— Доброе утро. Очень похоже, — получилось как-то двусмысленно.

— Может он и не красив, но вкусен. Наверное, — уверенности в её словах совсем не было. — По крайней мере не отравишься. Ты во сколько родилась-то? Я хотела сначала поздравить тебя именно во время твоего рождения, но у меня не было такой информации. Поэтому я решила поздравить тебя первой. Торт-то забери. Долго я его держать буду?

Я приняла из ее чуть подрагивающих рук торт.

— Не хочу Вас расстраивать, но первыми были мои папа и мама. А родилась я ночью, без четверти двенадцать. В это время Вы уже давно спите.

— Овен? Вот если человеку суждено быть овном, — она сделала ударение на втором о, — он, как ни крути, овном и станет, даже если для этого придётся родиться в последний отведённый для этого день и час. Гороскоп соответствует — ты ж овно по жизни. Нет, я ж тоже овно, хоть и не по гороскопу, — она улыбнулась, сверкнув серебристыми коронками.

— Вот спасибо. Сомневаюсь, что сегодня услышу подобное поздравление.

Её губы снова растянулись в улыбку.

— А Женька что подарил?

— Еще ничего не успел.

— Это ж я ему сказала, когда у тебя день рождения, чтоб хоть подготовиться успел.

Я не стала разочаровывать старушку и говорить ей, что в офисе на стенде, размещенном в холле на видном месте, висит список именинников для того, чтоб и свои не забывали, и клиенты могли поздравить нужного сотрудника.

— Я Вам кусочек тортика потом принесу, — улыбнулась я.

— Нет-нет, Томочка, — старушка слишком активно замахала рукой. — Еще несварение у меня будет. Это у тебя еще желудок крепкий, — и она быстренько развернулась и стала подниматься на свой этаж.

Я вернулась в квартиру, поставила блюдо с не внушавшим мне доверия тортом в холодильник и достала оттуда три упаковки мягкого сыра, три баночки красной икры, печёночный паштет, готовые мясную и рыбную нарезки. Из кухонного шкафа я выудила несколько упаковок тарталеток, батон, две бутылки коньяка, пластиковую посуду и салфетки. Всё это я сложила в сумку и вызвала такси.

Около двери я накинула лёгкую кожаную курточку с укороченным рукавом, взяла в руки принесенную из кухни сумку и приготовленную вчера вечером и стоящую в прихожей сумку с соком, минеральной водой и сладкой газировкой, которая была довольно-таки тяжелой, и еле протиснулась в дверь.

Такси остановилось на парковке у нашего здания, до которого еще нужно было дойти. В свой день рождения я не хотела выглядеть навьюченным ослом, который вывалив язык и пошатываясь, плетётся со своей поклажей. Я позвонила Жене и попросила его помочь мне донести сумки. Конечно, было бы логичнее попросить об этом крепко сбитого Костю, чем субтильного Женю, но компания Жени мне была куда приятнее.

Не прошло и трёх минут, как Женя летел ко мне своим размашистым шагом. Одет он был так, как будто это у него день рождения.

— День рождения начальника всегда праздник? — я не сдержала язвительного замечания. — Но ты перестарался. Твой начальник выглядит гораздо хуже, чем ты.

Он проигнорировал мои слова, как-то неловко меня обнял и выдохнул:

— С днем рождения, Тома!

Потом он поднял сумки с асфальта, и мы двинулись в офис. По пути я ловила искренние и не очень улыбки и поздравления знакомых и коллег. Отмечать дни рождения у нас было принято в обеденный перерыв. За час до него мне нужно было начать накрывать на стол, с чем мне обещала помочь Светочка.

Но как только я вошла в свой кабинет, сразу же ко мне потянулись караваны поздравляющих. В основном это были благодарные клиенты и посыльные от высоких знакомых в других организациях, в общем все те, кому не пристало быть на общем банкете. Дарили букеты цветов, конверты с деньгами, элитный алкоголь. Мой телефон разрывался от звонков. От постоянных улыбок, которыми я отвечала на поздравления, у меня уже начали болеть щеки.

Женя сидел на своем месте и нервно вертел ручку. Когда вышел очередной поздравляющий, Женя спросил:

— Как тебе мой подарок?

