Автор : Лучено Джеймс
Название книги: Star Wars: Под покровом лжи
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/lucheno-dzheims/star-wars-pod-pokrovom-lzhi

Джеймс Лучено

Под покровом лжи

(Звездные войны-24)

Глава 1

Купаясь в вечном свете бесчисленных звезд, грузовик Торговой Федерации «Доход» лениво проплывал вдоль края завесы перистых облаков Дорваллы. Неотличимый от мириад своих собратьев, корабль походил на блюдце, с выпуклой, скрывающей двигатели гипердрайва центросферой посередине и двумя гигантскими полукружиями ангарных крыльев по сторонам.

В носовой части корабля крылья ангаров тянулись навстречу друг другу, словно хотели замкнуть круг. На самом деле между ними оставался спроектированный зазор, каждый ангар завершался огромными стыковочными захватами и шлюзами.

Непрерывный поток грузов исчезал в ненасытной утробе корабля Торговой Федерации. Уже примерно три стандартных дня «Доход» кормился у Дорваллы.

Основным товаром отдаленных планет была ломмитная руда – главный компонент в производстве транспаристила для иллюминаторов кораблей и колпаков кабин звездных истребителей. Неуклюжие челноки перебрасывали добытую в карьерах руду на высокую орбиту, затем к перевозкам подключался огромный флот самоходных барж, тендеров и грузовых капсул, многие из которых не уступали размерами челнокам, и на всех без исключения красовался огненный шар, эмблема Торговой Федерации.

Сотни беспилотных транспортников с Дорваллы втягивались мощными лучами захвата в створ между изогнутыми крыльями ангаров дисковидного грузовика, стыковочные захваты распихивали беспилотников по ангарам под защиту силовых полей.

Охрану процесса от нападений пиратов и прочих рейдеров обеспечивали тупоносые истребители, снабженные четверкой досветовых двигателей. Собственная защита у них была слабовата, но зато на бортах имелись скорострельные лазерные пушки. Дроиды-пилоты подчинялись центральному компьютеру, расположенному в центросфере грузовика.

Над кормовой частью центросферы возвышалась башня командного и диспетчерского центра. Верхний этаж занимал капитанский мостик, где перед многочисленными иллюминаторами раздраженно вышагивала фигура в мантии.

Отсюда открывался вид на дальние края ангарных крыльев и нескончаемый поток мелких грузовиков. Корпуса капсул и барж блестели на солнце. А еще дальше, там, где обзор не заслоняли ни крылья ангаров, ни бурые спины челноков, медленно поворачивалась туманно-белая Дорвалла.

– Состоян'ие д'ел? – прошипела фигура в мантии.

Навигатор «Дохода», неймодианец по происхождению, отозвался со своего троноподобного кресла, расположенного немного ниже полированного капитанского мостика:

– На борт груз'ится посл'едний челнок, шкип'ер Дофайн.

Речь неймодианца перекатывалась как вода в каменистом ручье: слова он растягивал, напирая на первый слог.

– Что ж, оч'ень хорошо, – ответил Дофайн. – Отзов'ите истр'ебители.

Навигатор вместе с креслом развернулся к Дофайну:

– Уже, шкип'ер?

Дофайн прекратил вышагивать и бросил подозрительный взгляд на члена экипажа. Месяцы в глубоком космосе так обострили естественное для Дофайна недоверие ко всему и всем, что он вовсе не был уверен, что правильно понял своего навигатора. Относился ли его вопрос к состоянию погрузки, или же были какие-то веские причины отложить отзыв звездных истребителей? Эти тонкие различия давались Дофайну с трудом – озвучив подозрения, он рисковал потерять лицо, если бы вдруг оказалось, что он был не прав. На сей раз он решил не рисковать, исходя из того, что вопрос не содержит скрытого вызова.

– Я хочу, чтобы истр'ебители были отозваны. Ч'ем быстрее мы покин'ем Дорваллу, т'ем лучше.

Навигатор кивнул:

– Как вам буд'ет угодно, шкип'ер.

Капитан «Дохода», которому подчинялись все живые существа, составлявшие костяк экипажа, был обладателем пары красных овальных глаз, вытянутой физиономии и рыбьего рта. Пульсирующие вены и артерии просвечивали через его сморщенную, покрытую пятнами кожу. Маленький по меркам своего вида – за глаза некоторые называли его «коротышкой из улья», – свое щуплое тело он прятал в складках голубой мантии и пышного плаща, который больше подошел бы священнику, чем капитану корабля. Все одеяние, даже головной убор, призвано было подчеркнуть благосостояние и высокое положение.

Навигатор тоже красовался в ниспадающей мантии и замысловатом головном уборе, но его плащ был непроницаемо черным и более простого покроя. Высунувшись из кресла в форме морской раковины, он общался с окружавшими приборами при помощи выпуклых линз очков– дешифраторов, отчего глаза казались постоянно вытаращенными, и дисковидного комлинка, закрывавшего его рот.

Техник-связист «Дохода» был родом с Суллуста: щекастое существо с водянистыми глазками и остроконечными ушками.

С центральным компьютером-диспетчером работал трехглазый гран.

Ассистентом корабельного казначея был зеленоватый и носатый ишитиб.

Дофайн терпеть не мог, когда в его приближении находились инородцы, но пойти на эту уступку его заставили соглашения между Торговой Федерацией и меньшими транспортными концернами: небольшими компаниями вроде «Перевозки Вираксо» и такими влиятельными кораблестроителями, как «Тэгг и компания» и «Хорш-Кессель».

За все остальные задачи на корабле отвечали человекообразные дроиды.

И только Дофайн вновь пустился в путь вдоль иллюминаторов, как вдруг заговорил суллустианин:

– Шкипер, «Дорвалла-Копи» сообщает, что платеж, который они получили, меньше на сотню тысяч республиканских кредитов.

Дофайн пренебрежительно махнул рукой с длинными тонкими пальцами.

– Пусть она перепроверит ц'ифры.

Суллустианин передал слова Дофайна и стал ждать ответа.

– Она утверждает, что вы и в прошлый раз говорили то же самое.

Дофайн театрально вздохнул и указал на большой круглый экран в глубине мостика:

– Соед'ините.

Когда Дофайн подошел к экрану, на нем возникло увеличенное изображение женщины человеческой расы с огненно-рыжими волосами и веснушчатым лицом.

– Я н'е знаю н'и о каких н'едоплатах, – заявил он безо всякого вступления.

Голубые глаза женщины сверкнули:

– Не лгите мне, Дофайн. Сначала это были двенадцать тысяч, затем пятьдесят, а теперь сто. Сколько мы потеряем, когда Торговая Федерация вновь удостоит визитом Дорваллу?

Дофайн внимательно посмотрел на ишитиба, который повернулся с легкой ухмылкой на лице.

– Ваш м'ир так удал'ен от обычных косм'ических трасс, – сказал он, спокойно глядя на экран. – Как от Окраинного торгового пут'и, так и от кор'еллианской торговой дуг'и. Вот поэтому в вашей с'итуации и требуются дополн'ительные расходы. Кон'ечно, если вы чем-то н'едовольны, вы вс'егда мож'ете в'ести д'ела с каким– н'ибудь друг'им конц'ерном.

Женщина фыркнула и горько усмехнулась:

– С другим концерном? Да ведь Торговая Федерация всех под себя подмяла. Дофайн в ответ развел руками:

– Что в наше вр'емя сотн'я тыс'яч кред'итов – сотн'ей больше, сотн'ей меньше?

– Вымогательство – вот что это такое.

Кислая мина, которую скорчил Дофайн, очень естественно смотрелась на его дряблой и невыразительной физиономии.

– Вы мож'ете подать жалобу в Торговую Ком'иссию на Корусканте.

Женщина на экране пришла в бешенство, ноздри ее затрепетали, щеки покраснели:

– Вам это так не пройдет, Дофайн…

Рыбий рот Дофайна изобразил нечто, похожее перекисшую улыбку.

– Ах, и в этом вы тоже ош'ибаетесь! – он без предупреждения оборвал связь и повернулся к неймодианцу: – Сообщ'ите мн'е, когда проц'есс погрузки будет зав'ершен.

***

Глубоко в ангарах, с постов, поднятых высоко над палубой, дроиды надзирали за размещением грузовых капсул. Капсулы – горбатые и носатые, словно неведомые зверюшки, вплывали на репульсорной тяге через силовые шлюзы и распределялись в соответствии с содержимым, которое дроиды определяли по кодам на корпусах кораблей. Каждый ангар состоял из трех двадцатиэтажных зон, разделенных переборками со скользящими дверями. Обычно зона– 3, ближайшая к центросфере, заполнялась первой. Но челноки с товарами, предназначенные не для Корусканта или других центральных миров, направлялись в зону-1 или зону-2, независимо от порядка поступления на борт.

По всем ангарам были разбросаны охранные дроиды с бластерными винтовками БласТек, некоторые с бликогасителями на стволах.

В отличие от рабочих дроидов – пустотелых аспов, пэкатек с длинными гибкими шеями, шкафообразных ГНК или плоскостопых сдвоенных погрузчиков, строение охранных дроидов напоминало двуногие формы жизни.

Правда, ни круглой головы, ни псевдомускулатуры, как у их ближайших родственников, дроидов-секретарей, дроиды-охранники не имели. Головы у них были полуцилиндрические, спереди суживающиеся к вокодеру, а сзади изгибающиеся вниз к неповоротливой шее. Что отличало этих дроидов, так это встроенный мощный комлинк и телескопическая антенна.

Большинство дроидов, обеспечивающих охрану «Дохода», были просто манипуляторами центрального корабельного компьютера, но не сколько штук были наделены малой долей интеллекта. На лбу и нагрудных пластронах этих долговязых командоров красовались желтые метки, подобно нашивкам на рукавах военных, – они предназначались не столько для других дроидов, сколько для существ из плоти и крови, которым в конечном итоге подчинялись командоры.

ОЛР-4 был одним из таких командоров.

С бластером наперевес стоял он в зоне-2 правого ангарного крыла, четко посередине между переборками, разграничивающими огромный ангар. ОЛР-4 осознавал происходящее вокруг него: движение грузовых челноков к зоне-3, шум других челноков, опускающихся на палубу, непрерывный гул и щелчки движущихся механизмов. Но осознавал он все это довольно смутно. Центральный компьютер корабля поставил перед ОЛР-4 задачу следить за всем, что не вписывалось в обычный ход событий и выходило за границы параметров, установленных компьютером.

Неподалеку, со стороны опускающейся грузовой капсулы, раздался глухой звук, который вполне вписывался в упомянутые рамки обычного. Звуки, доносящиеся изнутри, могли быть вызваны перемещением содержимого трюма. Странным было шипение воздушных клапанов и резкие металлические щелчки, которые предшествовали открытию нестандартно большого круглого носового люка.

ОЛР-4 повернул длинную голову и сфокусировал оптические датчики на капсуле. Полученное изображение – увеличенное и с повышенной четкостью – поступило в центральный компьютер, который мгновенно сравнил его с каталогом подобных изображений и зафиксировал некоторые несоответствия.

Пока ОЛР-4 изучал поднимающуюся крышку люка, несколько дроидов-охранников поспешили занять позиции вокруг подозрительной капсулы. ОЛР-4 установил нижние конечности в боевую стойку и навел бластерное ружье.

За открытым люком должен был быть грузовой отсек корабля, но вместо этого датчики дроида зафиксировали там еще один люк – накрепко закрытый.

ОЛР-4 успешно идентифицировал структуру внутреннего люка, но его хилому процессору, оказалось не под силу определить смысл того, что уловили рецепторы. Это была задача для центрального компьютера, но и тот разгадал эту головоломку, как оказалось, недостаточно быстро.

Прежде чем ОЛР-4 успел шевельнуться, внутренний люк выдвинулся вперед, как телескопическая труба, с такой силой и скоростью, что два охранных и три рабочих дроида с хорошим ускорением отлетели на середину ангара. ОЛР-4 и трое других охранников немедленно открыли огонь по развернувшемуся тарану и самой капсуле, но разряды их бластеров рикошетом отлетали от брони.

Пара дроидов запрыгнула на челнок, чтобы с тыла напасть на атакующее устройство, но усилия оказались напрасными. Удары, бластеров настигли их раньше, четвертовав одного и уничтожив другого. И только тогда ОЛР-4, с его ограниченными интеллектуальными способностями, сообразил наконец, что противники скрываются за тараном. И судя по точности выстрелов, они были существами из плоти и крови.

Грузовые капсулы по-прежнему проплывали над ними, сотни рабочих дроидов тупо продолжали заниматься своими делами, не обращая внимания на перестрелку посреди ангара. ОЛР-4, в попытке заполучить преимущество над нападающими, не прекращая огня, кинулся в сторону. Разряды шипели у него над головой, а понизу едва не задевали ноги.

Впереди два дроида-охранника от метких выстрелов лишились голов. Третий остался в целости, но рухнул на палубу, безнадежно ослепленный.

Встроенный дисплей сообщил ОЛР-4, что его бластер перегрет и почти разряжен. Центральный компьютер, хоть и получал всю информацию, не отменил своих приказов: ОЛР-4 продолжал стрелять, пытаясь обойти таран с тыла.

Справа от него выстрелом с верхней части корпуса капсулы подбили дроида, чье туловище, нелепо вращаясь, пролетело по ангару, пока не врезалось в один из челноков. Третий дроид потерял ногу, но продолжал балансировать на оставшейся, пока и она не подломилась, – тогда он рухнул на палубу, полыхнув на прощанье фейерверком искр из вокодера.

ОЛР-4 перемещался стратегическим зигзагом, уклоняясь от бластерных разрядов, и почти добежал до капсулы, когда выстрел достал его левое плечо, заставив закружиться на месте. Он пошатнулся, удерживая равновесие, но тут следующий заряд ударил в другое плечо, и, описав круг, дроид упал на спину. Его ноги застряли под челноком. Глядя вверх, он мельком увидел вооруженный отряд, который сумел проникнуть на грузовой корабль: около дюжины двуногих существ из плоти и крови в маскировочных комбинезонах и черной броне. Лица были скрыты дыхательными масками с клыками воздушных фильтров.

В фокус рецепторов ОЛР-4 попал человек с разметавшимися по плечам длинными черными космами. Сервомоторы правой руки дроида были еще дееспособны, и пальцы нажали спусковой крючок бластера. Разряженное оружие отозвалось лишь тихим свистом.

– Ох, – только и сказал ОЛР-4.

Мельком взглянув на него, длинноволосый человек поднял бластер и выстрелил.

