— У нас есть хитрый план, — сообщил Джим. — Сопротивляться будете?

— Ещё как, — всё так же спокойно ответил пришелец, и прыгнул на меня.

Да уж, это не то же самое, что избивать бедных девушек в холле пафосной резиденции. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, и распахнул чемоданчик, выхватив первый попавшийся шприц.

— Ну и что там? — элт с неподдельным интересом разглядывал ампулу с ярко-зеленой жидкостью у меня в руке. — Это вы себе вколоть хотите для храбрости, или мне? Нас довольно сложно убить химией.

— Брось ты это, — с досадой посоветовал Джим. — Вишь, какой прыгучий. Придется по старинке, руками поработать.

— Отличный совет, — согласился элт, и метнул ему в голову тяжелую бронзовую вазу, украшавшую столик.

Джим наклонился, избежав попадания, а вот стеклянный аквариум у него за спиной разлетелся вдребезги. Я вздохнул — если так пойдет и дальше, наша жертва разнесет своё жилище до такой степени, что говорить о самоубийстве не придётся. Пришелец снова затормозился, переводя взгляд с меня на Джима и обратно, и неожиданно расхохотался.

— Вы… жалкие людишки… вы что, хотите представить меня самоубийцей? — его голос устрашающе отлетал от армированных стен, казалось, набирая силу с каждой фразой. — Глупые животные! Мы не кончаем с собой! Никогда! Это удел слабых, жалких тварей вроде вас! Это ваш план?! Ни один из нас не поверит в то, что я убил себя! Никогда!

— Ну, тогда план Б, — пробормотал я, и кинулся на заносчивого подонка.

Джим прыгнул с другой стороны, и наши кулаки одновременно врезались в лицо и живот пришельца. Эти удары убили бы любого землянина, но элт выглядел лишь слегка потрясенным. Крепко обхватив его сзади, я заорал «Давай!», чувствуя, насколько тяжело мне будет удержать гиганта.

Не знаю, чего я ожидал от Джима. Что он забьет мерзавца до смерти кулаками? Проломит тому череп тяжелым стулом? Накинет на шею удавку из провода, ведущего к торшеру? Я понял, что ошибаюсь, когда увидел его глаза. Они были безумны. Как тогда, когда он убивал детей в особняке банкира. Или беднягу-полицейского в Австралии. Схватив обеими руками голову элта, напарник со всей силы рванул её вверх.

Может, они и были крепче людей, но устроены так же. Вместо горящих ненавистью глаз Джима я предпочел бы увидеть глаза пришельца, когда его голова с противным чавкающим звуком отделилась от туловища, а в потолок ударил фонтан алой крови.

Кто-то робко тряс меня за плечо. Я неохотно открыл глаза, подумав, куда подевались все сторожевые инстинкты. Почему я не услышал, как в комнату входит посторонний?

— Извините, босс, — Диана почему-то выглядела смущенной. — Вас зовут. Вы должны ехать. Джеймс… ваш брат уже одевается.

— Угу, — нехотя процедил я, и сбросил ноги с кровати. Четыре утра. Очаровательно, удалось поспать аж два часа. В «Новом мире» отличные номера для гостей, а какие удобные перины… лучшее, что можно купить за деньги. Жаль, уборку больше делать некому. Когда я уходил спать, перебитую обслугу как раз грузили в прибывшие по вызову Саана вертолеты.

Особых причин для беспокойства не было. Просто я чертовски устал. В голове калейдоскопом крутились события последнего дня. Ярко-алое пятно крови на потолке бункера. Безумный взгляд Джима. Наверное, мой в тот момент был не лучше. Камер в бункере не было, и нас беспрепятственно пустили обратно в комнату охраны. Мы убили их всех, да. Нам пришлось. Я ломал их кости и смотрел, как двойник отрывает им головы. Спокойно, методично, без безумия и гнева. Так, как это мог бы сделать элт. Потом он носился по дому, ища ритуальный топор Кастора, пока я играл в Рэмбо, гоняясь по джунглям за охранниками.

Нет, я никого не убил — нельзя оставлять следов вторжения. Но напугал их достаточно, чтобы три десятка тренированных профессионалов сочли за благо погрузиться в самолет, и покинуть остров. Стрельба в этом помогла слабо, а вот демонстрация отчлененной головы их подопечного — ещё как. Здесь им больше нечего было делать. Они не знали, что Кастор мертв, и не хотели проверить, насколько далеко тот может зайти в своем гневе. Мудрое решение. Теперь это проблема Макса.

