- Ну… гады… - Офицер пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Прицелился, обхватив рукоять обеими ладонями, вдавил спуск. И ещё раз. И ещё. После третьего выстрела головной всадник взмахнул руками и откинулся в седле, роняя саблю. Остальных это не замедлило. Дронов выпустил четвёртую пулю и бросился бежать, сберегая оставшиеся заряды. Шагов через двадцать он вдруг услышал сквозь бешеный стук сердца и пульсацию крови в висках:
- Ложитесь, Николай Петрович, ложитесь!
Кричавшего он не узнал, но приказу последовал без раздумий. И в тот же миг различил знакомое: «Пок-пок-пок-пок!..», с характерным лязгом в начале каждого хлопка. Со стороны рощицы заработал пулемёт.
- Ох ты ж… - Капитан перекатился на спину, вскидывая револьвер – и увидел, как под градом свинца всадники валятся вместе с лошадьми, как взбесившиеся от ранений кони уносят наездников… Лишь трое преследователей успели повернуть назад, но к пулемётному стрёкоту присоединились хлопки карабинов – и ещё один хокандец полетел наземь…
- Фух! – Дронов опустил оружие, позволив себе расслабиться. Глядя в звёздное небо, широко улыбнулся. – Ох и настырный этот Евграфский. Всё-таки нашёл повод запустить свою «машинку»…
Конец седьмой главы.
Глава 8
Глава 8
Караван-сарай в двух днях пути от города встретил русских путешественников недружелюбно. Такие гостевые дворы издревле строились здесь вдоль больших трактов как убежища для купцов – и обычно представляли собой солидные укрепления. Жилые корпуса, конюшни и склады образовывали сплошную стену в форме подковы, а въезд во внутренний двор замыкался тяжёлыми воротами. Сейчас, ближе к вечеру, ворота были заперты. Учитывая, в каком диком, отдалённом от поселений месте расположился караван-сарай, подобная предосторожность не удивляла. Однако стоило отряду подъехать к строениям ближе, как перед копытами коней взметнулись облачка пыли от ударивших в землю пуль - и вот это уже было чересчур.
- Пр-р-р! Стоп! – Рявкнул Николай, дублируя команду жестом. Казаки за его спиной тут же начали разворачиваться в боевой порядок, вытягивая из сёдельных кобур карабины.
- Из окон стреляли. – Спокойно сказал Джантай, осаживая скакуна рядом с капитаном. За оружие киргизский воин даже не думал браться. – Слева от ворот – двое, один справа.
- И как это понимать, по-твоему?
- Были б враги – стреляли б ещё. – Пожал плечами бугинец. – Так – предупредили.
- Чем-то напуганы, значит? – Дронов нахмурился – он догадывался, что могло встревожить запершихся в укреплении хозяев и их гостей-торговцев.
- Попробую узнать. Придержи людей. – Проводник двинул коня вперёд медленным шагом, подняв обе руки над головой, демонстрируя невидимым стрелкам пустые ладони.
- Опустить оружие! – Велел капитан, оглядываясь. – Приказный Евграфский, не трогать пулемёт!
- Да я так… - Казак виновато опустил взгляд, сдвигая папаху набекрень и чеша в затылке. – Для порядка…
- Что случилось, Николай Петрович? – Протиснувшись между станичниками, к Дронову выбралась стажёрка. Её смирная обычно Ак-Булут приплясывала и вскидывала голову, волнуясь.
- Стреляли. – Хмыкнул офицер. – Но не в нас. Джантай пошёл на переговоры. А ты зря вылезла, вернись-ка лучше в задние ряды.
- И как у него получается? – Маленькая сыщица демонстративно проигнорировала последнюю фразу, становясь с командиром стремя в стремя.
- Ну, больше не стреляют – значит, неплохо. – Дронов посмотрел в сторону гостевого двора, у ворот которого так и не спешившийся киргиз что-то эмоционально доказывал собеседнику по ту сторону створок, дополняя слова бурной жестикуляцией.
- Я надеюсь, это никак не связано с нашим прошлым приключением. – Неуверенно протянула девушка, машинально поглаживая притороченную у бедра сумку с трофейным «ноутбуком». После удачного бегства она с ним не расставалась ни на минуту, даже на ночь клала под голову.
