Для себя рукодельница быстро выбрала наряд из уже имеющихся. Это было облегающее платье глубокого синего цвета, обнажающее почти всю спину, но со скромным вырезом спереди. Довершали наряд аккуратная маска и маленькая шляпка.

До бала оставалось еще около часа, а мы уже были готовы и гордо вышли из комнаты, намереваясь отправиться на площадь, чтобы уж точно не пропустить начало торжества.

Но академия встретила нас вакханалией и разгулом полного хаоса.

Коридор был заполнен разноцветной пеной, в которой барахтались какие-то мелкие зверьки, под потолком порхали большие и не очень бабочки, и отовсюду слышался заразительный смех.

— Мы же платья испачкаем, — воскликнула Кико и первой бросилась в пенное веселье.

Мы с Мартиной переглянулись и кинулись за ней.

До выхода из замка мы добрались все в пене и держась за животы от смеха. Как только наших нарядов коснулись прямые солнечные лучи, озаряющие центральную лестницу академии, пена истаяла призрачной дымкой, а на платьях не осталось и следа.

— Вот Далиус — пройдоха! — радостно воскликнула Мартина. — Эта пена не настоящая, а такая же призрачная, как и он.

Мы поделились с новой подругой тем, как приобщили хранителя академии ко всеобщему веселью, и она долго хохотала. Сейчас же Мартина повернулась к Кико и попросила:

— Дай мне розовый шарик. Сегодня от меня не уйдет мой таинственный любимый, кем бы он ни был!

Кикимора без возражений открыла коробочку и протянула ее Мартине.

— Юнила, бери! — воскликнула кенфа. — Мы все заслуживаем немного романтических приключений.

— А у меня уже есть пара, — гордо известила Кико. — Но нужно наши отношения немного оживить.

Соседка тоже взяла розовый шарик и вдохнула выпущенный из него дым.

— Будь по-вашему, — посмеиваясь, проговорила я и тоже выбрала розовую горошину. — Я никогда не влюблялась. Будет интересно попробовать.

— Тут принцип другой, — отрицательно покачала головой кикимора. — Влюбишься ты, только если и без шариков влюбилась бы. Но вот видеть будешь всю подноготную каждого кавалера, а вот они в тебе будут видеть только то, что хотят. А они, как известно, по внешности выбирают. Так что сегодня все мужчины на балу глаз с нас сводить не будут — выбирай любого!

— У меня сегодня другая задача, — улыбнулась я. — Выбирать точно некогда будет.

Территорию академии мы покинули без препятствий, выйдя за ворота вместе с потоком нарядных студентов, тоже спешащих на празднество. Выделялись из общего потока мы только тем, что задорно смеялись без умолку и норовили всех обогнать. Девушки провожали нас возмущенными завистливыми взглядами, рассматривая наши платья, а наро спешили уступить дорогу. Самые смелые же пытались познакомиться, но мы всех отвергали, спеша на площадь, туда, где будет проходить бал и куда стекутся все без исключения жители столицы.

— Поговаривают, что даже сам нарай, бывает, облачается в маскарадный костюм, скрывает лицо и приходит повеселиться вместе со своими подданными, как обычный человек, — поведала шепотом, словно великую тайну, Мартина. — Вот окручу его, стану первой женой правителя в многовековой истории и докажу этим высокомерным чистокровным, чего мы — кенфы — стоим.

— Какие у тебя планы! — рассмеялась Кико.

— Не веришь? Предлагаю пари: я привлеку внимание нарая, вот увидишь! — воскликнула Мартина и закружилась на месте, притягивая к себе все больше восхищенных взглядов.

Соседка подмигнула мне и провозгласила:

— Сегодня свершится великое — студентка академии Хроноса покорит рубиновое сердце величайшего правителя!

На площадь мы буквально ворвались, держась за руки и громко смеясь. Наше появление словно послужило знаком — и грянула музыка, извещая об открытии бала. Вместе с подругами я веселилась, смеялась и танцевала среди мелькающих масок и ярких костюмов, забыв обо всем на свете.

Меня не смутило даже то, что какой-то мужчина в серебристой маске подхватил меня за талию и начал кружить по площади в такт музыке. Я совершенно не умела танцевать, но это не имело никакого значения, мой партнер прекрасно справлялся за нас обоих, умело ведя меня по кругу. Голова кружилась, улыбка не сходила с моих губ, на душе было так светло и радостно, что я совершенно не огорчилась, когда мой кавалер заговорил, и я узнала в нем Громиро.

