- Извини, - виновато произнесла Милена, - это, скорее всего, пить нельзя. Но как только ёмкость вновь наполнится, я приготовлю ещё.

Она выплеснула содержимое котелка на землю и уверенным движением рассекла несколько крупных корней на ближайшем холме. Сок полился рекой, и вскоре котелок вновь отправился на огонь. Добытая таким образом жидкость прекрасно утоляла жажду и, что совсем удивительно, голод. Дикарь выпил почти целый котелок и только тогда успокоился. Кожа на его лице потеряла бледность, дыхание выровнялось, дав основания, как говаривал Питер, для благоприятного прогноза. Не зная, когда раненый снова захочет пить, Милена добыла ещё один котелок древесного сока и поставила его в догоравший костёр. Она поленилась подкинуть новых дров, понадеявшись, что даже угасающее пламя сможет достаточно нагреть жидкость.

Избавившись от забот, девушка прилегла около костра, только сейчас обратив внимание на изменившееся небо. Оттуда лился пронзительно синий свет, окрашивая все предметы вокруг в голубоватый оттенок. Только огонь сопротивлялся этому, распространяя на окружавшее его пространство горячие цвета пламени. Судя по ощущениям, сейчас уже был вечер, но темнее не становилось. Наоборот, небо светилось всё ярче, наполняя лес фантастически красивым сиянием. Потрясающее зрелище завораживало, невольно вызвав восторженную улыбку на лице. Ничего прекраснее Милена в своей жизни ещё не видела.

Впечатление портил лишь серый лоскут над засохшим холмом. В ярком сиянии он выглядел как торчащая вершиной вниз глыба камня. Глядя туда, девушка вдруг вспомнила озеро из пыли, контуры которого очень напоминали очертания серой глыбы. Потихоньку она начала догадываться, где находится, и почему небосвод над головой выглядит так, словно это расписной купол огромного шатра. Каким-то непонятным образом она вместе с Воином попала в место, проклинаемое во всех проповедях преподобного отца Иакова. Место, которым пугали с раннего детства, место, которого боялись все от мала до велика. Здесь вечно должны были скитаться неприкаянные души самых закоренелых грешников, не находя себе ни пристанища, ни защиты от полчищ алчущих демонов, прислуживающих Сатане - исконному Врагу рода человеческого.

- Кажется, я поняла, - произнесла вслух Милена. - Я уже умерла. Я даже не заметила, как умерла. И дикарь вместе со мной. Наверное, он вёл более грешную жизнь, поэтому не заслужил ничего кроме страданий и мучений.

5

Святоша занёс надо мною клинок,

А демон - когтистую плеть.

Я сам выбрал путь среди сотен дорог,

Где ждёт неизбежная смерть.

Не станут сомнения душу терзать,

Никто не заплачет по мне.

Лишь черти в аду будут нас поджидать,

Чтоб жарить на адском огне.

Сам дьявол лишится зубов и когтей,

Пытаясь разведчика жрать.

Я стал твёрже камня и крепче цепей,

Ничем меня не испугать.

"Хорошая песня, - подумал Вистан, - хотел бы я стать твёрже камня".

Он узнал голос инструктора и очень удивился, что Харди позволил себе такие вольности во время выполнения задания. Открыв глаза, парень решил оглядеться, но безуспешно вглядывался в темноту, сумев понять только то, что вокруг него простирался ночной лес.

Под грудью и животом ощущалась какая-то бугристая поверхность, по твёрдости действительно не уступавшая камню. Поверхность раскачивалась из стороны в сторону, как подвесной мост на ветру, вызывая не самые приятные ощущения.

"Похоже, меня на носилках несут. Значит, я ранен?".

Он пошевелил руками и свесившимися с покатой поверхности ногами. Конечности были на месте и без всяких признаков повреждений. Приподняться мешал низкий неудобный навес, такой же твёрдый, как и носилки.

- Эй, ребята! Куда вы меня тащите? Я цел и невредим.

- О! Вистан очнулся. - откуда-то слева откликнулся Харди. - А то я уже устал сам с собой разговаривать. На песни перешёл. А эта тварь мне подпевать не хочет.

- Вы пьяны, сэр? - удивился парень, заслышав странные нотки в голосе инструктора.

- Кто пьян? Я? Да ты знаешь, сколько я должен выпить, чтобы кто-нибудь мог так про меня сказать?

- Что происходит, сэр?

- Я мог бы и тебе задать тот же самый вопрос, если бы верил, что ты сможешь на него ответить.

Вистан пальцами обследовал поверхность вокруг себя и убедился, что находится внутри лежащего на боку шершавого на ощупь бочонка с неровными стенками, но без дна и крышки. Ни вперёд, ни назад парень не мог сдвинуться больше, чем на фут, после чего безнадёжно застревал.

- Где мы, сэр? - спросил он, измученный бесплодными попытками освободиться.

- Понятия не имею, - уставшим голосом ответил Харди. - Он не был столь любезен, чтобы сообщить мне маршрут следования.

- О ком вы говорите, сэр?

- Скажи мне, парень, ты издеваешься, или тебе все мозги отшибло напрочь?

- Простите, сэр! Мне отшибло все мозги, сэр! - отчеканил Вистан, чувствуя, что инструктор начал сердиться. - Мне требуется информация для прояснения ситуации, сэр!

- Держишься молодцом. А у твоего командира нервы сдали. Руку протяни сюда. Левую. Тяни-тяни, он не укусит.

Парень подчинился, и в его пальцы уткнулась фляжка Харди.

- Хлебни, - предложил инструктор, - там ещё осталось.

Вистан вынул пробку и поморщился от острого запаха спиртного. Пойло, сгубившее отца, не вызывало у него никаких положительных эмоций.

- Мы здесь вдвоём, сэр? - осторожно спросил он, закупоривая бутыль.

- Да. - ответил инструктор и закашлялся. - Я не успел проследить за Таем. Парень рванул оттуда со всех ног, как только началась заварушка. В другое время я первый попенял бы ему за то, что бросил группу, но только не сегодня. Надеюсь, он остался жив и сможет добраться до Пещер. Хоть кто-то выживет...

Имя товарища по Боевой Разведывательной группе прорвало завесу в сознании Вистана и вызвало безудержный поток воспоминаний. Холмы... Святоши... Какое-то жуткое чудище... Страх на лице Лейна... Падающий Аррин... и... и всё. Он больше не мог вспомнить вообще ничего.

"Как такое возможно? Это случилось днём, а сейчас глубокая ночь"! - недоумевал парень, у которого из жизни исчезло несколько часов, наполненных очень важными событиями. Ничего другого не оставалось, как потихоньку выведать у инструктора нужные сведения.

- Могу я узнать, сэр, кого так испугался Лейн?