Перегруженные системы ОЛР-4 отказали. Его механическое немудреное сознание быстро таяло, он успел передать центральному компьютеру последнее изображение и перестал существовать.

Сигнал тревоги со сканеров прорезал рабочий гул механизмов на мостике «Дохода». Шелестя одеждами, Даултай Дофайн протащился по командорскому пандусу и послал запрос дроиду, отвечающему за контроль над сканерами.

– Мониторы дальнего слежения обнаружили скопление малых кораблей, двигающихся на полной скорости к нашим позициям, – моно тонным металлическим голосом отрапортовал дроид.

– Что? О ч'ем это он? Суллустианин пояснил:

– Корабли идентифицированы как «невидимки» и одна канонерка класса «буря».

Челюсть Дофайна шмякнулась на впалую грудь.

– Напад'ение?

– Шкипер, – произнес дроид, – корабли приближаются.

Дофайн резко ткнул пальцем в сторону огромного экрана:

– Покаж'ите мн'е их!

Пока он изучал изображение на дисплее, раздался новый тревожный звук – на этот раз со стороны рабочего места грана, отвечающего за работу компьютера:

– Центральный контрольный компьютер сообщает о беспорядках в зоне-2 правого ангара.

Дофайн в изумлении уставился на грана.

– Какого рода б'еспор'ядки?

– Дроиды ведут огонь по одной из грузовых капсул.

– Эти б'езмозглые маш'ины! Если он'и разрушат какую-н'ибудь из грузовых…

– Шкипер, на экране звездные истребители, – доложил суллустианин.

– Возможно, просто неполадки– в системе, – продолжал тем временем гран.

Дофайн все в большем раздражении метал злобные взгляды то на одного, то на другого инородца, словно это они были во всем вино ваты.

– Звездные истребители меняют направление. Расходятся на два звена, – суллустианин повернулся к Дофайну. – Перестраиваются в эмблему «Невидимого фронта».

– "Н'евид'имый фронт"! – Дофайн рванулся к дисплею и ткнул длинным и толстым указательным пальцем в матово-черную канонерку. – Этот корабль…

– "Нетопырка", – поспешно подсказал суллустианин. – Корабль капитана Коула.

– Невозможно! – рявкнул Дофайн. – Коул, согласно отч'етам, еще вч'ера был у Маласт'ера.

Суллустианин снова уставился на экран.

– Но эт-тр его к-корабль. И где «Нетопырка» – т-там и К-коул, – он слегка заикался.

– Истребители перестраиваются в боевой порядок, – сообщил дроид.

Дофайн повернулся к навигатору:

– Акт'ив'ировать с'ист'емы защ'иты!

– Центральный компьютер сообщает; перестрелка в ангаре правого борта продолжается, восемь дроидов-охранников уничтожены.

– Ун'ичтож'ены?

– Защитные системы: цель – истребители «Невидимого фронта» – захватили! Дефлекторные щиты активированы!

– Истребители противника открыли огонь!

За обзорным иллюминатором ослепительно полыхнуло, мостик тряхнуло так, что дроид не устоял на ногах и, падая, прокомментировал:

– Турболазеры открыли ответный огонь по противнику!

Дофайн круто развернулся на каблуках как раз вовремя, чтобы увидеть, как небо расчертили прерывистые красные импульсы, протянувшиеся от расположенных в «экваториальном поясе» корабля турболазерных батарей.

– Гд'е наше ближайшее подкр'епл'ение?

– В сос'едн'ей зв'ездной сист'ем'е, – ответил навигатор. – «Влад'елец». На н'ем установлено бол'ее тяжелое вооружение, ч'ем у нас.

– Отправьте с'игнал о помощи!

– Раз'умно ли это, шкип'ер?

Дофайну было прекрасно известно, что это значит. Звать на помощь – всегда унизительно. Но он считал, что сохранность груза стоит того, чтобы пойти на унижение.

– Выполн'яйте, – сухо приказал он навигатору.

– Звенья истребителей перестраиваются для второго захода, – доложил суллустианин.

– Гд'е наши истр'ебители? Поч'ему он'и н'е участвуют в отраж'ении атаки?

– Вы отозвал'и их, шкип'ер, – ответил навигатор.

Дофайн бешено замахал руками.

– Ну так запускайте их! Запускайте их, приказываю вам! На старт!!!

– Центральный компьютер запрашивает разрешение изолировать зону-2 ангара правого борта.

– Закрыть! – заверещал Дофайн. – Изол'ировать ее немедленно!

Глава 2

Отряд, которому удалось проникнуть на борт «Дохода», был не менее разношерстным, чем истребители, которые их прикрывали, – люди и нелюди, мужчины и женщины, приземистые и стройные. Они появились из телескопического люка-тарана, обеспечившего им преимущество внезапности. Все они были в маскировочных комбинезонах, охотничьих бесшумных мокасинах, матово-черных бронежилетах, защитных очках военного образца и дыхательных масках. В руках все они держали штурмовые винтовки последнего поколения, и у каждого на ремне был полевой деструктор.

Горстка дроидов-охранников, которая к тому моменту еще держалась на ногах, повалилась на палубу с покореженными или с безнадежно запутавшимися конечностями.

Человек, прикончивший ОЛР-4, бесстрашно прошел в центр огромного ангара, взглянул на данные комлинка на запястье и снял дыхательную маску и очки.

После перестрелки в воздухе витали запахи озона и окалины.

– Атмосфера пригодна для дыхания, – сказал он сообщникам. – Но содержание кислорода не больше, чем на высоте четырех километров. Снимите маски, но держите их под рукой, особенно нюхачи-любители т'бака.

Раздалось несколько приглушенных смешков, и всё последовали его совету.

Лицо самого главаря, хоть и лишенное теперь защитных приспособлений, все равно выглядело как маска: смуглое, заросшее густой жесткой бородой, с татуировкой из маленьких ромбиков, цепочкой протянувшейся от виска к виску. Лиловые глаза с ледяным спокойствием изучали нанесенный противнику ущерб.

Дроидов-охранников видно не было, но зато вся палуба была завалена их останками. Рабочие дроиды различных модификаций продолжали направлять капсулы к месту стоянки.

Другой человек из отряда пнул тяжелую руку дроида-охранника.

– Эти штуки были бы опасными, если б научились хорошенько шевелить мозгами.

– Хорошенько стрелять, – поправил бородатый мужчина.

– Скажите это Расперу, капитан Коул, – сказал третий боевик, родианец Бойни. – Это ведь дроид его пришил.

Зеленокожий родианец был обладателем круглых глазок, вытянутой морды и шипастого желтого гребня.

– Удачливый дроид, выстрел еще удачнее, – заметила его соотечественница.

– Мы здесь не в игрушки играем, – предостерег Коул, пристально посмотрев в глаза каждому. – Центральный компьютер скоро пере бросит сюда подкрепление, а мы все еще за километр от центросферы.

Все посмотрели туда, где в отдалении виднелась переборка. Над головами нависали массивные фермы, двутавровые балки, краны, служебные погрузчики и подъемники, запутанный лабиринт труб и направляющих.

Единственная женщина человеческой расы в отряде тихо присвистнула:

– Звездный тупик, да тут можно целую армию спрятать!

Она была такая же смуглая, как и Коул, с короткими каштановыми волосами и тонкими чертами лица. Даже маскировочный комбинезон не мог скрыть ее отличную фигуру.

– Для этого им пришлось бы потратить часть своих прибылей, Релла, – возразил мужчина. – А неймодианцы не станут вкладывать деньги, пока не обновят мантии.

Бойни оскалился:

– Ты преувеличиваешь паек полуголодных неймодианцев, вот в чем штука.

Коул кивнул двоим из отряда:

– Оставайтесь у челнока. Мы свяжемся с вами, когда захватим мостик.

Он обернулся к остальным:

– Группа один, возьмите на себя внешний коридор. Остальные – за мной.

«Доход» слегка содрогнулся. Издалека донеслись раскаты взрывов.

Коул прислушался:

– Должно быть, это наши корабли.

В ангаре взвыли сирены, под ногами загрохотало, рабочие дроиды застыли на месте. Релла мельком взглянула на переборку:

– Они изолируют ангар.

Коул махнул рукой первому взводу.

– Вперед. Встретимся у турболифтов правого борта. Настройте маскировку ваших комбинезонов на режим пульсации – это собьет дроидов с толку – и не тратьте зря шоковые гранаты. И не забывайте проверять уровень кислорода.

Он сделал несколько шагов, но остановился и добавил:

– И вот еще что: если кого-нибудь заденет дроид, терапия бактой будет удержана из его доли.

***

Даултай Дофайн напряженно замер на пандусе мостика, с неподдельным ужасом наблюдая, как «Невидимый фронт» безжалостно терзает его корабль.

Разнокалиберные истребители обрушились на «Доход» в полную силу. Как хищные птицы накидывались они на раздутые ангары грузовика, на сопла его строенных досветовых двигателей. Пилотируемые дроидами истребители с «Дохода» не были оборудованы собственными щитами и уничтожались сразу, как только высовывались из защитного поля грузовика.

Вдохновленные успешным натиском, вражеские корабли сотрясали командную башню атаками на бреющем полете. Выстрелы ионной пушки канонерки проникали сквозь дефлекторные щиты и выводили приборы из строя. Лиловый свет заливал иллюминаторы.

Все, что оставалось Дофайну, это стоя на мостике вполголоса поливать террористов бранью.

В обмен на получение практически эксклюзивного права вести торговлю в отдаленных системах, Торговая Федерация обязалась перед Галактическим сенатом на Корусканте довольствоваться властью денег и удерживаться от соблазна превратиться в вооруженное формирование путем накопления военной техники. Но чем дальше от Корусканта уходили исполинские корабли Федерации, тем чаще они становились жертвами нападений пиратов, каперов и террористических группировок – таких, как «Невидимый фронт», затаивших обиду не только на Торговую Федерацию, но и на сам Корускант.

Поэтому Сенат в конце концов даровал Федерации разрешение оснащать грузовые корабли военной техникой в целях самообороны в системах, разбросанных между основными торговыми путями и гипертрассами, где официальные власти не могли в полной мере контролировать ситуацию. Но это только подвигло налетчиков на наращивание собственных вооружений, что, в свою очередь, заставляло Федерацию периодически усиливать оборонительную мощь.

Столкновения в провинциях и на Внешних территориях– в так называемых свободных торговых зонах – стали делом обычным.

А Корускант был далеко, даже если передвигаться со скоростью света, и не всегда просто было установить, кто виноват и кто первым открыл огонь. Временами дело доходило до суда, но зачастую судьи не могли вынести никакого решения, поскольку, кроме голословных свидетельств заинтересованных сторон, им не на что было опереться.

Дела Торговой Федерации могли бы сложиться иначе, если бы не неймодианцы, которые были настолько же скупы, насколько и алчны, Когда дело касалось оборонного оборудования гигантских кораблей, они отыскивали самых дешевых поставщиков и при этом настаивали на том, что важнее всего – защитить груз.

Именно неймодианцы, вопреки голосу разума, настояли на том, чтобы счетверенные лазерные батареи размещались на внешней окружности ангарных крыльев. Хотя подобное расположение турболазеров вполне могло отражать фланговые атаки, оно доказало свою полную беспомощность при отражениях атак сверху или снизу, оставляя незащищенными почти все важнейшие системы корабля: генераторы дефлекторных щитов, реакторы гипердрайва и центральный компьютер.

Таким образом, Торговая Федерация была вынуждена вкладывать деньги во все более мощные генераторы дефлекторных щитов, более толстую броню и, в конце концов, завести эскадроны истребителей. Но на использование в бою истребителей требовалась санкция Сената, и грузовые корабли вроде «Дохода» зачастую оказывались беззащитными перед лицом бывалых налетчиков.

Прекрасно зная все недостатки своей защиты, Даултай Дофайн мог только стоять и смотреть, как корабль и драгоценный груз ломмитной руды уходит из его рук.

– Запас мощности щитов – пятьдесят процентов, – сообщил гран с другого конца мостика, – но мы в опасности. Еще несколько ударов, и «Доход» окажется беспомощным.

– Гд'е «Влад'елец»? – взвыл Дофайн. – Он должен быть уже зд'есь!

Залп с канонерки «Невидимого фронта» – личного корабля капитана Коула – сотряс мостик. Прошлые столкновения научили Дофай-на, что большой размер не гарантирует ни защиты, ни тем более победы, зато трехкилометровый диаметр делает его грузовик самой легкой мишенью, какую только можно себе представить.

– Мощность щитов приближается к сорока процентам.

– Лазеры с первого по шестой не отвечают, – добавил суллустианин. – Истребители сосредоточили огонь на дефлекторном генераторе и реакторах двигателей.

Дофайн злобно поджал губы.

– Пусть центральный компьютер акт'иви-рует вс'ех дроидов, вс'ю т'ехнику и приготов'ится к защите от вторжения на борт, – закричал он. – Только ч'ерез мой труп капитан Коул подн'имется на этот мостик.

***

Не успел отряд капитана Коула преодолеть двери в массивной, разделяющей зоны переборке, как вся техника в зоне-3 неожиданно будто сговорилась не подпустить их ни на метр ближе к шахте гравикомпенсатора, которая связывала крылья ангаров с центросферой.

Краны почти прицельно сбрасывали крюки им на головы, башни подъемников опрокидывались на их пути, сдвоенные автопогрузчики преследовали их, точно в урбанистическом кошмаре, уровень кислорода в воздухе быстро понижался. Даже рабочие дроиды вступили в схватку, размахивая фузионными резаками и силовыми кадибраторами, словно огнеметами и виброножами.

– Центральный компьютер весь корабль на нас натравил, – закричал Коул.

– А чего ты ожидал, Коул, королевского приема? – ответила ему Релла, сосредоточенно палившая по группе вооруженных гидроключами дроидов.

Коул сделал знак Бойни, Релле и остальным пробиваться к последней переборке, отделявшей их от турболифтов центросферы. В разреженном воздухе оглушительно выли и стонали сирены. Трассы бластерных разрядов, умноженные рикошетами, сплетались в полыхающую паутину не хуже праздничной иллюминации на Корусканте в честь Дня Республики.

Коул стрелял на бегу, потеряв счет уничтоженным им дроидам и израсходованным обоймам бластера. Дроиды загнали в угол двоих из его отряда, и тем теперь сложно будет добираться до места встречи, но выручать их уже некогда.

Преследуемый тремя автопогрузчиками, отряд на полной скорости миновал двери в переборке и стал пробиваться к ближайшим шахтам турболифтов.

