— Ну а я позабочусь, чтобы ты не забыл о своем обещании, — засмеялась Фрэнсис.

Лукас, не в силах сдерживать чувства, забегал по комнате.

— Я хочу, чтобы о нашей помолвке знал весь мир, и готов прокричать об этом хоть с конька крыши! Давай немедленно сообщим твоим родителям.

Он сжал ее руку и поднес к губам, но Фрэнсис покачала головой.

— Не сейчас. Думаю, сначала мы должны сделать кое-что другое.

— О чем ты, любовь моя?

Ее щеки вспыхнули, от смущения она кашлянула и отвела глаза.

— Мне кажется… на случай если мама будет против, нам следует вступить в более близкие отношения.

Лукас нахмурился.

— Ты думаешь, она станет возражать?

— Против моей свадьбы с самым завидным женихом? Уверена, что я сумею ее переубедить, но, чтобы уж наверняка…

Лукас засмеялся.

— Ваше желание для меня закон, миледи.

Когда он обнял ее и стал целовать, по спине Фрэнсис пробежала волна дрожи. Она немного беспокоилась, что он откажется от ее предложения и будет настаивать на выполнении всех брачных формальностей, но, к счастью, спорить он не стал, подхватил ее на руки и понес к кровати, уложил на матрас, а сам поспешил запереть дверь.

Но вот их взгляды встретились, он развязал галстук, и по телу Фрэнсис снова пробежала дрожь. Через несколько секунд она увидит его полностью обнаженным, и в данный момент это было ее самое большое желание. Она села на кровати, сбросила туфли и сняла перчатки, затем начала вынимать из волос шпильки и аккуратно складывать на прикроватный столик. Они понадобятся ей позже, если она надеется покинуть эту комнату, соблюдая хотя бы остатки приличий.

Ухмыляясь, Лукас присел на край кровати и стал разуваться. Пока он стягивал сначала один сапог, потом второй, Фрэнсис тоже не оставалась без дела. Совершив ряд неловких телодвижений, она оказалась на коленях за спиной графа. Он уже снял галстук, и когда принялся расстегивать пуговицы на рубашке, она обняла его сзади и легонько прикусила мочку уха, повторив то, что делал с ней раньше он в библиотеке, потом лизнула ее. Мощное тело Лукаса сотрясло это действие, и Фрэнсис начала понимать свою силу и власть над этим мужчиной. Заставить дрожать такого сильного и уверенного в себе мужчину — дорогого стоило.

Он попытался стянуть рубашку через голову, и она помогла ему. Он бросил этот элегантный предмет одежды, словно ненужную тряпку, на пол, повернулся к Фрэнсис и медленно уложил ее на спину. Он был обнажен до пояса — остались только бриджи. Фрэнсис во все глаза смотрела на его широкую грудь с редкой порослью темных волос, плоский мускулистый живот.

— О чем ты думаешь? — спросил Лукас.

— О том, как ты прекрасен, — выдохнула она едва ли не с благоговением.

Лукас просунул руки ей под спину и принялся расстегивать длинный ряд мелких пуговичек на платье. Когда все они были наконец расстегнуты, она села и помогла ему снять платье через голову. Платье тоже отправилось на пол, и на Фрэнсис остались только чулки и сорочка.

— Я никогда не занималась этим раньше, — сообщила она, — поэтому не знаю, что делать дальше.

Ее щеки горели, но она предпочла честность, даже если при этом почувствовала себя неумехой.

— Не беспокойся, — очень серьезно сказал Лукас и прикусил нижнюю губу так, что ей немедленно захотелось его поцеловать. — Я знаю, что делать.

— Вот и хорошо, — выдохнула Фрэнсис, почувствовав себя полной идиоткой.

Но когда он поцеловал ее снова, а потом стал ласкать грудь сквозь тонкую ткань сорочки сначала пальцами, потом языком, она едва не лишилась рассудка. Ее тело само по себе пришло в движение, отказавшись подчиняться разуму.

— Что вы желаете теперь, миледи? — спросил Лукас.

Фрэнсис подняла голову и взглянула на него глазами, затуманенными страстью.

— Это говорит Лукас-лакей?

Он так дерзко и многообещающе усмехнулся, что заставил ее смутиться.

— Ваши желания для меня закон, миледи.

