— Да, кстати о разных ролях… — начал Лукас, намереваясь поделиться с друзьями решением на время расстаться с обличьем лакея и переговорить с сэром Реджинальдом.

— Я слышал, тебя едва не уволили в первый же вечер, — перебил его Белл, ухмыляясь.

Клейтон тоже заулыбался.

— Да, Лукас, мы не можем держать лакея, который обливает дам вином.

Кендалл расставил ноги и сцепил руки за спиной. Очень хорошо. Он ждал чего-то подобного.

— Я обязательно поблагодарю Теодору за то, что сразу не уволила.

Клейтон захохотал:

— Честно говоря, я удивлен, что ты продержался почти весь вечер. Мне казалось, что Теодора не выдержит и рассмеется, чем испортит весь наш план.

— Она замечательная актриса, — признался Лукас. — Даже сделала мне выговор за неподобающее поведение.

Мужчины расположились за массивным столом у окна, и Лукас увидел, что Фрэнсис вместе с леди Уинфилд прогуливается между цветочными клумбами. Словно всерьез заинтересовалась садоводством, мадам активно крутила головой, изо всех сил привлекая к себе внимание, и явно высматривая сэра Реджинальда, а Фрэнсис выглядела так, словно изнывает от скуки.

— Ну, раз вы оба все знаете, расскажи, чем занимался ты, Белл, — попросил Лукас, стараясь не пялиться в окно.

— Работал, причем успешнее, чем ты, — с усмешкой заявил Беллингем. — По крайней мере костюм лорда Копперпота остался чистым.

— Ты был камердинером, что ли? — уточнил Лукас.

Белл кивнул.

— Да, и, по-моему, весьма убедительным для всех, кроме одной дамочки.

— Кто же это? — заинтересовался Клейтон.

— Самая несносная горничная из всех, что попадались на моем пути. — Белл досадливо поморщился.

— Ты сказал — горничная? — уточнил Кендалл.

— Ну да. Крайне подозрительная девица, везде сует свой нос, все выспрашивает…

— Она не поверила, что ты камердинер? — спросил Клейтон с усмешкой.

Белл закатил глаза.

— По-моему, она вообще ни во что не верит, даже в то, что видит сама.

— Но ты же действительно ломал комедию, так в чем ты ее обвиняешь? — рассмеялся Лукас. — Значит, ты неважный актер.

Белл оперся локтями о стол и буркнул:

— Как бы там ни было, мне еще не приходилось сталкиваться с такой ненавистью, причем беспричинной.

— Ты никак обиделся? — засмеялся Клейтон.

— Скажешь тоже! — фыркнул Белл.

— Это кто-то из моей прислуги?

— Нет, скорее всего, она приехала с леди Копперпот: вроде бы горничная ее дочери.

Клейтон пожал плечами.

— Тогда ничем не могу помочь, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я поговорил с леди Копперпот.

— Нет. В конце концов, ничего ужасного не происходит: просто она меня раздражает, — но я справлюсь. — Белл тряхнул головой. — А как твои успехи, Лукас? Есть хоть какие-то сдвиги?

Лукас уже открыл было рот, чтобы рассказать о мисс Уортон, но Белл продолжил:

— У меня пока не было времени как следует присмотреться, с полной уверенностью могу назвать одну, от которой тебе следует держаться как можно дальше.

— И кто же это? — подозрительно спросил Лукас.

— Некая мисс Фрэнсис Уортон.

— Почему? — удивился Лукас.

— Ты о той дамочке, которая вчера за ужином вела себя как злобная фурия? — поинтересовался Клейтон. — Леди, которая так визжит из-за оплошности слуги, едва ли подходит в жены хоть кому-то. К тому же, ходят слухи, что ее отец разорился, так что у нее еще и приданого нет.

Лукас кашлянул и, посмотрев на дверь, поспешил сменить тему:

— А куда подевался Рис? Кто-нибудь знает, как дела у него?

— Ты же знаешь Уортингтона, — отозвался Клейтон. — Он никогда никуда не приходит вовремя.

Словно услышав эти слова, в библиотеку вошел герцог Уортингтон, огляделся, удостоверился, что в библиотеке они одни, и громко вопросил:

— Конюха вызывали?

— Мы как раз говорили о тебе, — сообщил Клейтон, когда Рис уселся за стол.

— Не беспокойтесь, джентльмены, я все еще в игре. — Он скрестил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся.

— Понятно, — вздохнул Клейтон. — Значит, прощайте мои сто фунтов.