— Ты обманула меня, Юнила. Обещала дать ответ, а сама сбежала на бал, — беззлобно проговорил он.

— Но ты же здесь, значит — свидание можно считать состоявшимся. Разве нет? — подарив Рэндому кокетливый взгляд, произнесла я. — Как ты меня узнал?

— По запаху. Твоя кровь, забыла? — усмехнулся Рэн.

Сейчас он не казался мне таким пугающим и настойчивым, я видела в этом оборотне скорее надежного, сильного молодого человека, который, вероятно, даже мог бы стать мне преданным другом. Желание проучить его пропало, но я решила не отступать и показать Рэну, что не стоит больше пытаться принуждать меня к чему-либо с помощью обмана.

— Знаешь, я подумала и решила, что ты не должен скрывать мои преступления. Не хочу, чтобы и у тебя возникли проблемы, — проговорила я, изобразив раскаяние. — Можешь рассказывать кому хочешь, я не обижусь. И даже не перестану считать тебя другом… когда вернусь с каторги. Возможно, я даже тогда не буду еще очень старой и приму твои ухаживания…

Рэндом прекратил кружить меня в танце и смотрел как на умалишенную.

— В чем дело? — невинно поинтересовалась я.

— Ты издеваешься надо мной? — раздраженно спросил он.

— Ну что ты, я не посмела бы, — заверила я его, продолжая улыбаться. — А ты будешь меня ждать? — спросила я громким шепотом, прильнув к оборотню. — Ведь мне грозит страшное наказание за великие преступления.

— Прекрати. Я не узнаю тебя, — попросил Громиро.

— Так не играй с тем, кого не знаешь, — посоветовала я, оттолкнув его. — Ведь я тебя точно ждать не буду, если отправишься в ссылку за шантаж и принуждение.

Я не видела лица Рэндома, но он наверняка был зол и уязвлен. Оборотень смерил меня холодным взглядом из прорези маски и произнес словно оскорбление:

— Ты истинная дочь божественной крови.

— А знаешь, возможно, ты и прав, — с гордостью ответила я, развернулась и пошла искать подруг.

Как бы неприятно ни было у меня на душе после случившегося, но губы сами растянулись в улыбке. И это не было действием шариков, мне понравилось быть сильной, я чувствовала истинную радость от осознания, что способна постоять за себя.

— Окажите мне честь, — отвлек меня от радостных мыслей глубокий приятный голос.

Передо мной стоял высокий широкоплечий мужчина в черно-бордовом костюме и черной полумаске, оставляющей открытыми волевой подбородок и четко очерченные губы, кривящиеся в легкой полуулыбке.

Розовый шарик был тому причиной или что-то еще, но я чувствовала исходящие от него почти осязаемые волны силы, на фоне которых моя только что обретенная уверенность в себе мгновенно померкла. Этому мужчине я не посмела бы отказать в танце, даже если бы и захотела. Но я не хотела отказываться и с радостью вложила свою руку в его ладонь.

— Вы не откроете мне свое имя, загадочная незнакомка? — спросил мужчина, увлекая меня в круг танцующих.

— А вы свое? — задала я встречный вопрос.

— Справедливо, — улыбнулся мужчина. — Вы приехали к кому-то в гости или решили поселиться в этом городе? — продолжил расспрашивать мужчина.

— А почему вы решили, что я не местная? — вновь ушла я от ответа.

— Интуиция, — усмехнулся незнакомец.

— Вы всегда ей верите? — спросила я, чувствуя себя некомфортно под пытливым взглядом черных глаз.

— Обычно она меня не подводит, — неопределенно ответил мужчина. — И сейчас она подсказывает мне, что мы еще встретимся. Вы со мной согласны?

— Моя интуиция не столь многословна, — ответила я, продолжая улыбаться, но в душе чувствуя опасность, исходящую от партнера по танцу.

Чем же я его так заинтересовала? Здесь и помимо меня полно девушек в красивых платьях и масках. И даже если его привлекло действие розового шарика радости, то почему именно я? Почему он не обратил внимания на Кико или Мартину?