— Все просто. Будешь ты — не будет тети Вали с Варенькой. А я хочу спокойно отдохнуть с семьей без домогательств с чьей-либо стороны.

— Ладно, братцы-кролики, с вами, конечно, весело, но лучше я поскучаю у себя дома.

— Том, прости меня. Я не знаю, что на меня нашло, — Женя подошел ко мне и протянул руку. — Мир? Останься еще, а потом наш водитель тебя отвезет.

— Мир, — я нехотя пожала Женину руку, — но я все же уеду. Я вызову такси.

— Я отвезу тебя, Том. Водителя мама отпустила на выходные. Такси будет ехать сюда часа два. А со мной ты покинешь это жуткое место хоть сию секунду, — предложил Ник, несмотря на протестующие взгляды Жени.

— Дай мне минут десять на сборы, — пусть Женя дуется сколько угодно, но оставаться здесь мне уже было невмоготу.

***

— Томочка, я надеюсь, что Вы так скоро уезжаете от нас вовсе не из-за этой неприятности, случившейся сегодня утром, — Татьяна Николаевна мягко держала меня за предплечья и проникновенно смотрела в глаза. — Прошу Вас, постарайтесь забыть это досадное недоразумение.

— Все хорошо, Татьяна Николаевна, — уверяла ее я. — Мне завтра рано вставать, и я бы хотела просто отдохнуть перед рабочей неделей.

— А Женька как в воду опущенный! — сказала тетка-горох, стараясь говорить как можно тише, но у нее это плохо получалось. — Вот Валя выдала!

Все, кроме тети Вали с Варенькой и Софьи Николаевны, стояли у серебристой ауди Ника за двором, провожая меня. Подходили, обнимали, жали руки. Тетка-горох расцеловала меня в обе щеки и шепнула на ухо:

— Валя — сумасшедшая. Не думай о ней.

Последним меня обнимал Женька, он потрепал меня за щеку и сказал:

— Завтра увидимся на работе.

Ник открыл заднюю дверь машины, я уселась и сразу же, достав наушники из сумки, воткнула их в уши. Под звуки «Металлики» я откинулась на сидение и сомкнула веки. Машина мягко тронулась, но минут через десять остановилась. Я открыла глаза: мы уже выехали из поселка и сейчас стояли на обочине дороги. Ник заглушил мотор и вышел из машины. Мало ли, может, решил сходить в придорожную лесополосу. Вчера все выпили очень много пива.

Но, к моему удивлению, Ник открыл дверь с моей стороны и заглянул в салон, что-то говоря мне. Я выдернула наушники.

— Выходи из машины, — требовательно повторил он.

— Зачем?

— Я не привык возить девушек на заднем сидении. Чувствую себя таксистом.

— А я не привыкла, когда мне указывают, что мне делать. Чтобы не утруждать тебя, я могу поехать на автобусе или поймать попутку, — я бросила телефон с наушниками в сумку и вышла из машины.

— До ближайшей автобусной остановки идти минут двадцать, да и ходят автобусы здесь не слишком часто. Но это не так страшно. Вот если ты сядешь в машину к какому-нибудь извращенцу… Но понимаешь, какая незадача, все видели, что ты садилась в мою машину. Если ты не доберешься до дома, все обвинят в этом меня. Так что не делай мне мозги и садись вперед. Утреннего представления мне было вполне достаточно.

Я обошла машину и села на переднее сидение, слишком сильно хлопнув дверью. Нет, ничего страшного в просьбе Ника не было, если бы она звучала как просьба, а не как приказ. Этот командный тон вывел меня из себя.

— Не пойму, что девушки в тебе находят, — проворчала я.

— Не знаю что, но девушкам видней, — пропел Ник, подмигнув мне. — Может, музыку включить? Оперу не обещаю, у меня только рок. Ты выдержишь?

— Куда ж деваться, оперы то нет, — буркнула я, уткнувшись в окно.

Ник включил магнитолу, но тут же приглушил звук музыки.

— Ты работаешь в одном отделе с Женей?

— Да. Зачем задавать вопросы, ответы на которые ты давно знаешь? У Жени ведь нет секретов от родни, — язвительно заметила я.

— Ладишь с начальницей?

— Да, хотя иногда мне кажется, что она не в своем уме. Особенно в последнее время, — я повернула голову к Нику.

— Это нормально. Редко кому нравится начальство. Но, судя по тому, что рассказывал о ней Женя, она хорошая баба.

