По трубе ливневого стока побежали мигающие красные огоньки.

— Ну, а остальное, — Отто вздохнул, — мы видели своими глазами.

Медленно, по мере того, как уплощалась красная губка и сжимались ее участки, зеленая клетка начала опускаться ниже коричневого уровня поверхности земли.

— Как вы полагаете, насколько далеко это погружение зайдет? — поинтересовался из заднего ряда генерал Аллегре.

— Не намного дальше, чем сейчас. В настоящий момент с крыши на землю можно просто спрыгнуть. И не переломать себе при этом ноги.

Картинка получилась настолько наглядной, что за ней последовало недолгое молчание. Да уж, подумал Айвен, если Аллегре рассчитывает после всего еще и покончить с собой, ему придется выбрать иной способ, нежели традиционный шаг через парапет.

Грегор пошевелился и разбил гипнотизирующую тишину словами:

— Спасибо, полковник Отто, вы рассказали всё очень ясно.

— Благодарю, сир. Однако есть важный вопрос, на который я хотел бы получить ответ, — он показал на ливневый сток. — Мы прекрасно знаем, что частички стен туннеля Микобура должны были перемешаться с грязью. Которая в основном оказалась в реке. Что произойдет ниже по течению?

Его взгляд на семейство Аркв был беспристрастным, но далеким от невозмутимого.

— Чтобы ответить на ваш вопрос, я надеюсь, доктор Уэдделл предоставит нам больше информации, чем сутки назад в то же время. Доктор?

Повинуясь жесту Грегора, Отто сошел с кафедры, и Уэдделл занял его место.

Уэдделл, мужчина за пятьдесят, имел вид преуспевающего ученого. По определенным причинам Айвен был в курсе, что прошлое у доктора гораздо более пестрое, чем можно предположить по его внешности, что, впрочем, никак не сказывалось на его пригодности к работе. Скорее, наоборот.

Уэдделл нервно откашлялся.

— Что ж, сир. Как всем известно, отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия. Тем не менее, мои полевые команды покане обнаружили живые клетки Микобура ниже по течению от столицы. С другой стороны, мы там нашли и однозначно идентифицировали несколько фрагментов бывшей стены туннеля, а если есть одно, может быть и другое. Один плюс — для клеток, которые мы уже изучили, соленая вода непереносима. Так что если какие-то из них достигнут моря, вряд ли они там выживут.

— Я вам этоуже говорила, — пробормотала леди гем Эстиф, — три дня назад.

Уэдделл с загнанным видом покосился на нее.

— Я настойчиво рекомендую продолжать наблюдение, но, по моему мнению, Микобур представляет собой меньшую угрозу, чем некоторые биологические кошмары, с которыми вы, барраярцы, уживаетесь в течение многих лет, не говоря уж о собственной экосистеме планеты. Осторожность — да, паника — нет. Я бы сказал, добавьте этот пункт в общий список и двигайтесь дальше.

Теж, напряженно его слушавшая, заморгала.

— Эй, — шепнула она Айвену. — этот человек джексонианец. Или был им раньше.

— Я знаю, — шепнул тот в ответ, — и Грегор — тоже. Остальным не говори.

Грегор смерил Уэдделла взглядом:

— А лично вы стали бы сегодня пить воду из реки, взятой ниже по течению от Форбарр-Султаны?

Айвен подозревал, что в своем нынешнем настроении Грегор близок к тому, чтобы проверить это самолично. На Уэдделле, в данном случае. Уж не припрятана у него бутылочка с водой где-нибудь на кафедре?

— Да, — ответил Уэдделл твердо, — если ее сперва прокипятят, чтобы уничтожить обычно присутствующие там еще восемнадцать потенциально смертельных микроорганизмов. Стандартные для этих мест процедуры обращения с водой защитят ваших подданных.

А если кто-то достаточно глуп, чтобы пить на этой планете необработанную воду, он заслужил, чтобы его генный материал был исключен из общего генофонда? По предыдущему опыту общения с Уэдделлом Айвен знал, что тот вполне способен так подумать, но слишком умен, чтобы произнести это вслух. Во всяком случае, здесь.

Грегор повернул голову:

— Доктор Аллегре, заявление по поводу мер обеззараживания воды уже было вами проверено?

