Те квартиры, в которых я побывал, не отличались друг от друга обстановкой, убранством или иными особенностями. Все они были какими-то сероватыми, все уже подверглись тщательному досмотру передовыми подразделениями частей фронта.

Я обратил внимание, что почти во всех квартирах в ящиках крепких шкафов хранилось несколько кусочков чёрного хлеба, а на дальних полках или в закутках на полу стояли бутылочки пива. Может быть, это была особенность уклада жизни пруссаков. Во многих квартирах сохранились банки с сухим молоком, яичным порошком, вареньем, сахарином. Для меня наибольший интерес представляли радиоприёмники и бытовая электротехника. Я приобрёл маленькую блестящую электрокастрюльку и миниатюрный утюжок. Наиболее ценным моим трофеем оказался вольтамперомметр, который верно служит мне до сих пор.

Почти в каждой квартире были дешёвые, народные радиоприёмники и фашистская пропагандистская литература, благодаря которой за очень короткий исторический срок удалось превратить основную массу немцев в послушных фюреру солдат, исполнителей его воли. Доступ немцев к широкому радиовещанию, видимо, предполагало действенность пропаганды колченогого Геббельса и её неуязвимость. Но в конечном итоге наш советский патриотизм, основанный на коммунистических идеях и конкретных делах, привёл к полному провалу нацистской идеологии и разгрому экономического и военного фундамента фашизма.

Среди наших трофеев не было легковых автомашин, мотоциклов, ковров и картин. Не было хороших радиол, радиоприёмников производства таких фирм, как «Телефункен» и «Филипс». Всё это находилось в богатых особняках, где мы не были, а я был очень плохим коммерсантом, не имел необходимой информации и не знал, где, как и что искать.

В кузове нашей автомашины лежали большие часы с музыкальным боем, швейные машинки «Зингер» с ножным приводом, несколько велосипедов, какие-то коврики, тряпки и прочая мелочь.

В отличие от румын, которые в 1941 году хозяйничали в Крыму и подчистую забирали у местных жителей подушки, ножи, вилки, ложки и прочее, наши солдаты всё это оставили в квартирах побеждённых.

Для себя я сделал ещё один вывод: жители тех кварталов, где мы были, жили значительно беднее, чем пруссаки в провинциальных городах Тильзит и Рагнит.

Ближе к вечеру команда возвратилась на аэродром Лабиау, где уже 2 мая была отмечена наша победа стрельбой из всех видов оружия. Победу мы ждали, но внезапная стрельба зенитных орудий, близко к полуночи, нас удивила и даже насторожила – мы могли предполагать, что это налёт авиации наших союзников. Когда мы узнали, что взят Берлин, то мгновенно присоединились к общему ликованию и разрядили своё личное оружие в воздух. Так я встретил нашу Победу!

Домой после войны я привёз, кроме тряпок и безделушек, большой фибровый чемодан с радиодеталями, которые позднее позволили заниматься радиолюбительством и повышать квалификацию радиоинженера.

Шла последняя декада апреля 1945 года, Великая Отечественная война заканчивалась на немецкой территории. Войска вермахта повсеместно отступали на запад. Только уцелевшие боевые корабли противника по ночам плыли на восток – к берегам Земландского полуострова, где своим артиллерийским огнём наносили мощные удары по нашим наземным войскам, находящимся уже на побережье Балтийского моря.

К уничтожению этих немецких кораблей (в том числе нескольких крейсеров) был привлечён 125-й гвардейский женский авиационный бомбардировочный полк имени Марины Расковой, которая возглавляла этот полк, а погибла в 1943 году. Женские экипажи на самолётах Пе-2 самоотверженно выполняли боевую задачу, однако бомбовые удары по кораблям не давали ожидаемого эффекта, а полк нёс потери самолётов и экипажей от хорошо организованного, мощного зенитного огня фашистской эскадры.

В тот день я прослушивал на переносной наземной радиостанции В-100 сообщение лётчиков нашего полка о результатах разведки и следил за работой радиостанций самолётов, периодически вылетавших на разведку войск противника.

Уже давно серьёзного противодействия полётам наших самолётов со стороны немецких истребителей не было. В воздухе было спокойно. Как-то неожиданно из динамика радиостанции послышался громкий, очень взволнованный, приятный девичий голос:

– Маленький! Маленький! Прикрой меня! Я с дыркой. Я – «Беркут-8». Как меня понял? Приём.

На фоне шумовых радиопомех был слышен уверенный голос юного лётчика:

– Миленькая! Миленькая! Я тебя понял. У тебя на правой консоли нет обшивки и дымит мотор. Я тебя не брошу. Я – «Валет». Приём.

– «Валетик»! «Валетик»! Прикрой меня от «фоккеров», они за облаком. Иду на вынужденную. Приём.

Незамедлительно послышался ответ:

– «Беркут». Я тебя понял. «Фоккеров» вижу. Побереги свой животик. Я – «Валет». Приём.

В динамике наступила тишина, нарушаемая лёгким потрескиванием от далеких грозовых разрядов. Персональный радиопозывной «Валет» был у старшего лётчика нашего полка лейтенанта Зубкова. Этот позывной он получил за успешные боевые вылеты на самолётах Ла-5, смелые атаки противника, а также за азартную и рискованную игру в «очко».

Лейтенант Зубков был самым молодым, но уже достаточно зрелым лётчиком с хорошей наблюдательностью и памятью воздушного разведчика. Его данные о передвижении войск противника по фронтовым дорогам всегда были предельно полными, привязаны к конкретным пунктам на карте и подтверждались фотоснимками. Сложные, ответственные задания на полёт он воспринимал спокойно и обычно советовался со старшими товарищами о деталях их выполнения. Часто вылетал на «свободную охоту», имел на своём счету персонально сбитые самолёты и три боевых ордена.

Его миниатюрная, стройная фигура в подогнанном со вкусом обмундировании (в том числе сапоги в гармошку) подчёркивали его аккуратность и пунктуальность. В отличие от других лётчиков полка носил пышные бакенбарды и причёску, причисляющую его к бубновой масти карт.

В зимние вечера 1944 года, когда лётчики собирались на посиделки или на танцы с полковыми девушками, «Валет» усердно играл на баяне и был главным действующим лицом.

Сейчас «Валет» возвращался из полёта на разведку в район Пиллау (Балтийск) и встретился с подбитым зенитным огнём кораблей самолётом Пе-2.

Во время звуковой паузы в динамике в воздухе произошли следующие события. Неизвестно откуда появившиеся два немецких истребителя «Фокке-Вульф ФВ-190» заметили одиночный подбитый бомбардировщик Пе-2 и решили его атаковать. Их первая попытка атаки с задней верхней полусферы и дальней дистанции не увенчалась успехом, так как штурман очень своевременно открыла огонь из своего крупнокалиберного пулемёта и вынудила истребителей изменить угол атаки. В этот момент истребитель «Валета» оказался выше немецких машин и приблизился к ним на дистанцию уверенного поражения, прежде чем они приблизились к бомбардировщику. «Валет» удачно сбил ведущего фрица, а ведомый поспешно покинул поле боя.

«Беркут-8», самолёт Пе-2, хвостовой номер 08, нормально приземлился с убранными шасси на живот, а женский экипаж передал по радио «Валету» искренние слова благодарности за мужской характер и смелый поступок.