На нее нахлынули самые разные мысли, одна соблазнительнее другой. Этот великолепный мужчина в ее распоряжении? В постели? Что может быть лучше? Она некоторое время искала подходящий ответ, не нашла, и выпалила:

— Доставь мне наслаждение!

Глаза Лукаса вспыхнули, на губах продолжала играть шаловливая улыбка.

— Как прикажете.

Фрэнсис судорожно вздохнула. Откровенно говоря, она сама не знала, что имела в виду. Это выражение ей встречалось в любовных романах: там любовники доставляли друг другу наслаждение, — так что, наверное, такая просьба в постели вполне уместна. Оставалось надеяться, что Лукас знает, что это означает. К счастью, он не колебался и не бросал на нее странные взгляды — ничего такого. И Фрэнсис почувствовала уверенность: он знает, что делать дальше.

Лукас сполз по ее телу ниже. Фрэнсис понятия не имела, что он намерен делать, пока не почувствовала, как ее сорочка поползла вверх, а его лицо нависло как раз над тем местом, где соединяются ноги. Не хочет же он…

Ох! Его сильные теплые руки тянули ее сорочку вверх до тех пор, пока она не оказалась перед ним совершенно обнаженной. Потом он опустил голову, и Фрэнсис забыла, что надо дышать. Приподнявшись на локтях, она круглыми глазами наблюдала за его движениями, пока не почувствовала, как теплый влажный язык проник сквозь нежные женские складки. Она непроизвольно застонала и откинулась назад, волосы разметались по подушке. Она напряглась, колени раздвинулись, из горла хриплым стоном вырвалось его имя. Она и представить себе не могла, что такое бывает, иными словами — не знала, чего просила. «Доставь мне удовольствие». Пожалуй, она получила желаемое сполна.

Язык Лукаса нащупал чувствительный бутончик в глубине складок и коснулся его раз, другой, еще… Фрэнсис закричала, бедра ее дернулись. Язык его стал действовать решительнее, и Фрэнсис едва не свалилась с кровати. Он удержал ее на месте, пока его рот терзал ее… или творил чудеса? Он ускорил темп, и Фрэнсис вцепилась обеими руками в его шевелюру. Она хотела оторвать его от себя, потому что ощущение, накапливавшееся между ног, пугало ее, но одновременно желала, чтобы он никогда не останавливался. Она уже не знала, что делает, отталкивает его или притягивает еще ближе и не отпускает.

— Лукас! — выкрикнула она; дыхание было таким тяжелым, словно ее легкие грозили взорваться. — Лукас!

Фрэнсис уже почти ничего не соображала. Мысли покинули ее, остались только ощущения. Теперь она чувствовала движения его языка и пальца, которыми он творил что-то восхитительно бесстыдное, и в какой-то момент поняла, что больше не в силах сдерживаться. Она закричала, потом вцепилась зубами в тыльную сторону ладони, чтобы не услышали другие обитатели поместья, а тело ее забилось в потрясающе сладких судорогах.

Время остановилось. Фрэнсис без сил откинулась на подушки. Казалось, ее тело лишилось костей — всех до единой. Она едва дышала и была не уверена, что когда-нибудь опять сможет дышать нормально. Оставив сорочку поднятой до талии, Лукас приподнялся и привлек девушку к себе, прижал к широкой груди и, чмокнув в ухо, спросил:

— Ну как, я доставил тебе удовольствие?

— Удовольствие? — с трудом выговорила Фрэнсис: какое, однако, длинное слово! — Лукас, скажу честно: я в жизни не испытывала ничего подобного.

Он поцеловал мочку уха и ткнулся носом в шею.

— Я несказанно рад это слышать, миледи.

Слово «миледи» подсказало Фрэнсис новую идею, и она с коварной улыбкой спросила:

— Мои желания все еще остаются законом?

— Да, миледи. — Он поднес ее руку к губам и принялся целовать пальчики — один за другим. — Я сделаю все, что пожелаете.

— Отлично. — Фрэнсис высвободилась из его объятий, села и вернула сорочку на место.

Лукас нахмурился, и она осведомилась:

— Ты бы предпочел, чтобы на мне ничего не было?

— Как вам удобнее, миледи.

— В данный момент я хочу доставить удовольствие тебе.

Глаза Лукаса загорелись.

Она погладила кончиками пальцев его плоский живот.