— Угу… То есть у меня от твоих семейных дел проблемы, а в итоге они меня не касаются, так? То есть меня крадет из моей же спальни твой двинутый родственничек, пугает до полусмерти, собирается изнасиловать, а потом это меня не касается?!

Я начинала злиться. Медленно, но верно.

А еще я почему-то начинала отмечать, какой он красивый. Широкие плечи, мужественное лицо, красивые глаза, в которых так и хочется утонуть.

— Я извиняюсь, — выставил вперед одну руку Сол. — За это так точно. Заррин… он одновременно и гордость, и позор нашей семьи. Для сокрытия тебя тоже есть очень серьезные причины, поверь. В общем, я приношу свои искренние… Лия, ты что делаешь?

А я протянула свою руку навстречу его и медленно переплела наши пальцы, с наслаждением ощущая, как по моей мягкой и нежной коже скользит его… сухая и теплая, шершавая от мозолей. Наш жрец не только штаны в храме протирает… Такие следы остаются от оружия.

— Ты такой… — выдохнула я, зачарованно глядя на мужчину напротив. — Невероятный. Я хочу… к тебе. Тебя…

В голубых глазах жреца мелькнула догадка, и он, осторожно отстранив мою ладонь, спросил:

— Заррин говорил что-нибудь о дополнительных добавках в питье или пищу?

— Как поняла, он половину своего запаса афродизиаков на меня извел, — простодушно призналась я и не торопясь пересела на лавочку жреца. — Мы все ждали, пока сработает.

— А оно с опозданием, — с такой тоской и грустью протянул Сол, что мне даже неприятно стало. Можно подумать, его тут чудище болотное домогается, а не молодая и красивая я!

— Со-о-ол, — протянула я, медленно придвигаясь ближе к темному.

— Да? — немного нервно спросил очень страшный верховный жрец кошмарной богини Ллос, забиваясь уже почти в угол кареты от романтично настроенной феи.

— Ты такой красии-и-вый, — восхищенно сказала я, осторожно кладя ладонь на предплечье темного.

— Это вряд ли.

Что же он такой самокритичный?

Мою лапку аккуратно взяли и переложили на лавку. Зря это он. Теперь рядом с рукой его бедро оказалось!

Ручка немедленно оказалась на колене дроу, а я, воспользовавшись тем, что экипаж тряхнуло, навалилась на Сола.

— Ой, прости, я такая неловкая, — все это сладко выдохнув в четко очерченные мужские губы, для надежности обхватив второй рукой его шею и прижавшись грудью к широкой, сильной груди мужчины. — Но ты меня спас!

Ну и что с того, что не сейчас? Главное — спас! Мужчинам нравится ощущать себя героями.

— Лия, — хрипло начал дроу, пытаясь меня отстранить. Но как-то неуверенно, что ли?

— Да-а-а? — Карета очень вовремя подскочила еще раз, и моя рука совершенно случайно съехала с колена темного на его бедро.

Голубые глаза медленно, но верно начинали темнеть.

Мужчина, не шевелясь, пристально смотрел на меня, не делая больше попыток освободиться.

От того, как присмирел этот дикий зверь под моими руками, кружилась голова, и начинало сладко ныть в сердце… и много ниже. Внизу живота закручивался жар, а дыхание становилось тяжелым и частым. И почти в унисон моему звучало и его. Сол вовсе не был равнодушным. Совсем не был.

И не нужно лишних слов. Он потянулся и коснулся моих губ. В этот раз было не так, как тогда. Было иначе, мягче и спокойнее. Но я таяла от этого, как мороженое на солнце.

Теплые сухие губы, ладонь, властно запутавшаяся в моих волосах… вкус шоколада на языке от поцелуя.

В голове мутнело, и в этом тумане словно искры зажигались.

Никакой спешки и суеты. Лишь неторопливый, безумно приятный, восхитительно мужской поцелуй.

Я плавилась и сгорала в огне своего желания.

Закинула руки на плечи мужчины и тихонько вздыхала, когда твердые губы стали покрывать мелкими поцелуями щеку, а после подобрались к уху.

Это было волшебно…

Экипаж тряхнуло в очередной раз, и зычный голос возницы совершенно неволшебно заявил, что мы приехали.

Сол отстранил меня и тихо сказал:

— Лия, нам нельзя…

— Почему? — шепнула я, зарываясь пальцами в белые волосы.

