— Там ванная! — ткнул он пальцем направо. — Там спальня, — палец указал налево.

— Нет, ну я же не совсем сволочь. Зачем спальня? Я и на диванчике здесь, в зале, перекантуюсь. Ты только одеялку дай.

— Делай, что хочешь. Мне кровать до утра не нужна, — с этими словами хозяин развернулся и покинул квартиру, громко хлопнув дверью. Щелкнул замок. Я осталась одна. Пожала плечами и пошла оглядываться. Одна так одна — еще лучше. Миленько, уютненько, все мягкое, пестрое.

Однако много узреть мне не позволили. Оконная рама в зале с хрустом влетела вовнутрь, едва не зацепив осколками стекла и пластика мою скромную персону, и в поле зрения появились двое невозмутимых низеньких мужиков. Недолго думая один из них подлетел ко мне, схватил за шею и прижал спиной к стеночке. По ходу, ребята у Пыжиковой не шибко загоняются по вопросам общения с женщинами. В свете лампы сверкнули клыки. Я заворожено уставилась в оскаленный на меня рот.

— Зачем Георг привел тебя домой? — пророкотал этот самый рот.

Я же сипела, пытаясь руками ослабить хватку на горле.

— Отвечай!

Ты смотри, какой настойчивый. Интересно, ему хоть раз доводилось говорить, будучи в моем положении.

— Молчишь? — сощурил глаза душитель. Его клыки, довольно страшноватые, надо отметить, угрожающе приблизились.

Прохрипела заново и красноречиво указала пальцем на шею. Кажется, до гостя дошел смысл моих поползновений, ослабил хватку, но до конца убирать ладони не стал. Я глубоко вздохнула.

— Теперь отвечай.

Оторвалась от созерцания жутковатого оскала и уперлась в холодные серые глаза. Весьма необычные глаза. Мне удалось различить тонкий желтый ободок вокруг зрачка, хотя, может статься, что раньше я просто не утруждалась разглядывать чьи бы то ни было очи столь пристально.

— Немая?

— Чего? — возмутилась я. — Сам ты немой. Повтори вопрос.

Черные брови насмешливо приподнялись.

— Как давно ты знаешь Георга?

Я пыталась быстро сообразить, что сказать, а главное — как? Он во мне свидетеля лишнего видит или кого?

— А ты кто такой?

Мужик снова оскалился.

— Отвечай на вопрос.

— А что мне за это будет?

— Я тебя не убью.

— И не покалечишь?

У клыкастого на лице появилось выражение крайней стадии бешенства.

— Ладно, ладно, — примирительно начала я. — Чего ж так сразу-то? Гришаня меня так, переночевать пригласил. В баре я сидела. Проблемы у меня с пропиской. Андерстенд?

— Врешь, — заскрежетал он зубами. — Как давно вы знакомы?

Не тупи, парень.

— Я ж говорю, — словно для идиота начала я заново, — сидела в баре...

— Он — Георг, ты же назвала ласково.

— Не называла я этого козла ласково!

На заднем плане раздался еще один бархатный рычащий голос.

— Поругались. Снова попытался найти женщину.

— Мне не докладывали ни о ком, — оскалился мой душитель.

— Возраст ваш с ним роднится, мог и обойти слежку.

Серо-желтые глаза снова обернулись ко мне, оценивающе оглядели представшее великолепие.

— Она не похожа на его женщин. Худая разве только, в остальном не то, неприметная. Возьму с собой.

— К чему трудности? Георг не вернется до утра точно. Труп я вынесу.

— Труп?! — как ошпаренная взвизгнула я. Мне на рот тут же легла широкая ладонь, заглушая крик.

— Не ори. Сейчас добровольно захочешь умереть, после того как все расскажешь.

Вот спасибочки!

Я что было мочи вцепилась зубами в прохладную кожу. Мужчина удивленно отдернул руку и отскочил от меня, освободив от хватки. Я рванула в коридор. Клыкастый мгновенно перекрыл путь отступления.

— Это интересно.

Теперь я могла лучше его разглядеть. Если не считать зубов, в этом парне на улице ни за что б вампира не угадала. Одного со мной роста, правда, я на каблуках. Курносый нос. Белая майка, черные джинсы, высокие берцы, как у моей младшей сестренки (она у меня панк), татуировка на плече в виде скорпиона и до невозможного выбеленные короткие волосы, которые он явно не утруждал себя хоть как-то укладывать.