- Я тоже надеюсь. – Кивнул Николай, хотя на самом деле был совершенно уверен – происки мстительного серкера тут ни при чём. Проводник тем временем закончил беседу и повернул назад, дал коню шпоры.
- Что там? – Крикнул ему капитан, когда бугинец только подъезжал.
- Не пустят. – Мрачно ответил Джантай, натягивая поводья. – Говорят – мятежники рядом, конные отряды уже здесь где-то ходят. Разведчики, добытчики. Грабят что хотят, кто не присоединится – режут. Или вообще всех режут, когда как. Тут обоз из Бухары заперся, с припасами и охраной. Надеются пересидеть, никого больше не пускают.
- Опять ночевать в поле… - Выдохнула Александра с лёгкой ноткой разочарования – неудобства походной жизни она терпела стоически, однако относилась к ней без особого восторга.
- Да боюсь, это-то как раз не главная проблема. – Куснул губу Дронов.
- Понимаю. – Девушка невесело улыбнулась. - Но то уже по вашей части.
- Ещё вот что сказали. – Продолжил Джантай. – Вчера тут на Ташкент большой караван прошёл, тоже на ночь встать не смог. Дорогой шёл, еле полз, много повозок больших, охраны очень много. Сказали – можем ещё догнать, вместе безопасней будет.
- Интересно, если они там думают, что мы можем быть сообщниками мятежников, то указать нам на караван – любопытное решение. – Заметила Саша. – Они им смерти хотят?
- Может, там товары конкурентов. – Усмехнулся Николай. – Или просто надеются интерес на более лёгкую цель переключить. Но коль не соврали, то у нас два варианта. Первый – догонять караван и идти с ним. Так и впрямь будет проще отбиться от мелких групп налётчиков. Только вот большой обоз, идущий главным трактом, привлекает внимание, и цель он заманчивая… Накличем на себя большие силы повстанцев – никакая охрана не поможет. Вариант второй – уйти от дороги, двигаться скрытно. Меньше шансов натолкнуться на врага, но если уж напоремся – быть беде.
- Плохой вариант второй. – Покачал головой воин-киргиз. – Местность мало знаем, а у врага местные могут быть в отрядах. А погонятся – все не уйдём. Кто-то отстанет.
Несмотря на опускающиеся сумерки, капитан заметил, что Саша залилась румянцем и до побелевших костяшек стиснула поводья. «Зря. – Подумал Дронов. – На свой счёт приняла, как пить дать. А ведь все драгуны посредственно ездят, и я тоже не самый великий наездник. За Джантаем, если что, только казаки и угонятся». Вслух же он сказал:
- Думаю, ты прав. Тогда сейчас ищем место поукромней, встаём на ночёвку, а завтра скачем во весь опор, нагоняем обоз. Отдохнуть нужно как следует.
Место для стоянки выбирал, понятное дело, проводник. Справился быстро - небо на западе ещё багровело, когда он отыскал уютную впадинку, по краям обросшую густыми кустами. На дне нашлись следы кострищ – опалённые камни, сложенные кругами, и ещё не размытый дождями пепел. Значит, русские не первые оценили удобство ложбины, и на ночь стоило выставить солидный дозор. К тому же, туда пришлось загнать целый табунок лошадей – у отряда их было под два десятка. В итоге внизу стало тесно, но места, чтобы развести собственный костёр и устроить лежанки, вполне хватило. Ефрейтор Саночкин взялся кашеварить, притянув в помощь молодого станичника, прочие занялись устройством лагеря. Александра ловко расседлала свою лошадку, обиходила её на скорую руку и сунулась было помогать ефрейтору, но была вежливо отбрита. Как обычно, впрочем – на каждой стоянке девушка пыталась быть полезной, вызывалась принести воду или приготовить похлёбку, но ей никогда этого не позволяли. Частью из недоверия к её «кухонным» талантам, частью – просто из заботы. Девушка пробовала обижаться на такое к себе отношение, однако у неё не выходило. Вот и на сей раз она помялась немного, не зная, что делать, отошла в сторонку и улеглась прямо на траву. Расстилая постель, Николай краем глаза наблюдал, как юная стажёрка широко зевает, потягивается, закладывает руки за голову, устраиваясь поудобней. Вздохнув, Дронов подхватил одно из одеял и направился к ней.