Люк, ведущий к путепроводам, оказался задраен.

– Бойни! – позвал Коул.

Родианец сунул бластер в кобуру, подбежал к капитану, осмотрел люк сверху донизу и кинулся к контрольной панели на стене. Он потер ладони, прищелкнул длинными пальцами с присосками на концах, собираясь с духом, прежде чем приступить к взлому кода. Коул хлопнул его по загривку.

– Что застрял, новобранец нестреляный? – с мрачным видом спросил он, – Хакни эту штуковину.

***

Дофайн мерил шагами мостик, когда люк снесло взрывной волной, а последовавший за этим шквал парализующего жара швырнул Дофайна на палубу.

Шестеро боевиков Коула, почти невидимых благодаря маскировочным комбинезонам даже на фоне полированных переборок, вышли из облака дыма. Быстро и умело они обезоружили грана и закрепили ограничительные блоки на грудных пластронах дроидов.

Коул послал одного из своих людей к передатчику:

– Свяжись с «Нетопыркой». Скажи, что мы захватили рубку. Пусть перестроят истребители в оборонительные порядки и прикроют наш отход.

Повинуясь жесту Коула, другой боец подошел к рабочему месту грана.

– Прикажи центральному компьютеру перейти на ручное управление. Открой все переборки в ангарах.

Человек кивнул и спрыгнул с пандуса.

Коул набрал код на комлинке у себя на запястье и поднес его ко рту:

– Основной команде. Мы взяли мостик. Перегоните челнок в зону-3 и посадите у внутренней стены, как можно ближе к порталу. Мы скоро подойдем.

Капитан обнулил комлинк, оглядел лица пяти немеханических пленников и остановился на Дофайне. Тогда Коул достал бластер.

Дофайн поднял руки повыше и попятился на два шага. Коул наступал на него.

– Вы стан'ете стрел'ять в б'езоружного, капитан Коул? – пролепетал Дофайн.

Коул уткнул ствол под ребра Дофайну.

– Если бы я застрелил безоружного неймодианца, я бы спал еще крепче.

Он зло посмотрел в глаза Дофайну, потом убрал бластер в кобуру и повернулся к родианцу.

– Бойни, приступай. И поживее. Коул вновь развернулся на каблуках и встретился взглядом с Дофайном:

– Где остальные члены вашего экипажа, шкипер?

Дофайн сглотнул – он едва мог говорить.

– Возвращаются с Дорваллы на ч'елноке.

Коул кивнул:

– Что ж, это упрощает дело.

Подталкивая Дофайна указательным пальцем в грудь, Коул заставил его попятиться вниз по пандусу к креслу навигатора. Последним толчком он усадил Дофайна прямо в кресло.

– Давайте поговорим о вашем грузе, шкипер, – начал Коул.

– Г-г-груз? – заикаясь, переспросил Дофайн. – Ломм'ит – для п'ереправки на Слуис Ван.

– Тьма с ним, с ломмитом, – прорычал Коул. – Я говорю об ауродиуме.

Дофайн изо всех сил старался, чтобы его красные глазки не выскочили на лоб. На мигательные перепонки напал тик, и он моргнул дюжину раз подряд, прежде чем проморгался.

– Аурод'иум? – последним усилием воли шкипер попытался изобразить святую невинность.

Коул наклонился к нему:

– Вы везете два биллиона в слитках ауродиума.

Дофайн под взглядом Коула окоченел и даже перестал стучать зубами.

– Вы… вы, должно быть, ош'ибаетесь, кап'итан. «Доход» загружен рудой.

Коул выпрямился во весь рост и навис над Дофайном.

– Повторю еще раз: вы везете слитки ауродиума – мзда, которую передали вам миры Внешних территорий, чтобы обеспечить себе дальнейшую благосклонность Торговой Федерации.

Дофайн неожиданно для самого себя ухмыльнулся:

– А, так вы вал'юту ищ'ете. А мне вс'егда говор'или, что пресловутый кап'итан Коул работает на высокие ид'еалы. Т'еперь-то я в'ижу, что он обыкновенный вор.

Коул тоже усмехнулся:

– Не всем же быть ворами по лицензии, вроде вас и вашей кодлы!

– Торговая Фед'ерация не зан'имается нас'илием и убийствами, кап'итан.

Коул внезапно двумя руками сгреб Дофайна за грудки, комкая его дорогое одеяние, и чуть не выдернул из кресла.

– Пока еще вы этим не занимаетесь, – процедил он и пихнул Дофайна обратно в кресло. – Но время покажет. Сейчас меня волнует ауродиум.

– А если я н'е подч'инюсь? – пискнул Дофайн.

Не сводя глаз со шкипера, Коул показал на родианца.

– Бойни там сейчас занимается установкой термального детонатора на систему подачи топлива. Насколько я понимаю, это устройство вызовет взрыв, достаточный, чтобы уничтожить ваш корабль через… Бойни?

– Шестьдесят минут, капитан, – откликнулся Бойни, поддерживая на весу металлический шар размером с дыню-вонючку.

Коул достал что-то из кармана своего маскировочного комбинезона и пришлепнул это что-то к тыльной стороне ладони Дофайна. Дофайн пригляделся и понял, что это таймер, который уже вел обратный отсчет. Он поднял взгляд на Коула.

– Вернемся к слиткам, – сказал Коул. Дофайн кивнул.

– Да. Я скажу, если вы пооб'ещаете пощад'ить корабль.

Коул коротко рассмеялся.

– "Доход" – это уже история, шкипер. Но я даю слово, что сохраню вам жизнь, если вы выполните мои условия.

Дофайн снова кивнул.

– Что ж, тогда я, по крайней м'ере, доживу до вашей казн'и, – ему уже почти нечего было терять. Подумать только, что скажет вице– король…

Коул пожал плечами.

– Кто знает, шкипер… – Он выпрямился и подмигнул Релле: – Ну, что я тебе говорил? Это же просто, как…

– Капитан, – перебил его человек у передатчика. – Из гиперпространства вышел корабль. Идентифицирован как корабль Торговой Федерации «Владелец».

Релла оглушительно фыркнула.

– Что ты там говорил, Коул?

Взгляд Коула, обращенный к Дофайну, был полон неподдельного удивления:

– Может, ты и не такой тупица, как кажешься.

Он запрыгнул на другой пандус и подошел к ряду иллюминаторов. Релла присоединилась к нему.

– Сценарий меняется, – объявил всем Коул. – «Владелец» запустит истребители, как только окажется в зоне досягаемости. Передайте «Нетопырке» команду принять бой.

Дофайн позволил себе удовлетворенно ухмыльнуться:

– Возможно, т'еперь, с уч'етом обстоятельств, вам прид'ется отказаться от сокров'ища, кап'итан Коул?

Коул испепелил его взглядом.

– Я не уйду без него, шкипер, – и без вас тоже, – он сверился с таймером на правом запястье Дофайна. – Пятьдесят пять минут.

– Коул, – выразительно окликнула Релла. Он искоса взглянул на нее.

– Без ауродиума операция не окупится, солнышко.

С досадой покусывая ослепительными зубками нижнюю губу, она все же заметила:

– Да, но хорошо бы остаться в живых, чтобы суметь потратить добычу.

Он покачал головой.

– По крайней мере, в моем раскладе смерть на карте не стоит.

Совсем недалеко от мостика сгусток убийственной энергии настиг одного из истребителей «Невидимого фронта», и тот исчез в ореоле раскаленной добела пыли и собственных обломков.

– Выстрел «Владельца», – доложил один из наемников.

Черты Реллы исказила тревога.

Коул проигнорировал ее взгляд. Он сдернул Дофайна с кресла, рывком за шкирку поставил его на пандус и принялся подталкивать его к взорванному люку.

– А ну-ка в темпе, шкипер. У нас резко сократилось время на сборы.

Глава 3

Последняя грузовая капсула, плывущая на репульсорной тяге к зоне-3 летной палубы сквозь тьму и хаос правого ангарного крыла, не привлекла особого внимания. Она была немного больше, чем большинство капсул, направляемых к зоне-3, хотя и не такая огромная, как челнок «Невидимого фронта», и значительно уступала размером баржам-рудовозам. Более того, никому бы и в голову не пришло, что в этом челноке, как и в том, что использовали террористы, скрывается живой груз.

Двое мужчин человеческой расы спиной к спине сидели в креслах. Их одежды являли собой прямую противоположность наряду Даултая Дофайна – светлые туники и штаны свободного покроя, без всяких украшений, высокие сапоги из кожи нерфа, а головными уборами и драгоценностями пришельцы вовсе не озаботились.

Столь скромные одеяния лишь придавали еще больше таинственности их «коварному» замыслу.

Подставной челнок не был снабжен иллюминаторами, но скрытые в его обшивке видеокамеры транслировали фрагменты происходящего в ангаре его пассажирам.

Наблюдая, как в беспорядке отходит банда Коула, молодой человек на переднем сиденье заметил:

– Учитель, капитан Коул оставил для нас четкий след.

– Верно, падаван, – откликнулся второй. – Но если встречаешь следы в лесу, не обязательно идти по ним, сколь бы отчетливы они ни были. Используй Силу, Оби-Ван, сколько раз повторять.

Едва умещавшийся на заднем сиденье старший в этой паре превосходил своего спутника не только по возрасту, но и по га баритам. Он носил густую бороду, а пышную гриву седеющих, когда-то рыжих волос зачесывал назад, оставляя открытым высокий благородный лоб. Глаза еще были пронзительно голубыми, а переносица слегка приплющена, как если бы некогда нос был сломан так, что даже терапия бактой не смогла скрыть последствий.

Его спутник по имени Оби-Ван был безусый и безбородый юноша с ямочкой на подбородке и высоким чистым лбом. Каштановые волосы были собраны в короткий пучок на затылке. Из-за уха на правое плечо свисала тонкая косица – символ его положения.

– Учитель, а на их челноке есть какие-то отличительные знаки? – через плечо спросил Оби-Ван.

Тот, к кому он обращался, кое-как извернулся на сиденье и показал на открытый челнок в левом нижнем дисплее над головой Оби-Вана.

– Вон тот. Они, должно быть, планируют стартовать от внутренней стены ангара. Посади нас поблизости, но постарайся не привлекать внимания. И входной люк пусть лучше смотрит в другую сторону. Коул никогда не забывает выставить охрану.

– Не хотите сами взять управление, учитель? – обиженно буркнул Оби-Ван.

Куай-Гон улыбнулся:

– Ну если только тебе самому надоело сидеть в кресле пилота, падаван.

Оби-Ван поджал губы, надувшись еще больше.

– Мне вовсе не надоело, учитель, – какое-то время он изучал изображение на экране. – Я нашел для нас подходящее местечко.

Двигаясь, будто бы под управлением дроидов-регулировщиков, капсула опустилась на четыре шасси. Джедаи молча наблюдали за экранами. Наконец из челнока Коула появились двое мужчин в кислородных масках, закрывающих лица, и с деструкторами в руках.

– Вы были правы, учитель, – радостно сообщил Оби-Ван. – Коул становится предсказуемым.

– Будем надеяться, Оби-Ван, будем надеяться.

Тем временем один из выставленных вокруг челнока часовых отошел к открытому люку, где ждали остальные.

– Это наш шанс, – сказал Куай-Гон. – Ты знаешь…

– Я знаю, что делать, учитель. Но я все еще не понимаю, что вы задумали. Мы могли бы взять Коула здесь и сейчас. Воспользуемся преимуществом внезапности.

– Гораздо важнее выяснить расположение базы «Невидимого фронта», падаван.. У нас еще будет время положить конец деяниям капитана Коула.

Куай-Гон закусил мундштук небольшого дыхательного прибора и повернул рычаг, открывающий круглый носовой люк. Какофония пронзительного воя сирен приветствовала их. Два джедая выбрались на свет – мерцающий красный свет аварийных ламп.

Ничто с такой ясностью не говорило об их принадлежности к Ордену, как отполированные металлические цилиндры, висевшие на поясе у Куай-Гона и Оби-Вана. Узкий цилиндр тридцати сантиметров длиной казался просто одной из полезных мелочей, которые обычно распихивают по карманам или подвешивают на ремень. Джедаи и в самом деле именно так его и расценивали. Но, по сути, это было оружие света – хоть в обыденном, хоть в возвышенном смысле, – с которым многие поколения джедаев охраняли мир и справедливость в Галактике. Охраняли чистоту Светлой стороны Силы. Орден десятки тысяч лет посвятил изучению и созерцанию Силы, энергетического поля, пронизывающего все живое и сплетающего все Галактику в единое целое, и обрел могущество взаимодействия с нею. Ныне Орден добровольно взял на себя обязанность служить Республике.

Короткими перебежками, быстро и бесшумно, Куай-Гон подбирался к челноку Коула, сжимая в правой руке световой меч и используя любое мало-мальски подходящее укрытие. Он понимал, что при таком шуме отвлечь двух охранников будет задачей не из легких. Но он должен был дать Оби-Вану хоть несколько мгновений.

На изогнутом носу одного из челноков валялись останки боевого дроида – верхняя часть туловища и удлиненная голова. Не сводя глаз с караульных Коула, Куай-Гон вдавил кнопку активатора на рукояти меча.

Короткий зеленый клинок с шипением вырвался из эфеса и тихо зазвенел в разреженном воздухе. Одним размашистым ударом Куай-Гон отсек голову дроида от его тонкой шеи и почти тотчас же вытянул левую руку ладонью наружу. Тяжелая металлическая голова пролетела через ангар и с грохотом рухнула на палубу метрах в пяти от поста террористов.

Двое караульных с деструкторами наизготовку резко развернулись на звук.

В это самое мгновение Оби-Ван тенью скользнул к челноку Коула.

***

На осевом уровне центросферы грузовика Коул, Релла, Бойни и остальные боевики Коула, выпучив глаза и отвалив челюсти, уставились на заначку слитков ауродиума, которую они выволокли из охраняемого склада «Дохода» и взгромоздили на грависани. Слитки светились изнутри, переливаясь всеми цветами радуги, и словно гипнотизировали.

Даже Дофайну и его четверым помощникам едва удалось оторвать взгляд от этого зрелища.

– Тьма, да я чуть не задохнулся, – сказал Бойни. – Теперь и помирать не так обидно будет.

Коул стряхнул наваждение и повернулся к Дофайну. Запястья неймодианца были скованы светящимися шоковыми наручниками.

– Примите нашу благодарность, шкипер. Немногие из неймодианцев были бы столь любезны в вашем положении.

Дофайн посмотрел сердито.