— Потому что нельзя. Ты чудная девушка, но… я не вправе. Ты тут не для этого. Не для меня…

— Но я не хочу никого другого. — Мои пальчики неторопливо подобрались к острому уху мужчины. Стоило мне пробежаться ноготками по длинному кончику, как дроу прерывисто выдохнул и перехватил мою руку. Коснулся костяшек легким поцелуем и серьезно сказал:

— Прости, милая, но иначе нельзя.

— Как? — Я изумленно округлила глаза.

Он лишь печально улыбнулся и осторожно обхватил мое лицо. И быстро, сильно нажал на какие-то точки под челюстью. Свет померк в глазах, и сознание меня покинуло раньше, чем я успела даже ахнуть, не то что возмутиться.

Глава 6

Не знаю, сколько времени я провела в небытии. Но снилось мне там такое, что даже стыдно становилось.

Когда я очнулась на развороченной кровати со сбившимся бельем и скинутыми на пол подушками, поняла, что вертелась я будь здоров. Села, грустно вздохнула и, притянув коленки к груди, положила на них подбородок.

Сол… странный и непонятный. И самое интересное, я даже нормально разозлиться на него не могу. Вот почему?

Хотя этот мерзавец меня вообще-то к первому попавшемуся мужику, можно сказать, отправляет. Как я могу к жрецу какие-то чувства испытывать в свете этого?

Как оказалось — могу. Очень даже.

Прервав печальные мысли, едва уловимо скрипнула дверь, и на пороге нарисовалась служанка. Увидев, что я уже не сплю, она округлила глаза и сказала:

— Леди, вы проснулись…

— Да, — мрачно ответила я. Настроение было чернее некуда.

— Какое счастье! А мы так переживали, так переживали! Даже гранд-леди о вас уже пару раз спрашивала, а господин так и вовсе места себе не находил, — защебетала дроу, начиная неслышно порхать по комнате.

— А я долго спала?

— О да! Два дня, госпожа!

И правда долго…

Я сползла с постели, выпрямилась и в полной мере насладилась ощущением дрожащих коленей, легкого тремора рук и общей слабости. Дивно.

— Госпожа чего-нибудь изволит? — подобострастно спросила юная дроу.

Покосилась на служанку и заявила:

— Госпожа изволит полноценный обед. И как можно скорее.

— Будет исполнено. Вам помочь с омовением?

— Сама справлюсь, — пробурчала я и по стеночке отправилась в ванную.

— Леди Лилиан!

— Да? — несколько раздраженно повернулась к надоедливой темной.

Обычно я не была такой букой, но сейчас любое, даже самое малое действие требовало больших сил.

— Господин Сол передал вам вот этот напиток и велел выпить, как проснетесь. — Остроухая метнулась к тумбочке и приблизилась с небольшим серебристым кубком.

Раздражение и злость во мне вспыхнули с новой силой. Передал он… велел он!

Отрубил на двое суток, в процессе которых я металась в любовной горячке, а теперь… велит, понимаешь ли!

— Что там?

— Полагаю, что восстанавливающее зелье.

Я пытливо заглянула в глубины кубка. Напиток сверкал янтарем в свете магических светильников и приятно пах какими-то специями и миндалем.

Глупить я не собиралась. Двое суток без еды и в таком состоянии довольно сильно отразились на организме, потому пренебрегать хорошими вещами не стоит.

Я уже хотела махом выпить зелье, когда тяжелый кубок выскользнул из ослабевших пальцев и со звоном упал на мраморный пол. Покатился, расплескивая драгоценную жидкость, и, наконец, замер у дверей. Служанка смотрела на это дело с ужасом, а я философски.

— Дорогое? — спокойно спросила я.

— Безумно, — почти неслышно шепнула девушка. — Причем, кажется, это из личных запасов господина. Он сам редко к ним прибегает, а тут вам дал… А вы разлили!

— Бывает. — У меня, если честно, не было сил на расстройство, а потому я только пожала плечами и снова направилась в ванную. — Про обед не забудь.

— Да, госпожа.

Я закрыла дверь в купальню и обессиленно к ней прислонилась. Зеркало напротив отражало нерадостную картину. Бледную, помятую после долгого сна девушку с синюшными кругами под глазами и всклоченными темными волосами. Кружевной пеньюар на этом страшилище казался насмешкой над эротикой…