— Пойдем, мой маленький, — неожиданно громко прозвучал высокий женский голос с другой стороны входной двери. — Пойдем, Джекачка. Я тебе кашки сварила… Дже-ек…

Пес явно не хотел уходить и вертелся у порога на лестничной площадке. Он опять залаял и даже попытался поскрести когтями обивку, но хозяйка пресекла эту вольность.

— Опять Леонид жжет свои благовония, — запричитала она. — Сколько я его просила. Ну не на ночь же! У меня от них мигрень. Все эти запахи наверх поднимаются, прямо в нашу квартиру… Пойдем, Джекачка, пойдем. Пора ужинать. А у меня еще конфетки есть…

Очевидно, поводок был натянут строгой рукой, и пес, безнадежно заскулив, фыркнул напоследок, и коготки на его лапах зацокали по лестнице. Когда дверь этажом выше захлопнулась, эхо прокатилось вниз по пролету и умолкло. Подождав для верности еще пару минут, двое бесшумно выскользнули из злополучной квартиры. Диггер ловко запер за собой дверь отмычкой и пробежался платком по тем местам, куда мог прикоснуться.

Их легкие шаги, словно весенний ветерок, пронеслись по лестнице и вырвались из подъезда. Стараясь унять колотившиеся сердца и придав лицам выражение безразличной скуки, незваные гости не спеша покинули двор. На улице было темно, и редкие прохожие не обращали внимания на двоих молодых парней, очевидно возвращавшихся из веселой компании. Правда, пройдя несколько кварталов, они резко сменили тему шутливой беседы, заговорив серьезным тоном:

— Кто-то нас опередил? — Иван был явно встревожен.

— Не знаю… Главное, книга у нас и никаких зацепок, чтобы выйти на меня, у них нет… Надеюсь, ты там свои «пальчики» не оставлял?

— Нет.

— Тогда будем считать договор выполненным. Я вывел тебя на клиента, а уж говорить с ним ты сам обещал. Ко мне вопросов больше быть не может… Разбегаемся!

— Змей, у меня никаких концов, чтобы найти жену.

— Ну, на большее я не подписывался.

— Так не пойдет!

— Книга-то здесь, — Вадим демонстративно взвесил на ладони свой рюкзак. — К «жмурику» теперь меня не привязать. Что он там делал на ночь глядя, никто не знает. Может, водка была несвежей!

— Так, может, это ты его… — Иван не договорил и многозначительно замолчал.

— А ты сходи в «ментовку» и расскажи, как мы с тобой к «жмурику» в гости заходили. Им будет очень интересно. Не нужно землю рыть, преступник сам пришел с повинной.

Вадим резко остановился и подождал, пока спутник обернется и сделает к нему шаг назад. Он был пониже Ивана, да и фигура не имела даже намеков на физическую силу, к которой часто стремятся молодые люди. Однако поза его была явно вызывающей.

— Я бы мог тебе ничего и не говорить, но в качестве бонуса за совместную прогулку… — он запустил руку во внутренний карман куртки и протянул Ивану сложенную в несколько раз газету. — Пока ты копался в спальне, я нашел на кухне вот это. Полюбопытствуй на досуге. Мне кажется, он не зря фломастером заметку обвел. Номер-то сегодняшний.

Глава V

— Иван, ты можешь толком сказать, чего ради ты меня в такую рань поднял? — Варя свернулась калачиком на пассажирском сиденье серебристого «Фокуса», но подремать ей не удавалось. — Еще даже не рассвело, а я по выходным как сурок до обеда сплю… Звонишь среди ночи! Едем куда-то.

— Ну не ворчи, пожалуйста. Надеюсь, что не зря. Ниточка появилась, но, боюсь, моей прямолинейной логики тут недостаточно будет.

— А к чему эти условности с платком и длинным платьем?

— Едем в святую обитель.

— Ты решил заточить меня в женский монастырь?

— Мужской, — он улыбнулся по-мальчишески доверчиво и озорно глянул на спутницу. — Или еще не готова?

— Один мой знакомый ответил бы привычной фразой: «Святая Дева!» — жаль, что я так не могу.

— Это почему же?

— Убежденная атеистка… Ладно, выкладывай, где тебя ночью носило.

— Откуда ты знаешь?

— Звонила, но телефон был выключен. Мог бы и предупредить.

— Извини, напарник, — парень опять обезоруживающе улыбнулся. — Ходил «на дело» со Змеем.

И он рассказал о событиях вчерашнего дня.

— Ну, ты даешь! — всплеснула руками девушка. — Просто какая-то маниакальная тяга к чужим преступлениям. На тебя уже можно повесить второе дело.

