– Что с тобой? – почувствовав мое оцепенение, поспешил осведомится Зима. Он стоял прямо за моей спиной, я ощущала жар тела, исходящий от него, даже голос мужчины меня будоражил, вызывая томление внизу живота, что уж говорить о руках, которые мягко скользили по плечам.

Но, было одно жирное “но”, преодолеть которое самостоятельно я была не в силах.

– Лейдин, я боюсь, – призналась ему.

– Меня?

– Нет, не тебя, – мои щеки запылали, ярче самого красного мака. – ЕГО!

Я сглотнула набежавший ком и продолжила.

– Я боюсь, что едва опять увижу тебя… голым, то тут же попытаюсь сбежать.

Каждое слово признания давалось тяжело, а противоречия разрывали меня. Я была готова к тому, что Зима станет моим первым мужчиной, но не могла представить себе этот процесс. И если час назад мне казалось, что сумею себя преодолеть и заставить, то сейчас признавала своё малодушие и трусость.

Вот только я была бы не княжной, если бы сама не придумала для себя выход и решение:

– Лейдин, – разворачиваясь лицом к лорду и заглядывая прямо в его душу, прошептала я. – Завяжи мне глаза. И руки, если понадобится, тоже свяжи, чтобы я не смогла испугаться и сбежать.

Зимний шокировано уставился на меня, не веря в сказанное:

– Ты сама не понимаешь, чего просишь!

– Все я понимаю, – мой голос дрогнул. – Пожалуйста, мне так будет легче.

И мне действительно так казалось. Если не вижу – значит и не боюсь. Значит – смогу сосредоточиться только на собственных ощущениях, в которых не будет места первородному страху.

– Хорошо, как хочешь, – пообещал мужчина, поглаживая скулы моего лица большими пальцами. – Я постараюсь сделать все, чтобы тебе понравилось.

Его губы вновь коснулись моих, нежно и трепетно. Почти невесомо, словно он ласкал лепестки роз, боясь измять или повредить их. Я поддалась его поцелую, и несколько мгновений наслаждалась той лёгкостью, а затем сама стала более настойчивой, подталкивающей Зиму к более решительным проявлениям силы. Его руки скользнули вниз по моему лицу, шее, рождая сотни мурашек на чувствительной коже, коснулись ключиц и опять вниз. Сильные пальцы источали жар даже через ткань моей легкой маечки, а потом и вовсе нырнули под нее, опалив огнем кожу живота. Зима был вовсе не ледяным, как мне представлялось всю жизнь, он пылал, и делился со мной этим огнем.

– Ты веришь мне настолько, что разрешишь себя связать? – оторвавшись от поцелуя, спросил он, и от этого голоса внутри меня все заныло в предвкушении.

– Верю. Ты же обещал меня беречь, – сбившимся голосом ответила и обвела языком собственные, пересохшие губы.

– Ох, зря ты это сделала, – непонятно что имея в виду, то ли мои слова, то ли жест, прорычал он и яростно впился в меня новым, яростным поцелуем.

Я ощутила скольжение его языка на своих зубах, а затем легкий укус. Зима рванул на мне майку, разрывая материю и обнажив мое тело перед собой.

– Ты такая красивая, – прошептал он, – но мне же нужно тебя чем-то связать. Приходится импровизировать.

Не успевшая испугаться столь резкого жеста, я покорно смирилась с дальнейшими действиям мужчины, и вскоре лоскут ткани накрыл мои глаза, напрочь лишая возможности наблюдать за тем, что будет происходить дальше.

Мир сузился до одной узкой полосы материи. Остались только звуки, запахи и возможность чувствовать прикосновения Зимнего лорда.

Я не поняла, как оказалась на кровати, все сплелось в бесконечный клубок его поцелуев и ласк, лишь холод простыней на мгновение привел меня в сознание, которое тут же поспешило устраниться под натиском наглых рук.

Лейдин расстегнул бюстгальтер, и медленно снял его с меня. Я почувствовала свободу, едва грудь избавилась от стягивающего и непривычного белья, а соски приятно заныли, ощутив лёгкое дуновение воздуха.

– Архх, – прорычал Зима и я почувствовала, как его язык скользнул по ложбинке между вершин. – Никогда не перестану восторгаться тобой… Идеальная... Особенно эти возбужденные сосочки, темного цвета, словно вишни в самом соку.

