помнишь полжизни. Потому что свои какие-то. Настоящие.

Необработанная доска растянулась по всей площади одной стены. Противоположная – голая, бетонная, холодная, в нее врезался ЖК-дисплей, словно один из пяти вариантов квадрата Малевича. Один зеркальный шкаф, диван. Ничего лишнего.

Закинув разогретые равиоли, запил их винишком и, прикусывая твердых пород казахским сыром, открыл Мак.

Алюминиевый корпус четко окантовывал экран. Клавиши издавали приятное клацание. Новости, почта, соцсети, курсы валют, стоимость недвижимости, премьер-министры, популярные шалавы на подиуме тщеславия, бывшие друзья и подруги светились с экрана двенадцатидюймового верного товарища от Стива.

Бывшие – это планка, ниже которой ни в коем случае падать нельзя. Нельзя иметь партнера хуже, чем предыдущий. Большинство оценивает внешние качества, как единственный критерий отбора: сиськи, рост, жирок, возраст – банально, скучно, и тошнит от пустышек с несмываемым мэйкапом. Этого критерия недостаточно. Наутро ненавидишь их и себя за желание просто обладать телом. Их тривиальное лицо выражает одну мимику легкого коварства или удивления, нарисованного в салоне татуажа. И ведь все, что нужно носителям тренда, – это знать, где туснуть, выпить, кому дать поинтереснее, чтобы не стыдно было козырнуть перед подругами и утереть нос бывшему. Мясо, продающее себя не за кэш, во всяком случае не напрямую, а за фото в ресторанах, клубах, выставках, фестивалях. Такие барышни, по сравнению с вашей школьной любовью, которая уже замгендиректора какой-нибудь престижной конторы, выглядят просто ничтожно. Ведь оргазм от красивой картинки – вопрос десяти минут. А удовольствие от IQ выше среднего можно получать и весь день.

Планка «бывших» – это еще и напоминание тебе, кто ты, и что спокойно сидеть не стоит, пора действовать. Такой внутренний мотиватор для решений и уверенности в своих поступках.

Незаметно открылась вторая бутылка красного. Мягкий диван привычно, по-родственному принял меня в свои объятия. Телевизор, бесконечная пробежка по каналам – ничего не цепляло. Мысли растворились. Прилег под шум попсятины.

 – Аленка… – скромная улыбка растянулась на лице с закрытыми глазами. Забываясь, я засопел.

В чем прелесть утра? Все только начинается. Примерно то же самое, что и первого января или в понедельник, только не так глобально и мелкими порциями, но все же новое начало.

Привел свое тело в горизонтальное положение, присев на диван. Ноги, встав по касательной на пол, сшибли пустую тару. Опрокинутая бутылка, падая на бок, шумно покатилась по ламинату.

– Соседи, доброе утро! – с иронией сопроводил это падение.У нас с ними давно образовалось невербальное общение посредством неуместного грохота в неуместное время. Ребята снизу любят включать музыку в те самые часы, когда мне ну очень необходим покой. Ну а мне нравится думать, что они спят, когда просыпаюсь я, и что моя бодрая музычка делает их утро добрым и желанным. Наши биологические часы явно не совпадают, но вкус в музыке точно схож.

Сосед снизу – человек прелюбопытнейший. Физик в области нейрологии, разрабатывает новое поколение томографов и живет с молоденькой студенткой. Мое отношение к нему как к серому клерку улетучилось, когда в очередную дисконочь к нему пришел сосед, тот, что живет уже под ним, с вежливым требованием «Выключить нах это дерьмище!». На что сосед ответил: «А как же мне вас теперь просвещать?!». А просветление получил он сам. Огромный фонарь светился под его глазом на следующее утро.

– У тебя отменный музыкальный вкус, – сказал я вошедшему в лифт соседу.

– Два терабайта отборного великолепия, – с гордостью заявил физик, стараясь не показывать «фонарь», приобретенный ночью. Высокие отношения. Мне крайне симпатичен этот человек.

Телефон все так же не выдавал привет от Аленки. Значит, зависимости не будет, и она адекватна. Не будет неоправданных требований, не будет бессмысленных обид «потому что она так думала» и будущего, где меня видят в ЗАГСе и требуют удалить телефончик Галочки и Танечки.

– Привет! Взял герметик и готов пройтись по швам, требующим моего внимания, – быстро настрочил судорожно бегающим большим пальцем по яркому экрану двусмысленное сообщение.

Ответит в течение пары часов – выдержит положенную паузу, мол, «не бросаюсь на шею», и тогда у нас все неплохо сложится. Ответит позже – покажет, что не особо важен, что за ней еще придется и побегать. Либо напишет вообще завтра – и это уже ненормально и повод задуматься – не воняло ли у меня под мышками.

Проще расставлять границы, пока еще пусто на полигоне взаимоотношений. Все маски сняты, и никто не стремится спрятать скелет после первого коитуса. Вроде нечего уже скрывать. Все из страшного – жирок, шрам, подбородок – уже продемонстрировали в нелепых автомобильных позах. Реакции никакой не последовало, значит, можно и расслабиться. Вот тогда и начинают выползать тараканы пострашнее, чем лишние кило. В случае с Аленой вылез не просто таракан, а гигантский монстр. Такой же был в фильме «Годзилла».

Поздно вечером она написала: «Какой герметик?» – но отвечать уже не хотелось.

Что-то уже изменилось в нашем влечении. Потерялась легкость. Пошла совсем другого рода игра: расстановка тех самых границ на пустующем поле. И страсти положено было уступить место прагматизму. Эйфории, какой хотелось, уже не ощущалось, и раскаленной докрасна жажды уже не получу. Она остывала быстрее, чем могла.

Наверняка черный кот жаловался на мое вызывающее поведение и натравливал на меня Аленку. А она, доверчивая, повелась на усатый развод.

Утром написал: есть сегодня свободное время вечером, могу забрать после работы. Поужинаем.

– Я не против, – довольно быстро ответила Аленка. – Закончу в 19:00, заезжай.

В этот раз она не заставила себя долго ждать. В 19:15 чем-то озадаченная, если не расстроенная, Алена вышла из банка. Не помахав рукой, не кинув вещи в салон, встала возле капота и закурила. Вот так просто началась новая игра «я несчастна». Вышел из машины.

– Дай папиросу.

Алена молча достала бумажную трубочку, фаршированную пылью табачного листа. Прикурила и передала мне тлеющую сигарету.

Спрашивать, что случилось, глупо – это значит вовлечь себя в ее игру, откуда два выхода: либо в ЗАГС, либо в скандальное расставание. Взваливать на себя мнимые проблемы неразумно еще и потому, что, приняв их однажды, ты вынужден будешь заниматься тем, чего нет, постоянно. И это неминуемо приведет к скандалам, так как найти «то, чего на белом свете вообще не может быть», невозможно, и вынужденно будешь соответствовать благородному образу Айвенго, так как не можешь отступать от своих принципов.

Мнимые проблемы от реальных отличаются разительно, и сама барышня, создающая их, проблемы, знает эту разницу. Вот эти реальные как-раз-таки не стоит игнорировать. Иначе моральный компас девушки укажет на вашу никчемность и она вам скажет обидное «прощай».

Так вот, ни к