Кортеж тронулся с места, пока я неспешно раздумывал, должен ли выскочить из машины, чтобы попытаться разрешить загадку, десять тысяч лет мучающую мой народ. Да ну её. Должны же и на Земле остаться какие-то тайны.

Глава 35

– Обезьяний цирк? – Развалившись в кресле крошечного офиса, затерявшегося в недрах космопорта, капитан Фишман погладил окладистую седую бороду, всем своим видом выражая сомнение. – Никогда о таком не слышал. Сколько их, говорите?

– Сто тридцать семь штук… – прогнусавил я, одергивая полы ядовито-сиреневого сюртука, нависающего над заправленными в красные сапоги желтыми штанами. Нет ничего отвратительнее, чем наряжаться попугаем. Даже ради благого дела. Хуже разве что так называемые молдавские вина, которые мне довелось попробовать лет сто назад. Главное, всё это было совершенно лишним. Неужели цирковой дрессировщик не может прийти на переговоры о перевозке зверей в джинсах и поло, как все нормальные люди? Но работающие на Бара ребята мнили себя психологами. Так, дескать, возникнет меньше вопросов. Всё же не каждый день с Земли пытаются вывезти такую кучу горилл, да ещё и с липовыми документами.

Утешал лишь наряд стоящей рядом Дианы. Корсет с блестками, едва прикрывающая трусики красная юбка, и нежно-голубые сапоги выше колена. Плюс пара килограмм косметики на лице и собранные в гигантский пучок волосы. Пистолет в таком одеянии не спрячешь, да и на территорию космопорта с ним не просочишься. Наверное, только это спасало меня и собеседника от смертоубийства. Судя по перекошенному лицу и застывшему взгляду агента Кромм, любой, кто узрел её в подобном виде, рисковал быть устраненным как опасный свидетель.

– Так вам точно на Торум надо-то? – Пазл в голове перевозчика никак не складывался. – Нет, я рад, коли у вас документы в порядке. Сам узнал о рейсе только вчера, обычно мы в другой сектор летаем. И главное, перевезти надо ерунду какую-то, несколько ящиков с лекарствами, но очень срочно. Грипп там, что ли, разбушевался.

– Гориллы гриппом не болеют. – Вообще-то я понятия не имел, так ли это, но и Фишман не походил на обладателя докторской степени по биологии.

– Ну да, ну да, – всё с тем же сомнением согласился капитан. – Только колония там маленькая очень. Двадцать тысяч душ всего. И бедная. И не очень-то спокойная – слыхали, террористов недавно ловили? Кучу армейцев положили, ага. Заказ-то в копеечку выйдет. Обезьянки, значит, к ним двенадцать людей, да ещё и автопоезд с реквизитом. Итого двенадцать пассажирских мест, сто тонн груза, плюс сто тридцать семь животных для отсека с жизнеобеспечением…

– Они как пассажиры поедут, – перебил я, – каждый в своей каюте.

Пару секунд мне казалось, что старика хватит удар. Но вот он перевел взгляд с меня на Диану, и взор его просветлел. Читать мысли эйсы не могли, но понимающее выражение лица капитана говорило само за себя. Это ведь не были обычные деловые переговоры. Тут он имел дело с людьми творческой профессии. Очевидным образом сумасшедшими – ведь они содержали цирк из кучи горилл. Да и не одеваются так нормальные граждане. Возможно, через минуту странный лысый коротышка потребует, чтобы обезьянам в полете наливали кофе, или чистили бананы под полонез Огинского. Нужно просто их вежливо спровадить.

– Не положено зверью в пассажирских каютах, – сокрушенно покачал головой Фишман. – Они ведь попортить там чего могут. Или нагадят так, что потом не отмоешь. Да и главное, к чему я клоню-то – вот вы за перевозку заплатите, а денег таких на Торуме вам ни в жизнь не собрать. Даже если каждый колонист билет приобретет – не окупится переезд. Давайте лучше я вас на следующей неделе на Хведрунг отвезу. Там пять миллионов населения, и вовсе не такие голодранцы, как на Торуме.

– У нас некоммерческий проект, – надо же, Диана решила отойти от роли озлобленной статуи, и принять участие в разговоре, – спонсоры цирка хотят принести немного радости в маленькие миры. Вы бы видели, какие наши гориллки забавные. Такие штуки вытворяют – ни за что не поверите.

