Автор : Мартон Сандра Название книги: Остров Пантеры Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/marton-sandra/ostrov-pantery Сандра Мертон Остров Пантеры ПРОЛОГ Он всплыл у берега, залитого ярким солнечным светом, и, сделав несколько шагов по дну, остановился по пояс в аквамариновой воде. Сверкающие капли стекали по его золотистому от загара телу, крохотными звездочками мерцали в темных волосах, покрывающих широкую мускулистую грудь. Тропическое солнце, нежное и теплое, как женская ласка, приятно согревало кожу. Зажмурив глаза от нестерпимого блеска, Рорк подставил лицо солнечным лучам и сразу почувствовал, как спадает напряжение трудной рабочей недели и все тело начинает сладостно расслабляться. Море и солнце были для него безотказным лекарством, избавлявшим от усталости. Но не только по этой причине он снова и снова возвращался сюда, в этот первозданный, не тронутый цивилизацией утолок. Он скрывался здесь от повседневных забот и проблем, от назойливой людской суеты, от любых напоминаний о мире, в котором он жил, которым управлял и который в остальные дни поглощал его целиком. Здесь не было никого, кто бы ждал его приказов и распоряжений, кто тотчас бросался бы исполнять их, здесь не было подхалимов, всегда готовых поддакивать ему, с подобострастием ловя и разнося повсюду все сказанные им слова, – здесь никто не раздражал его и никто ему не мешал. Первозданная тишина этого места, где, казалось, понятие времени отсутствует, была сама по себе редкой роскошью. Ни рычащих моторных катеров, ни пронзительно орущего радио, ни мерцающих телевизионных экранов. Только шум прибоя, набегавшего на белый песок. Необходимость вынудила установить здесь телефон, но те немногие, кто знал этот номер, пользовались им лишь в экстренных случаях. Маленький скалистый островок с уютными песчаными пляжами и высокими пальмами, расположенный в Карибском бассейне неподалеку от Пуэрто-Рико, был собственностью Рорка. Остров принадлежал ему, ему одному, и здесь не было иных правил, кроме тех, которые устанавливал он сам. Приобрести этот остров было не так-то легко, но ведь и все, чего он в жизни добился, давалось ему непросто. К тому же он не привык отступать. – Да, сеньор, мы понимаем, что вы хотите купить остров Пантеры, – разводя руками, говорил ему каждый очередной правительственный чиновник. – Но остров не продается. Разумеется, в конце концов сделка состоялась. Все на свете можно купить за свою, пусть и высокую, цену. Если в его жизни и было какое-то правило, то оно звучало именно так. Купить можно все что угодно, если имеешь достаточно денег. – Сеньор Кемпбелл! Рорк открыл глаза, услышав, как его окликнули. На мгновение солнечный свет ослепил его, но затем мягкая улыбка разлилась по его лицу, когда он увидел перед собой женщину с ребенком на руках. – Ваша дочь проснулась, – произнесла она по-испански. – Я сказала ей, что вы уже приехали, но она захотела убедиться в этом сама. Его улыбка становилась все шире, смягчая суровые черты лица. Рорк вышел на берег. Дочурка радостно засмеялась, бросившись в его объятия. – Папочка здесь! – закричала она, обвивая ручонками его шею. – Я всегда здесь, – сказал он, и на мгновение его глаза увлажнились. – Всегда с тобой, сердечко мое. Девчушка завизжала от восторга, когда он поднял и посадил ее себе на плечи. Чуть отдающее горечью счастье заполнило его душу, когда своими крохотными пальчиками она вцепилась в его влажные темные волосы. Как он мог забыть об этом? Было все-таки в жизни то, что не купишь ни за какие деньги. Любовь ребенка. Его дочери. Улыбка Рорка померкла. Любую другую любовь купить было можно – как все на свете, как, положим, этот остров Пантеры. Он знал это по собственному опыту. Этот горький урок он усвоил. Глава ПЕРВАЯ Самолет, на котором летела Виктория из Чикаго, взмыл в небо как раз в тот самый момент, когда из Канады налетел зимний шторм. Она успела увидеть под крылом побелевшую от снега землю, и вслед за тем небо затянулось облаками. Все стало серовато-белым, как если бы чья-то гигантская рука неожиданно завернула самолет в хлопковую вату. Всякий раз, когда самолет проваливался в воздушную яму, женщина, сидевшая по другую сторону прохода, издавала нервный смешок. – Ничего себе! Хорошенький денек для полета, – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. Виктория расслабленно откинулась на спинку кресла и сложила руки на коленях. В самом деле, что за день для ее первого полета, подумала она. Но главное, она все-таки летит. Этот рейс в Сан-Хуан раз за разом откладывался, так что в конце концов вероятность того, что он не состоится вообще, пугала больше, чем метель и хмурое небо. – Отвратительная погодка, не правда ли? Приятный мужской голос заставил ее вздрогнуть и поднять глаза. Она мельком бросила взгляд на человека, легко опустившегося в кресло рядом с ней, и ничего не ответила. Он был молод, недурен собой, а улыбка, обнажавшая два ряда крепких белых зубов, выдавала непринужденность в общении и мужскую самоуверенность. Виктория искоса взглянула на горящую на табло надпись, призывающую пристегнуть ремни, и его улыбка стала еще обаятельней. – Знаю, знаю. Мне следовало оставаться на месте до тех пор, пока самолет не наберет высоту. Мужчина поудобнее устроился в кресле и чуть склонился в ее сторону. – Увидел это пустое кресло возле вас и подумал: я один и вы одна, а впереди у нас тысячи миль. – Я хорошо знаю, что вы подумали. – Синие глаза Виктории были так же холодны, как и ее голос. – Но боюсь, вы напрасно тратите время. Улыбка молодого человека несколько утратила свою самоуверенность. – Извините, я не хотел… Но ведь нам предстоит долгий перелет, и… – Вот именно. – Она опустила руку в свою дорожную сумку и достала роман в мягкой обложке. – Для этого я прихватила с собой книгу. Он мягко рассмеялся. – Книга не заменит хорошей компании, – сказал он. – Вы выглядите такой одинокой, немного грустной, и я подумал… Он замолчал, когда