Его слова заставили меня покраснеть, тем более сам Зима не стал сдерживаться, наклонившись, он обхватил губами один из ореол губами, а второй сжал в пальцах. Лорд играл с моими грудями, ласкал по очереди, кусал, посасывал и оттягивал эти самые вишенки.

Я же стонала, едва слышно, боясь полностью и до конца расслабиться, этим самым окончательно и бесповоротно признав свою порочность.

Наконец, руки и губы Зимы прекратили терзать нежную плоть грудей и стали спускаться вниз, к животу и крутым бёдрам. Он прокладывал дорожку поцелуев и сладко дул на кожу прохладным воздухом, заставляя ёрзать и выгибаться на встречу. Очень нежно и легко он избавил меня от брюк и даже тонкие трусики не стали для него долгой преградой. Новый треск ткани возвестил, что последний оплот защищавший мою девственность пал.

– Вернёмся к импровизации, – низким баритоном проворковал Лейдин. – Одну руку свяжем бюстгальтером, а вторую этими замечательными трусиками.

Путы коснулись моих запястий, и я почувствовала себя полноценной пленницей лорда. Теперь точно не сбегу. Зимний аккуратно привязал меня к столбикам изголовья, при этом не сильно пережимая кровоток мудреными узлами. Закончив, мужчина нежно провел по чувствительной коже: от ладоней к предплечью, а затем ключицам.

– Я чувствую себя чудовищем, пленившим совершенную красоту, – признался он, наклонившись ко мне вплотную и касаясь губами моего ушка. – И знаешь, что?

– Что? – эхом отозвалась я.

– Ни капли об этом не жалею, – его зубы легонько впились мне в шею, рождая приятную дрожь по всему телу.

А руки зимнего вновь хозяйничали на моей груди, но уже не столь долго, как в первый раз. Я чувствовала, как лорд всем телом скользнул вниз, бесстыдно располагаясь между моих ног, а попытка тут же их свести не увенчались успехом.

– Тшш, – успокаивающе пропел мой хозяин, и я почувствовала обжигающую ладонь, коснувшуюся срамных губ. – Доверься мне.

Он раздвинул их пальцами, подул на чувствительную горошинку, и его губы обхватили ее. Я вздрогнула, словно пораженная током, от сокровенности ласки, и невольно подалась вперед.

– Какая ты… – ощутив мой порыв, промурлыкал лорд. – Страстная и… влажная. Он погрузился в меня губами и языком. Лаская то клитор, то осторожно проникая вглубь девственного лона. Пил мой сок, и нежно массировал пальцами преддверия врат, не проникая внутрь. Но с каждым мигом мне хотелось большего. Меня накрывали волшебные волны неизведанного наслаждения, и тут же отпускали, ведь Зима останавливался, дразнил меня, возбуждая каждым движением языка.

– Пожалуйста, – прошептала я, не выдерживая этой пытки. – Лейди-и-ин.

В ответ на мой стон, он подарил мне блаженство: ворвался сразу двумя пальцами внутрь, заставив вскрикнуть больше от приятной пружины, взорвавшейся внутри меня, чем от боли, которой и вовсе не было. Он обхватил клитор губами, и уже не отрываясь от него, почувствовал, как всё мое тело напряглось в экстазе. Я стонала громко в голос… не понимая, как до этого могла вообще бояться этого мужчину. Меня качало в эйфории наслаждения, смешанного со сладкими судорогами внизу живота, и томное любопытство разливалось по телу: если это всего лишь пальцы лорда, то что он подарит мне, когда окончательно завладеет телом?!

Словно решая ответить на мой незаданный вопрос, Лей привстал и, очутившись рядом с моим лицом, поцеловал прямо в губы.

Мой сок смешался с поцелуем. Я смутилась от этой порочности и собственного солоноватой вкуса, но была не в силах оторваться и таяла от нежных и настойчивых губ мужчины.

Я чувствовала кожей наготу Зимнего, мощное тело, так властно накрывающее мое, и тугой стержень естества, упирающегося в низ живота. Будучи лишенной зрения, я не знала, когда Лейдин успел раздеться, но сейчас это было не важно, я позволила ему себя целовать и призывно раздвинула бедра шире, разрешая гораздо более откровенные действия.

Я сдалась, покорилась перед его силой и настойчивостью, доверилась и одновременно жаждала того, что сейчас произойдет.