— Наши родные… — выдохнул я.

— Именно. Не знаю, почему в этот раз двое избранных, но лишь один наделен магией. В любом случае будь осторожен. Никому не говори. Даже им. — Она вновь скосила глаза в сторону братьев. — Книгу я запрятала как можно дальше. Надеюсь, в ближайшие пару-тройку тысячелетий ее никто не найдет.

— А уничтожить?

— Там слишком много полезного, — вздохнула сестра и отпрянула, потому что как раз в этот момент двери в столовую распахнулись и вошли наши гости.

Ох, не было печали, я-то дурак горевал, что с братьями во взглядах на жизнь разошелся, а как оказалось, час от часу не легче. Раньше-то думал, что проблема лишь в том, чтобы избранных отыскать, а проклятие-то не шуточное на нашем роду висит, оказывается. Еще и кликуша та разоралась в свое время. Наверняка кто-то из беженцев добрался до большой земли, а значит, ждать нам надо тех самых ловцов. И легко сказать — добиться любви. А как? Да и что такое любовь? Явно речь не о сексе. Хотя и он, судя по смущению Сейлы, играет не последнюю роль.

— Дашь мне книгу почитать потом, — шепнул я на ухо сестре и поднялся, чтобы пропустить товарищей на отведенные им места.

— Дам… — едва слышно выдохнула она.

Время ужина растянулось до бесконечности. Сейла мило ворковала с Леоном, и это единственное, что радовало меня в этот момент. Зато жутко нервировали взгляды Шелда, бросаемые на Милу. Да и старший брат на нее нет-нет да поглядывал, хотя и пытался весь вечер разговорить Кайру. Когда же этот кошмар наконец закончится? Поскорее бы уже все разошлись и можно было пойти к оракулу. Нет сил терпеть. Неизвестность меня убивала.

И вот настал долгожданный момент — гости отправились отдыхать в свои комнаты, а я, братья и Сейла спустились в недра скалы на поклон к оракулу. По сути это был круглый алтарь, в центре которого размещался магический камень размером с человеческую голову. Говорят, наши предки умели с ним мысленно общаться, но правда ли это? Сейчас мы лишь изредка получали от него сигнал, призывающий нас прийти сюда. Ну и в последний раз обнаружили на алтаре две пары брачных браслетов. Один из них точно мой, а парный к нему пока что неведомо кому предназначен.

— Ну и что нам делать? — глядя на алтарь, где до сих пор лежала другая пара так и не тронутых браслетов, поинтересовался Шелд.

— А кто знает? — пожал плечами старший брат. — Попробуй взять, думаю, вряд ли тебя убьет, и будем думать, как быть дальше.

— Давай-ка лучше ты, — не повелся младший. — Ты ведь у нас старший.

— Трусишка, — поддел его Винс и попытался приподнять один из браслетов. — Хм…

Уж не знаю, как это объяснить, но ни Шелд, ни Винс не смогли оторвать браслеты от алтаря, они будто приросли к нему. Но когда брачного украшения коснулась Сейла, оно едва ли не само ей в руку скользнуло. Увидев это, я тут же едва не выскочил из подземного святилища, желая поскорее очутиться возле своей избранной. Братья же, осознав, что их сия участь миновала, не без облегчения переглянулись. И если бы рядом не было Сейлы, ей-богу развели бы опять речи на тему поделиться Милой.

— И что мне теперь делать? — подняв почему-то именно на меня наполненные слезами глаза, поинтересовалась сестра. — Не могу же я ему сама предложение сделать. И… И все остальное… Вы же уедете… Срок выйдет… И тогда…

— О чем ты там лопочешь? — приобнял сестру старший брат, но та лишь головой покачала, отказываясь пояснять свои слова и продолжая с мольбой во взгляде смотреть на меня.

— Я поговорю с ним, — пообещал я и умчался прочь.

Легко сказать — поговорю. Вот только что сказать? Ай, ладно, на месте решу.

К комнате Леона долетел минут за десять, замер у входа, успокаивая сбившееся дыхание. Зажмурился на секунду, набираясь решимости, и постучал.

— Да, — отозвался товарищ.

— Не спишь? — входя, поинтересовался я, хотя и так видел, что парень сидит в кресле и задумчиво смотрит в камин, где полыхает ярким пламенем огнекамень. — Я хотел спросить… — и замялся, увидев его исполненные нежданной тоски глаза цвета жидкого металла. — Что-то случилось? — поинтересовался, памятуя, что их цвет у Леона меняется при сильных эмоциональных всплесках. — Тебе у нас не понравилось? Кто-то чем-то обидел?

