Из уст моих снова вырвался поток брани. Пошарила повнимательнее. Все на месте, а вот романа нет. Тяжело вздохнула, перевела взгляд на небо и едва не поперхнулась. Большими золотыми буквами над моей невезучей макушкой красовалась надпись:

«Елена растерянно оглядывала прохожих. В ее голове вертелись всего два вопроса: как она сюда попала и где искать помощи?».

— Неправда! — совершенно искренне возмутилась я. — Вопросов больше, и второго среди них нет.

— Девушка, Вам помочь? — бугай размером с платяной шкаф сально изучал мою фигурку. Я отрицательно мотнула головой, повторила разворот на сто восемьдесят и метнулась обратно в бар. Там подумать можно и алкоголь есть. Быть может, меня на улице по голове треснули, и я глюки ловлю на фоне черепно-мозговой травмы и случайного чтива про старого мальчика-гота?

Не оглядываясь, проскользнула к барной стойке мимо толпы вдрызг пьянющих баб юного возраста, среди коих, кстати, и приметилась девица в кожаной куртке и красной юбке. Она равнодушно пялилась в окно и не шибко пила, в отличие от остальных.

— Парень, ты отечественную валюту принимаешь? — отвлекла я бармена от пристального изучения моей персоны.

— Чего? — не понял он.

Я расположилась на высоком стуле.

— Говорю, рубли за выпивку берешь?

— Я все беру, милая.

— Вот и круто. Дай-ка мне рома, солнышко.

Парень рассмеялся, в два счета налил требуемое. Я же, учитывая стресс, в несколько глотков употребила выданное.

— Еще.

— Эй, леди, у Вас все в порядке?

Точно. Ганстер-стори начала тридцатых. Где мафия?

— Нет, малыш, у меня не все в порядке.

— Проблемы с парнем?

— У меня нет парня.

— С работой?

— Солнышко, если я скажу, Пыжикова напишет, что несчастная Елена попала в психушку.

— Кто такая Пыжикова?

— Создатель всего сущего!

Бармен нахмурился и почесал лоб.

— Бог, что ли?

— Хуже. Романы женские пишет.

— Позорное чтиво.

— Да ладно!

— Серьезно.

— Бармен, долей еще, — я повернулась на глубокий завораживающий голос. Справа от меня восседал бледный гот-гурман. Ничего, кстати, мужик. Дохловат маленько и слащав как-то, но в остальном на главного героя потянет. Мысли опять прыгнули на «Камасутру». Ром еще не начал действовать, а у меня уже мысли не те — отсутствие второй половины в жизни сказывается. Парень меж тем долил готу красного, мне ром и отошел к другим посетителям.

— Нравлюсь? — без предисловий выдал главный пыжиковский герой. Теперь заход не казался таким уж оригинальным.

— Нет, — честно ответила я.

Он развернулся ко мне всем корпусом, в глазах светилось удивление. Видно, такой ответ не в стиле девушек Инферно.

— Лжешь.

Я взвилась. Ничего себе хамло.

— Страдаешь самообманом, — залпом осушила добавку и отвернулась к стойке. Разговаривать больше не хотелось. Не хочу показаться привередливой или грубой, но общаться с самодовольными козлами не в моем стиле. Неприязненно передернула плечами, отгоняя осадок от короткого противного диалога. Мысли вернулись к моему пагубному положению в сем книжном царстве. Вполне вероятно, само туловище сейчас где-то в машине скорой везут в больницу, а вот сознанием я тут, значит и проблемы надо решать, пока тут. Первый насущный вопрос...

— Ты не врешь.

Я подпрыгнула от неожиданности. Мальчик-гот склонился ко мне и проговорил это почти на ухо.

— Ты смотри, какой догадливый.

— Тоже пытаешься напиться? — улыбнулся он. Наверное, эта улыбка, по замыслу Дарьи, пробуждает в местных женщинах восхищение. Отрицательно покачала головой.

Отрицательно покачала головой.

— Пытаюсь решить свою проблему.

— Что ж, тебе повезло, если твои проблемы можно решить.