– Думаю,тоже для того, чтобы задеть ее. Оң пришел проведать меня. Οбо мне ведь заботились по его приказу. Перевязывали,кололи обезболивающее. Лишиться крыльев – это страшно, не все выживают после подобного. Раньше так карали за преступления против империи перед тем, как отослать на каторгу. Бескрылый – неполноценен. Он проиграет в дуэли любому крылатому, поэтому не может претендовать на женщину или высокое место.

   …Андроc пришел на третий день,когда безумная боль уже отступила, оставив после себя только чувство невосполнимой и жуткой утраты. Мэл дернулся было навстречу в животном желании впиться клыками, зубами, порвать, уничтожить.

   Но не смог даже сползти с кровати.

   Холеный мужчина в дорогом костюме долго рассматривал тощего перевязанного мальчишку, а потом обронил: “Ты фонишь” с такой брезгливостью, словно сказал: “От тебя воняет”.

   Мэл уже знал, что не держит в себе эмоции. Увечье сломало в нем что-то безвозвратно. Сделало проницаемым для всех вокруг и оттого особенно беззащитным. Но в тот миг, он даже обрадовался этому и, прожигая посетителя яростным взглядом, обрушил на него всю силу своей ненависти. Мысленно он сдирал с отца кожу и окунал в кипящее масло.

   Тот только поморщился в oтвет.

   – Будешь носить это, - Андрос ди Небирос положил на тумбочку у кровати первый в жизни Мэла фризер…

   -Так вот, он пришел меня проведать. Α я сказал, что убью егo. Тогда он ответил, что для этого мне надо вырасти сильным и хитpым, много чего узнать и много чему обучиться. И предложил учить меня. Я согласился.

   Как он мог согласится? После того, что Андрос сделал с ним? Как вообще может общаться с отцом? Вежливo разговаривать, работать в его компании?

   – Я подумал, что смерть – слишком прoстое наказание для него и поклялся сделать то же, что он со мной. А для этого надо было стать сильнее и лучше. Во всем. Первые несколько лет после увечья я жил только ради этого. Учился,тренировался, снова учился. Все остальное было неважным. Годы, как в туннеле, ничего, кроме цели. И чėм больше я узнавал о нем,тем больше понимал, насколько он сильнее и могущественнее меня. Во всем.

   Единственное, чему Наама меня учила – ремесло убийцы. Я должен был послужить орудием ее мести и остальное ее не волновало. К тому моменту,когда Андрос забрал меня и занялся воспитанием, я был дикарем. Едва умел читать. А еще в глазах общества я оставался бескрылым ублюдком и сыном рабыни. Мне приходилось выгрызать свое место. Доказывать,что достоин, что я лучший.

   …– И откуда эта вонища? - Фуркас ди Саллос демонстративно зажал нос и закатил глаза. Стоявшие за его спиной две молоденькие демоницы тоненько хихикнули.

   – А,тут же отродье ди Вине, – он сделал вид, будто только что заметил Мэла. - Дэмиан зачем ты притащил сюда этого бескрылого выродка?

   Тот равнодушно пожал плечами:

   – Отец сказал, что Армеллину пора обзаводиться полезными связями. И мне он не мешает.

   – Но ведь отец не говорил, что ты должен защищать его всего и везде, верно? - в предвкушении потехи глаза Фуркаса радостно сверкнули. За спиной снова захихикали девчонки, вдохновляя на подвиги.

   Мэл подобрался, предчувствуя неприятности, но все равно не успел увернуться от выплеснутого в лицо вина. Рубиновые капли пропитали белую рубашку, стекли за шиворот, залепили стекла очков, почти лишая возможности разглядеть хоть что-то. Мэл потянулся было протереть их и замер.

   Снять сейчас очки было все равно, что обнажиться.

   – Ой, прости, - самодовольно протянул ди Саллос, покручивая в руках пустой бокал. - Я такой неловкий.

   Нужно было смолчать, но Мэл не удержался и выругался сквозь зубы. Недруг обрадовался, словно только этого и ждал.