– Вы сл'ишком много с'ебе позволяете, кап'итан.

Коул равнодушно пожал широкими плечами.

– Скажите это членам правления Торговой Федерации.

Он кивком скомандовал Релле тронуть сани, затем подтолкнул Бойни за плечи к встроенной контрольной панели.

– Залезь в центральный компьютер, пусть он проведет диагностику системы подачи топлива. Когда он обнаружит термальный детонатор, выдаст сигнал об аварийной эвакуации.

Бойни понимающе закивал.

– И обязательно убеди его избавиться ото всех грузовых капсул и барж, – добавил Коул.

Глаза Дофайна расширились – ему показалось, что он начал понимать замысел Коула.

– А, так вы вс'е же подумали о ломм'ите! Коул повернулся к нему:

– Неужто вы полагаете, что меня хоть как-то волнует мнение Торговой Федерации? Вы меня явно с кем-то путаете.

Дофайн смешался.

– Тогда поч'ему вы спасаете груз?

– Спасаю груз? – Коул упер руки в боки и неудержимо расхохотался. – Да просто обеспечиваю достаточное количество мишеней «Владельцу», шкипер.

***

С тем же проворством, которое помогло ему добраться до челнока террористов, Оби-Ван вернулся к кораблю джедаев.

– Все на месте, учитель, – сказал он, с трудом перекрикивая рев сирен.

Куай-Гон показал ему на люк. Но не успел Оби-Ван и шагу ступить, как все челноки в ангаре принялись один за другим отрываться от палубы и двинулись по направлению к наружному шлюзу ангара.

– Что происходит?

Куай-Гон в легком недоумении огляделся по сторонам.

– Они сбрасывают груз.

– Не слишком-то это похоже на террористов, учитель.

Куай-Гон задумчиво наморщил лоб.

– Центральный контрольный компьютер не допустил бы этого, если бы грузовику не угрожала серьезная опасность.

– Возможно, так оно и есть, учитель. Куай-Гон не стал спорить.

– В любом случае, падаван, нам лучше спрятаться. Если только затея Коула не провалилась, он должен быть здесь с минуты на ми нуту.

***

Едва поспевая за нагруженными слитками грависанями, отряд Коула трусцой бежал по ангару правого борта к месту сбора. Команда

«Дохода» старалась не отставать, терпя кислородные маски и тычки бластеров в спины. Повсюду вокруг них грузовые челноки и тендеры воспаряли в воздух и устремлялись к порталам во внутренних и внешних стенах ангара.

К тому времени, когда они добирались до поджидавшего их челнока, даже Коул стал задыхаться. Только один из ранее отставших бойцов группы Коула, белый и пушистый до кончика хвоста ботан, сумел прорваться к месту встречи, но Коул отказался возвращаться, бросив оставшегося боевика на произвол судьбы. Каждый из них знал, на что идет.

– Укладывайте ауродиум, – крикнул Коул Бойни через речевой аппарат дыхательной маски. – Релла, пересчитай бойцов и поднимай всех на борт.

Даултай Дофайн озабоченно покосился на таймер, который так и висел на его запястье.

– Что буд'ет с нам'и? – возопил он.

Человек из отряда Коула развязно махнул рукой в сторону большого челнока поблизости, который с минуты на минуту должен был стартовать.

– Могу предложить вам разгрузить эту штуку и запихать свои тушки внутрь.

Дофайн из последних сил старался не поддаваться панике.

– Мы же пог'ибнем в н'ем! Человек презрительно рассмеялся.

– А что? Тоже вариант! Дофайн повернулся к Коулу.

– Ваш'е слово…

Коул наклонил голову и посмотрел на таймер, затем любезно бросил Дофайну:

– Если поторопитесь, успеете к спасательным капсулам.

Глава 4

Оби-Ван дождался, пока челнок террористов оторвется от палубы, и запустил репульсорные двигатели. Вдоль внутреннего изгиба ангарного крыла в каждой зоне открылись вспомогательные магнитные шлюзы.

К этим меньшим выходам устремилось множество грузовых челноков и барж, и, несмотря на все усилия центрального компьютера, в узких проходах моментально образовались пробки.

Оби-Ван понимал, что если они вовремя не поспеют к шлюзу, им с Куай-Гоном придется изыскивать другие способы покинуть корабль. Но юный джедай был сама педантичность. Прежде чем выбрать курс, он не пожалел времени на пристальное изучение потоков транспорта, пытаясь предсказать возникновение пробок, и только потом выбрал курс и тронул рычаги управления.

Этот курс бросил их прямо вверх, под потолок, куда едва доставали стрелы кранов и подъемников, а потом круто вниз, к выходу из зоны-3. Зацепив при снижении три челнока, Оби-Ван чудом избежал столкновения с баржей, которая незамедлительно закупорила собой весь проход шлюза.

Коул покинул ангар минутой раньше, но охотничий нюх говорил Оби-Вану, что настоящему джедаю не составит труда отыскать корабль Коула среди всего этого бегущего стада.

– Вот они, учитель, – сообщил он Куай-Гону, изучавшему дисплеи заднего обзора. – Направляются прямиком к центросфере. Не могу точно сказать, собираются ли они обойти ее сверху или снизу, но они набирают скорость.

– Держись за ними, Оби-Ван, но сохраняй дистанцию. Нам пока ни к чему, чтоб они нас засекли.

Кольцо исполинских ангарных крыльев, обнимающих белоснежную башню центросферы… да, на это стоило посмотреть. Особенно когда из трюмов величественного грузовика брызжет во все стороны поток кораблей всех форм и размеров. Но беспорядочное движение этих челноков и барж не оставило Оби-Вану времени любоваться видом. Он старался следить одновременно за мерцающей точкой, обозначающей корабль Коула на дисплее следящей системы у себя над головой, и экранами на контрольной, панели с изображением всего происходящего вокруг корабля.

Поскольку большая часть челноков стремились к нижней части центросферы, то когда один из них хотя бы слегка задевал другой, сразу начиналась цепная реакция столкновений. Уже многие беспорядочно вращались, потеряв управление, а несколько штук рисковали врезаться в крылья ангаров.

Все это начинало напоминать Оби-Вану утомительные упражнения в начале обучения в Храме на Корусканте: когда надо было сосредоточиться на одном-единственном задании, пока не меньше пяти преподавателей делали все, чтобы отвлечь его.

– Следи за кормой, падаван, – предупредил Куай-Гон. – Ну вот, пожалуйста…

Вынырнувший из-под их корабля челнок зацепил-таки корму. Чтобы не начать кувыркаться вверх тормашками, Оби-Ван добавил мощности на носовые маневровые двигатели. Но толчок сбил их с курса, и они неожиданно оказались в опасной близости от широкой несущей трубы, – соединяющей центросферу с крыльями ангаров.

Оби-Ван покосился на дисплей над головой, но мерцающей точки на нем не обнаружил.

– Учитель, я потерял их.

– Сосредоточься на том, куда ты хочешь двигаться, Оби-Ван, – спокойно посоветовал Куай-Гон. – Забудь про дисплей и позволь Силе вести тебя.

Оби-Ван закрыл на мгновение глаза и выправил курс так, как подсказала ему интуиция. Покосившись на дисплей, он обнаружил, что челнок Коула теперь впереди и чуть справа.

– Я вижу их, учитель. Они нацелились на верхушку центросферы.

– Капитан Коул никогда подолгу не задерживается в стаде.

Оби-Ван запустил маневровые двигатели и скорректировал курс

Изображение центросферы заполнило собой экраны, связанные с видеокамерами на носу их корабля. Оби-Ван знал, что когда-то там были конференц-залы и каюты для экипажа, пока Торговая Федерация полностью не перешла на использование труда дроидов.

Они уже почти достигли вершины центросферы, когда на одном из дисплеев промелькнул одиночный истребитель. Спаренные лазерные пушки палили по невидимой цели.

– "Невидимка" «Невидимого фронта», – с легким удивлением прокомментировал Куай-Гон.

Прочный малогабаритный истребитель со скошенными крыльями, «невидимка» был спроектирован для боев в атмосфере. Но террористы оборудовали его хвостовыми стабилизаторами и гипердрайвом.

– Но по кому они стреляют? – спросил Оби-Ван. – Пилоты Коула, должно быть, уже уничтожили звездные истребители «Дохода».

– Полагаю, скоро мы это узнаем, падаван. А ты пока не отвлекайся от дел более насущных.

Оби-Ван на это мягкое замечание спеша ощетинился, но сознавал, что получил по заслугам. Была у него привычка забегать вперед, вместо того чтобы, как это делал Куай-Гон, сосредоточиться на мудреной штуке, которую джедаи называли живой Силой.

Поднявшись довольно высоко над центросферой и угловатыми сканерами на вершине командной башни грузовика, челнок Коула на брал скорость и, совершив несколько дерзких маневров, вынырнул из скопления других челноков и барж, служивших ему укрытием. Опасаясь слишком уж отстать от них, Оби-Ван добавил мощности двигателям.

К тому моменту, когда они по дуге проходили над центросферой, Оби-Ван существенно сократил дистанцию между челноками. Он готовил корабль к преследованию в космосе, когда еще один истребитель – модифицированный Зет-95 «охотник за головами» – промелькнул в поле зрения камеры и взорвался.

– Бой продолжается, – заметил Куай-Гон.

Выйдя за пределы кольца ангаров, джедаи наконец увидели источник ответного огня. Над ночной стороной Дорваллы, словно гигантское кольцо, завис другой грузовик Торговой Федерации. На его дефлекторных щитах распускались огненные цветы – следы попаданий кораблей «Невидимого фронта». Щиты пока держались, поглощая энергию.

– Подкрепление Торговой Федерации, – пробормотал Оби-Ван.

– Этот грузовик может усложнить нам задачу, – задумчиво проговорил Куай-Гон.

– Но на этот раз мы непременно возьмем Коула, – с энтузиазмом заявил Оби-Ван.

– Коул не так прост, Оби-Ван, и предвидел такой оборот. Он и шага не сделает без плана.

– Но, учитель, без кораблей огневой поддержки…

– Хватит гадать, – перебил его Куай-Гон. – Просто держись курса.

***

В тесных отсеках челнока террористов восемь бойцов Коула занимались каждый своим делом. Обязанности были строго распределены заранее.

– Внешние и внутренние люки задраены, капитан, – отрапортовал Бойни из своего угла у изогнутой приборной панели. – Все системы в норме.

– Приготовиться к переходу с репульсоров на фузионную тягу, – сказал Коул, поправляя ремни своего кресла.

– Подготовка к переходу пошла, – передала Релла.

– Передатчик включен, – доложил еще кто-то. – Настройка на приоритетную волну.

– Мы вышли в открытый космос, капитан. Преодолеваем тысячеметровый рубеж, считая от центросферы.

– Спокойнее, – сказал Коул, памятуя об определенной нехватке воздуха. – Будем держаться тише воды, ниже радара, пока не перейдем отметку в десять тысяч метров. Тогда уйдем в прыжок.

Релла взглянула на него с одобрением

– Хорошо задумано и выполнено безупречно…

– А главное, исключает возможность того, чтобы кто-то нас засек: до, во время или после, – закончил Бойни.

– Курс один-один-семь, нос грузовика, – сказал им Коул. – Ускоряемся к точке пять. Отключить фузионную тягу.

Он откинул спинку кресла и включил экран правого борта. «Нетопырка» и корабли поддержки сумели не подпустить «Владельца» ближе. Но в бою участвовали все звездные истребители Торговой Федерации. Пилоты «Невидимого фронта» изматывали их, а грузовые потоки, извергающиеся из ангаров «Дохода», сбивали с толку. Теперь вся проблема была в том, чтобы воссоединиться с «Нетопыркой» и оторваться на пару парсеков от «Владельца».

Релла наклонилась к Коулу и прошептала:

– Коул, если мы выживем, я прощу тебя за то, что ты согласился начать эту операцию.

Коул открыл было рот, чтобы ответить ей, но тут заговорил Бойни:

– Капитан, что-то необычное… Может, это случайность, но одна из грузовых капсул висит у нас на хвосте.

– Покажи, – сказал Коул, свирепо уставившись на экран.

– Прямо по центру. Та штуковина с узким соплом.

Коул немного подумал и приказал:

– Изменить курс на один-один-девять.

Релла занялась корректировкой курса. Бойни нервно хихикнул.

– Капсула меняет курс на один-один-девять.

– Может, что-то вроде гравитационного следа? – спросил другой боец, человек по имени Йалан.

– Гравитационный след? – насмешливо переспросила Релла. – Да что это за штука такая, луны Богдена тебя раздери?

– Это такая штука, которая заменяет нашему Йалану извилины, – пробормотал Бойни.

– Прекратите немедленно, все трое, – сказал Коул, задумчиво поглаживая бороду. – Просканировать эту капсулу мы можем?

– Можно попробовать. Коул тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

– Что ж, давайте поиграем с этим навязчивым булыжником. Направляемся обратно в рой грузовиков.

***

– Учитель, они нас сканируют, – сообщил Оби-Ван. – А еще они меняют курс.

– Рассчитывают затеряться среди грузовых капсул, – согласился Куай-Гон. – Пора подкинуть им новую головную боль. Активируй термальный детонатор, как только они отойдут от грузовика.

***

Челнок террористов немилосердно затрясло, когда он вошел в облако сброшенного груза, клубящегося в пространстве между двумя грузовиками-гигантами Торговой Федерации, и капсулы-соседи принялись задевать его бортами. Коул вцепился в подлокотники кресла.

– Так мы не слишком много выгадали, – проворчал Бойни, цепляясь пальцами-присосками за приборную панель.

– Коул, – рявкнула Релла, – если мы отсюда в темпе не уберемся, то точно сгинем под огнем истребителей.

Взгляд Коула был прикован к экрану над головой.

– Что делает та капсула?

– Аккуратно повторяет каждое наше движение.

Один из людей вполголоса выругался.

– Да что там такое, в этой штуке?

– Или кто? – добавил другой.

– Все не так просто, – покачал головой Коул. – Нутром чую…

Бойни покосился на него.

– Капитан, я ни разу в жизни не встречал никого, кто мог бы так пилотировать грузовую капсулу.

Коул принял решение и хлопнул по подлокотникам.

– Хватит терять время. Запустить маршевые фузионные двигатели!

Бойни вдруг чуть не выпрыгнул из кресла, врезался макушкой в низкий потолок, потерял дар внятной речи и принялся размахивать руками, как сумасшедший, мычать и тыкать в один из индикаторов панели?

