Покрывало медленно стянули с моей головы, я утонула в нежном поцелуе и его ласковых серо-желтых глазах...

Катеринка пришла с коробкой пиццы на ужин и бутылкой рома.

— Ленуха! Твой любимый!

Рик нахмурился.

— Ром?

Сестра утвердительно кивнула головой.

— Еще как. Это в студенческие годы она «отверткой» заливалась. А теперь мадам предпочитает пиратский напиток.

— Не подхалимничай, — зашипела я.

— Да не вопрос! Короче, половина пиццы — мне, половина — тебе. На него, — Катя ткнула пальцем в Рика, — по понятным причинам я не рассчитывала. Пошли на кухню. Колись.

Гремя цепями, юное создание удалилось. Я взглянула на Беса. Он внимательно изучал меня.

— Ром, значит... Интересно.

Невинно хлопнула ресницами.

На кухне что-то хрустнуло, щелкнуло, раздался звон цепей, за ним глухой впечатляющий удар и, наконец, злое рычание. Рик исчез. Я побежала следом. Взору предстало чудное виденье. Окно открыто настежь, замок сломан. Ощерившаяся Катерина держит свой увесистый и весьма опасный, надо отметить, для здоровья окружающих рюкзак, как оружие. Напротив нее с оцарапанным, кровоточащим лицом дико рычит Гриша. Рик же держит его сзади за локти.

— Получил? Еще хочешь? Ну, давай, морда клыкастая! Попробуй! Убить не убью, но покалечу точно! — все-таки некоторые фразы в нашей семье передаются по наследству, и конфликт поколений тому не помеха.

Катеринка эффектно тряхнула выставленным по полному параду ирокезом. Гриша снова зарычал. Мой злодей засмеялся искренне, от всей души. Я залюбовалась этой картиной, на секунду позабыв и о непонятном появлении мальчика-гота, и о плюющейся яростью Катюше. Из транса меня вывел уже твердый, холодный голос мужа.

— Георг, тронешь ее — убью. Ясно выражаюсь?

Гриша, кажется, опешил. По крайней мере, рычание прекратилось. Он вырвался из хватки брата и удивленно уставился на него.

— Эрик, ты мне серьезно угрожаешь?

Бес окинул Гришаню ледяным взглядом.

— Серьезно, — подтвердил свои же собственные слова мальчик-гот. — Первый раз за все время ты не отмахиваешься от меня, не навязываешь свои решения без спроса, ты просто в открытую угрожаешь...

Катя боком, придерживая рюкзак как щит, приблизилась ко мне.

— Это кто? — прошептала она.

— Брат Рика.

— Сопля какая-то. Младший, небось, — скептически заключила она.

Я усмехнулась.

— Ты сама младшая.

— Я — исключение. Чего это с ним?

Пожала плечами вместо ответа.

Рик оскалился.

— Заткнись.

— Почему? Что в этих женщинах? — Гриша вдруг выпрямился и снова зарычал. — Каково это, Эрик? Теперь ты понял, каково это! Ты убивал их, одну за другой! Все эти годы!

— Он у тебя чего, не герой? — поразилась мне в ухо Катеринка.

— Для меня — герой, — шепнула я тихо.

— А по книжке?

Я поджала губы.

— Ого! Лен, уважаю.

Я пропустила тот момент, когда братья сцепились и вылетели в окно. Сестренка подпрыгнула и кинулась к подоконнику, я последовала за ней, но видеть драку нам было не суждено, как, собственно, и мне недавно в парке. Это в книжках все описывается замедленно, красиво и круто. А там внизу на счет раз сломалось дерево, на два смялись три машины, на три бой закончился... в помойке, точнее на теперь неравномерно утрамбованной крышке мусорного контейнера. Двое случайных прохожих замерли, пораженно глядя на избитых, окровавленных мужчин.

— Ри-ик! — испуганно взвизгнула я. — Лежи там, я бегу!

Он задрал голову, улыбнулся мне и отрицательно покачал головой.

— Отпадно! — проворковала Катеринка. Мой панк спрыгнул с контейнера, подошел к мужчинам. Они выпрямились и, как ни в чем не бывало, удалились.

— Это что, типа, гипноз?

Я кивнула.

— А с тобой он так же?

Теперь отрицательно покачала головой.