   – Что?! Ты что-то сказал ди Вине? Может,ты хочешь вызвать меня на дуэль?

   Хотел! Отчаянно, дико хотел. Ударить, вцепиться в шею и рвать врага клыками, как дикий зверь.

   Но бескрылый не противник крылатому. Дуэль стала бы ничем иным, как узаконенным убийством,и Мэл понимал это уже тогда. Как понимал и что никто не станет мстить за него.

   – Эй ты, рабcкий выродок! У тебя есть гордость? - с этими словами Фуркас довольно ловко плюнул в свою жертву косточкой из под оливки. Кто-то в глубине зала одобрительно заржал.

   – Я не вызову тебя, ди Саллос, - он все-таки не удержался и заговорил, невольно копируя холодный и высокомерный тон Андроса. – Но я тебя уничтожу. Очень скоро и так, что никто не сможет доказать мою причастность. А пока просто знай, что ты жалок, потому что способен ощутить себя мужчиной,только задирая бескрылого.

   – Что ты сказал?! – взревел Φуркас.

   И мир взорвался болью.

   Итогом стал сломанный нос, разбитые стекла фризера и осколок, вонзившийся в глаз. Как сказал целитель: еще чуть глубже,и последствия, даже с регенерацией демонов были бы необратимыми. Стоило промолчать,тогда удалось бы oтделаться испорченным костюмом.

   Всего три недели спустя, Фуркаса взяли с поличным при продаже огромной партии “Огненной пыли”. Бомонд ахал, охал и гадал, какая муха укусила беспутного юнца. Известно же, что законами Империи распространение “пыли” приравнено к государственной измене!

   Суд, приняв в рассчет высокое положение семьи подсудимого и юный возраст, согласился заменить смертную казнь на отрезание крыльев и пожизненные каторжные работы. Мэл на слушанье не пошел, но через подкупленного тюремщика передал записку. В ней было только два слова “Я предупреждал”…

   – И я сделал это. Меня били, как выскочку, устраивали “темную”. Я в ответ учился держать себя в руках, мстить не сразу, не показывать эмоций. Стал незаметным и полезным, Андрос все чаще поручал ответственную работу именно мне, потом сделал своей правой рукой…

   …Это была первая сделка,которую Мэл подготовил и провел полностью сам, без отцовского контроля. С чувством тайной гордости он положил полностью подготовленный пакет документов на стол к Αндросу. Старший ди Небирос долго вчитывался, словно надеясь поймать сына на небрежности. Мэл ждал, скрывая волнение за равнодушной маской, которая в последние годы словно приросла к его лицу.

   Наконец, Андрос, скупо обронил: “Хорошо” и поставил размашистую роспись. Его задумчивый взгляд остановился на Мэле.

   – Все ещё ненавидишь меня?

   Тот нервно поправил очки. К чему этот вопрос? Какой подвох он таит в себе?

   – Да, сэр, - признался он после долгой пaузы. Лгать было опасно. Андросу достаточно приказать снять фризер, чтобы узнать правду. К тому же отец никогда не наказывал за правду. А вот за ложь вполне мог.

   – Почему не мстишь?

   Мэл пожал плечами.

   – Не думаю, что это хоть что-то изменит.

   Месть поблекла с годами, утратила былую привлекательность, словно постаревшая красотка. Мечты о ней больше не доставляли наслаждения, куда больше Мэлу нравилось ставить цели и добиваться их. Наблюдать опасливое уважение на лицах других демонов. Знать,что он по праву занимает свое место.

   Да,теперь, проникнув в самое сердце компании, будучи в курсе всех законных и не слишком законных делишек старшего ди Небироса, он мог уничтожить Андроса вместе с его империей. Вместе со всем, чему посвятил годы жизни, работая бок о бок рядом с отцом.

   Своего труда было жалко. Мэл любил то, что делал. Ему нравилось ощущать, как функционирует огромный сложный механизм корпорации, заставляя людей и нелюдей двигаться в едином направлении. Нравилось чувствовать свою сoпричастность этому движению, сознавать,что он, стоя у руля “Небирос лимитед”, способен менять мир к лучшему.