– Бойни! – заорал Коул, пытаясь привести родианца в чувство. – Говори толком!

Бойни резко повернулся к нему, уставился черными глазками, словно не очень-то веря в происходящее, и сообщил:

– Капитан, у нас на реакторе термальный детонатор!

Коул воззрился на него не менее недоверчиво.

– И сколько до взрыва?

– Пять минут, отсчет пошел!!!

Глава 5

Мостик «Владельца», с его бессмысленной роскошью, круговыми иллюминаторами и расположенными чуть ниже уровня мостика контрольными панелями, за которыми работали члены экипажа, был словно брат-близнец мостика «Дохода», с той только разницей, что на нем присутствовал полный состав экипажа – восемь особей, причем все – неймодианцы.

Шкипер Нап Лагард разглядывал через лобовые иллюминаторы маячивший вдалеке. «Доход» с такого расстояния тупоносые капсулы и баржи, изливавшиеся из его трюмов, казались просто блестящими в солнечном свете пятнышками. Но на экранах, транслировавших увеличенное изображение, было видно, что сотни капсул пали жертвами метких попаданий истребителей и случайных столкновений. Драгоценный ломмит вываливался из них и болтался в пространстве. Душераздирающее зрелище. Но Лагард уже твердо решил, что сделает все возможное для спасения груза, который еще можно спасти, – учитывая, что за террористами можно и потом погоню организовать.

Искалеченный «Доход» являл собой фирменный знак «Невидимого фронта»: пузыри на дюрастиловой броне, зияющие пробоины в корпусе, куски покореженной командной надстройки. «Владельцу» такая участь не грозила: на нем недавно были установлены усиленные перекрывающиеся дефлекторные щиты. А кроме того, «Владелец» нес вдвое больше обычного пилотируемых дроидами истребителей.

Истребители «Невидимого фронта» набросились на «Владельца», как только тот вышел из гиперпространства. При поддержке счетверенных лазерных батарей грузовоза истребителям «Владельца» удалось отразить атаку и оттеснить террористов к «Доходу», где битва продолжалась до сих пор. Пилотируемые дроидами корабли один за другим исчезали в сферических облаках взрывов, но и «Невидимый фронт» не жалел крови, потеряв две «невидимки» и одного «охотника за головами».

Только «Нетопырка» – канонерка размером со средний фрахтовик, принадлежащая наемнику, известному как капитан Коул, – продолжала угрожать «Владельцу», испытывая его новые щиты на прочность разрушительными налетами.

Но теперь уже и «Нетопырка» отступила, устремившись к полярной шапке Дораваллы, только дюзы засверкали.

– Каж'ется, мы их отт'еснили, – позволил себе заметить один из помощников Лагарда.

Лагард неопределенно хмыкнул.

– Должно быть, кап'итан, Коул отдал команду об аварийной эвакуации, – продолжал помощник. – «Нев'идимому фронту» больше по душе, чтобы наш ломм'ит зат'ерялся в космосе, нежели позвол'ить ему попасть к нашим покупателям на Слуис Ван.

Лагард снова хмыкнул.

– Мож'ет, они думают, что нан'если удар по Торговой Фед'ерации. Но им прид'ется пер'едумать, когда мы застав'им Дорваллу возм'естить нам убытки.

Помощник кивнул.

– Суд буд'ет на нашей стороне.

Лагард на мгновение оторвался от зрелища за иллюминатором.

– Да. Но эт'им т'ерактам нужно положить кон'ец.

– Шк'ипер, – вмешался офицер по связи, – мы получ'или кодированное сообщение от шкипера Дофайна.

– С «Дохода»?

– Со спасат'ельной капсулы, шк'ипер.

– Пропуст'ите сообщение через деш'ифра-тор и подготовьте ант'енны луча захвата.

Динамики на мостике ожили с легким треском.

– "Влад'елец", говорит шк'ипер Даултай Дофайн.

Лагард поспешил к центру мостика.

– Дофайн, говорит шк'ипер Лагард. Мы пр'имем вас на борт в скор'ейшие сроки.

– Лагард, слушайте внимательно, – сказал Дофайн, – свяж'итесь с вице-королем Ганроем. Мн'е необход'имо безотлагательно с ним п'ереговорить.

– С в'ице-корол'ем? Что за срочность?

– У м'еня информация, предназначенная для ушей вице-короля, – прошипел Дофайн.

Лагард стерпел оскорбление и отступил.

– А как же кап'итан Коул, шк'ипер Дофайн? Он завлад'ел вашим корабл'ем?

– Кап'итан Коул удрал на подставной грузовой капсуле.

Лагард повернулся к иллюминаторам.

– Вы мож'ете как-то его ид'ентифицировать?

– Идентифицировать? – ядовито переспросил Дофайн. – Пожалуйста: это точно такая же капсула, как и все остальные.

– А что с «Доходом»?

– А «Доход» вот-вот разл'етится вдр'ебезги!!!

***

В челноке террористов Бойни с ужасом пялился на приборную панель.

– Тридцать секунд до взрыва.

– Коул! – взвизгнула Релла, не дождавшись реакции капитана. – Да сделай же что-нибудь!

Коул взглянул на нее, поджав губы.

– Сделать? Хорошо: сброс наружной оболочки.

Один из его боевиков вздохнул с облегчением. Бойни бешено отстучал команду.

– Заряды активированы, – доложил родианец. – Сброс через десять секунд. Коул фыркнул.

– В такие минуты всегда хочется увидеть физиономии противников.

***

Куай-Гон и Оби-Ван наблюдали за челноком Коула каждый на своем экране. Внезапно челнок опоясала серия небольших взрывов, и он распался на две части. Внутри оказался сплюснутый кораблик поменьше.

Заработали фузионные двигатели, и кораблик умчался прочь от сброшенной оболочки. И только тогда нижняя половинка отстреленного корпуса взорвалась.

– Должно быть, наш детонатор сработал, – флегматично заметил Куай-Гон. – А как там маячок?

– Закреплен на корпусе меньшего челнока и продолжает функционировать, учитель, – ответил Оби-Ван. – Вам снова удалось предугадать действия капитана Коула.

– Я просто знал, что делаю, падаван. Оби-Ван потянулся к приборам и мечтательно улыбнулся.

– Хотел бы я сейчас увидеть физиономию Коула…

***

Челюсть Коула упала на грудь, да так там и осталась: на его глазах корабль преследователей опоясала цепочка небольших взрывов. Внутри оказался бескрылый кореллианский «ланцет», весь – от кончика заостренного носа до граненого хвоста – окрашенный в откровенный кармин.

– Цвета Корусканта! – ошарашено выдохнул Бойни. – Департамент юстиции.

– Повторяет каждый наш маневр, – доложила Релла, которая вела корабль сквозь рой грузовых капсул и свободно плавающие скопления ломмитной руды.

– Настигает, – уточнил Бойни.

Релла наотрез отказалась признавать этот очевидный факт.

– С каких это пор пилоты департамента юстиции вытворяют такие фортеля?

– А кто ж там еще может быть пилотом? – хмыкнул один из боевиков. – Уж точно не неймодианец.

Коул встретился взглядом с Реллой.

– Джедай? – хором выпалили они оба.

Коул подумал и покачал головой.

– Что здесь делать джедаям? Мы не на территории Республики. А кроме того, никто – то есть ни одна живая душа – не знал об этой операции.

Бойни и остальные как-то слишком поспешно закивали.

– Капитан прав. Ни одна душа.

Вот только голос Бойни звучал настолько фальшиво и неуверенно…

Коул внезапно осознал, что все внимательно на него, Коула, смотрят.

– Никто, Коул? – многозначительно спросила Релла.

Он набычился.

– Во всяком случае, никто за пределами «Невидимого фронта».

– Ну, может, им Сила нашептала, – пробурчал Бойни.

Релла внимательно изучила показания приборов.

– У нас еще есть шанс догнать «Нетопырку».

Коул придвинулся ближе к опоясывающим челнок иллюминаторам.

– Где она?

– Держится у точки рандеву над полюсом Дорваллы, – ответила Релла. Поскольку капитан опять надолго замолчал, она добавила: – Ну, пока ты не решил, что нам делать, я полетаю кругами.

Коул повернулся к Бойни.

– Запусти сканирование поверхности корпуса.

– Сканирование поверхности? – с сомнением в голосе спросил Бойни.

– Живо! – рявкнул Коул.

Бойни склонился над приборной панелью, потом резко выпрямился в кресле, сообщив:

– На нас «жучок»!

Коул прищурился.

– Они рассчитывают сесть нам на хвост.

– Поправка, Коул, – сказала Релла. – Они уже у нас на хвосте.

Коул сие замечание проигнорировал и снова повернулся к Бойни.

– Сколько времени осталось до взрыва «Дохода»?

– Семь минут.

– Можешь рассчитать пространственные параметры взрыва?

Бойни и Релла беспокойно переглянулись.

– В определенном приближении, – выдавил родианец.

– Считай. И выдай мне максимально точную оценку радиуса взрыва и плотности облака обломков.

Бойни напряженно сглотнул.

– Даже самая точная оценка, которую я смогу рассчитать, будет давать погрешность в плюс-минус пару сотен километров, капитан.

Коул некоторое время молчал, осмысливая услышанное. Потом поднял взгляд на Реллу.

– Поворачивай. Резко. Она уставилась на него.

– Это доказывает, что ты все-таки сошел с ума.

– Ты слышала, что я сказал, – рыкнул Коул. – Мы возвращаемся обратно к грузовозу.

***

Даултай Дофайн неуклюже выкарабкался из бочки спасательной капсулы прямо в магнитном шлюзе ангара «Владельца», куда привел ее луч захвата. Навигатор и остальные члены его команды вышли вслед за ним.

Шкипер Лагард уже ждал их, чтобы встретить.

– Это большая ч'есть для нас – выруч'ить из б'еды столь важную п'ерсону, – сказал Лагард.

Дофайн с грехом пополам привел в порядок складки своей мантии и принял приличествующую рангу позу.

– Да уж, н'е сомн'еваюсь, – прошамкал он. – Вы сд'елали то, о ч'ем я просил?

Лагард указал на неймодианское самоходное кресло, которое, по-видимому, должно было доставить Дофайна на мостик.

– Вице-король жажд'ет услышать ваш доклад. Как и я, шкип'ер.

Дофайн молча протиснулся мимо Лагарда к креслу. Не успел он усесться, как оно двинулось в сторону центросферы – несомненно, по приказу Лагарда.

Это забавное и неимоверно дорогое устройство производил транспортный дом Аффодиев с самой Изначальной Неймодии. Задняя пара серповидных ног у самоходного кресла завершалась когтистыми ступнями, а пара ведущих конечностей была многосуставчатой, напоминая лапы членистоногих. Металлические поверхности покрывали выгравированные при помощи лазера изображения священного жука королевского дома Неймодии. В равновесии вся конструкция поддерживалась при помощи гироскопа. Сие сооружение с высокой спинкой являлось скорее символом общественного статуса своего пассажира, нежели практичным видом транспорта. Но Дофайн быстро сообразил, что кресло его положение не спасет.

Там, куда его с такой помпой доставили, обнаружилась круглая голопластина, проецирующая уменьшенное изображение вице-короля Нуте Ганроя, главы Неймодианского Узкого Круга, члена. директората Торговой Федерации и прочая, и прочая, собственной персоной. Изображение пересекали диагональные полосы помех межзвездного происхождения.

– Государь, – почтительно склонил голову Дофайн… и едва успел поймать кресло, которое решило поковылять куда-то по своим делам.

Вице-король и прочая-прочая-прочая отличался выступающей нижней челюстью и от рождения презрительно оттопыренной нижней губой. Его выпуклый лоб делила строго на две половины глубокая вертикальная борозда – следствие особой глубины мозговых извилин. Его кожа всегда имела здоровый серо-голубой оттенок – следствие постоянных массажей и употребления в пищу изысканнейших грибов. Его красные и оранжевые одеяния ниспадали величественнейшими складками, вместе с не менее величественным коричневым стихарем, свисающим до самых королевских колен. На его монаршей шее сияло ожерелье из каплевидных слитков электрума. А на его царственной макушке безупречно сидела черная трехлепестковая тиара с парой ниспадающих шлейфов.

– Что за крайняя н'еобход'имость заставила вас обрат'иться ко мн'е, шкип'ер Дофайн? – соизволил осведомиться Ганрой.

– Государь, мой скорбный долг сообщ'ить вам, что «Доход» был захвач'ен боевикам'и «Невидимого фронта», – с неподдельной трагичностью в голосе признался Дофайн. – Груз ломм'итной руды пар'ит в пространств'е. И сейчас, пока я говор'ю с вами, взрывное устройство отсч'итывает посл'едние с'екунды, прежде ч'ем нанести смерт'ельный удар кораблю.

Тут Дофайн сообразил, что так и не удосужился отцепить таймер. Он высвободил руку из просторного рукава.

– Значит, капитан Коул вновь наносит удар, – без выражения произнес Ганрой.

– Да, государь. Но у м'еня есть и еще бол'ее гор'естное известие, – Дофайн глянул по сторонам, в надежде, что Лагард обретается где-нибудь за пределами слышимости. Но, разумеется, он был тут как тут. – Тайн'ик со слитками ауродиума, – выдавил он в конце концов. – Каким-то образом Коулу стало изв'естно о н'ем. У м'еня не было другого выхода, кром'е как пер'едать ему слитки.

Дофайн был готов к самому худшему. От стыда он опустил голову, делая вид, что присматривает за своевольным самоходным креслом. Но вице-король поразил его.

– Ваша ж'изнь и ж'изнь ваш'его эк'ипажа был'и в опасности.

– Им'енно так, Ваше в'еличество, – пролепетал Дофайн.

– Тогда вам неч'его стыдиться, Дофайн, – молвил Ганрой. – То, что произошло с'егодня, послуж'ит процв'етанию Торговой Фед'ерации и благу неймодианцев.

– Процв'етанию, государь? – ошеломленно заморгал Дофайн.

Ганрой кивнул.

– Приказываю вам принять командование «Владельцем». Отзовите истребители и выводите корабль из битвы.

***

– Коул направляется обратно к грузовику, – сообщил Оби-Ван, сидя за приборной панелью истребителя судебного департамента. – Может ли быть так, что он заставил грузовик избавиться от груза, хотя кораблю и не угрожала реальная опасность?

– Сомневаюсь, – сказал Куай-Гон, изучавший обстановку сквозь транспаристиловый колпак кабины «ланцета». – Все корабли огневой поддержки Коула, даже корвет, отошли на безопасное расстояние от «Дохода».

