— Женя далеко не Станиславский, — проворчала я. — Кто такой Иван Панкратович?

— О, не знаю, по ходу придумала, — мама махнула рукой. — Женечка Вы простите меня. Но мне для работы очень-очень нужно. Нельзя учиться играть, смотря на эмоции героев в фильмах. Эмоции должны быть достоверными, из жизни.

— Мама режиссёр. Она работает в нашем доме культуры, а еще ведёт кружки актерского мастерства в школе и в детской студии. У тебя чай остывает, пей.

Только сейчас Женя выдохнул и успокоился. Что интересно, он быстро нашёл с мамой общий язык, и совсем не обижался на неё за устроенную ему эмоциональную встряску, но на меня он изредка бросал косые взгляды, и я думаю, он мне ещё всё припомнит. После чаепития мама стала готовить обед, отметив, что у меня наконец-то в доме появились какие-то продукты. Потом она затеяла пирожки с капустой, Женя принялся помогать ей с начинкой, а я сидела с ногами на табурете и пялилась в окно, наблюдая, как люди спешат, прыгая по лужам и прячась от косого ливня под зонтиками. Потом они с Женей лепили пирожки, о чем-то болтая и хихикая, а я включила комп и поставила какой-то первый попавшийся фильм, дуясь на них за то, что они в два голоса издевались над слепленными мной пирожками. Для приличия я даже не сразу пошла есть, показывая всем своим видом насколько сильно я обиделась. Но, когда Женя принёс тарелку и держал её прямо перед моим носом, чтобы я могла оценить в полной мере умопомрачительный аромат золотистых пышных пирожков, мои бастионы пали. Попытка украсть пирожок с тарелки не увенчалась успехом, так как Женя проявил свою прыткость и изворотливость и унесся на кухню, поэтому мне пришлось последовать за ним.

Вечером мама собралась домой. В дверях она обняла меня, поцеловала и, прижав еще раз к себе, шепнула на ухо:

— А он хороший мальчик. Жаль, что только друг.

Дождь закончился, и я могла не беспокоиться, что мама промокнет.

***

Понедельник — день тяжелый. Оба лифта не работают. Опять подниматься на десятый пешком. Я почти поднялась на второй, когда услышала крик снизу:

— Да, подожди уже! Не угонишься за ней!

Это Светочкин голос. Я покорно остановилась, вскоре я увидела её, она и в самом деле тяжело дышала, будто до этого бежала.

— Привет! Всё спросить хочу, ты с Женей или нет?

Я уже хотела послать её, но потом спросила:

— А к чему этот вопрос?

— Помнишь, мальчика, с которым Женя был в клубе?

— Помню. Его зовут Саша, — забыть его не получится, к сожалению.

— А вы не втроём мутите?

Что за хрень она несёт?

— А что заметно? — ехидно спросила я.

— Да он приходил сюда в конце рабочего дня, уже после того, как все разошлись. Я оставалась, чтобы подготовить документы к предстоящему совещанию. Вышла покурить. Смотрю, он в холле стоит, возле стенда с данными о сотрудниках и фоткает что-то. Я спросила, что он делает. Он сказал, что хочет поздравить одного друга, который здесь работает. Не тебя случайно? — она с нескрываемым любопытством посмотрела на меня.

Я усмехнулась:

— Меня. Это был самый неожиданный и незабываемый подарок.

Комментарий к Гости

После восстановления работы залила все новые части сюда.

========== Необычная просьба ==========

С тех пор, как Женя и Саша помирились, многое изменилось: Женя сразу после работы ехал к Саше, но всегда возвращался ко мне ночевать ближе к одиннадцати или даже за полночь. От него чувствовался запах Сашиного парфюма, который мне казался омерзительным, а уж о том, чем они там с Сашей занимались, я предпочитала даже не думать. Наши походы по музеям и театрам прекратились, но это меня нисколько не расстроило. Неизменным оставалось то, что в моём холодильнике всегда была еда, нормальная, человеческая, вкусная, приготовленная Женей, вытеснившая мои запасы пива, пополнить которые он мне не давал, сетуя на то, что ему тогда некуда будет ставить кастрюльки с борщами. Ну и выходные Женя проводил со мной, моё право на Женю в эти дни было неприкосновенным. Конечно, Женя несколько раз пытался мягко намекнуть мне, что неплохо было бы прогуляться нам втроём с Сашей, чтобы мы лучше узнали друг друга, но все эти робкие попытки были пресечены на корню. Своё мнение о Саше я уже составила, а менять его ещё в более худшую сторону у меня не было никакого желания.