Я вернулся в бункер, чтобы застать в нем Джима, торжествующе сжимающего в руках окровавленный топор. Он уже поработал с той частью шеи, что прилегала к туловищу, и с энтузиазмом принял у меня из рук голову. Что-то с ним не так. Но теперь голова элта выглядела не оторванной, а отрубленной. Конечно, опытный патологоанатом изобличил бы обман. Но с какой стати соплеменники пришельца станут проводить экспертизу?

Мы создали вполне убедительную мизансцену. Пленник выбрался из камеры, и перебил охрану — в своём обычном стиле. Кастор то ли пришел в бешенство, то ли это всё ему надоело, и отсёк брату голову. После чего отбыл на встречу в «Новом мире». Джим разобрался в управлении кондиционированием бункера, понизив температуру так, что никто теперь не смог бы определить точное время смерти охранников и элта. История не выглядела правдоподобной, но всяко лучше липового самоубийства. Мы надеялись, что обычная спесь пришельцев не позволит им копать слишком глубоко. Братоубийство — дело постыдное, особенно для народа, лишенного возможности творить насилие своими руками. Один маньяк убил другого — скорее всего они захотят просто похоронить эту историю вместе с её участниками.

Выслушав нас, Макс не нашел, что возразить. Обратно мы прибыли вовремя, и пришли в себя одновременно с Сааном и остальными, вырубленными розовым газом. Дознание прошло по сценарию Макса. Девушки держались молодцом, а их истории звучали правдоподобно. Саану не потребовалось много времени, чтобы вычислить Кригера. Джим убил беднягу одним ударом якобы в приступе гнева. Конечно, Саан не поверил в то, что мы огорчены смертью Кастора. Зато намек на месть за чувство унижения, которые испытал сверхчеловек, оказавшись без сознания по воле немецкого интригана, показался ему вполне убедительным.

Когда я сказал Саану, что вызвал его хозяев, тот лишь отвел взгляд, и просил передать элтам координаты острова, где содержится заключенный. Я не стал расстраивать его, сообщая, что Максу они и без того были известны.

Группу разбора представлял Василевский, и ещё пара пришельцев. Каждого сопровождал слуга-ганьшиец, но Макс быстро взял ситуацию под контроль, не позволив чужакам совать свой нос, куда не следует. Один из элтов предлагал уничтожить всех выживших людей, чтобы никто и никогда не смог сказать, что видел смерть хозяина. Мне предложение показалось вполне разумным, но Василевский с ним не согласился. В конце концов, речь шла о сливках организации, управляющей Землей. Девушек Максу тоже удалось отспорить. Поняв, что кто-то из землян всё равно выживет, прагматичный элт не стал настаивать на их убийстве.

Забрав труп Кастора, элты улетели освобождать пленника. Людям велели не покидать дом, и мы решили воспользоваться паузой, чтобы выспаться. Похоже, это нам не удалось. Они вернулись. Разоблачен ли наш обман? Они пришли, чтобы свершить месть? Возможно, Макс уже в застенках, под пытками даёт показания против нас? Если так, умрем не только мы. Умрет Земля. Всё человечество.

У шаттла нас ждал незнакомый ганьшиец, сопровождаемый парой громил из розовоглазых. С нами никто не разговаривал, просто жестом пригласили внутрь. Хорошо, что не в отсек для киборгов. Стоящие в дверях особняка девушки провожали нас тревожными взглядами. Что ж, им было о чем беспокоиться.

Внутри нас усадили в удобные кресла возле иллюминаторов, и за спиной у каждого расположился вооруженный здоровяк. Ганьшиец мягко поднял шаттл в воздух, и поддал газу. Мы неслись в разы быстрее скорости звука, хотя перегрузки почти не ощущались. Я подумал, что нас везут на остров. На место нашего преступления, чтобы потыкать в улики, и предъявить свой счет. Может, попробуют оторвать нам головы.

— Куда мы летим? — не вытерпел Джим, голову которого явно посещали те же мысли.

Не оборачиваясь, ганьшиец молча показал рукой прямо по курсу. Сначала мне почудилось, что шаттл готовится ворваться в грозовой фронт. Но черные тучи расступились, и перед нами возник силуэт гигантского диска, парящего высоко над Землей.