Виктория открыла книгу и перевернула первую страницу. Ее черные как вороново крыло волосы свесились на лицо, образовав некое подобие ширмы. Но буквы прыгали у нее перед глазами. Сейчас перед ней могло быть что угодно, хоть текст на санскрите – она понимала бы его с тем же успехом. Однако она старательно водила глазами по строчкам, и в конце концов ее общительный сосед, тихо пробормотав что-то извиняющимся тоном, встал и ушел. Когда она подняла голову от книги, он уже затерялся среди других пассажиров. Виктория закрыла книгу и опустила на колени. Ее пальцы дрожали, что было довольно нелепо. А сердце сильно стучало, что было еще глупей… Мужчина подсел к ней, хотел познакомиться – с чего она так разволновалась? Ничего особенного не произошло, она это понимала. Но когда он сказал, что она выглядит одинокой, память внезапно перенесла ее на четыре года назад. Она увидела себя на сиденье «кадиллака», припаркованного под деревьями в Боулдер-Хилл, и Крейга Стивенса рядом с собой. Невольная дрожь охватила ее. Она вспомнила его руки, ласкающие ее, губы… – Леди и джентльмены, с вами говорит командир корабля. Я думаю, вам будет приятно услышать, что погода в Сан-Хуане теплая и солнечная, температура воздуха двадцать семь градусов по шкале Цельсия. – (Общий вздох удовлетворения пронесся по салону.) – Дует сильный попутный ветер, а значит, мы должны приземлиться на двадцать минут раньше назначенного времени… – Двадцать минут, – хмыкнул кто-то за спиной Виктории. – Какое счастье! Приятно провести на солнышке лишнюю треть часа, не правда ли? Лишняя треть часа. Виктория глубоко вздохнула, откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Для нее это и в самом деле немало. Когда у тебя только сто двадцать часов на то, чтобы круто изменить свою жизнь, дорога каждая минута. Сто двадцать часов. Всего лишь пять суток, чтобы найти ребенка, которому ты дала жизнь и которого с тех пор больше не видела. Четыре часа спустя Виктория стояла под жаркими лучами тропического солнца, щурясь с непривычки от яркого света. Всего несколько часов – и она оказалась в совершенно другом мире. Воздух был напоен ароматами цветов. И даже выхлопы многочисленных такси и автобусов возле здания аэропорта не могли заглушить этого благоухания. – Вам понравится в Пуэрто-Рико, – с улыбкой проговорила служащая отеля, внося ее в списки постояльцев. – Пляжи, отели, магазины – развлечений здесь масса. Я уверена, вы приятно проведете время. Виктория улыбнулась и кивнула, добавив, что она нисколько в этом не сомневается. Так было проще. Зачем этой женщине знать об истинной цели ее поездки? Зачем ей знать, что, отправляясь сюда, она меньше всего думала о развлечениях? Она здесь, чтобы найти Л. Р. Кемпбелла, имея при себе лишь адрес его офиса и очень нечеткую фотографию. Судя по тому, что можно было разглядеть на ней, это был человек средних лет в очках с металлической оправой и редеющими волосами. Он выглядел так, как, по ее представлению, и должен был выглядеть: вполне респектабельный и очень занятой господин, этакий ответственный папаша. У нее не было ни фото его жены, ни домашнего адреса. Его служащие ревностно охраняли личную жизнь шефа, и нанятому ею частному детективу потребовалось три дня, три немыслимо долгих дня, чтобы выяснить то немногое, что можно было узнать о Л. Р. Кемпбелле. На оплату услуг детектива ушла немалая часть наследства Виктории, а счета за лечение матери И расходы на похороны – очень скромные – пробили невосполнимую брешь в ее и без того скромном бюджете. Из тех денег, что она получила от продажи старого родительского дома и своей страховки, оставалось совсем немного. И вот она здесь, в Сан-Хуане, а положение все еще остается неясным. Виктория вздохнула и взяла свой дорожный чемодан в другую руку. Частный детектив, которого она наняла, очень старался, стремясь, ей помочь, и даже сам готов был отправиться в Сан-Хуан. – Послушайте, мисс Винтерс, – убеждал он ее, – если вы хотите знать, где находится этот человек, вам незачем лететь туда самой. Я мог бы в пятницу вылететь в Сан-Хуан, а в воскресенье вечером вернуться с нужной информацией. – Вы хотите сделать это сами? Неужели у вас нет каких-нибудь знакомых или друзей? Он улыбнулся, глядя на нее сквозь облачко сигаретного дыма. – Вы насмотрелись детективных фильмов, мисс Винтерс. Поверьте, будет дешевле и проще, если я слетаю туда сам. Я сделаю все, что нужно, самое большее в два-три дня. О'кей? Виктория быстро прикинула в уме. Все это обошлось бы ей не очень дорого, если взять только стоимость его авиационного билета, плату за гостиницу и питание. Но, вероятно, ему понадобится еще и автомобиль напрокат, да к тому же необходимо оплатить суточные. А когда наконец он вернется с необходимой информацией о том, где живет мистер Кемпбелл, ей придется совершить то же самое путешествие самой, с теми же расходами на перелет, гостиницу и все прочее. – Спасибо, – сказала она, – но я справлюсь сама. – Раздобудете его адрес? – рассмеялся детектив. – Ладно. Действуйте. Желаю удачи, леди. Рейсовый автобус от аэропорта остановился у кромки тротуара, и двери открылись. Поднявшись по ступенькам, Виктория нашла себе место и забросила дорожную сумку в багажную сетку наверху. То, что сказал ей детектив, она запомнила, но это не изменило ее намерений. Она знала, где размещается офис Кемпбелла, она знала, как Кемпбелл выглядит. Не так уж трудно разыскать этот офис, дождаться, пока он выйдет в конце рабочего дня, и проследовать за ним до дома. Автобус тронулся, выпустив черное облако выхлопных газов, и плавно вырулил со стоянки, пристраиваясь в густой дорожный поток. Задумчиво глядя в окно, Виктория попыталась вообразить себе предстоящее путешествие. Если повезет, оно будет недолгим. Она должна увидеть собственными глазами того мужчину и ту женщину, которые удочерили ее ребенка, увидеть дом, где они живут, и убедиться, что обещания доктора Рональда, который говорил, что ее дочь обязательно попадет в хорошие руки и будет расти, окруженная любовью и заботой, были правдой. Ей хотелось поверить, но в глубине души она никогда по-настоящему в это не верила. Вот почему она решилась на эту поездку. Ей необходимо было отбросить сомнения, которые неотвязно преследовали ее и ночью, и днем. Ей нужно было убедиться самой, что она сделала правильный выбор. А если, каким-то чудом, ей удастся хотя бы мельком, хотя бы разочек увидеть своего ребенка, она будет помнить этот миг всю свою жизнь. Но все сложилось совсем не так, как она себе представляла. Расчеты оказались неверны, а стрелки часов неумолимо бежали вперед. Она представляла себе офис Кемпбелла в небольшом, пастельных тонов здании на тихой, в тени пальм улице. И на двери должна быть полированная блестящая табличка, а у обочины – длинный черный лимузин. В конце дня Л. Р. Кемпбелл, пожилой господин с редеющей шевелюрой и в очках, сядет в свою машину и поедет домой, а она, Виктория, последует за ним в такси, которое возьмет заранее. Действительность, однако, развеяла ее иллюзии. Маленькие сонные улочки в Сан-Хуане, конечно, были, но только не в Хато-Рей – современном коммерческом и деловом центре, где по оставленному частным детективом адресу она обнаружила внушительное высотное здание из стекла и бетона. Единственное, что совпадало с картиной, нарисованной ее воображением, – это блестящая табличка на двери. «Кемпбелл» – было написано на ней огромными буквами, и с упавшим сердцем Виктория осознала, что это здание – все его пятнадцать этажей – принадлежит одной компании. Набравшись храбрости, она решила все-таки войти. Конечно, добраться до кабинета самого Л. Р. Кемпбелла ей будет нелегко, едва ли вообще удастся, но ей бы только мельком взглянуть на него, хотя лицо этого человека и так уже давно запечатлелось в ее памяти, а потом она выйдет на улицу и будет ждать конца рабочего дня. Электронные двери открылись автоматически, и она вошла в отделанный розовым мрамором вестибюль. Там был справочный стол напротив лифта, а за ним вежливый, но неумолимый охранник. – Нельзя находиться в вестибюле, если вам не назначена встреча, – заявил он. – Это запрещено. С лихорадочно бьющимся сердцем Виктория сказала первое, что пришло ей в голову: – К кому обратиться по поводу приема на работу? Охранник усмехнулся. Золотой зуб сверкнул в углу его рта. – Это другое дело, сеньорита. В таком случае вы должны заполнить анкету. – А потом? – А потом вы подниметесь на пятый этаж и передадите ее женщине за столом. Виктория быстро нацарапала ответы. – Готово, – сказала она и помахала в воздухе листком. Охранник удивленно поднял брови, но посторонился и пропустил ее к лифту. Сердце молодой женщины по-прежнему бешено колотилось, когда она вошла внутрь и встала напротив панели с кнопками. Какую нажать? – растерялась она. Какую из них? Охранник подошел к ней. – Пятый этаж, – сказал он. – Пятый этаж, понятно? Виктория кивнула: – Да. Я помню. Она нажала кнопку, стараясь не показывать, насколько нервничает. Двери закрылись, и лифт начал плавно подниматься. По пути она сообразила, что кабинет Л. Р. Кемпбелла едва ли располагается на том же этаже, где и отдел кадров, но все равно доехала до пятого этажа, поскольку охранник наверняка наблюдал внизу за светящимися на табло цифрами.. В коридоре перед ней оказался еще один стол, похожий на конторку. Женщина, сидевшая за ним, была поглощена работой – она что-то печатала на машинке. Виктория перевела дух и целеустремленно направилась по коридору к пожарной лестнице. Она почти дошла до выхода, когда ее окликнули по-испански: – Сеньорита! Сеньорита! Вы куда? Виктория обернулась. Женщина за столом поднялась и строго уставилась на нее. – Я… – Поколебавшись, Виктория показала ей анкету. – Я ищу отдел кадров. Охранник сказал… Женщина нетерпеливо протянула руку. – Вы все заполнили? Тогда давайте сюда. Выбора не было. Виктория медленно прошла обратно и протянула женщине анкету. – Какую работу вы ищете? Впрочем, это не имеет значения – ведь мы все равно никого не нанимаем. Хосе должен был сказать вам об этом. – Недовольно нахмурившись, она просмотрела анкету. – Вы не ответили на большинство вопросов, сеньорита. Вы даже не указали свою фамилию. Она вскинула голову, подозрительно гладя на посетительницу. Нервно улыбнувшись, Виктория попятилась назад к лифту. – Правда? Ну, это не имеет значения. Раз все равно у вас нет вакансий… – Одну минутку, сеньорита. Я должна задать вам несколько вопросов. Лопатками Виктория ощутила дверь лифта. Она быстро повернулась, вошла в кабину и нажала кнопку нижнего этажа. – Сеньорита, подождите!.. – взвизгнула женщина. Но двери уже закрылись, и лифт плавно двинулся вниз. Со вздохом Виктория прислонилась к стенке. Ловко она вывернулась. Еще минута, и Бог знает, что могло бы случиться. Эта женщина могла вызвать охрану или даже позвонить в полицию. Но ведь ее могут перехватить и сейчас, когда двери лифта откроются. – Что за чертовщина? Что тут происходит?.. Мужчина, который возник в открывшихся перед ней дверях лифта, смотрел на нее так, словно она совершила преступление. Его голос был холодным и резким, но еще более резким и неприветливым было выражение его лица. – Ну?.. Я жду. Что за игру вы здесь затеяли? Виктория перевела дух и попыталась улыбнуться. – Вы не были бы так добры отойти в сторону? Уловка не подействовала. Он сунул руки в карманы и сердито посмотрел на нее. – Я задал вам вопрос, леди. И не получил на него ответа. Это не полицейский, подумала она с облегчением. И не только потому, что полиция не могла появиться так быстро, но и потому, что полицейские не носят таких элегантных костюмов, сшитых явно на заказ. Возможно, служба безопасности. Наверняка Л. Р. Кемпбелл, с его стремлением держать все в секрете и прятать ото всех свою личную жизнь, должен иметь у себя на службе подобного человека. Она подняла голову, и глаза их встретились. – Вот, значит, как обращаются у Кемпбелла с посетителями? Его глаза сузились. – У вас только одна минута для ответа, – вкрадчиво сказал он. У Виктории сжалось сердце. Он хотел запугать ее, и ему это удалось. Но она не имеет права показывать, что испугана, – иначе все рухнет. Тогда ей не выбраться отсюда без того, чтобы не выдать себя. – А у вас, – ответила она дерзко, – есть одна минута, чтобы отойти в сторону и пропустить меня. Удивление сверкнуло в темной глубине его глаз. – Хосе! – позвал он, не отрывая взгляда от Виктории. За его спиной навытяжку встал охранник. – Да, сеньор? – Какого рода работу ищет леди? – Она не сказала, сеньор. Чуть заметная улыбка тронула губы мужчины. – Так, значит, она не сказала. И даже не написала в анкете, какую работу хотела бы получить. – Я… я не была уверена, что есть вакансии, – пробормотала Виктория. – Ага. Понятно. Значит, вы согласны на любую? – Да. – Она неуверенно кивнула. И опять та же скупая улыбка, которую трудно было даже назвать улыбкой, мелькнула на его лице. – Машинисткой? – Да. – Или клерком? – Да. Я… Его губы скривились. – А может, уборщицей? Виктория вспыхнула. – Я не понимаю вас, но… – Не понимаете? Она покачала головой. – Нет. Но ваш босс, наверное, параноик, если окружает себя такой тайной. Тут она допустила ошибку, но поняла это, когда неосторожные слова уже слетели с языка. Глаза мужчины сверкнули гневом. Он шагнул вперед, она машинально попятилась назад, и двери лифта медленно закрылись за ними. – И что же именно вы знаете о моем боссе? Виктория взглянула на закрытую дверь за его спиной. – Пожалуйста, позвольте мне выйти… Он шагнул к ней и сжал ее плечи. Со страхом она ощутила железные тиски его рук. – Ведь это правда… Все знают, что он… что он окружает себя таинственностью. Его челюсть угрожающе выдвинулась вперед. – Допустим, но это не делает его параноиком. – Пожалуйста. Я не… я не могу… – голос Виктории упал. Она задыхалась, ей казалось, что в лифте не хватает воздуха. А этот тип нависал над ней как скала, отрезав всякий путь к отступлению. Она чувствовала терпкий запах его одеколона, видела его сердитые глаза, но вместо страха в ней вспыхнуло возмущение. Не трогайте меня! – хотела было крикнуть она, но стены лифта вдруг начали колебаться, а яркий ровный свет плафона стал мерцающим… – Леди! Эй!.. Не валитесь на меня! Эй! Черт бы побрал… Последнее, что услышала Виктория, было приглушенное проклятие. И в то же мгновение какой-то крутящийся водоворот потянул ее вниз, и она без чувств упала мужчине на руки. Когда Виктория пришла в сознание, она обнаружила, что сидит на одном из стульев в вестибюле. На лбу у нее мокрый платок, а человек из службы безопасности стоит на коленях перед ней, уставившись встревоженными глазами ей в лицо. – Вы в порядке? Виктория кивнула. – Да. – Она судорожно вздохнула. – Да. Все нормально. Он пристально взглянул на нее и в свою очередь с облегчением вздохнул. – Извините, – сказал он, и по тому, с каким трудом он произнес это слово, было ясно, что извиняться он не привык. – Я не хотел напугать вас. Она слегка улыбнулась, снимая платок со лба. – Я и не испугалась. – Нет, испугались. Вы просили меня не трогать вас. Яркий румянец вспыхнул на ее щеках. – Правда? Он кивнул, и она в ответ пожала плечами. – Ну, в общем-то, вы вполне способны испугать. Он смотрел на нее очень пристально еще несколько секунд. Потом поднялся на ноги. – Послушайте, – голос его был тверд. – Это Сан-Хуан, а не Средний Запад. Виктория с изумлением взглянула на него. – Откуда вы знаете, что я… Он улыбнулся, на этот раз не так холодно, и улыбка преобразила его. Грубоватая жесткость исчезла, и Виктория с удивлением увидела, каким обаятельным он мог быть. – Вы говорите так, как говорят в районе Великих Озер, – сказал он. – Висконсин, может быть? Она перевела дух. – А! Мой выговор? Он мягко рассмеялся. – Да, ваш выговор. Виктория поднялась на ноги. Он приблизился и легко коснулся ее плеча. – Если позволите, я вызову вам такси. – Нет. – Она снова покачала головой. – Спасибо, но я… мне нужно прогуляться, подышать свежим воздухом. Помедлив, он убрал руку. Виктория повернулась и направилась к двери. Каждый шаг ей давался с трудом. Ну и натворила она дел! Сначала с охранником, а теперь с этим хорошо одетым человеком из службы безопасности. Они наверняка запомнят ее лицо. Явиться сюда снова, чтобы найти кабинет Кемпбелла, будет теперь невозможно. Ей придется стоять на улице, прячась за деревьями, часами выслеживая того, кого она хотела увидеть, и в то же самое время рискуя привлечь к себе внимание. – Эй!.. Она была уже у двери, когда низкий, но твердый как сталь голос мужчины остановил ее. Она медленно обернулась и оказалась лицом к лицу с ним. – Запомните то, что я вам сказал, – повторил он. – Здесь не Штаты, а Карибы. Всякое может случиться. – Я не понимаю. – Здесь масса сумасшедших, на этих островах. Она вспыхнула. – Какое отношение это имеет ко мне? – Любая американская корпорация подвергается опасности. Бывает, люди, вполне невинные с виду, входят с улицы и вытворяют жуткие вещи. Она была ошеломлена. – Так вот что вы подумали? Что я была… Он пожал плечами. – Откуда я мог знать… Внезапная догадка вдруг поразила ее. – Так вот почему ваш босс, этот мистер Кемпбелл, так недоступен! Наверное, он… его ребе… его семья в опасности? – Нет. Конечно же, нет. Я только хотел дать вам понять, почему… – Он замолчал, взгляд его снова стал холоден. – А почему вас так интересует мистер Кемпбелл? Сердце ее упало. – Я не знаю, – забормотала она. – Просто, мне кажется, плохо, если кому-то угрожает опасность. Вот и все… Он долго, не произнося ни слова, смотрел на нее, затем его губы раздвинулись в скупой, непроницаемой улыбке. – Все мы чего-нибудь боимся. Лишь глупцы могут жить в блаженном неведении. Он повернулся, подошел к лифту и нажал кнопку. В его позе ощущалась напряженность, и сердце Виктории отчего-то сжалось. Неожиданно он обернулся. Их взгляды встретились, задержались, и на мгновение тот же самый крутящийся водоворот снова едва не затянул ее. Но, пересилив себя, Виктория повернулась на каблуках и быстро вышла через автоматические двери на улицу. Двери медленно закрылись за ней, и, не оглядываясь назад, она ступила на освещенный солнцем тротуар. Глава ВТОРАЯ На другое утро, пораньше, Виктория взяла напрокат машину и поехала в район Хато-Рей. Было глупо не сделать так сразу, но, впрочем, все, что она делала вчера, было глупо. Хорошо еще, что не нажила себе неприятностей. Человек, с которым она столкнулась, – начальник службы безопасности, или кто он еще там у них, – был не из тех, с кем она хотела бы встретиться еще раз. Раздеваясь вчера ночью перед сном, она осмотрела себя в зеркало, почти уверенная, что увидит следы его пальцев на плечах. На коже синяков не было, и все же забыть стальную хватку его рук было очень трудно. Легкая дрожь пробежала у Виктории по спине, когда она снова приблизилась к офису Кемпбелла. Как бы то ни было, ей не хотелось столкнуться с этим человеком снова. Ей повезло, что он отпустил ее вчера, хотя, в сущности, основания задержать ее были. А он явно не из тех, кто пренебрегает законами и правилами, – на вид он суров и неумолим. Почти напротив офиса Кемпбелла был разбит маленький сквер. Виктория остановила машину у тротуара, выключила мотор и откинулась на сиденье. Сегодня она была настроена решительней. Она отказывалась даже помыслить о возможной неудаче – все должно идти именно так, как она задумала. Только сейчас, за завтраком в отеле, она узнала, что послезавтра на острове праздник. Все учреждения будут закрыты до понедельника – а именно в понедельник она должна улететь обратно в Штаты. Время шло медленно. В полдень из офиса Кемпбелла начали выходить служащие, группами по двое-трое. В большинстве своем это были мужчины средних лет. Но того, чье фото лежало в сумке Виктории, среди них не было. Начальника службы безопасности она тоже не видела – значит, он ее не заметил, и это ее порадовало. Некоторые из женщин несли в руках коричневые бумажные пакеты с едой. Рассевшись в скверике по скамьям, они принялись болтать на смешанном испанском и английском, жуя свои завтраки. Виктория подумала о фруктах и крекерах, купленных утром на всякий случай, но есть в духоте и тесноте автомобиля совсем не хотелось. Она наскоро свернула волосы в пучок, взяла с заднего сиденья широкополую соломенную шляпу и нахлобучила ее на голову. Быстрый взгляд в зеркало – и увиденное вполне удовлетворило ее. Под широкими полями шляпы и за темными очками ее лицо едва ли можно было узнать. Женщины даже не взглянули на нее, когда Виктория медленно двинулась в их сторону. Она выбрала скамью, которая позволяла ей видеть улицу из-за цветущего кустарника, съела свои фрукты и крекеры, потом достала из сумки путеводитель и приготовилась к долгому ожиданию. Часы бежали, а горячий, насыщенный цветочными ароматами воздух действовал усыпляюще. В конце концов она закрыла книгу и, чтобы чем-то занять себя, принялась разглядывать окружающих людей. Туристов узнать было легко. Большинство из них одевались так же, как и она, в футболки или блузки из хлопка и легкие брюки. Вид у них был такой, словно сидеть под тенью деревьев доставляет им огромное удовольствие. Тут были и морщинистые старухи, и довольно дряхлые старички, которые расселись, подставив лица солнцу, точно в своем садике за домом. Виктория понимала, как, должно быть, заметно со стороны, что она сидит неподвижно здесь час за часом. Если придется вернуться и завтра сюда, надо будет разработать план получше. Но она старалась не думать об этом – ведь день еще не кончился. Сразу после шести двери распахнулись, и служащие потянулись потоком из офиса Кемпбелла. Виктория подождала, пока последний отставший торопливо сбежал по ступенькам, и поднялась на ноги. Разочарование тяжелым камнем лежало на сердце. Ничего не вышло, думала она, уныло шагая к выходу из сквера, но вдруг блестящий черный автомобиль вывернул из-за угла и затормозил напротив офиса. Сердце Виктории замерло. Она остановилась, говоря себе, что это еще ничего не значит, но в душе вспыхнула надежда. Шофер, одетый в униформу, вышел из блестящего лимузина и остановился в ожидании. Почти тотчас же автоматические двери офиса распахнулись и оттуда торопливо вышел человек. Он был в очках в тонкой металлической оправе. Небольшие залысины на лбу… – Он! – воскликнула Виктория. – Да, это он! Женщина с детской коляской, проходившая рядом, посмотрела на нее с изумлением. Виктория улыбнулась извиняющейся улыбкой. – Это он, – сказала она удивленной женщине. – Извините, пардон, я просто… Она вела себя как помешанная. Стояла здесь, лепеча что-то бессвязное, а Кемпбелл уже усаживался на заднее сиденье автомобиля. Виктория нашарила на дне сумки ключи и бросилась к своей машине. – Поехали, – прошептала она, включая зажигание. – Ну же, милая, скорее! А черный автомобиль уже втянулся в поток машин. Виктория бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида и, круто развернув свою машину, рванулась за ним в погоню. Она выследила наконец человека, ради которого проделала тысячи миль, и теперь не собиралась упускать его. Держаться за ним было нелегко. Движение в этот час стало куда интенсивнее. Машины обгоняли ее, переходили из ряда в ряд; гудели клаксоны, огни светофора слишком быстро переключались на красный. Каким-то образом ей удавалось, однако, держать автомобиль Кемпбелла в поле зрения, хотя ради этого пришлось постараться не обращать внимания на сердитые окрики других водителей и дважды проскочить перекресток в самый последний момент, когда уже загорался красный свет. В конце концов они выбрались на широкую автостраду, которая вела из города на юг. Черный лимузин набрал скорость, и Виктория сделала то же самое, хотя и старалась осмотрительно держаться на не вызывающем подозрений расстоянии. Торопиться не следовало, чтобы не испортить все дело. Машина Кемпбелла спускалась по извилистой