобы он закрыл глаза. И после того, как лазер по ним полоснул, все происходящее в дальнейшем Фил наблюдал сквозь веселые красные разводы.

Сегменты двери разошлись, голограмма Маринки влетела в проем, наемник последовал за ней. Потирая слезящиеся глаза, Фил увидел большой зал, в центре которого на круглом постаменте стояла Маринка, окруженная мягким сиянием. Девушка открыла глаза и спустилась с постамента, по голограмме пошла рябь и она растворилась в воздухе.

– Нет, ты все-таки серый пришелец, – глядя на все это шоу, произнес Фил.

– Темный ты человек, это технологии. Если надумаешь к нам присоединиться, то быстро их освоишь, – ответила Маринка и сделала приглашающий жест, – пошли знакомиться.

Маринка повела его в дальний конец зала, где возле стола, состоящего из овалов разных форм и размеров, стояли двое мужчин. Вокруг них порхали голограммы с какими-то графиками и диаграммами. Одного из них Фил узнал. Это был Ветер, боец Исхода, который привез в трудовой лагерь их с Бураном. Ветер стоял позади низенького плюгавенького мужичка. Его тонкая шея свободно болталась в вороте формы, а большого размера уши грозно нависали над узкими плечами. Мужичок поднял глаза на приближающегося наемника и девушку, взмахнул рукой и погасил кружащиеся вокруг него графики.

– Это и есть тот смелый юноша, который сам полез в Улей? – посмотрел на Фила глазами доброго дядюшки плюгавый.

– Да, это Фил. Наемник из внешников. Фил это Шкипер, командир этой базы и глава Исхода, – представила плюгавого Маринка и тот кивнул.

– А это… – начала представлять второго мужчину Маринка, но Фил ее перебил.

– Этого я знаю. Ветер. Бесстрашный охотник на бомжей.

– А да, он же привез тебя в лагерь.

– Не только. Я видел, что когда тебя освобождали, один чудак пламя ударом воздуха сбивал. Издалека, правда, лицо не рассмотрел. Но кличка как бы предполагает, что он сильно дунуть может.

Шкипер рассмеялся.

– Может. Ветер все может. И дунуть и дерзкого мальчонку об колено сломать.

– Вы же меня сюда привели, не для того, чтобы себе коленки портить, правда? – не смущаясь, ответил Фил, с вызовом смотря на Шкипера. Тот спокойно выдержал этот взгляд и рассмеялся.

– Нет. Не для того. Маринка привела тебя сюда, чтобы дать шанс вырваться из Улья.

– Вот за это – спасибо! От всего моего доброго и большого сердца, – включил шута Фил. – то есть я беру Кадета, машу вам ручкой и быстро-быстро бегу к внешникам, а вы мне ни разу не мешаете?

– Нет, нисколько не мешаем. Но к твоему блестящему плану у нас есть дополнение. Небольшое, – Шкипер пальцами изобразил щепотку, желая показать, что их дополнение к плану Фила действительно мизерное.

– И какое?

– Мы пойдем с тобой.

– Охраной обеспечите? Да бросьте, мы с Кадетом парни взрослые, сами как-нибудь управимся.

– Как-нибудь, к сожалению, не получится. Знаешь ты не один такой умный, кто из Улья свалить мечтает. Из Улья-то ты выйдешь, но только с нами.

Фил изобразил кипучую мозговую деятельность и задумчиво потер лоб.

– У меня только два билета. Для меня и для Кадета. Боюсь, что остальных внешники просто не пустят.

– А мы их и спрашивать не будем.

– Как так? Мне вон Кадет рассказывал, что даже нас с ним не пропустят обратно через портал. Максимум на что мы можем надеяться, так это на то, что нас здесь в Улье на базе служить оставят. А как вы собираетесь…

Вопрос Фила был прерван резким скрипучим звуком. Над поверхностью стола появилась алая голограмма, в которую тут же вгляделись Шкипер и Ветер.

– Тревога, шеф. Кластер В7 скоро уйдет в перезагрузку, – отрапортовал Ветер.

– Ага, вижу. Срочно готовь биологичку к выезду. Операцией буду руководить сам, ты останешься на хозяйстве, – Ветер кивнул и быстрыми шагами направился к выходу. А Шкипер продолжил, обращаясь к Филу, – отправишься с нами. Увидишь своими глазами, как мы собираемся покинуть Улей.

Филу совсем не хотелось ехать к перезагружаемому кластеру. Эти кластеры сами по себе представляют угрозу, собирая вокруг себя на пир толпы тварей и мародеров, спешащих поживиться свежатинкой. А тут еще с ними отправляется какая-то странная «биологичка».

– Давайте я вас здесь подожду? Пока освоюсь, акклиматизацию пройду, восстановлюсь после трудового лагеря. А то вот, – Фил продемонстрировал Шкиперу свои ладони, с натертыми кровавыми мозолями, – Да и в биологии с химией я как-то не очень, только мешать буду и под ногами путаться.

Теплота доброго дядюшки из глаз Шкипера моментально исчезла. Только что он смотрел на Фила чуть ли не с любовью, и вдруг его лучащиеся добротой очи окатили жидким азотом.

– Маринка, готовь гостя к выезду. Будет дурака валять, шлепнете на его глазах оборванца, с которым его сюда доставили.

Маринка побледнела и плотно сжала губы. Было очевидно, что она не хотела стать палачом Бурана. Пусть их знакомство с трейсером было мимолетным, но то, что он нормальный честный мужик она выяснить успела. Будничный тон, с которым Шкипер отдал приказ на уничтожение трейсера, говорил о том, что глава Исхода привык беспрекословному подчинению и жесткого карал невыполнение своих приказов.