– И правда, учитель… даже «Владелец» старается держаться подальше.

– Из этого мы можем смело заключить, что грузовик обречен. И тем не менее капитан Коул на полной скорости движется прямо к нему.

– Как и мы, учитель, – рискнул добавить Оби-Ван.

Но Куай-Гон, казалось, не слышал его.

– Интересно, что у Коула на уме? – рассуждал он вполголоса. – Отчаянные поступки вовсе не в его характере, Оби-Ван. Не говоря уже о самоубийстве.

Кеноби давно привык к манере учителя проговаривать вслух мысли, ни к кому, по большому счету, не обращаясь. Только вот почему-то Куай-Гон всегда ухитрялся услышать и учесть ответ, даже если не демонстрировал этого.

– Челнок не снижает скорости и не меняет курса. Коул нацелился прямо на ангар правого борта, – сказал Оби-Ван.

– Как раз туда, откуда мы стартовали.

Юношеское чело Оби-Вана прорезали тревожные морщины.

– Э… учитель, мы уже подошли ужасно близко и продолжаем приближаться. Если корабль действительно обречен…

– Я сознаю опасность, падаван. Возможно, капитан Коул просто испытывает нас.

Оби-Ван стиснул зубы и терпел, как мог, но все же решился снова подать голос:

– Учитель?

Куай-Гон пристально разглядывал челнок, который словно с горки катился вниз, прямиком в центр летающего блюдца «Дохода». Он призвал на помощь Силу и «прислушивался» сейчас к тому, что происходило в челноке Коула. То, что он обнаружил, рыцарю не понравилось.

– Уходим, Оби-Ван, – сказал он. – Быстро!

Оби-Ван перевел двигатели на полную мощность и резко потянул рычаг управления на себя. Корабль описал вытянутую дугу и на полной скорости стал удаляться от неймодианского грузовоза.

И тут «Доход» взорвался. На кабину «ланцета» будто накинули снаружи покрывало из ослепительно белого света. Маленький кораблик получил удар под хвост, перекувырнулся и понесся вперед на гребне взрывной волны. Обгоняя их, во все стороны, словно кометы, летели огромные брызги расплавленного дюрастила.

«Ланцет» трясло на пределе прочности, приборы сыпали снопами искр, дисплеи отказывались показывать что-нибудь, кроме помех, а потом и вовсе погасли.

Оглянувшись через плечо, Оби-Ван увидел, как раскалывается на части «Доход». Гигантские крылья ангаров на мгновение сомкнули объятия, прежде чем разлететься в разные стороны, словно два полумесяца. Центросфера и командная башня отломились и, бешено вращаясь, летели прочь от разрушенной трубы гравикомпенсатора и тою, что осталось от строенных дюз корабля.

Вдалеке, над темной стороной Дорваллы, отходил на еще более безопасное расстояние «Владелец». Корвет Коула и два корабля огневой поддержки пронеслись прочь от планеты и ушли в гиперпространство.

– Дорвалла или подпрыгнет до луны, или попадет под обломки, – ляпнул Оби-Ван, когда к нему вернулся дар речи.

– Боюсь, что верно последнее, – проговорил Куай-Гон. – Свяжись с Корускантом. Сообщи в Совет, что Дорвалла нуждается в экстренной помощи.

– Я постараюсь, учитель, – Оби-Ван принялся щелкать переключателями в надежде, что хоть что-нибудь из систем связи уцелело после статической бури, сопровождавшей взрыв.

– Какие-нибудь признаки присутствия челнока Коула?

Оби-Ван взглянул на дисплей.

– Сигнала маячка нет. Куай-Гон промолчал.

– Учитель, – не выдержал Оби-Ван, – я знаю, что Коул ненавидел Торговую Федерацию. Но разве он мог столь пренебрежительно отнестись к собственной жизни?

Прежде чем ответить, Куай-Гон долго хранил молчание.

– Что гласят шестое и седьмое правила боевого Кодекса, падаван?

Оби-Ван насупился и стал вспоминать.

– Шестое – «Во всем ищи положительные и отрицательные стороны».

– Это пятое правило, падаван. Оби-Ван снова мучительно задумался.

– "Даже к простейшим проблемам подходи осмотрительно".

– Это восьмое.

– "Учись видеть очевидное".

– Да, – к радости Оби-Вана наконец-то согласился учитель. – А седьмое?

– Простите, учитель. Не могу вспомнить.

– "Учись видеть неочевидное".

Оби-Ван честно постарался обдумать мудрую мысль. Потом с надеждой воззрился на Куай-Гона. Тот, словно договорился с Орденом мучить несчастного падавана, невозмутимо разглядывал звезды.

– То есть… значит, ничего еще не закончилось?

– Вряд ли, мой юный падаван, – вздохнул рыцарь. – Я чувствую, что самое страшное только начинается.

Глава 6

Все четыре стены кабинета Финиса Валорума на вершине одного из самых величественных зданий на Корусканте были смонтированы из треугольных траспаристиловых пластин.

Корускант – планета-мегаполис, «Искрящаяся Сфера», «Жемчужина Центральных миров», сердце Галактической Республики – простирался вокруг хаосом сияющих куполов, точеных шпилей и ступенчатых пирамид, взбирающихся к небесам. Самые высокие здания напоминали застывшие в стартовых шахтах старинные корабли-ракеты или потухшие вулканы с изъеденными лавой склонами. Одни купола представляли собой приплюснутые полусферы, положенные на цилиндрические цоколи, другие на их фоне смотрелись как кегельбанные шары, увенчанные шпилями.

Среди шпилей и в глубинах многоэтажной бездны, словно косяки экзотических рыб, струились направляемые силовыми полями транспортные потоки – аэробусы, такси и прочие летательные аппараты всех мастей. Но это были не хищные рыбы, скорее наоборот – они несли изобилие прожорливым триллионам, для которых Корускант был домом.

Чем чаще Валорум любовался этим видом – а надо сказать, он занимал пост верховного канцлера Галактической Республики уже семь лет, – тем меньше его волновало захватывающее поначалу зрелище панорамы Корусканта. Этот мир не был ни чрезвычайно большим, ни слишком суровым, но так уж исторически сложилось, что Корускант стал вертикальным жизненным пространством, жизнь в нем напоминала скорее мир океанских глубин.

Главный офис Валорума располагался на нижнем уровне купола Галактического сената, но поскольку там было совершенно не продохнуть от прошений, требований, заявок и государственных дел, для более приватных бесед канцлер предпочитал кабинет наверху.

Канцлер стоял, сцепив бессильные кисти рук за спиной, и любовался на рассветное зарево сквозь транспаристиловую стену, хотя рассвет миновал этот меридиан несколько часов назад. На Валоруме была алая туника с высоким воротником и брюки в тон, подпоясанные широким поясом. Помещение заливал теплый свет, слегка приглушенный поляризованным транспаристилом. Но единственный гость Валорума выбрал место подальше от изобилия света.

– Боюсь, верховный канцлер, мы стоим на пороге смутных времен, – говорил сенатор Палпатин, оставаясь в тени. – Границы Республики ослаблены, коррупция разъедает ее. По сути, Республика стоит на грани распада. Необходим порядок, жесткие меры, чтобы восстановить утраченное равновесие. Не стоит отметать даже самые отчаянные варианты действий.

Хотя подобные мнения высказывались уже давно и стали делом обычным, слова Палпатина ножом резанули Валорума. Оттого что это была правда, легче не становилось. Верховный канцлер отвернулся от панорамы за окном, вернулся за рабочий стол и тяжело опустился в мягкое кресло.

У него были проницательные голубые глаза, под которыми залегли глубокие тени, темные кустистые брови и редеющая седая шевелюра. Суровые черты и глубокий голос Валорума выдавали сострадательную душу и пытливый ум. Но, по крайней мере, по линии политической династии, имеющей тысячелетнюю историю (династии, которая, по мнению некоторых, со временем выродилась как раз вследствие своей удивительной долговечности), ему так и не удалось в полной мере укротить свойственную ему некоторую аристократическую надменность.

– В чем и когда мы ошиблись? Когда выбрали неверный путь? – тверда но печально спросил он. – Как умудрились мы проглядеть зловещие предзнаменования?

На лице Палпатина было понимание и сочувствие.

– Беда не в нас самих, верховный канцлер. Вся проблема во Внешних территориях и их обитателях, которые несут беспорядки и беззаконие, – он говорил тщательно выверенным тоном, тоном человека, уставшего от жизни, чуть рассеянного, будто бы невосприимчивого ко всему нехорошему. – Да вот возьмите, к примеру, недавние события у Дорваллы.

Валорум глубокомысленно кивнул.

– Департамент юстиции просил сегодня аудиенции, так что я услышу от них о последнем развитии событий.

– Возможно, я смогу помочь вам с этим, канцлер, – рассеянно предложил Палпатин. – По крайней мере, исходя из того, что я слышал в Сенате…

– Слухи или факты? – уточнил Валорум.

– Полагаю, всего понемножку. В Сенате полно представителей, которые интерпретируют события как угодно, не особо беспокоясь о достоверности, – Палпатин умолк, словно собираясь с мыслями.

Тяжелые веки на его удивительно бледном лице дрогнули, прикрыв водянистые голубые глаза. Рыжие волосы, давно утратившие блеск молодости, сенатор укладывал в провинциальном стиле, как во Внешних территориях, – зачесывая назад, но оставляя длинные тонкие пряди за низко посаженными ушами. В одежде Палпатин тоже демонстрировал верность обычаям своей родины, отдавая предпочтение вышитым туникам с угловым вырезом и двойным воротником и старомодным стеганым плащам.

Представляя в Сенате интересы сектора отдаленной планеты Набу и еще тридцати шести миров, Палпатин приобрел репутацию честного и открытого политика, чем завоевал сердца многих своих коллег– сенаторов. В ходе бесчисленного множества встреч – как частных, так и публичных – Валорум убедился, что сенатор Палпатин проявляет гораздо больший интерес к тому, что действительно необходимо пред принять, нежели к соблюдению многочисленных правил и инструкций, которые превращали работу Сената в запутанный клубок процедур.

– Как, несомненно, вам уже сообщил департамент юстиции, – заговорил наконец Палпатин, – наемники, которые совершили нападение на корабль «Доход», принадлежащий Торговой Федерации, и уничтожили его, работали на террористическую группировку «Невидимый фронт». Очень похоже, что доступ на корабль им помогли получить рабочие-докеры с Дорваллы. Каким образом «Невидимый фронт» узнал о слитках ауродиума, которые перевозились на этом корабле, нам еще предстоит выяснить. Но совершенно очевидно, что «Невидимый фронт» рассчитывал использовать ауродиум для финансирования дальнейших террористических актов, направленных против Торговой Федерации и, возможно, против колоний Республики на Внешних территориях.

– Рассчитывал? – переспросил Валорум.

– Все указывает на то, что капитан Коул и его сообщники погибли при взрыве, уничтожившем «Доход». Но инцидент тем не менее будет иметь далеко идущие последствия.

– Все это мне по большей части прекрасно известно, – произнес Валорум с ноткой отвращения. – Поскольку налеты не прекращаются, Торговая Федерация планирует потребовать вмешательства Республики или, если им будет отказано, санкции Сената на дальнейшее увеличении контингента боевых дроидов.

Палпатин поджал губы и кивнул.

– Должен признаться, канцлер, что первым моим побуждением было не раздумывая отклонить их требования. Торговая Федерация и так сосредоточила в своих руках слишком большие силы – как экономические, так и вооруженные. Но позднее я пересмотрел свою позицию.

Канцлер заинтересовался.

– Буду рад, если вы поделитесь своими соображениями.

– Ну, для начала, Торговую Федерацию составляют коммерсанты, а никак не воины. Неймодианцы, в частности, крайне трусливы во всем, что выходит за рамки их коммерческих махинаций. Поэтому идея о том, чтобы предоставить им разрешение увеличить численность их оборонительной армии дроидов – по крайней мере, слегка, – не кажется мне ошибочной. Гораздо важнее, какие преимущества мы можем получить, даровав им такое разрешение.

Валорум сплел пальцы и чуть подался вперед.

– И какие же преимущества тут могут быть?

Палпатин вздохнул.

– В обмен на предоставление Торговой Федерации разрешения на наращивание их оборонительных сил и удовлетворение ее требований о вмешательстве Сенат мог бы потребовать, чтобы все торговые операции во Внешних территориях в дальнейшем подлежали бы налогообложению в пользу Республики.

Валорум откинулся в кресле, не скрывая разочарования.

– Мы уже обдумывали эту идею, сенатор. Нам обоим прекрасно известно, что большинство сенаторов совершенно не волнует происходящее во Внешних территориях, и еще менее их волнует, что творится в свободных торговых зонах. Но зато они крайне озабочены тем, что произойдет с Торговой Федерацией.

– Да, поскольку шелковые карманы мантий многих сенаторов набиты взятками от неймодианцев.

Валорум фыркнул.

– Снисходительное отношение к собственным слабостям нынче в порядке вещей.

– Вне всяких сомнений, это так, верховный канцлер, – терпеливо продолжал Палпатин. – Но это еще не повод позволять, чтобы подобная практика продолжалась и в дальнейшем.

– Конечно же, нет, – проговорил Валорум. – Оба моих срока в должности верховного канцлера я стремился положить конец коррупции, которая разъедает Сенат, и уничтожить круговую поруку, которая расстраивает все наши планы. Мы издаем законы только для того, чтобы обнаружить, что мы не в состоянии претворить их в жизнь. Комитеты и подкомиссии плодятся, как вомпы-песчанки, и не поддаются никакому контролю. На то чтобы принять решение о парадной отделке коридоров в Галактическом сенате, требуется никак не меньше двадцати комитетов.

– Торговая Федерация достигла процветания именно благодаря бюрократии, которую мы развели, – пожал плечами Палпатин. – Жалобы на Федерацию оседают в судах, пока комиссии до потери сознания обсуждают каждую мельчайшую деталь. Ничего удивительного, что Дорвалла и многие другие миры, расположенные вдоль Окраинного торгового пути, поддерживают террористические группировки вроде «Невидимою фронта».

– Но введение налогов вряд ли спасет ситуацию, – заметил канцлер. – В действительности такой ход может подтолкнуть Торговую Федерацию вовсе оставить Внешние территории в пользу более выгодных рынков Центральных миров.