— Красивый букет, — розы и правда были очень красивы, с белыми крупными бутонами, с лёгким кремовым оттенком. Букет стоял рядом с другими букетами, на столе, который был принесен из другого кабинета и предназначен для подарков. Светочка заранее собрала по всему офису вазы, так как помнила, что творилось в мой день рождения в прошлом году.

— Ты видела только букет? Посмотри лучше, — да я и букет особо не рассматривала, Женя сунул мне его в руки, я его машинально приняла и поставила в вазу.

Я подошла к столу с цветами и только сейчас внимательно посмотрела на Женин букет. К одному из стеблей было прикреплено что-то вроде крошечного свитка, перевязанного узкой алой ленточкой. Это оказались два билета на шоу-концерт немецкой рок-группы, который был сегодня в восемь вечера в «Арене», месте, где всегда выступали зарубежные знаменитости. Для меня, даже с такой совсем не маленькой зарплатой, эти билеты стоили баснословно дорого, и я бы никогда не позволила себе купить их. Сколько ему нужно было экономить, отказывая себе во всём, чтобы подарить их.

- Спасибо, Жень. Я очень тронута. Но не стоило.

— Можешь пойти с кем хочешь, но если никто не согласится, я могу пойти с тобой.

— Я хочу, чтоб ты пошёл со мной. Я даже предлагать никому не буду.

Вскоре забежала Светочка.

— Ты на время смотришь? Полчаса до обеда. Чтоб ты без меня делала?

Она стала рыться в сумках и вытаскивать провизию на стол.

— Ну не стой. Шевелись. Давай заполняй тарталетки, а я бутерброды с красной рыбой сделаю.

Действительно, нужно было поторапливаться, и я принялась за дело. Женя тоже хотел было нам помочь, но тут у него зазвонил телефон. Боковым зрением я увидела, что он изменился в лице.

— Тома, мне нужно срочно уехать. Я подъеду к «Арене». Жди меня там.

Женя быстро собрался и ушёл, а мы со Светочкой быстро накрыли на стол, и только я заполнила последнюю тарталетку икрой, как в кабинет вошёл Вадим Николаевич с остальными сотрудниками.

— Томочка, с днем рождения! Умничка какая, хозяюшка, какой стол накрыла! — он распахнул широкие объятья, похлопал меня по спине, в то же время поглядывая на дорогой коньяк, стоящий на столе.

За его спиной стоял Костя, держа в руках коробку внушительного размера.

— Костик, поставь пока подарок на пол. Сначала мы скажем добрые слова Томочке, а потом уже и вручим подарок, — добродушно распорядился он и, вынув из кармана своего пиджака открытку, он передал её Косте. — Ну давай, читай!

Это был стих, состоящий из сплошных дифирамбов в мой адрес, судя по тому, как довольно Вадим Николаевич покачивал головой, закрыв глаза, написан он был именно им. Следовательно, нужно было восторгаться этим ужасным произведением, что и было сделано всеми сотрудниками.

- Чудесно! Просто чудесно! — с улыбкой воскликнула я. — Но было бы еще чудеснее, если бы я хотя бы наполовину соответствовала тому прекрасному образу, созданному поэтом.

— Томочка, не скромничайте! Вы именно такая! А поэту я передам, что адресат доволен.

— Том, мы все знаем, какая ты прекрасная хозяйка, — Светочка саркастично улыбнулась, а все остальные, неосведомленные о моих способностях, закивали головами, поддерживая верность Светиной фразы, — но мы также знаем, что ты слишком много времени отдаешь работе и поэтому не успеваешь даже приготовить себе еду. Мы решили, что мультиварка станет тебе хорошим помощником на кухне, тем более теперь, когда тебе есть о ком заботиться.

Намек на Женю. Светочка не может без этого.

— Там, сорок два режима, мультиповар, — вставил свои пять копеек Костя.

— Спасибо вам, — я была тронута такой заботой. — Это действительно хороший подарок.

После того, как собравшиеся съели по положенной паре бутербродов и запили коньяком, сопроводив всё это тостами в мою честь, Вадим Николаевич разогнал всех работать.

— Томочка, Игорь Николаевич, Кира и Светлана, — он назвал имена начальников отделов, — жду вас в своём кабинете на планёрку, — он подмигнул мне и прихватил со стола не откупоренную бутылку коньяка. — Всем остальным — трудиться.