- Иначе смерть... - Бездна закрыла глаза и черный туман втянулся в наконечник копья. - Всем нам.

- Твою мать... - тихо простонал я. - Вы реально призвали не того для такой хуйни.

Глава 39. Крадущийся писец...

- Итак, хомячки вы мои бешенные, - я сидел на диванчике в гостиной нашего номера и смотрел на двух девушек.

Одна мелкая псевдо-лоля с черной короткой шевелюрой и лисьими ушками, а вторая высокая строгая девушка с собранными в тугой пучок платиновыми волосами. Сейчас обе сидели на коленях передо мной, положив руки на бедра. Хвост Дось нервно дергался из стороны в сторону, глаза смотрели в пол, а мордашка была виновато-заискивающая, в то время как Антуанетта сидела с полным похерфейсом, спокойно глядя на меня в ответ.

Лольку и Жанну я отправил на местный рынок, закупить провизии, прочей походной херни и просто, чтоб глаза не мозолили. С ними также отправил и Кроконяшку - и охрана надежная, и будет, кому груз таскать. Хотя стоп, Кроконяшка без меня в городе? А с городом все будет в порядке? А ладно, похуй! Ну, сожрет пару человек, подумаешь? Я тут атсассина... пардон, ассасина местного короля изображаю, так что... Стоп, куда-то меня не туда несет.

- Ну и что мы будем делать с вашим поведением?

- В смысле? - захлопала глазками отмычка с... без сисек.

- В прямом, - насупился я. - Вот конкретно ты, хвостатая! Нахуя ты полезла к Лольке?

- Эм... - смутилась доска с сосками. - Она милая.

- Угу, и поэтому ее надо орально изнасиловать в ванной, скормив одно из моих драже? - я потряс в воздухе коробочкой с упомянутыми лекарствами, конфискованными у лисицы после бурного акта в ванной комнате и последующего за ним разбирательства произошедшего. - И вообще, когда ты их стащить успела, заготовка для коврика?

- Я не коврик! - тут же возмутилась мелкая, вскинув на меня обиженный взгляд.

- Еще раз что-нибудь у меня стащишь, и будешь пинцетиком по волоску ощипывать свой ебучий хвост, пока он не станет лысым как мошонка бронтозавра! Это понятно? - прорычал я.

- Понятно, - пискнула та, испуганно уставившись в пол.

- И вообще, из-за твоей выходки я чуть не сорвался! Ты что, так хочешь убить последние мои моральные принципы? - спросил я, невольно вспоминая страстную мордашку грудастой Лоляшки.

- У тебя есть моральные принципы? - по-моему, они спросили это хором.

- Кхм... Представьте себе, есть. И ладно Дось, она меня всего пару дней знает, но вот ты, Антуанетта?

Девушка рыцарь немного смутилась.

- И какой же из принципов ты чуть не нарушил? - заинтересовалась лисичка.

- Не ебать лоль, - ответил я.

- А кто такие лоли? - захлопала она глазами.

- Маленькие девочки, - объяснил я.

- А я не маленькая?! - возмутилась плутовка.

- Я про возраст говорю. Тебе уже двадцать четыре, так что не маленькая. Я не трахаю тех, кто моложе шестнадцати. Сколько нашей Лольке?

- Тридцать два.

- Вот и я о том жееееееееееЕЕЕБАТЬ ТЕБЯ ПОЖАРНЫМ ШЛАНГОМ, ЧЕГО?!

Хорошо, что я сидел.

Бля... Столько времени упущено. Такие сиськи постоянно были рядом, а я как последний лох их даже не полапал.

Все, решено! Как только они вернуться, кое-кому будет скормлено ударная доза драже! А после я запрусь с ней в красной комнате на всю ночь! И пусть только попробует что-нибудь вякнуть в ответ! Кши-ши-ши... Ох, что я устрою этой мелкой су...

- Хозяин, - прервал мои размышления холодный голос Антуанетты, от которого мой энтузиазм резко перетек к табору мурашек. - Эльфы вдвое медленней взрослеют физически и эмоционально, чем люди, так что как по человеческим, так и по эльфийским меркам, она все еще несовершеннолетняя.

Я откинулся на спинку диванчика и молча уставился в потолок и чуть ли не физически услышал крик "Ахо!" пролетевшей над крышей розовой птички.