— И что Женя прям так говорил, — недоверчиво прищурилась я.

— Нет, он говорил совсем обратное. Но, зная Женю, все нужно воспринимать как раз наоборот. Знаешь, я представляю ее большой, громогласной, внушительной, мечущей глазами молнии. Днем она держит всю вашу шарашку в жутком страхе, а ночью носится по городу на помеле последней модели.

— Ну из всего сказанного только последняя фраза близка к истине, — засмеялась я, — да, и по ночам она действительно носится на помеле, но весьма посредственном и недорогом.

— Я бы с ней с удовольствием познакомился, если она хоть немного симпатичная. Ты есть хочешь? — спросил Ник, притормаживая машину у придорожной забегаловки.

— Мне еще жизнь дорога, — я покачала головой.

— А вот я поем, я ведь даже не позавтракал, — с этими словами он вышел из машины и отправился к обшарпанному, не внушающему доверия зданию, с вывеской, на которой не хватало нескольких букв. Я улыбнулась, видя как он возвращается с большим пакетом, нелепо болтавшимся на предплечье, держа в руках по большому бумажному стакану.

Он открыл дверь и протянул мне один стакан:

— Держи, это кофе. Чая, такого, как ты любишь, в кафе не оказалось.

— А это чебуреки для меня, — сказал он, усевшись на сидение, поставив свой стакан в подстаканник и начав перебирать купленное. — Пирожки для тебя. Они еще горячие. Заметь, печеные, не жареные. Многие девушки жареное не едят. Не знал, какие ты любишь, взял все, что были: с капустой, с картошкой, с яйцом и с джемом.

— Давай с капустой, — я протянула руку и получила еще теплый свежий пирожок.

Ник, склонясь над пакетом, жадно вгрызался в чебурек, жирный сок из которого тек по его пальцам.

Заметив, как я скривилась, он оторвался от чебурека и сказал, продолжая жевать:

— Лучший способ произвести благоприятное впечатление на девушку — съесть перед ней чебурек. Ты ведь об этом подумала. Знаешь, в чем плюс, когда девушка тебе совсем не нравится? С ней можно быть самим собой.

Я почувствовала легкий укол самолюбия и недовольно проворчала:

— Надеюсь, ты не зайдешь в своей естественности слишком далеко.

— Не переживай, ковырять пальцем в носу перед тобой я все же не стану.

После этих слов я открыла дверь, развернулась, поставив ноги на землю, и продолжила есть пирожок, запивая кофе и думая, какой все-таки кретин этот Ник.

Доев чебурек, Ник стал ворчать, что руки все равно жирные, сколько их не вытирай, и попросил меня полить на них из бутылки минералкой, которую он достал из того же пакета. Я вздохнула и поливала его руки с таким лицом, будто несу тяжкую повинность.

— Я тебе настолько неприятен? — спросил Ник, вглядываясь в мое лицо.

— Нет. Почему? Приятен. Я вся горю от страсти, боюсь не совладать с собой, — ухмыльнулась я, с горечью думая, что сказанное, к моему сожалению, чистая правда.

— Неприятен, значит, — вздохнул Ник.

Всю дорогу Ник молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Лишь, когда мы въехали в город, он спросил адрес и как лучше туда проехать. Когда мы оказались возле дома, Ник улыбнулся самодовольной улыбкой и сказал:

— Первый раз девушка выходит из моей машины без поцелуя. Может, все же не станем нарушать традицию?

— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — заметила я. — Спасибо, что довез.

Я захлопнула дверь, махнула ему рукой и пошла к своему подъезду, отметив про себя, что он не торопится уезжать. Палит мой подъезд, догадалась я. Вряд ли ему когда-нибудь эта информация пригодится. А теперь домой: курить, пить пиво и баиньки.

Комментарий к Досвидос

С Новым годом всех! Здоровья, счастья, исполнения желаний. Читателям -найти море интересных книг. Авторам - вдохновения!

========== Скала ==========

Всю неделю Женя говорил, не прямо, конечно, а намеками, что мне совсем необязательно ехать с его семьей на пляж. Ник ведь не обязывал меня соглашаться, и не ставил никаких условий лично мне, поэтому я могла бы просто забить на то обещание, которое дал Нику Женя. Могла, но не хотела. Я испытывала странную, навязчивую потребность увидеть Ника. По нескольку раз в день я ловила себя на мысли, что думаю о нем. Я даже придумала себе логическое объяснение, из-за чего это происходило.