— Вчера в Венеции, недалеко от лавки Козимо, Костя почуял за нами слежку, но никто так и не напал. Мы тогда решили, что это охранные заклинания торговца душами, поэтому не обратили особого внимания. Что если это и правда был Дитрих, который по какой-то причине не стал нападать? Если бы знать точно, мы могли бы сократить область подозреваемых до деревенского совета, потому что никто, кроме них троих, не знал о нашей поездке. И отследить колесничие нас не могли, потому что Тереза выдала нам целую груду амулетов. Костя проверил — все они были рабочими.

Услышав это, провидица немного оживилась, даже подсела ближе.

— Есть с собой хоть один из них? Я бы проверила сама. А то Костя, знаешь… Благодаря многолетним усилиям князя он начал более-менее шарить в чарах, но вампир — это все-таки не ведьма.

— А бывают ведьмы или колдуны-вампиры? — ради интереса спросила я, ковыряясь в сумочке. Она так и осталась неразобранной после вчерашнего приключения — ночью я была не в том состоянии, а утром стало лень. — Я облазила всю библиотеку прадеда в поисках литературы о вампирах, но не помню, чтобы там были об этом какие-то упоминания.

— Нет, не бывает, — ответила Сибилла. — Вернее, такое возможно, но для нас в этом нет смысла. Вампиры живут около четырехсот лет, после этого тело и разум их обычно подводят. Примерно столько же можно поддерживать в себе жизнь с помощью «черных» некромантических заклинаний. Ковыряться в трупах и охотиться за душами — занятие не для брезгливых и высокоморальных, но куда лучше, чем слабеть на свету и зависеть от человеческой крови. К тому же в вампирских семьях сложные отношения — тебя могут не моргнув убить свои же, просто потому что посчитают слишком слабым. Кому это надо? Вон Костя, будучи молодым и неопытным вампиром, чуть не погиб на первом же задании, когда ему поручили выследить съехавшего с катушек сородича. Спасся только благодаря тому, что поблизости оказался такой же молодой князь Долгоруков. Ну а даже если заразиться вампиризмом, в этом нет ничего страшного. Пока болезнь не прижилась в теле, любая ведьма может очистить свою кровь и вернуться в здоровое состояние.

— Оу… — протянула я. — Да, это многое объясняет.

В недрах космической черной дыры, то есть моей сумки, наконец-то отыскался амулет, больше похожий на спутанный клубок ниток. Я подала его Сибилле. Та повертела амулет в руках и вздохнула.

— Сильная штуковина. Тереза фигни не сделает.

— Значит, «крот» не Тереза? Глупо сдавать нас и при этом выдавать амулеты против слежки.

— Та да… — Сибилла замолчала, продолжая задумчиво крутить в руках клубок. — Правда, у них есть один изъян — они хуже действуют, если надолго задержаться на одном месте.

— Ну, мы долго торчали у Козимо, но на нас никто так и не напал.

— А если истинной целью были не вы?

Я заледенела.

— Вот ч-черт… И Козимо никак не позвонить, не узнать, в порядке ли он. Это мог сделать лишь Костя, и то через посредника.

— А у тебя осталась какая-нибудь вещь, которую Козимо вчера держал в руках? Можно попытаться заглянуть в его прошлое или будущее, а просто так это сделать не получится. Должен же и мой дар на что-нибудь сгодиться.

Я снова порылась в сумке. В одном из боковых отделений нашлась скомканная бумажка — листок договора на покупку маски, в который я нечаянно внесла не те данные. От смущения я вчера засунула его в сумку, вместо того чтобы выкинуть, да так и забыла.

— Сойдет? — я протянула бумажку прорицательнице. — Мне ее дал Козимо.

Сибилла поморщилась, но листок взяла.

— Сойдет. А теперь подожди, мне нужно настроиться. Будешь добра, сваришь пока еще какао?

Мне было несложно, поэтому я отправилась на кухню, одним глазом поглядывая на пытавшуюся сконцентрироваться прорицательницу, которая продолжала с закрытыми глазами сидеть на диване.

Прошло минут пять, прежде чем я, отвлекшаяся на поиски чистой посуды и варку напитка, услышала на кухне шаги Сибиллы. С ее лица как будто сняли еще пару тонов, чтобы цвет стал ближе к белому. Бумажку Козимо она держала в ладони так, словно это было орудие убийства, и, как только дошла до меня, сразу бросила ее на стол, как можно дальше от себя.

— Что такое? — нервно спросила я, из-за ее вида чуть не просыпав сахар, который в это время добавляла в какао. — Все плохо?

— Дерьмово, Катя, — серьезно ответила Сибилла, ругнувшись впервые на моей памяти. — Настолько дерьмово, что я не представляю, как мы все это расхлебаем.

— Да что случилось?!

— Козимо у инквизиции. Но есть и хорошая новость — кажется, я поняла, где их штаб. Если, конечно, торговца душами отвезли туда.

— Ну хоть что-то! А ты говорила, что не можешь увидеть ничего важного! Надо сообщить…

Я осеклась. Сообщить кому? Мы так и не выяснили, кому можно доверять, а кому нет. Видение Сибиллы могло значить лишь одно — инквизиция шла за нами по пятам, и помог им в этом кто-то из совета.

— Беатриче, — прошептала Сибилла, глядя на меня. — Это могла быть только она.

— Подожди, давай не будем делать поспешных выводов. Вспомни, чтобы украсть договор, который дает связь с духом замка, нужна ведьма с даром предвидения.

— Или с подходящим артефактом, — добавила она. — Волшебное зеркало, серебряное блюдо, по которому нужно катать яблоко… С ним и дар предвидения не нужен. А может, и артефакт не понадобился. Беатриче — нимфа, связанная с горой так же, как дух замка с Кастелло-делла-Серенитой. Ты благодаря духу видишь все, что происходит в замке. Что если Беатриче может то же самое?

— Вы не знаете, какие у нее способности? — насторожилась я.

— Откуда? Князь если и знал, то остальных не посвятил, а Беатриче хоть и выглядит простушкой, но лишний раз языком не треплет. Ее вообще в совет не хотели принимать. Вдруг она затаила обиду и теперь мстит, сдавая нас по очереди инквизиторам? Кстати, она и против Козимо голосовала — за то, чтобы его изгнали. Это точно она, говорю тебе!

Я потерла виски, не решаясь так легко соглашаться. Меня немного смущала горячность Сибиллы. Ее только вчера выпустили из тюрьмы Лоренцо. В прорицательнице ярко горело желание отомстить виновнику, поэтому вряд ли она сейчас рассуждала достаточно трезво. Хотя ведь все сходилось…

— Подожди, — решила не спешить я. — Ты сама говорила, что в видениях не можешь увидеть ничего по-настоящему важного. А тут — и штаб, и вывод о предателе. Не многовато ли?

— Может быть, — неожиданно согласилась она. — Может, мои видения значат, что я зря наговариваю на Беатриче. А может — что мы опоздали и ничего уже не изменить, даже если схватить ее вот прямо в эту секунду. Решай, что делать, в общем. Ты хозяйка Серениты, тебе нести за все ответ. Только не забывай, что на кону наши жизни.

— Ч-черт… — процедила я.

Сибилла элементарно сваливала решение на кого-нибудь другого, но и я была хороша, соглашаясь на должность хозяйки замка. О чем я вообще думала, когда это делала, и как теперь не накосячить? До сих пор я собственнолично приняла минимум решений, да и в любом случае за моей спиной всегда стоял Костя, вмешивающийся, если что-то шло не так. Сейчас его не было, и появится он только к ночи. За это время, если я ничего не предприму, все может быть профукано сотню раз. Но и если я допущу ошибку, случится катастрофа.

Что в таком случае выбрать? Отличный вопрос и чересчур сложная задачка для младшего администратора дешевого языкового клуба на окраине Москвы.

Странное дело, но, как только я об этом подумала, в голове сразу созрел план. Вернее, пока только его набросок, но это было хоть что-то.

— Ладно, — я сжала челюсти. — Идем к Лоренцо. Хоть он и псих, но я ему доверяю больше остальных. Он все-таки выпустил тебя и ночью предупредил нас с Костей об опасности.

— Лоренцо? — неуверенно протянула Сибилла.

— Да. Понимаю, он тебя бесит, но у нас не так много пространства для маневра. И у меня к тебе будет еще одна просьба.

— Какая?

— Научи меня колдовать.