На работе был опять завал. Я уставала и уже подумывала о том, чтобы попросить Вадима Николаевича взять хотя бы практикантку. Из-за нехватки времени я даже курить стала реже. И вот сейчас, когда я стояла на балконе, пытаясь растянуть время перекура, на балкон вышел Женя. Он встал рядом, опёршись на парапет и поглядывая на меня так, будто хотел что-то сказать, но не решался.

— Ты ничего не слышал о вреде пассивного курения? — я многозначительно посмотрела на него, надеясь, что он поймёт, что он мешает моему уединению.

— Том, я хочу тебя попросить кое о чём. Но ты разозлишься.

— Отпроситься хочешь? — не тиран же я, в конце концов, как-нибудь справлюсь сама.

— Хуже, — Женя вздохнул. — Ник опять расстроил маму. И…

Женя замолчал и уставился вниз. Ник… где-то я уже слышала это имя.

— И? Кто такой Ник? — да какая мне разница, кто он такой, и чью маму он расстроил, но я чувствовала, что если бы я не задала этот вопрос, Женя так молча и стоял бы до конца рабочего дня.

— Ник — это мой старший брат. У него очень сложный характер. Мама всё надеется, что он успокоится и остепенится, но он даже не думает о том, чтобы создать семью. Нику дали отпуск, и он приехал домой в прошлые выходные. Мама пригласила в гости свою подругу с дочерью, надеясь, что Ириша понравится Нику, но после разговора с Ником Ириша вылетела вся пунцовая и зарёванная, а маме пришлось долго извиняться перед подругой.

— Прости, конечно, но с чего бы меня должны интересовать ваши внутрисемейные отношения? Давай ближе к теме, — у меня от работы голова шла кругом, а Женя грузил меня какой-то ерундой, на которую мне было совершенно наплевать. Меня сейчас гораздо больше волновал многомиллионный иск о разделе совместно нажитого имущества супругов, который надо было подготовить до конца текущей недели.

— Мама позвонила сегодня и попросила, чтобы в эти выходные я привёл тебя в гости. Она хочет с тобой познакомиться, — на одном дыхании выдал Женя.

От неожиданности я выронила окурок.

— О чём ты говоришь? Причём здесь я? — задыхаясь от негодования, почти завопила я.

— Мама думает, что ты моя девушка.

— Почему ты не переубедил её? — я продолжала бушевать, еле сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки и не впечатать в стену. — Сейчас же звони ей и говори, что она ошиблась, что ты соврал, что угодно говори, только объясни ей, что мы с тобой не встречаемся, и что никуда я с тобой не пойду!

— Том, я не смогу. У мамы больное сердце. Ей и так нелегко с Ником. Маме будет спокойнее, если она будет знать, что хотя бы у меня всё так, как она хочет. Я не смогу её расстроить. Я уже пообещал ей.

— От Ника проблемы, а ты, значит, мальчик-паинька, пример для подражания, да? Прежде чем обещать, нужно думать, и не принимать решения за другого человека, — я злобно зыркнула на Женю. — И незачем было говорить матери, что я твоя девушка.

— Том, она сама так решила. Тем более мы вместе с тобой живём.

— А вот это легко можно исправить. Больше не живём. Тем более у меня теперь есть мультиварка, — я злорадно улыбнулась.

— Мультиварка тебе блинчики печь не будет, — усмехнулся Женя.

Тут Женя конечно прав, но если уж на то пошло, жила же я раньше как-то и без его блинчиков.

— Я же говорил, что ты разозлишься, — пробубнил себе под нос Женя.

— Ещё бы! В этот раз ты перегнул палку. Видно, Костя передал тебе эстафету в соревнованиях по идиотизму!

— Том, ну пожалуйста, — он умоляюще посмотрел на меня.

— Нет, нет и ещё раз нет! — наградив напоследок Женю испепеляющим взглядом, я, громко цокая каблуками, вернулась в кабинет.

Вскоре появился Женя, и, жалобно глядя на меня, снова попытался завести разговор на эту тему: