— Я и сам пришел к похожим выводам! — инквизитор нагнулся над картой. — Осталось пробраться туда и убедиться, что крепость на месте, не привлекая внимания охраны. Если Аншлер почует опасность, он сбежит. Охотиться на него будет все равно, что охотиться на невидимую рыбу в океане.  

Некромант фыркнул. 

— Так сними невидимость. Ты же инквизитор. Когда это магия была проблемой для таких, как ты? 

— В этом и был мой план. Я собираюсь связаться с его величеством и рассказать ему о воздушной крепости Аншлера. Но потребуются доказательства. Никто не поверит в существование подобной магии на слово. Даже мне. Я сниму невидимость в присутствии доверенного лица лорда-канцлера, а дальше Аншлеру придется иметь дело со всей мощью империи…   

Некромант выругался.

— Отдать такую силу в руки одного монарха? Дерьмовая идея, Фицбрук, если не планируешь раздуть мировую войну. 

Джеймс вздохнул.

— Знаешь, я патриот своей страны, но тут, пожалуй, соглашусь. Завоевательные аппетиты его величества несколько утомили, а с последней войны за колонии и двадцати лет не прошло. 

Рой промолчал. Он и сам не был уверен в своем решении. Просто не видел другого выхода.

— Проблема не только в этом, — вмешалась Катрин. — Милорд, вы уверены, что короля будет волновать свобода Даяны?

— Она будет частью нашей с ним сделки. 

Бывшая монашка пожала плечами.

— Я мало понимаю в мировой политике, зато неплохо разбираюсь в человеческих договоренностях. Не вижу, что помешает его величеству, когда он убедится, что вы не врете и не сошли с ума, заключить сделку с Аншлером напрямую. Это проще, чем пытаться выдавить из него технологию силой. 

Рой окончательно помрачнел, признавая правоту Катрин. Положение казалось безвыходным. 

— Тогда у меня больше нет идей, — признался он, с ненавистью глядя на карту. — Что я могу сделать, даже если найду эту проклятую небесную крепость? Испорчу заклинательный контур, который держит ее в воздухе? Предположим, что у меня хватит на это сил. Что дальше? Крепость просто разобьется о землю. Вместе со всеми, кто внутри… 

Над столом повисло тягостное молчание. 

— А если… — робко подала голос Наиля до этого момента так тихо сидевшая рядом с Джеймсом, что Рой успел позабыть о ее существовании. — Если… ну, как-то подлететь к этой небесной лодке…  

Под обращенными на нее насмешливыми взглядами фарадка смутилась. Смуглая кожа окрасилась румянцем. 

— Ребенок, — снисходительно фыркнул Тайберг. — Если бы люди умели летать, как птицы или… 

Некромант осекся на полуслове и замер. С таким видом, словно его только что огрели по темечку.

— В том и проблема, что магия полета неизвестна никому, кроме Аншлера, — мягко объяснил Джеймс своей невесте. — Мы не сможем преследовать его в воздухе.  

— Знаешь, а девочка права, — неожиданно перебил его Тайберг. — Подлететь, да! Просто отличная идея. Сладкая моя, — обратился он к Катрин, — у тебя ведь остался мой дневник?  

*** 

Аншлер больше не заглядывает. Но положительный эффект от моего демарша все же есть — на следующий день в мою каюту-камеру приходит целитель и за пятнадцать минут сращивает сломанные кости. Процедура до крайности неприятная, но в последующие дни я вспоминаю ее почти что с ностальгией. Хоть какое-то развлечение. 

Мои дальнейшие дни заполнены изнурительной праздностью. Я схожу с ума от безделья и неопределенности. Чтобы развлечь себя хоть как-то, вспоминаю асаны йоги (занималась на втором курсе института). И движения из беллиданса (краткий период увлечения после развода). Часами просиживаю в медитации, вспоминая прочитанные инструкции по правильному дыханию. И планирую в уме дальнейшие схемы расширения бизнеса.

Между прочим, на удивление годные мысли приходят. Жаль, записать не на чем. 

Из-за отсутствия в камере окон мне трудно следить за временем, сужу о его течении только по появлению дуболомов с сервировочным столиком. 