– Тем самым оставив Корускант и его соседей без важнейшего сырья и предметов роскоши, которые поставляют Внешние территории, – заученным тоном вставил Палпатин. – Конечно, неймодианцы будут рассматривать введение налогов как ход предательский и подлый, хотя бы потому, что Торговая Федерация знает гиперпространственные маршруты, связывающие Центральные миры с Внешними, как облупленные. Не говоря уже о том, что многие из нас давно ждут случая поставить эти прибыльные торговые маршруты под контроль Сената.

Валорум помолчал, обдумывая сказанное.

– Это может оказаться политическим самоубийством.

– О, я прекрасно понимаю это обстоятельство, верховный канцлер, – согласно кивнул Палпатин. – Сторонники введения налогов столкнуться с безжалостными нападками со стороны Гильдии купцов и Технологического союза, а также всех объединений, занимающихся перевозками, имеющих разрешение на деятельность в свободных торговых зонах. Но это приемлемая цена.

Валорум медленно покачал головой, поднялся на ноги и снова подошел к окну.

– Ничто не забавляет меня так, как возможность прижать Торговую Федерацию.

– Тогда сейчас самое время этим заняться, – сказал Палпатин.

Валорум не отрываясь смотрел на далекие башни на горизонте.

– Могу я рассчитывать на вашу поддержку?

Палпатин тоже встал на ноги и присоединился к канцлеру в любовании урбанистическим пейзажем.

– Позвольте мне быть с вами откровенным. Мой статус представителя одного из Внешних секторов ставит меня в неловкое положение. Поймите меня правильно, верховный канцлер, я буду на вашей стороне в том, что касается установления централизованного контроля и налогообложения. Но Набу и другие Внешние миры, несомненно, сделают вывод, что бремя налогов скажется и на них – в виде роста цен на услуги Торговой Федерации, – он помолчал. – Я буду вынужден действовать с предельной осмотрительностью.

Валорум просто кивнул.

– Остается добавить, – поспешно продолжил Палпатин, – что я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить проекту налогообложения поддержку в Сенате.

Валорум слегка повернул голову и тепло улыбнулся Палпатину.

– Как всегда, сенатор, я благодарен вам за совет. Особенно сейчас, когда ваша родная планета переживает тяжелые дни.

Палпатин многозначительно вздохнул.

– Печально, что король Веруна оказался втянутым в скандальную историю. Хотя мы с ним никогда не встречались с глазу на глаз, что бы обсудить рост влияния Набу, меня беспокоит, что его затруднительное положение бросает тень не только на Набу, но и на множество соседних миров.

Валорум сцепил руки за спиной и прошагал в центр просторного кабинета. Когда он обернулся к Палпатину, по его лицу было ясно видно, что мысли канцлера вновь вернулись к больному вопросу,

– Вы считаете, что Торговая Федерация согласится на обложение налогом в обмен на ослабление ограничений, которые мы наложили на ее оборонительные меры?

Палпатин задумчиво переплел пальцы и поднес их к подбородку.

– Неймодианцы очень трепетно относятся к товару – любого рода. Постоянные налеты рейдеров и пиратов на их корабли доводят их до отчаяния. Идею налогообложения они воспримут в штыки и поднимут крик, но в конце концов они смирятся. Единственная альтернатива, которая у нас сейчас есть, – это прямые действия против группировок, которые изводят их налетами, и я знаю, что вы против этого шага.

Валорум кивнул.

– В Республике уже на протяжении многих поколений нет регулярной армии, и мне определенно не хочется быть тем, кто восстановит этот институт. Корускант должен оставаться местом, куда приходят, чтобы разрешить конфликт мирным путем, – он перевел дыхание. – Позволить Торговой Федерации иметь защиту, достаточную, чтобы противостоять террористам, представляется мне более правильным политическим ходом. В конце концов, департамент юстиции не может с достаточной долей уверенности сказать, что джедаи всецело посвятят себя решению проблем неймодианцев.

– Нет, – твердо сказал Палпатин. – У джедаев и департамента юстиции есть более важные задачи, чем охранять торговые пути.

– Хоть что-то остается неизменным, – задумчиво проговорил Валорум. – Только подумать, чем бы мы были без джедаев.

– Я могу только догадываться.

Валорум сделал несколько шагов и положил руки на плечи Палпатину.

– Вы настоящий друг, сенатор. Палпатин ответил ему тем же жестом.

– Интересы Республики – мои интересы, верховный канцлер.

Глава 7

Окутанный множеством слоев дюракрита, пластала и других столь же прочных материалов, Корускант казался неуязвимым для течения времени и неподверженным разложению и хаосу.

Говорили, что на Корусканте можно прожить всю жизнь, не выходя из сооружения, которое вы называете своим домом. Что если даже вы положите весь отведенный вам до смерти срок на то, чтобы осмотреть как можно больше уголков Корусканта, вы едва успеете обойти все, что нагромождено на нескольких квадратных километрах его поверхности. Что проще облететь все тысячи миров Республики, чем обойти Корускант. Сама поверхность планеты была забыта давно и накрепко, превратившись в некий загадочный параллельный мир, обитатели которого искренне гордились тем, что их подпольное царство не видело солнечного света уже двадцать пять тысяч стандартных лет.

Но ближе к небесам, там, где воздух постоянно тщательно очищался, а гигантские зеркала позволяли свету добраться до дна не самых глубоких каньонов, – там царили богатство и процветание. Здесь, на много километров выше мрачных глубин, обитали те, кто создавал собственную рафинированную атмосферу, кто разъезжал на частных скиммерах класса «люкс» и любовался, как движется по планете закат, и кто рисковал спуститься ниже двухкилометрового уровня только ради того, чтобы заключить сомнительную сделку или посетить уставленные скульптурами площади, простирающиеся перед теми памятниками старины, чьи величественные архитектурные формы не были снесены, сожжены или перестроены какой-нибудь самонадеянной бездарностью.

Одним из таких памятников был Храм.

Усеченная пирамида в километр высотой, увенчанная пятью элегантными башнями, была намеренно изолирована от бурления перекрывающихся электромагнитных полей Корусканта и стойко сопротивлялась тлетворному дыханию времени. С нее открывался вид на крыши, виадуки, воздушные трассы, городские артерии – и все они, будто сговорившись, сплетались в великолепную геометрическую мозаику: колоссальные спирали и концентрические окружности, перекрестья и треугольники, квадраты и ромбы. Величественный и странный знак для тех, кто смотрит со звезд. Или, быть может, недолговечное множество созвездий.

В Храме было одновременно и что-то утешительное, и отталкивающее. Аскетичный и нелюдимый, запретный для туристов и вообще кого бы то ни было, чье желание посетить его было вызвано досужим любопытством, Храм служил постоянным напоминанием о другом, древнем, мире, когда все было гораздо проще.

По замыслу Храм был призван символизировать путь падавана к Посвящению – к единению с Силой через повиновение Кодексам. Но, кроме этого, строение Храма выполняло еще и вспомогательную, гораздо более практичную функцию: его башни – четыре ориентированные по сторонам света и пятая, самая высокая, в центре – были усеяны антеннами передатчиков, которые в ряду обстоятельств и кризисов позволяли джедаям не терять контакт с Галактикой, которой они служили.

Таким образом, возвышенное созерцание и ответственность перед обществом были тут на равных.

Нигде в Храме это единство целей не проявлялось так очевидно, как в зале Малого Совета. Как и в зале Совета Ордена на верхнем этаже соседней башни, здесь был сводчатый потолок и высокие окна по всей окружности стен. Но этот зал был менее официальным, в нем не было расставленных по кругу кресел, предназначенных исключительно для двадцати членов Верховного Совета, которые отвечали за решение важнейших вопросов.

Куай-Гона вызвали на Малый Совет через три дня после возвращения на Корускант. Но короткая передышка была приятной: он спокойно медитировал, изучал древние тексты, мерил шагами мрачные коридоры Храма или принимал участие в тренировках по фехтованию на лазерных мечах.

Благодаря своим знакомствам среди служащих Галактического сената Куай-Гон уже знал о том, что Торговая Федерация потребовала от Республики вмешательства в борьбу с терроризмом и санкции на дальнейшее наращивание оборонительных армий дроидов – в этих требованиях не было ничего нового. Зато Куай-Гон был немало удивлен, узнав о заявлении Торговой Федерации о том, что капитан Коул не только уничтожил «Доход», но и похитил тайный запас слитков ауродиума, который, по слухам, оценивался в миллиарды кредитов.

Эта новость не выходила у рыцаря из головы, пока он шел, чтобы предстать перед Советом. Он и не подозревал, что в Совете в это время напряженно обсуждался инцидент у Дорваллы.

Многие полагали, что Куай-Гон уже давно вошёл бы в Совет, если бы не его склонность обходить правила и следовать собственной интуиции даже тогда, когда эта интуиция противоречила объединенной мудрости членов Совета. Этим он отнюдь не снискал любовь вышестоящих магистров и рыцарей. Скорее наоборот, они видели в его нежелании подчиниться и занять место в Совете еще один признак не исправимой испорченности.

В Малый Совет входили пять членов. Хотя это редко были одни и те же магистры. Сегодня, например, их было только четверо: Пло Коон, Оппо Ранцисис, Али Галлия и Йода.

Куай-Гон отвечал на их вопросы, стоя в центре зала. Ему было позволено сесть, но он предпочел остаться стоять.

– Откуда узнал ты, Куай-Гон, о капитана Коула замысле, м-мм? – спросил Йода, меряя шагами каменный пол, опираясь на посох из дерева гимер.

– У меня был информатор в «Невидимом фронте», – ответил Куай-Гон.

Йода прекратил расхаживать и внимательно посмотрел на него.

– Информатор, говоришь ты?

– Битх, – пояснил Куай-Гон. – Мы встретились на Маластаре, а позже он известил меня о плане Коула напасть на «Доход» у Дорваллы. На Дорвалле мне удалось узнать, что Коул переоборудовал для своих целей грузовую капсулу. Мы с Оби-Ваном сделали то же самое.

Йода покачал головой в крайнем удивлении.

– Новость, да. Один из сюрпризов Куай-Гона многих.

Маленький, сморщенный и неимоверно древний патриарх, в чьей мудрости и силе не сомневался никто, был старшим в Совете Ордена – негласно, потому что считалось, что старшего там нет. Недовольно морща курносый нос, сейчас он снизу вверх смотрел на своего бывшего ученика, которому едва доставал до колена. Сколько он ни старался, сколько ни вбивал в упрямую голову Куай-Гона – иногда в прямом смысле – азы управления Великой силой, падаван предпочитал собственные выводы и концентрацию на живой Силе. И имел наглость объяснять, что он, Куай-Гон Джинн, просто так устроен. Даже в учебный бой он редко вступал, опираясь на продуманную стратегию. Вместо этого он позволял себе импровизировать, менять технику по собственному усмотрению в соответствии с требованиями момента – даже в тех ситуациях, когда дальновидный расчет мог бы оказаться полезным.

– Куай-Гон, – заговорила Али Галлия, – нам дали понять, что «Невидимый фронт» нанял капитана Коула. С какой целью твой ин форматор пытался сорвать операцию, санкционированную «Невидимым фронтом»?

Куай-Гон повернулся к ней. Рыцарю всегда нравилось смотреть на красивых женщин, а Али Галлия была на редкость привлекательна – высокая, смуглая, с длинной стройной шеей, вызывающими глазами и полными губами. Восемь свитых в толстые жгуты прядей волос обрамляли ее лицо, свисая из-под небольшой шапочки, плотно сидевшей на хорошенькой головке.

– Операция не была санкционирована. Именно поэтому я и мой падаван оказались там.

Йода поднял посох и ткнул им в сторону Куай-Гона.

– Объяснить должен ты.

Куай-Гон сложил сильные руки на груди и начал:

– "Невидимый фронт" представляет интересы множества миров провинции и Внешних территорий, которые не приемлют силовые методы и предосудительную манеру вести дела, практикуемую Торговой Федерацией. Многие из этих миров когда-то были колонизированы расами, которые бежали туда от давления цивилизации Центральных миров. Они яростно отстаивают свою независимость и не желают иметь ничего общего с Республикой. И при этом, чтобы торговать, им приходится иметь дело с консорциумами вроде Торговой Федерации. Планеты, которые пытались пользоваться услугами других концернов, вскоре обнаружили себя вовсе вытесненными с рынка.

– Возможно, «Невидимый фронт» и преследует похвальные цели, но его методы неприемлемы, – нарушил недолгое молчание, воцарившееся после выступления, отпрыск королевской династии Тисспиаса Оппо Ранцисис, от макушки до пят покрытый длинными белыми волосами.

Из благородной растительности виднелись только глаза с красными веками да крошечный рот.

– Продолжай, Куай-Гон, – прогнусавил из-под маски, которую ему приходилось носить в кислородсодержащих атмосферах, Пло Коон.

Как и Ранцисис, он был искушен в вопросах военной тактики.

Куай-Гон почтительно наклонил голову в знак согласия.

– Не пытаясь оправдать действия «Невидимого фронта», я все же должен сказать, что прежде чем обратиться к террористическим методам они пытались договориться с Торговой Федерацией мирным путем. И хотя они могли бы добывать средства для своих операций путем контрабандных перевозок пряностей хаттам, они тем не менее отказываются иметь дело с любыми расами, которые потворствуют работорговле. Даже начав прибегать к насилию, они ограничивались в своих действиях тем, что срывали сроки поставок Торговой Федерации, всеми доступными средствами задерживая ее корабли.

– Уничтожение корабля определенно является надежным методом задержать его, – сказал Ранцисис.

Куай-Гон холодно взглянул на него.

– Ничего подобного до последней операции Коула не происходило.

– Тогда что подвигло «Невидимый фронт» на обострение жестокости? – спросила Галлия.

Куай-Гон чувствовал, что она задала этот вопрос не столько от лица Совета, сколько от лица верховного канцлера Валорума, своего доброго знакомого.

– Мой источник утверждает, что в «Невидимом фронте» образовалось радикальное крыло, и именно эти воинствующие активисты захватили руководство организацией.

Йода задумчиво потер подбородок.

– Ауродиум был нужен им, не так разве? Куай-Гон покачал головой.

– Честно говоря, учитель, это заявление Торговой Федерации пока вызывает у меня некоторые сомнения.

– У тебя есть причины для сомнений? – уточнил Коон.

– Это вопрос методов. Торговая Федерация признает, что груз охранялся недостаточно. Почему, в таком случае, она доверила перевозку ауродиума «Доходу», оборонительные силы которого очень малы, а не более тяжеловооруженному «Владельцу», который пребывал на расстоянии одной звездной системы?

– Резонно говоришь ты, – произнес Йода.