Выпрямив спину, та ответила:

— Это… несложно сделать. Звучит правдоподобно.

— Другими словами, нет. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы ваши люди немедленно провели соответствующие тесты, и доложите о результатах как можно скорее.

— Да, сир, — она склонила голову к наручному комму.

— Очень хорошо, доктор Уэдделл. Продолжайте наблюдение тщательно.

Грегор жестом предложил ему снова сесть рядом с администратором, и эти двое зашептались, сблизив головы. Возможно, там прозвучало «Бог мой, а вы не подкачали!» и «Так как насчет нашего финансирования?» Судя по виду Отто, тот не поверил ни слову из сказанного; генерал Аллегре был в таких же сомнениях, но его, скорее всего, позже успокоит собственная жена.

Грегор смерил пристальным взглядом первый ряд, где сидели Арквы; они тоже не сводили с него глаз. Шив прекрасно изображал бесстрастность, Юдин теребила свои короткие волосы, а леди гем Эстиф, казалось, мечтала противопоставить любым барраярским аргументам свой стотридцатилетний опыт.

— Итак — в моей третьей ипостаси…

«Но ничуть не преувеличивая, нет, только не Грегор…»

— … мы подходим к общим заботам всей Империи.

Шив сощурил темные глаза, внезапно напрягшись — почти так же, как Грегор.

— Как вы должны понимать, Барраяр не имеет какой-либо практической заинтересованности в рискованных предприятиях в локальном пространстве Джексона. Но вы должны также осознавать, и еще более ясно, что положение кардинальным образом меняется, если Цетагандийская империя, напрямую или через своих марионеток, предпринимает шаги с целью завладеть контролем над вашими точками П-В перехода. Мои аналитики утверждают, что Дом Престен сейчас является такой марионеткой, рассчитывающей на захват скачковой монополии.

— Таким попыткам, — пророкотал Шив, — традиционно противостоят временные альянсы прочих Домов. Это случалось неоднократно.

Грегор ответил ровно:

— У них уже контроль над двумя точками и три — в планах.

— Фелл — крепкий орешек, его не раскусишь, — пожал плечами Шив.

— Барон Фелл до сих пор очень стар. Согласно последним докладам.

— Верно, — пробормотала Юдин.

Грегор даже не моргнул.

— Обстоятельства сложились так, что Барраяр мог бы воспользоваться наличием союзника в Единении. Единственный союзник даже лучше, чем пять, ввиду, э-э, аналогичных усилий по дестабилизации со стороны Цетаганды. А тайный союзник был бы еще полезней.

— За эти десять процентов от суммы клада, — задумчиво заметил Шив, — вы могли бы себе подобрать не один Дом из выставленных на продажу.

— Да, но никакие суммы не гарантируют, что он так и останется купленным. Если это не будет добровольным выбором.

— Хм.

Грегор воздел палец:

— Десять процентов минус издержки.

Шив вопросительно поднял брови.

— Неким чудом, — продолжил Грегор, — катастрофа, случившаяся в эти выходные, не повлекла за собой человеческих жертв.

— Вы хотите сказать, что не стали бы платить жизнями?

Грегор посмотрел на него холодно.

— Напротив. Я плачу чужими жизнями каждый день. Это та монета, которой Барраяр оплачивает мои ошибки с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Но это значит, что щедрые пенсии членам семей погибших — статья бюджета, не подлежащая сокращению.

«Понимаю», — ответил Шив, и «Продолжайте», — Юдин.

— Вместо этого я бы начал подсчет со всех эксплуатационных расходов прошлой недели и далее, вызванных этой чрезвычайной ситуацией.

Шив был вынужден кивнуть; жена накрыла его руку своей, пресекая преждевременные возражения, и он снова расслабился.

— Также нам, похоже, требуется новое здание СБ.

Шив чуть показал зубы в улыбке; Саймон так широко распахнул глаза, что, похоже, давил сейчас вопль радости — не за себя, так за других. Ги Аллегре, которого минуту назад новый и более широкий поворот беседы заставил заерзать на краешке сиденья, снова сел в кресле прочно и устойчиво, тоже предлагая продолжать разговор.