Кормят тут, кстати, так себе. Сытно, но до ужаса однообразно. На завтрак, обед и ужин похожая на перловку каша с вкраплениями вареных овощей и волоконцами почти безвкусного мяса. С тоской вспоминаю похлебку по-литайски. 

Еще я сплю. Много. Шутка про “на том свете отоспимся” обрела новую глубину. 

Так продолжается еще пять или шесть дней. А потом начинается настоящее веселье… 

*** 

Когда дом первый раз тряхнуло, а световые шары под потолком тревожно мигнули, Анри ничего не заподозрил. Воздух бывает непредсказуем. Случалось, что его небесный корабль заносило в турбулентные потоки, где даже стабилизирующее плетение не могло до конца компенсировать буйство стихии. 

Правда обычно это происходило гораздо выше, за облаками.

Корабль тряхнуло второй раз и где-то под потолком взвыла сирена, означающая, что нарушен магический кокон, отвечающий за невидимость. И вот это уже было скверно. 

Диверсия? Или совместная атака маго-инквизиторского отряда? Фицбрук все же сдал его королю, как грозился?! 

В любом случае надо уходить. 

Анри дернул аварийный рычаг, запуская протокол экстренного отхода. Где-то в командной рубке перед капитаном вспыхнул цветовой сигнал. Взревели двигатели, мостки с грохотом полетели вниз — аварийная отстыковка не оставляла времени, отсоединить их по всем правилам. 

Теперь набрать высоту, активировать дублирующий кокон. И двигаться в сторону Тиверы, где давно подготовлена запасная база. 

А потом связаться с королем и осторожно убедить его, что никакого воздушного дома никогда не существовало, все это — фантазии милорда Фицбрука, рассудок которого не вынес виксенского инцидента. Странных поступков за инквизитором числится достаточно, одно намерение жениться на бывшей шлюхе чего стоит. С помощью премьера, у которого к милорду свои счеты, Анри сумеет упечь настырного инквизитора в лечебницу для душевнобольных. Но сначала надо оторваться…  

Сколько человек участвовало в атаке вместе с Фицбруком? Кто еще видел парящий в воздухе небесный корабль? Если у инквизитора появятся достойные доверия свидетели, разыграть карту с безумием уже не удастся… 

Воздушный дом снова тряхнуло, и Анри выругался вслух. Какого демона происходит?! Они уже должны были подняться на недосягаемую для любого инквизитора высоту! 

Он рывком распахнул дверь. И налетел на несущуюся в панике по коридору служанку. Всхлипывающая от ужаса девица тыкала куда-то за спину и бормотала.

— Там… там… 

— Что там? — рявкнул Анри, встряхивая служанку за плечи. 

— Мы все умрем, — проблеяла девица. — Мамочки, зачем я пошла сюда работать?!

— Ты уволена, — выплюнул Анри. Отпихнул идиотку и помчался вверх по лестнице. Пока он поднимался корабль трясло еще дважды. Ступеньки дрожали и выскальзывали из-под ног, намекая, что дело худо. 

В рубке царил бедлам, вызвавший острое желание уволить к демоновой матери всех этих идиотов и набрать новых. Кто-то причитал, кто-то носился, отдавая противоречивые приказы. Рулевой застыл на месте, вцепившись в штурвал побелевшими пальцами, пока капитан и пара не растерявших последние мозги помощников пытались стабилизировать трясущееся судно. 

— Отставить панику! — велел Анри, выхватывая одного из матросов. — Быстро доложил ситуацию!

Побледневший парнишка рефлекторно вытянулся, подчиняясь командному голосу, и доложил:

— На нас напал дракон, сэр. 

— Что?! Какой еще дракон?!

В этот момент Анри сам увидел его. Тускло-серый, в цвет грозовых облаков, силуэт делал круг, заходя для новой атаки. Издалека он казался хищной птицей — орлом или грифом, но несколько взмахов крыльями, и ошибиться стало невозможно. Слишком характерный изгиб длинной шеи, слишком длинный хвост, ничем не похожий на птичий.

Слишком гигантские, несопоставимые ни с чем в небесах размеры.