— Пришить, — грустно пошутил он. — У нас говорят: «Дело шьешь, начальник».

При этом Иван моментально изменил голос и манеру говорить, подражая речи уголовников.

— Неплохие данные для пародиста! Тебя на эстраду не приглашали?

— Товарищи, — на этот раз звучал узнаваемый голос Михаила Задорнова. — Мы с Галкиным категорически против. Зачем стране столько пародистов? Нас двоих вполне достаточно… я не о Пугачевой.

Варя искренне рассмеялась и с интересом посмотрела на собеседника. Он неожиданно открылся с совершенно незнакомой стороны. Причем так легко и беззаботно, будто делал это каждый день.

— Так вот чем ты очаровал нашу Анастасию Палну! Коварный…

Иван лишь томно вздохнул и выпятил губы, как это делала директриса библиотеки, жеманно кокетничая с потенциальными кавалерами.

— Если бы я не забыла свой кружевной платочек, — низкий голос женщины бальзаковского возраста звучал укоризненно, — он весь был бы уже пропитан горькими слезами.

Оба расхохотались, не сдерживая эмоций. Будь движение по улицам еще спящей Москвы более интенсивным, водители и пассажиры соседних машин непременно бы обернулись. Мы всегда чувствуем искренность в голосе, особенно если это смех. Мы улавливаем ее даже через плотно закрытые стекла и двери. Возможно, это не столько острый слух, сколько ощущение настоящего, непритворного, истинного состояния души.

Какое-то время они молчали, каждый думая о своем.

— Вот мы и приехали…

— Да это и вправду монастырь какой-то!

— Не какой-то, уважаемая, а самый первый в Московии монастырь, — Иван обошел машину, открывая дверь и учтиво подавая руку даме. — Имею честь предложить вам уникальную возможность посетить Свято-Данилов монастырь, самый главный монастырь Русской Православной Церкви, резиденцию Митрополита всея Руси.

— Ты серьезно?

Варя с удивлением заметила несколько припаркованных у высокой каменной стены машин. Несмотря на то что заря только собиралась разгораться, к входу под многоярусной церковью-звонницей тянулись одинокие фигурки. Причем было много молодежи. Девушка догадалась, почему Иван попросил ее надеть длинное платье. Она повязала голову платком и взяла кавалера под руку.

— Не припомню, когда заходила в церковь.

— Это монастырь. Основан в 1282 году Великим князем Даниилом Александровичем, младшим сыном Александра Невского от второй жены по имени Васса. Представляешь, Даниил в двенадцатом поколении Рюрикович, первый московский князь.

— Ты это к чему?

— Даниил Александрович считается родоначальником фамилии Даниловых на Руси… Девичья фамилия Лизы — Данилова. Думаю, она искала свои древние корни и знала об этом.

— Считаешь, что есть какая-то связь между тем обведенным фломастером объявлением в газете, что Вадим нашел вчера в магическом салоне, и исчезновением Лизы?

— Логически объяснить не могу. Интуиция.

— Даже для интуиции нужна какая-то информация. Пусть разрозненная и обрывочная, но подсказка не возникает из ничего. Ты Лизу знаешь намного лучше меня, поэтому незначительное событие у вас обоих может вызвать одну и ту же ассоциацию, которая не возникнет у меня.

— Хорошо, расскажу все, что прочитал сегодня ночью о знаменитом предке Даниловых. От него пошли московские князья и цари всея Руси. Точная дата рождения Даниила Александровича неизвестна. В самой древней русской летописи, Лаврентьевской, сказано, что он рожден в 6769 году от сотворения мира, то бишь в 1261 от Рождества Христова. После смерти отца, в двухлетнем возрасте, унаследовал Москву как самый захудалый надел и был князем Московским 40 лет.

В те времена стольным градом всех русских княжеств считался Владимир. Трое старших братьев Даниила княжили самостоятельно, а его до 7 лет воспитывал дядя Ярослав, княживший в Твери. Из всего написанного о Данииле можно сделать вывод, что он унаследовал от отца прозорливый ум и навыки дипломата. Воевал редко и был честен с противниками, за что некоторые князья после смерти завещали ему свои наделы. Сабелькой помахивал, конечно, но в основном работал головой, что позволило объединить вокруг слабой Москвы близлежащие наделы и возвыситься. К концу XIII века князья русские разбились на два лагеря: стольный Владимир и оппозиция. В 1297 году во Владимире состоялся знаменитый съезд князей и русской знати при надзоре большого ордынского войска во главе со старцем Неврюем.