– Я полагаю, причина очевидна, – возразил Ранцисис. – Торговая Федерация ошибочно полагала, что никто не заподозрит «Доход» в тайной перевозке такого драгоценного груза.

– Все это не имеет существенного значения, – заговорила Галлия. – То, что в дело вступили наемники наподобие Коула, говорит о начале согласованной кампании, направленной на то, чтобы свести на нет оборонную способность Торговой Федерации и в конечном итоге вовсе лишить ее влияния во Внешних территориях.

– К счастью, капитан Коул больше не представляет опасности, – заметил Пло Коон.

Йода посмотрел на него широко распахнутыми глазами.

– Опасается Куай-Гон Коула еще.

Куай-Гон почувствовал, как недоверчиво смотрит на него весь Совет.

– Я не верю, что он погиб при взрыве, – произнес он, наконец.

– Ты ведь сам присутствовал при этом, разве не так? – спросил Ранцисис.

– Видел он своими глазами, да, – сказал Йода и подмигнул.

Куай-Гон поджал губы.

– Коул все предусмотрел. Он не направил бы корабль к эпицентру взрыва только ради того, чтобы уйти от преследования.

– Но тогда почему ты не схватил его, как рассчитывал? – допытывался Ранцисис. Куай-Гон опустил руки.

– Как заметила магистр Галлия, Коул – не конечное звено цепи. Мы с моим падаваном закрепили на корабле Коула следящее устройство, рассчитывая, что он выведет нас на нынешнюю базу «Невидимого фронта». Эта база может располагаться на любом из миров Внешних территорий, которые поддерживают террористов. После взрыва сигнал от маяка исчез.

Пару секунд Галлия сверлила его взглядом.

– Вы искали Коула? – спросила она наконец.

– Мы с Оби-Ваном не обнаружили никаких признаков его челнока. Насколько нам известно, он проскользнул вдоль границы взрыва, нырнув в гравитационный колодец Дорваллы.

– Вы сообщили в департамент юстиции о ваших подозрениях? – спросил Ранцисис.

– Несколько мест из тех, где может объявиться Коул, взяты под наблюдение, – ответила Галлия за Куай-Гона.

Коон вместе с креслом подъехал ближе к Куай-Гону.

– Капитан Коул, быть может, был лучшим в своем роде, – сказал он. – Но таких, как он, – бессердечных и жадных – в Галактике хватает. У воинствующего крыла «Невидимого фронта» не будет проблем с поиском кандидатов на его место.

Ранцисис глубокомысленно кивнул.

– За этим стоит присмотреть.

Йода проковылял через зал, часто кивая на ходу.

– Избегать стычек с «Невидимым фронтом» должны мы. Деньги сулят сейчас. Скомпрометируют нас завтра…

– Согласен, – сказал Ранцисис. – Мы не можем нарушать нейтралитет.

– Но нам придется нарушить его, – выпалил Куай-Гон. – Я не выступаю на стороне Торговой Федерации. Но пусть действия «Не видимого фронта» ограничиваются задержкой грузовозов. Невинные существа страдать не должны.

Все замолчали, только Йода высказался.

– Настоящий рыцарь наш Куай-Гон, да, – сказал он с мягким упреком. – В поиске своем справедливости всегда.

Глава 8

Неймодия была маленькой и влажной планеткой. Стареющее солнце освещало ее скудно и словно бы презрительно. Словом, Неймодия вовсе не была тем местом, куда все стремятся попасть. Даже сами неймодианцы не любили ее. Близость самоуверенной Кореллии и индустриализированного Куата не только не играли на руку Неймодии, но даже наоборот, добавляла ей поводов для страданий: ни раньше, ни теперь содружество Центральных миров не принимало Неймодию в свой круг. Унизительное положение вечных изгоев пронизывало все слои неймодианского общества.

Это пренебрежение убедило неймодианцев, что успеха и процветания добьется только тот, кто проявит себя не просто способным индивидуумом, но настоящим хищником. Достичь вершины пищевой цепочки можно только по головам более слабых конкурентов. А чтобы удержаться на ней, нужно подмять под себя все ресурсы, до которых сможешь дотянуться, и не подпускать к ним остальных.

Именно эти нехитрые принципы зачастую вспоминали, чтобы объяснить быстрый взлет неймодианцев, в первую очередь связанный с Торговой Федерацией, чьим фирменным знаком была бессердечность.

Неймодия, которая раньше была завзятой домоседкой, теперь выбрала участь бродячего торговца. В результате она не добилась особой любви у представителей слабых рас, которых свозили на строительство гигантских ульев, ферм по выращиванию плесени и питомников для жуков.

Вице-король Нуте Ганрой делил добровольное изгнание со своими соотечественниками, испытывая противоестественную неприязнь к родному миру. Но вот встречу Узкого Круга приходилось проводить там, где стены точно не имеют ушей Корусканта. А в этом смысле Неймодия была лучшим убежищем.

Проблема, которой было невозможно избежать при возвращении на родину, заключалась в том, что никому не по силам было изгнать застрявшие на клеточном уровне воспоминания о тех семи годах, которые неймодианцы проводили в телах жалких, слабых, извивающихся личинок, в постоянной борьбе с себе подобными за выживание, за шанс вырасти в красноглазую, безносую и безмерно подозрительную взрослую особь.

Взрослые особи вроде Ганроя задрапировывали тела в прекраснейшие одеяния, которые можно было купить за кредитки Республики, и не имели привычки вспоминать прошлое.

На таких вот размышлениях поймал себя вице-король, пока самоходное кресло несло его мимо имитирующих старинные ульи сводчатых залов из прекрасно обработанного камня, мимо длинных шеренг дроидов-секретарей, ожидающих приказаний, – к месту встречи.

Конечным пунктов его церемонного продвижения был темный, сырой грот, абсолютная противоположность блистающим капитанским мостикам грузовозов Торговой Федерации. На дисплее чахло несколько образцов экзотической флоры, брошенных на произвол судьбы и вынужденных выцеживать влагу из спертого воздуха. На сводчатых стенах красовались симметричные эмблемы благочестия и власти: огненный шар и гархаи – рыба-броненосец, символизирующая повиновение и верность просвещенному предводителю.

Ближайшие советники вице-короля уже ждали его: полномочный представитель вице-короля Хас Мончар и юрисконсульт Руне Хаако. Оба они по такому случаю были в головных уборах, соответствующих рангу. Мончару полагалась трехзубцовая корона, уменьшенная копия той, что носил Ганрой, а Хаако – высокий закругленный колпак с двумя рожками на лбу.

Советники приветствовали своего вице-короля – каждый по-своему.

– Добро пожаловать, Ваше вел'ич'ество, – проскрипел Хаако, сутуло хромая ему навстречу и жестикулируя корявой рукой. – Мы надеемся, что вы пр'ишли не зря.

Было в нем что-то от старого паука. Лицо Хаако было изрезано глубокими морщинами, под глазами набухли мешки, дряблый подбородок плавно переходил в дряблую же шею.

Вице-король раздраженно дернул рукой.

– Он сказал, что буд'ет присутствовать. Дл'я м'еня этого вполне достаточно.

– Для вас… – прошептал Мончар.

Ганрой с неудовольствием уставился на своего представителя,

– События разворачивал'ись им'енно так, как он предсказывал. Наемники Коула совершили напад'ение, и «Доход» разрушен.

– Но разве это повод для л'икования? – спросил Хаако. Его голос, пропущенный через коробку искусственного речевого аппарата, звучал глухо. – Этот ваш план стоил Торговой Фед'ерации первоклассного грузовоза и биллионов в слитках ауродиума.

Мигательные перепонки Ганроя выдавали его. Он долго и часто мигал, прежде чем к нему вернулось самообладание.

– Од'ин корабль и од'ин сундук с сокровищами. Если наш покровитель действит'ельно тот, за кого с'ебя выдает, такие затраты не стоят упом'инания.

Хаако с важным видом поднял разбитую параличом руку.

– Если он действительно тот, за кого с'ебя выдает, его сл'едует бояться, а не восхищаться им. И вообще, как мы можем быть увер'ены? Какие выгоды он об'ещал вам, государь? Вы же вид'ели только его голограмму, он мог утв'ерждать вс'е что вздумается.

Ганрой выпятил и без того выдающуюся челюсть.

– У кого могли атроф'ироваться мозги до такой ст'епени, чтобы делать подобные заявления, если он не в состоянии их подтверд'ить?

Откуда-то из складок мантии он выудил портативный голопроектор и установил его на столе.

Когда, несколько месяцев назад, ситх – Повелитель Тьмы впервые связался с ним, Ганрою показалось, что тот знает практически все о нем самом и его пути наверх, в частности, как Ганрой свидетельствовал в директорате Торговой Федерации против «Супертанкера Пульсара» во время массовой кампании по обвинению «Пульсара» в «злонамеренном пренебрежении прибылью» и «благотворительных пожертвованиях, которые не принесли очевидной выгоды».

Несомненно, именно эти показания и другие подобные проявления алчности и привлекли к нему внимание Дарта Сидиуса.

Но даже несмотря на это, Ганрой оставался бы настроенным не менее скептически, чем его советники, если бы Дарт Сидиус не продемонстрировал ему свое широчайшее влияние и власть. Действуя скрытно, Дарт Сидиус организовал присоединение нескольких миров, являющихся ведущими поставщиками сырья, к Торговой Федерации на правах условного членства. В обмен на выгодные условия торговли и, по возможности, защиту от контрабандистов и пиратов, эти миры отказались от представительства в Галактическом Сенате. И каждый раз Дарт Сидиус обставлял все так, что успехом в достижении прибыльной договоренности Федерация была обязана Ганрою, что сильно укрепляло его авторитет и способствовало его назначению в директорат.

А что касается того, действительно ли влияние Дарта Сидиуса объяснялось его способностями ситха, этого Ганрой не знал, и желанием узнать не горел, исходя из того немногого, что он знал о ситхах – древнем, возможно, мифическом ордене черных магов, которые много тысяч лет назад оставили Галактику.

Некоторые считали, что ситхи – это джедаи, поддавшиеся влиянию Темной стороны Силы. Другие утверждали, что именно джедаи положили конец власти ситхов в жесткой битве Света и Тьмы. А третьи говорили, что ситхи сами перебили друг друга в борьбе за власть. Но Ганрой не знал, что из этого правда, а что – нет, и надеялся, что и не узнает.

Он уставился на проектор. Близился назначенный миг…

Не успел он додумать эту глубокую мысль, как над пластиной проектора появились голова и плечи призрачной фигуры в капюшоне, опущенном на глаза, так что собравшимся оставалось любоваться на выступающую нижнюю челюсть и раздвоенный подбородок. Голос призрака в капюшоне словно заржавел от долгого неупотребления.

– Вижу, наместник, что вы собрали своих холуев, как я вас просил, – начал Дарт Сидиус.

Ганрой понимал, что Мончар и Хаако вряд ли сочтут словечко «холуи» за комплимент. Хотя тут мало что можно было поделать, он счел за лучшее попытаться исправить положение.

– Это мои сов'етники, влад'ика Сидиус.

Лицо Сидиуса ничего не выражало.

– Да, конечно, ваши советники, – согласился он без выражения. Потом помолчал, словно прислушиваясь к бесчисленным парсекам, которые их разделяли. – Я улавливаю дух недоверия, вице-король. Последствия нашего плана вам не по душе?

– Нет, что вы, вовсе нет, влад'ика Сидиус, – пролепетал Ганрой. – Просто н'екоторых очень взволновала пот'еря грузовоза и сл'итков ауродиума, – он выразительно покосился на советников.

– У некоторых недостает вашего чутья и хватки, вице-король, – презрительно проговорил Сидиус. – Возможно, необходимо посвятить их в наши планы по завоеванию поддержки Торговой Федерации в Сенате. Вот почему мы сообщили «Невидимому фронту» о транспортировке ауродиума. Потеря слитков сыграет нам на руку. Скоро политики и бюрократы будут есть из ваших рук, и тогда Торговая Федерация наконец получит армию дроидов, которая ей так нужна. «Бактоид», «Хаор Челл Машиностроение» жаждут выполнить ваши заказы.

Ганрой принялся переминаться с ноги на ногу.

– Армия, влад'ика Сидиус?

– Богатства Внешних территорий ждут того, у кого хватит смелости захватить их.

Ганрой поперхнулся.

– Но, влад'ика Сидиус, быть мож'ет, мом'ент не самый удачный для подобных действий…

– Неудачный момент? Это ваш звездный час, вице-король. Если у вас за спиной будет стоять армия дроидов, кто осмелится оспаривать полноправную власть Неймодии на звездных дорогах?

– Мы бы приветствовали все, что дало бы нам возможность защищаться от п'иратов и смутьянов, – рискнул заговорить Хаако. – Но мы вовсе не хот'им выходить за рамки соглашения о торговле с Республикой. За возможность обр'етения армии дроидов нам придется плат'ить налоги в трех свободных торговых зонах.

– Так вы уже слышали о намерениях верховного канцлера Валорума? – спросил Сидиус.

– Только то, что он, похоже, приложит вс'е свое влияние, чтобы продв'инуть это предложение, – сказал Ганрой.

Сидиус кивнул.

– Будьте уверены, вице-король, верховный канцлер – наш самый преданный союзник в Сенате.

– У влад'ики Сидиуса есть определенное влияние в Сенате? – осторожно поинтересовался Хаако.

Но Сидиус был слишком умен, чтобы принять этот вызов.

– Вы еще убедитесь, что мои распоряжения выполняют очень многие, – сказал он. – Они понимают то, что вам еще предстоит понять, – что служа мне, они тем самым служат самим себе.

Хаако и Мончар быстро переглянулись.

– Члены директората Торговой Фед'ерации вряд ли одобрят предложение потратить с таким трудом полученные доходы на армию дроидов, – сказал Мончар. – Нас, неймодианцев, сч'итают неимоверно подозр'ительными.

– Что думают по этому поводу ваши – партнеры, мне прекрасно известно, – проскрежетал Сидиус. – Имейте в виду, что глупый друг хуже врага.

– И тем не менее, они будут оспаривать это предложение.

– Тогда мы просто-напросто найдем способ убедить их.

– Влад'ика Сидиус, не поймите превратно, я не хочу показаться неблагодарным… – стал извиняться вице-король. – Но просто… просто, мы же в'едь на самом д'еле как бы и не оч'ень знаем… то есть совс'ем не знаем, кто вы такой и на что вы на самом д'еле способны. Вы же… не пойм'ите превратно, еще раз прошу… вы же мож'ете оказаться джедаем, который задумал нас обмануть…

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org