по бугристым рукам.
Сине-зеленые глаза, такие близкие сейчас, смотрят как-то особенно. С какой-то непередаваемой жадностью, и мне это дико нравится. Он хочет меня. От одной только мысли об этом мне хочется радостно захлопать в ладоши.
Мужчина неожиданно замирает и останавливается.
Я уже готова ликовать в надежде, что все закончилось так быстро, но неожиданно он наклоняется еще ниже и трется своим носом о мой.
– Я хочу кончить вместе с тобой, – хрипло говорит он.
Все внутри меня сжимается, в горле появляется комок.
– Я не смогу…
– Вместе, – непреклонно шепчет он, наклоняется, покрывает короткими поцелуями мою шею, тянет мочку уха. – Давай, девочка, ты справишься.
Он опять начинает движение, но теперь оно неторопливое, словно лаэрд смакует и растягивает каждый миг внутри меня.
– Разведи ножки, – просит он, и я послушно расцепляю ноги и развожу их в стороны, насколько позволяет растяжка.
Он толкает сильнее и глубже, и я прикрываю глаза от медленно нарастающего удовольствия.
– Ах… – вырвавшийся из моей груди хриплый вздох сливается с его тихим стоном.
– Черт возьми, Аврора, – он поднимает голову и смотрит мне в лицо. – Давай, сладкая. Постарайся…
Я искренне не понимаю, как в этом деле можно постараться, и, закусив губу, смотрю в сине-зеленые наполненные желанием глаза.
Мне хочется, чтобы он был как можно ближе, поэтому я невероятно смело пропускаю свои пальцы в его волосы и тяну к себе.
Подобно мне, лаэрд наматывает мои волосы на кулак, жестко сжимает их на затылке. Его темп все возрастает, и каждый толчок отзывается внутри меня.
Мы смотрим друг другу в глаза, и мне кажется, что я погружаюсь в море первобытного желания и страсти сине-зеленого цвета.
Это какое-то волшебство, сродни магии.
– Ой!
Наслаждение приходит так неожиданно, что я даже не сразу понимаю, почему мое тело выгибается, а ноги сжимают бедра мистера Дамира.
– Ну, Аврора! – рычит он и буквально вжимает меня спиной в стол, накрывая своим телом сверху.
Я задыхаюсь от наслаждения, чувствую непонятное торжество от хриплых стонов мужчины, сжимающих меня в своих объятиях, и не хочу, чтобы этот миг заканчивался.
Почему с Риком у нас такого не было? Почему ему нравилось причинять мне боль больше, чем дарить удовольствие?
Мы молча лежим, прижимаясь друг к другу, пытаемся восстановить дыхание и хоть немного прийти в себя.
– Хорошо… – немного удивленно произносит мистер Дамир и нежно целует в висок.
Я лежу с закрытыми глазами – обессиленная, наполненная и не могу заставить себя перестать улыбаться.
Он приподнимается на локтях, чтобы мне было легче, осторожно гладит по щеке подушечками пальцев, проводит по губам и быстро чмокает в краешек носа.
Одним движением он поднимается, выходит из меня и, подхватив краешек простыни, осторожно вытирает.
– Всегда приятно иметь дело с безопасной женщиной…
Меня коробит от его слов. Я резко сажусь.
– Безопасной?
Мужчина поправляет на себе штаны, которые даже не потрудился снять, заново завязывает длинные тесемки.
– Не люблю резинки, – поясняет он. – Совсем не те ощущения.
С невероятной грацией мистер Дамир поворачивается спиной и поднимает отброшенные вещи, даже не подозревая, как сильно ударил меня сейчас по больному месту.
«Безопасная женщина» – вот кто я, оказывается, такая!
Та, которая не будет бегать за ним с ребенком на руках, выбивать многомиллионные алименты, просить жениться.
Безопасная!
А я бы все на свете отдала, чтобы стать мамой…
– Аврора, – мужчина замечает перемену в моем настроении. – Что-то не так?
Глаза щиплет, но я старательно сдерживаю себя. И вместо того чтобы расплакаться, спрыгиваю вниз, увлекая следом за собой белую простынку – свидетельницу нашего недавнего единства.
Отступаю к выходу, на ходу заворачиваясь в белую ткань.
– Я хочу в душ…
* * *Только зайдя в свою ванну под обжигающе-горячие струи воды, я даю себе волю.
Сажусь, обхватываю ноги руками, утыкаюсь лбом в колени и реву.
Сколько это продолжается? Не знаю…
Мне кажется, что прошли целые часы, а может, и дни, в течение которых я заново переживала свое прошлое.
«Рик, надо серьезно поговорить, – я полна решимости поменять наши отношения. – У нас будет ребенок», – говорю с гордостью, машинально поглаживая пока еще крохотный животик.
– Нет! – громко приказываю сама себе. – Не надо вспоминать!
Но уже поздно, и память услужливо напоминает, как после этих слов любимый мужчина обращается в демона и кидается на меня.
Я снова плачу и прижимаю руки к животу.
Безопасная! Теперь я – Безопасная.
Сейчас я даже не знаю, что причиняет мне больше душевной боли – воспоминания о поступке Рика или слова мистера Дамира.
Постепенно вода смывает с моего лица непрошеные слезы, а на смену захлестнувшему горю приходит злость.
Я мужественно встаю, выключаю душ и смотрю на отражающееся в зеркале заплаканное лицо.
Мне не нравится несчастная женщина, которую я там вижу. Я не хочу всю жизнь оставаться такой!
Быстро вытираюсь мягким махровым полотенцем и выхожу. На кровати лежат мои вещи, забытые наверху – белье, джинсовые шорты, майка и кеды. Видимо, пока я мылась, сюда заходил наш сверх всякой меры заботливый мистер Дамир.
Одеваюсь, хватаю кошелек с наличкой, вытаскиваю из шкафа джинсовую куртку и оглядываюсь в поисках мобильника.
Черт, кажется оставила на кухне!
На кухне мистер Дамир с задумчивым видом привереды осматривает забитые недра двухдверного холодильника.
– Вы куда-то собрались, Аврора? – хмурит брови он, оборачиваясь на звук моих шагов.
Судя по влажным и немного растрепанным волосам, он тоже успел заскочить в душ.
На нем серые штаны и тонкая майка с коротким рукавом вместо привычной рубашки. Это делает его каким-то более домашним.
– Да, – коротко отвечаю, хватая со стола КПК, и тут же выхожу.
Мне удается пройти целых пять шагов по гостиной в сторону лифта, прежде чем