Рис изогнул темную бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— Я заключил пари с Беллом, что ты не продержишься и дня. — Виконт достал из кармана бумажник, вытащил несколько купюр и передал маркизу.

— Ваше недоверие оскорбительно! — театрально воскликнул Уортингтон, с укоризной глядя на Клейтона, и для верности приложил ладонь ко лбу и похлопал длинными ресницами. — А тебе, друг, напротив, спасибо, — сказал он маркизу, когда тот убирал деньги в карман.

— Насколько я понимаю, ни одна дебютантка в конюшне пока не появлялась, — рассмеялся Лукас.

— Одна была, — ответствовал Уорт, и его странный тон заставил Лукаса взглянуть на друга внимательнее.

— И кто же это?

Герцог откинулся на спинку стула.

— Леди Джулиана Монтгомери.

Белл присвистнул.

— Если не ошибаюсь, это та самая леди, которую ты бросил два года назад?

Глава 9

Фрэнсис, направляясь в библиотеку на следующее утро, твердила себе, что вовсе не рассчитывает на очередную встречу с мистером Лукасом и, тем не менее не смогла подавить разочарование, когда, открыв дверь, обнаружила комнату пустой. Слуги работают по расписанию, ведь так? И нечего было ждать, что он опять явится в библиотеку с дровами. Не поленницу же ему складывать рядом с камином.

Она поспешила в дальний угол помещения, где, по ее мнению, находились книги по праву. Ей хотелось создать видимость занятости на случай, если мистер Лукас все-таки придет. Минуты тянулись одна за другой, но он так и не появился. Она же стояла и тупо смотрела на толстенные тома, напрочь забыв, зачем пришла.

Когда же дверь наконец открылась и тот, кого она хотела видеть, действительно вошел в комнату с очередной порцией дров для растопки, у нее так сильно забилось сердце, что стало больно в груди.

Фрэнсис так быстро развернулась, что, как ей показалось, был слышен шелест ее взметнувших юбок цвета чайной розы, и громко сказала:

— Доброе утро.

Мать всегда отчитывала ее за громкий голос, но мистер Лукас, судя по всему, даже внимания на это не обратил. На его красивом лице расцвела приветливая улыбка, и он ответил:

— Какая неожиданность: вы опять здесь, миледи.

Фрэнсис подхватила юбки и направилась к нему.

— Вы разочарованы или рады?

Столь фривольно говорить с лакеем недопустимо, она это понимала, но ничего не могла с собой поделать.

— Рад, конечно, — с поклоном ответил Лукас и направился к камину.

Фрэнсис остановилась в нескольких шагах и принялась наблюдать, как лакей положил поленья на пол, снял ливрею, присел перед камином на корточки и стал укладывать дрова. Девушка со вздохом призналась себе, что могла бы смотреть на него целую вечность.

— Надеюсь, у вас теперь нет проблем за общим столом? — осведомился Лукас, вернув ее с небес на землю. — Я заметил, что вы пересели подальше от сэра Реджинальда.

— Да, — рассмеялась Фрэнсис. — Мы с леди Клейтон пили чай, и я попросила ее мне помочь.

— Вы так близки с Тео… с леди Клейтон? — Лукас закашлялся.

Фрэнсис прищурилась. Ей показалось, или лакей действительно едва не назвал леди Клейтон по имени? Странно.

— Да, мы частенько болтаем. Она отнеслась к моей просьбе с пониманием. Очень милая дама. Рассказала, что и ее родители хотели выдать замуж не по любви.

Лукас кивнул.

— Да, если бы она не сломала ногу, наблюдая за конем лорда Клейтона, ее судьба могла сложиться иначе.

Фрэнсис в недоумении посмотрела на лакея. Это тоже было странно. Откуда ему известны подробности о личной жизни хозяев? И с какой стати леди наблюдать за конем?

— Ах да, понимаю ваше удивление: я слышал это от кого-то из слуг, — спохватился Лукас и сосредоточился на растопке камина.

Вот, значит, как… Что ж, вполне возможно: слуги обожают сплетничать о хозяевах.

Фрэнсис вздохнула.

— Если леди Клейтон вошла в мое положение, проявила сочувствие и нашла другое место за столом, то матушку едва удар не хватил. Уверена, она потребовала, чтобы леди Клейтон исправила свою «ошибку» и посадила меня на прежнее место. Боюсь, сегодня за ужином я опять окажусь рядом с этим болтуном. Но не беспокойтесь: я больше не стану повторять трюк с вином.