- Все-таки лолька, - печально резюмировал я, задвигая все свои коварные планы и сцену визжащей от возбуждения эльфийки куда-то глубоко-глубоко в темный угол своей долбанутой башки. И тут у меня похолодели ноги... - Слушай, Дось, а у зверолюдов как со взрослением?

Девчушка, видимо поняв мое состояние, коварно улыбнулась.

- Примерно как эль...

- Так же, как у людей, - Антуанетта поспешила спасти мою хрупкую, как крылышки шершня-убийцы, психику. - Наша лисица просто мелкая.

- Бу, - обиженно надула щечки Дось, - такой кайф обломала.

- Досенька, - ласково почти пропел я, но у плутовки хвост почему-то встал дыбом, а уши прижались к затылку. - Похоже тебе, подстилка блохастая, точно не помешает небольшое воспитание, чтобы руки и язык лишний раз не распускала. А то кайф ей обломали, распиздяйке языкастой...

- И так, теперь ты, красавица наша, - улыбнулся я, поудобнее устраивая ноги на новой подставке. - Ничего не хочешь мне рассказать?

У Антуанетты нервно дернулась щека, но, покосившись на Дось и, видимо примерив к себе ее судьбу, она обреченно кивнула.

Я, конечно, очень демократичный рабовладелец, но вчерашняя выходка хвостатой и упорное ускользание от ответов героини уже порядком подзаебали мой бедный мозг.

- Х... хозяин... я...

- Молчи, пизда с ушами, - рыкнул я. - В следующий раз лучше соображать будешь, прежде чем меня доводить.

- Хья... - странно, в ее голосе почему-то послышалось удовольствие.

Хм...

Ладно, позже разберемся.

- Ну, - посмотрел я на воительницу. - Я жду.

- Да тут особо и рассказывать нечего, - поморщилась девушка...

Кого ты видишь перед собой сейчас? Высокую красивую девушку? Рыцаря, способного ударом щита отбросить человека на несколько метров и, не напрягаясь, свернуть шею быку?

А теперь представь небольшую деревушку на юге Франции. Женщина, что была библиотекарем, и мужчина, что работал столяром и учителем в воскресной школе.

У них была дочь. Луиза. Вежливая, гордая, красивая, знающая все и обо всем. Местные газеты называли ее гением, а все мальчишки округи хотя бы раз, но пытались подарить ей цветы.

Родители гордились ею. Окружающие ее любили.

Все у этой семьи было замечательно.

Но создатель наш любит странные шутки, не так ли?

Через четырнадцать лет после рождения этого чуда, женщина забеременела вновь.

А потом родилась я.

Все началось с акушера. Накануне у его лучшего друга была свадьба, и он был сильно не выспавшимся. К сожалению, подменить его было не кем. Свою работу акушер выполнил идеально. Но, когда уже перерезали пуповину, у бедняги случился инсульт. Мгновенная смерть. Младенец упал и повредил спину.

Необратимый паралич нижних конечностей. Калека на всю жизнь.

Мать не выдержала родов и скончалась через сутки.

Отец остался с двумя дочерями на руках...

В-принципе, все было не так плохо. Девочку назвали Антуанетта.

А дальше рассказывать особо нечего.

Я просто тихо существовала. Немногие вообще знали, что есть такой человек. В семье... в семье меня не особо любили. Бесполезное создание, которое винили в смерти любимой матери и жены.

Я кое-как закончила школу, и устроилась в ту самую библиотеку, где когда-то работала моя мать. И там я, наконец, обрела подобие покоя.

Пыльные книги, в которых жили старые легенды. И старые герои.

Кухулин и Артур. Бадб и Рианнон. Геракл и Одиссей. Беовульф и Сигурд. Герои былых эпох были моими спутниками по жизни.

Со временем умер отец. Сестра уехала в город. Я осталась одна. И жила изо дня в день, тихо выдавая и принимая книги в библиотеке, и перечитывая раз за разом старые легенды, мечтая о несбыточном...

А потом я просто тихо умерла в своей кровати.

Вот и вся история моей прошлой жизни. Банально, грустно, но... это все.

Что же касается моей жизни здесь...

Герои в этом мире есть двух типов. Призванные, как ты, и возрожденные, как твой знакомый дракон. Я отношусь к последним.