– И очень воспитанные, – подхватил я. – Даже унитазами пользоваться приучены. В каютах будет полный порядок, гарантирую. Потом, там же двухместное размещение предусмотрено? А мы по одной их поселим, но заплатим за двоих. Ну кому ещё вы продадите двести восемьдесят четыре места на Торум? И где найдете сто тонн груза?

Тоскливо вздохнув, капитан уставился на висящую на стене голограмму своего звездолета – единственное украшение комнатушки в десять квадратных метров. Я знал, куда бить. Получив приказ Бюро по колониальным делам, он не мог отказаться от полета. Но федеральное правительство оплатит рейс по минимальной ставке, вогнав беднягу в убыток. Надеяться найти за сутки других пассажиров или груз в такую дыру как Торум, он никак не мог. Хорошие психологи или нет, но в людской жадности ребята Бара определенно знали толк. Корабль тоже выбрали не случайно – у капитана имелись финансовые трудности, и он никогда не бывал на Торуме. Значит, не сможет опознать пассажиров как местного шерифа и его помощницу.

– Оплатите сто процентов вперед, – казалось, Фишман вот-вот прослезится. – И депозит в двадцать тысяч, за возможный ущерб. И страховку на всех зверей первоклассную. И отказ от претензий подпишете. Вылет в семь утра. Когда груз будет на месте?

– Да он уже тут, на территории, – ободряюще улыбнулся я. – Зверушки наши так и рвутся путешествовать.

– Скромненько. – Умей Иннак поджимать губы – наверное, так и сделал бы.

И это говорило существо, прожившее последние семь лет в вольере с настоящими обезьянами… Спавшее на земле и жравшее бананы, которые йотуны терпеть не могут. Конечно, в сравнении с роскошными шале, что им отгрохали на тайном острове, каюта в двенадцать квадратных метров совершенно не впечатляла. Белые стены и потолок, дешевое ковровое покрытие, вместо окна – голографическая панель, в данный момент демонстрирующая морской пейзаж. Зато имелась кровать, способная выдержать двухсоткилограммовую тушу и детеныша. И маленький закуток с душевой кабиной и гальюном.

– Ну-у, извиняйте… – протянул я. – Чего не хватает? Мини-бара, массажного кресла, годового запаса бананов? Перелет – всего сутки. Переход до зоны прыжка, прыжок, выход на орбиту, выгрузка. А каюты первого класса капитан отдавать вам отказался, даже за двойную плату. И их только три десятка, на всех бы не хватило.

– Сам-то небось не в такой полетишь… – Усевшись на кровать, йотун стыдливо прикрылся лежавшим на покрывале полотенцем. – Неужели нельзя хоть какую-то одежду дать?

Вообще-то он был прав, и я испытал некоторую неловкость от своей несообразительности. Цирковых обезьян вполне можно обрядить в какие-нибудь хламиды. Хотя Ваддака эти проблемы не волновали – он уже вовсю прыгал на кровати за спиной отца.

– Попрошу у капитана халаты, – предложил я. – На корабле должен быть запас. Не уверен, что налезут, но как-то прикрыться можно. Извини за это. Всё очень быстро произошло. Старались как могли.

– Да что уж там… – Иннак великодушно махнул лапой в чисто человеческом жесте. – Спасибо, что вызволил. Братец твой семь лет не мог сообразить, где нас искать.

Распрощавшись с йотуном, я озадачил экипаж поисками полутора сотен халатов, пообещав выкупить все по цене новых, чтобы пассажирам следующего рейса не пришлось донашивать их за обезьянами. Автопоезд надежно закрепили в грузовом трюме под надзором старшины чистильщиков – необычно огромного китайца по кличке Мао.

– Сэр, – он вовсе не выглядел болтуном, и старался тщательно подбирать слова, задавая вопрос, – ребята слегка волнуются. Наши гости… мы собираемся их высадить на планете, и отпустить, так? Мастер Лок рассказывал нам, кто они, и почему важны. Мы не сомневаемся в мудрости Серой ложи, сэр… но… разумно ли это? Что защитит Землю от йотунов, если отдать заложников?

– Не волнуйся, дружок, – совсем собравшись было похлопать его по плечу, я передумал – при разнице в росте сантиметров в тридцать это выглядело бы нелепо, – вас защитит смекалка старого Тора. Отбились от йотунов в своё время – отобьемся снова, коли понадобится. Они же только с виду такие страшные, а внутри что дети – нежные и обидчивые простаки. Даже не понимают толком, что такое «солгать». Сказали, что будет мир – значит, будет мир.