— Нет-нет… — тут же отозвался товарищ и перевел взгляд к окну, за которым давно уже сгустилась ночная тьма. — Так о чем ты хотел поговорить? — произнес он вроде бы спокойно, а голос какой-то безжизненный.

— Мм… Леон, как тебе моя сестра?

— Какая разница? Ты же сам сказал — у нее есть жених.

— Тут такое дело, что он как бы есть, но она с ним не знакома, — невесело усмехнулся я, ломая голову, как же все объяснить.

— Это как? — удивился Леон и взглянул наконец-то на меня.

— Ну… В общем, скажи сначала — она тебе нравится? Если да, все объясню.

— Да как она может кому-то не понравиться? Она… Она такая…

— Ясно, — с облегчением улыбнулся я, наконец-то осознав причину его печали. — В общем, тут такое дело… Поклянись, что никому мои слова не передашь.

— Клянусь, — настороженно буркнул Леон.

— В нашем роду есть староверский алтарь и оракул, — тихо начал я, наблюдая за реакцией парня. — Именно он решает, когда, кто и с кем должен связать свою жизнь.

— И? — не выдержал товарищ. — Мне-то это зачем знать?

— Ее избранный — ты! — выпалил я и непроизвольно хмыкнул, заметив, как вытянулось от изумления лицо сидящего напротив меня парня.

— Ты шутишь? Кто она, а кто я!

— Это не имеет значения. Выбор сделан. Сейла его приняла, теперь твой черед. Если согласен, дуй к ней.

— Серьезно?!

— Более чем, — кивнул я. — И не заставляй мою сестричку нервничать. Она там уже небось рыдает в три ручья, крутя в руках твой брачный браслет.

— Э-э… Даже так?

— Угу. Она из святилища со слезами умчалась, крикнув, что не может же она сама сделать тебе предложение, — немного покривил душой я.

— Так я тогда пойду? — вмиг подорвавшись с кресла и приглаживая волосы, выпалил парень.

— Иди-иди. Отсюда налево пятая комната.

Леон умчался, хлопнув дверью, а я встал и вдруг понял, что боюсь. Боюсь, что Мила как всегда отбреет меня, и что тогда делать? Как исполнить требование оракула? Да, я хочу быть с ней. Звучит странно, непривычно, но что уж скрывать, она давно перестала быть для меня всего лишь девушкой, которую хотят получить на одну ночь, вот только признаться даже самому себе в этом было как-то страшно. Видимо, отец был прав, когда говорил, что все мы однолюбы, просто не осознаем этого, пока не встретим ту самую, единственную.

Погасил свет в комнате Леона и, едва приоткрыв дверь, замер. Судя по шорохам и тихому звуку шагов, в коридоре кто-то был. Кто? Неужели один из моих вероломных братцев пытается пробраться к Миле или кому-то из девчонок в комнату?

Откуда-то сбоку появилось слабое свечение. Прикрыл дверь так, чтобы меня не было видно. Стою. Жду. И тут мимо моего укрытия, шурша платьем, прошла… моя избранная! Я едва сдержался, чтобы не выскочить наружу. Так хотелось схватить ее и потребовать объяснений: где была среди ночи? Что делала? Вдруг, пока я тут с Леоном рассусоливал, она гостила у Шелда или Винса? А это значит… Не-э-эт… Только не она. Она отбрила бы братцев точно так же, как раньше меня. А вдруг — нет? Исключено! Да и времени-то прошло всего ничего с того момента, как мы покинули оракула. Не могли они так быстро… Или могли?

«Стоять!» — приказал сам себе, вцепившись в косяк многострадальной двери и не без труда оставаясь на месте.

Что бы ни было, этого уже не изменить, но если я не сдержусь, то потом… Потом явно не успею исправить положение в требуемый срок. А в горы я не хочу. И без Милы жить тоже не хочу.

Проводил взглядом удаляющуюся фигуру. Дождался, пока скрипнет, закрываясь, дверь в ее комнату. Прислушался — закроет ли на внутренний замок? Но сколько ни напрягал слух, так и не услышал знакомого щелчка. Это что ж выходит? Она ждет кого-то? Ну да, встретиться они могли и не успеть, а вот сговориться о встрече — вполне.