дороге, и Виктория следовала за ней, даже не успевая спросить себя, куда она едет. Поворот направо, потом налево – и вдруг впереди блеснула вода. Мелькнула вывеска. «Морской клуб» – было написано на ней по-испански. Даже скудных познаний Виктории в испанском хватило, чтобы понять это. Они ехали по направлению к яхт-клубу. Впереди возникло красивое бело-розовое здание, вероятно наследие островного колониального прошлого. Но черный автомобиль, не сбавляя скорости, проехал мимо и остановился только у мола, где небольшое изящное судно мягко покачивалось на сине-зеленой воде. Виктория затормозила. Человек, за которым она следила, вышел из машины и быстро направился вдоль пирса. Водитель развернул лимузин и поехал обратно. Она спрятала лицо, когда он приблизился, но в этом, пожалуй, не было необходимости. В следующее мгновение она увидела в зеркале, как он, удаляясь, кружил на поворотах, а потом и вовсе исчез из виду. Л. Р. Кемпбелл быстро шел по направлению к прогулочному катеру в конце пирса. Он вспрыгнул на борт, помахал рукой какому-то человеку, сидящему, развалясь, на носу своей лодки, пришвартованной рядом, и тут же низко зарокотал мотор. С чувством отчаянья и беспомощности Виктория наблюдала, как катер Кемпбелла отчалил от берега и направился в открытое море. Что делать? Неужели все впустую? Неужто она зря проделала этот далекий путь? Кемпбелл мог вернуться через час, но мог вернуться и завтра. Насколько ей было известно, он мог провести весь уик-энд на воде, там, в открытом море. Скоро стемнеет. Благоразумнее было бы поставить машину на стоянку и ждать? Или же… До нее донесся звук заводимого мотора. Человек в моторке перегнулся через борт, выбирая конец из воды. Он ведь здоровался с Кемпбеллом. Быть может, он знает, куда тот отправился и как долго там пробудет. – Эй, постойте! – крикнула ему Виктория. Она рывком открыла дверцу машины и кинулась к воде. – Подождите! – снова позвала она, яростно махая руками. – Пожалуйста, сеньор. Человек в моторке обернулся и удивленно посмотрел на нее. – Да? – откликнулся он по-испански. – Пожалуйста, – задыхаясь, заговорила она. – Катер… Куда… этот катер? – Фраза далась ей нелегко, учитывая ее скромные познания в испанском. Чувствуя, что не в силах объяснить, что она хочет, Виктория пробормотала недостойное леди ругательство. – Вы говорите по-английски? Человек улыбнулся. – Да, – сказал он. – Вы знаете, куда направился этот катер? Он пожал плечами: – Понятия не имею. Чувство жгучего разочарования охватило ее. – Но, может быть, вы знаете, когда он вернется? – Извините, не знаю. – Но вы должны знать. Вы должны иметь представление… Он покачал головой. – Ничем не могу помочь вам, сеньорита. Взяв себя в руки, Виктория кивнула. – Спасибо, – мягко сказала она. Он улыбнулся в ответ, и, окутавшись голубоватым бензиновым дымком, его лодка отплыла от берега. Несколько минут Виктория стояла неподвижно, глядя туда, где только что скрылся катер. Потом повернулась и медленно пошла к своей брошенной на узкой дороге машине, дверца которой так и была распахнута. Тугой комок подступил к горлу. Виктория без сил прислонилась к капоту и, сдерживая слезы, глубоко, прерывисто задышала. И что дальше? Она все испортила, все сделала не так. Тот детектив был прав: она не способна самостоятельно довести дело до конца. Потратила почти все свои деньги, проделала тысячи миль, и ради чего? Чтобы бесполезно торчать вот здесь на берегу? Резкий гудок прервал ее мысли. Виктория повернула голову: какой-то автомобиль, скрипя гравием на поворотах, спускался по узкой дороге к ней. Его опасно заносило в стороны, а водитель отчаянно жал на тормоза и сигналил. Но было уже слишком поздно. С ужасом Виктория увидела, как автомобиль ударил передним бампером по открытой дверце ее машины. Дверца сорвалась, взлетела в воздух, перевернулась и не успела еще упасть, как острая боль от удара пронзила бок Виктории, а в следующий момент, словно в замедленной съемке, она повалилась на землю, судорожно ловя ртом воздух. Дверца автомобиля распахнулась, из него выпрыгнул какой-то человек и склонился над ней. Виктория постаралась сфокусировать взгляд на его лице, но видела только темный силуэт головы. Он спрашивал ее о чем-то, но лишь спустя несколько секунд смысл его слов начал доходить до нее. – С вами все в порядке? – встревоженно спрашивал он. Все ли было в порядке? Она осторожно шевельнулась, подвигала руками, потом ногами. Ощущение такое, словно по ней прошагала целая армия, но все вроде было цело. – Да… кажется, – проговорила она с трудом. Потом попыталась подняться, опираясь ладонью о землю. – Посмотрим, смогу ли я… – Не двигайтесь. – Это прозвучало как приказ. – Сначала я посмотрю, нет ли у вас повреждений. Она позволила ему ощупать себя. Виктория все еще не могла увидеть его лица – незнакомец стоял против солнца. Кончив осмотр, он выпрямился и облегченно вздохнул. – Ну, кажется, вы целы. Что называется, в рубашке родились. Молодая женщина ойкнула и дернулась; когда его рука слегка дотронулась до ее виска. – Вам больно? – Конечно, больно! Виктория подняла руку и осторожно коснулась ссадины на виске. Кончиками пальцев она ощутила что-то теплое и липкое на щеке. – У меня кровь течет? – Да. Но это лишь небольшая ссадина. – (Виктория почувствовала мягкое прикосновение тонкой ткани к виску.) – Вот так, подержите несколько минут вот здесь. Это был его носовой платок. Слабый мускусный запах одеколона, исходящий от него, неожиданно привел Викторию в смятение. – Вы уверены, что с вами все в порядке? – Да, – быстро сказала она. – Все нормально. Но только… я бы хотела встать на ноги. Он обхватил ее за плечи, когда она начала вставать. – Не думаю, что вы можете встать так сразу, – сказал он. – Почему бы вам не полежать, пока я… – Нет. Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. – Ее голос был резок. Ей казалось, что в его тоне, в том, как он ведет себя с ней, есть что-то знакомое. Но что именно, она никак не могла понять. – Я… я хочу хотя бы сесть. Мне так будет лучше. Поддержав ее за плечи, он помог ей наконец встать и опереться на капот машины. – Как теперь? – Лучше. – Щурясь от солнца, она все еще не могла увидеть лица этого мужчины. Нервно улыбнулась, отняла от щеки платок. – Я его испортила, наверное. Он засмеялся. Этот смех был смутно знаком и неприятен. – Не тревожьтесь. Если вас это успокоит, я попрошу мою страховую компанию отнести его на ваш счет. – На мой счет? – Это не слишком скажется на нем в любом случае. Ремонт моей машины обойдется вам в десять тысяч долларов. А испорченный носовой платок – это плюс еще пять баксов. От изумления у Виктории открылся рот. – Вы шутите? – Какие шутки? Достаточно взглянуть, что вы сделали с передком моей машины. – Это вы наехали на меня! – возмутилась она. – А не я… – Я наехал на вашу машину, леди. А не на вас, хотя это просто чудо, что вас я не сбил. Какого дьявола вы поставили свою машину посреди дороги? – Не ваше дело. Вы неслись сломя голову и налетели на мою машину. – Дело в том, леди, что ваша машина преградила мне путь. Но не будем здесь это обсуждать. Суд решит, кто из нас прав, а кто виноват. – Он обхватил ее за плечи. – Ну как, вы можете сделать несколько шагов? Виктория отпрянула. – Без вашей помощи, – холодно сказала она. – Погодите минутку. Не можете же вы… Но она снова отпрянула, не позволяя ему приблизиться. И в тот же миг земля как будто качнулась, и Виктория едва удержалась на ногах. Незнакомец вовремя подхватил ее и, крепко обняв за талию, почти понес к машине. – Сюда, – сказал он, рывком открывая дверцу. – Садитесь сюда. – Я… я в порядке. – Почему же тогда вы падаете? – Я вовсе не… – Ее голос сел, и легкая дрожь охватила все тело. Снова ей почудилось что-то знакомое в нем. – Эй! Что вы делаете? – с негодованием воскликнула она, когда мужчина внезапно снял соломенную шляпу с ее головы. – Хочу посмотреть, нет ли на голове еще ушибов или ссадин. Я должен был сделать это раньше. Наклонитесь вперед. – Говорю вам, все в порядке. Единственное, в чем я нуждаюсь, так это в бактерицидном пластыре на лоб. – Наклонитесь вперед, – повторил он. Его пальцы легко нажали на голову, и ей пришлось поневоле наклониться к нему. – Все в порядке. Взгляните вверх и дайте мне посмотреть на ваши глаза. – Мои… глаза? – Виктория запнулась. Этот голос был ей знаком. Она знала его. Она… – Да. Я хочу посмотреть, нет ли сотрясения. – У меня нет сотрясения. Правда. Я… я… Боже! Теперь все ясно. Человек, который столкнулся с ее машиной, был тот же самый, что так усложнил ее жизнь вчера, тот самый, что разговаривал с ней в офисе Кемпбелла. И если она права, то и он вот-вот это поймет. Пока что он был слишком занят последствиями инцидента. Ее шляпу он снял, а ее солнечные очки… – Поднимите голову, пожалуйста. Однако Виктория наклонилась еще ниже, так что волосы завесой упали на ее лицо. – Спасибо. Я благодарна вам за заботу. Но я в порядке. Правда в порядке. И… и я тороплюсь… – Нисколько не сомневаюсь. Показалось ей или в самом деле прозвучала эта неожиданная опасная нотка в его голосе? Виктория боролась с искушением поднять голову и взглянуть мужчине в лицо. Так иногда бывает, когда оказываешься на месте какого-нибудь происшествия, – взглянуть страшно, но непреодолимое любопытство словно заставляет повернуть голову. Она глубоко вздохнула. – Почему бы вам не дать мне адрес вашей страховой компании? Моя машина взята напрокат. Я скажу компании, что инцидент произошел по моей вине. Я уверена, что не будет… – ее голос дрогнул, как только мужчина приблизился к ней, – никаких проблем. – Снимите свои очки. – Тон его был мягким, но решительным. И она поняла, что игра окончена. Виктория покачала головой. – Нет. – Снимите их. Она отпрянула. – Нет. Я не понимаю, с какой стати? Говорю вам, я совершенно… Она слегка вскрикнула, когда он протянул руку и сорвал с ее носа очки. Последовало долгое молчание. – Ну и ну, – покачал он головой. – Разве мир не тесен? Она медленно подняла лицо и посмотрела ему в глаза, такие непроницаемые и бесцветные, как лед. И вдруг остро осознала, что они здесь совсем одни. – Нет… Все не так, как вам кажется, – быстро сказала она. Он покачнулся на пятках, и вместе с улыбкой исчезла холодность в его глазах. – Нет? – Нет. Я… я думаю… – Она лихорадочно подыскивала подходящее объяснение, но ничего убедительного в голову не приходило. – Ну? Так зачем вы следили за мной? Виктория удивленно раскрыла глаза. – Следила за вами? – Ну да. И не изображайте невинность. Это сработало один раз, но… – Так вот что вы решили? Что я следила за вами? – Она нервно рассмеялась. – С чего бы я стала делать это? В первый раз искра неуверенности мелькнула в его глазах. – Это вы мне и скажите. – Как я могла следить за вами? – сказала она, игнорируя его вопрос. – Ведь я оказалась здесь раньше вас. Он долгим, пристальным взглядом посмотрел на нее в упор и, выдержав паузу, кивнул. – Так оно и есть. Ее сердце начало биться ровнее. – Ну вот… – Давайте-ка по порядку. Вчера вы забрели в офис компании Кемпбелла. – Я же сказала вам, что ищу работу. – А теперь, по очень странному совпадению, оказались здесь, в моем яхт-клубе. – В вашем яхт-клубе? – Она не смогла скрыть нотку недоверия. – Я не знала этого. Он жестко усмехнулся. – Не знали? – Видите ли, я ездила, осматривала остров… И… и увидела вывеску, где говорилось что-то о лодках… – Здесь дюжина мест по дороге, где можно взять напрокат лодку. – Но я же не знала этого. Я только… Я ехала и увидела вывеску. Я поняла, что она о лодках, и подумала… и подумала взять одну напрокат. Последовало тягостное молчание. Она ждала, что он скажет в ответ, но он не произнес ни звука. Только смотрел на нее, и выражение его лица было абсолютно непроницаемым. Через минуту она, сухо кивнув, повернулась и попыталась вылезти из его машины. – Куда вы? – спросил он. Его голос прозвучал очень мягко, но было в нем что-то такое, что заставило молодую женщину вздрогнуть. – Я… я чувствую себя гораздо лучше. – Виктория взглянула на него и улыбнулась. – Я только собиралась взять страховочные бумаги из своей машины… – В этом нет необходимости. – Вы очень добры. Но вы правы, это была полностью моя вина. Он улыбнулся холодной белозубой улыбкой. – Да, так оно и есть. А теперь, не будете ли вы так любезны пойти со мной? Виктория удивленно взглянула на него. – Что? – Обе наши машины уже никуда не годятся. Без аварийной службы тут не обойтись. Она перевела взгляд с его машины на свою. Он прав, конечно. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять – ни один автомобиль не сможет вернуться в Сан-Хуан своим ходом. – И что теперь? – устало спросила она. Незнакомец захлопнул дверцу и обошел машину, чтобы осмотреть изуродованный бампер и помятый капот. Потом протянул руку в окно со стороны водителя и вынул из замка ключ зажигания. – Как вас зовут? – спросил он. Виктория колебалась. Она не могла назвать настоящее имя. Если он передаст его своему боссу, это может насторожить вечно подозрительного Кемпбелла. Ведь ее имя было в свидетельстве о рождении ребенка, и он может подумать, что она явилась сюда чтобы доставить ему неприятности. А это было не так: меньше всего она хотела испортить жизнь своему ребенку. Она лишь хотела… – Ну? – Мужчина наблюдал за ней, прищурившись. – Это из-за той ссадины на виске вы потеряли память? – Виктория, – сказала она. – Виктория Гамильтон. – Итак, мисс Гамильтон, займемся подготовкой к буксировке. А потом промоем и перевяжем вашу рану. Ее лицо просветлело. Может, ей все же удастся получить необходимую информацию. Возможно, ей не только удастся позвонить насчет аварийной машины из помещения клуба, но и задать несколько осторожных вопросов о Кемпбелле. Не исключено, что она даже сможет нанять лодку на завтрашнее утро. Виктория нахмурилась, когда мужчина взял ее за руку и повел к воде. – Здание клуба в другой стороне, не так ли? – (Незнакомец ничего не ответил.) – Извините, но разве клуб не остался позади нас? Он посмотрел на нее и снова устремил взгляд на причал. – Да, это так. Она почувствовала, что на виске, как раз над ссадиной, забилась жилка. – Тогда почему мы идем не туда? – Уже поздно. Клуб закрыт. – Ну, тогда покажите мне, где телефон. Должен же здесь где-то быть телефон! Вода сверкнула впереди, на ее поверхности играли малиновые и оранжевые отблески заката. У причала, мягко покачиваясь на воде, стоял катер. Мужчина остановился, одной рукой держа ее ладонь, другой нашаривая в кармане связку ключей. Виктория резко дернулась, чувствуя, как ее охватывает паника. – Что вы делаете? – Не волнуйтесь, мисс Гамильтон. – Нет! Вы обещали показать мне, где телефон. – Она вскрикнула, ощутив, как он внезапно подхватил ее на руки. – Отпустите меня! Слышите?.. – Она в ярости стукнула его по плечу, но, обняв ее поудобнее, он быстро пошел вдоль пирса по направлению к катеру. – Черт побери! Вы соображаете, что делаете?.. – Вам нужны телефон и первая помощь, – невозмутимо сказал он. – Я и несу вас туда, где вы получите и то, и другое. – На этом катере?! – Виктория принялась осыпать ударами его грудь. – Вы с ума сошли? Ноги моей не будет на этой посудине. Я все передам вашему боссу. Имейте это в виду, мистер… мистер… Он взглянул на нее, беспомощно извивающуюся в его руках, и его плотно сжатые губы растянулись в улыбке. – Извините, ведь я не представился. От того, что он сказал в следующий момент, сердце Виктории почти перестало биться. – Я Кемпбелл, – сказал он и мягко усмехнулся. – Рорк Кемпбелл. Но, учитывая, что мы уже достаточно хорошо узнали друг друга за последние два дня, я не стану возражать, если вы будете звать меня просто по имени. Глава ТРЕТЬЯ Невероятно! Но ведь этот человек не имел ничего общего с тем, кого она искала. Л. Р. Кемпбелл был, в ее представлении, старше, он должен быть сдержанным, степенным. Он рисовался в ее воображении одним из тех, кто любит погреться, уютно устроившись у камина холодным вечером, из тех, кто блаженствует, убаюкивая сонное дитя в своих объятиях. Ни одно из определений совсем не подходило человеку, державшему ее сейчас на руках. Он излучал какую-то властную силу и жизненный напор, а вовсе не теплоту и душевность. Он, пожалуй, мало что знал о детях, зато – вне всякого сомнения – много знал о женщинах. То, как он держал ее, как уверенно нес на руках, свидетельствовало об этом. Это не мог быть Л. Р. Кемпбелл, и, стало быть, она имеет дело с самозванцем. Но сейчас это было не так важно. Куда важнее то, что этот человек, кто бы он ни был, тащит ее на борт судна, которое называет своим. Сердце Виктории замирало от страха. – Отпустите меня! – Она колотила его по плечам, но он не останавливался и даже не сбавлял шаг. – Остановитесь, черт вас побери! Оставьте меня в покое, или я закричу! – Кричите сколько угодно. Чайки охотно подхватят ваш крик. – Не знаю, что вы собираетесь делать, но это вам с рук не сойдет. Вы слышите меня? Я, черт побери, я… – Вы начитались дешевых романов, мисс Гамильтон. – Усмешка расползлась по его лицу, когда он поставил ее на кокпит катера. – Вообразили себе Бог знает что. Торговцы рабами давным-давно исчезли с этих островов. Виктория гневно взглянула на него. – Послушайте, мистер… Кто-Бы-Вы-Ни-Были… – Я назвал вам свое имя. – Да, – сказала она с мрачной иронией. – И вы хотите, чтобы я в это поверила? Мистер Л. Р. Кемпбелл. Пурпурный отсвет тропического заката уступил место бархатной ночи. – Говорите мне Рорк. Какое еще более тесное знакомство вам требуется, чтобы назвать меня по имени? Он смеется над ней! Но говорит так убедительно, что мороз пробирает по коже. Неужели правда?.. Возможно ли, чтобы это действительно был… Нет! Это не мог быть он. Виктория не могла себе позволить даже думать об этом – ведь тогда все, что она делала последние два года, теряло смысл. – Вы не Л. Р. Кемпбелл, – сказала она. Мягкая улыбка померкла. В его глазах мелькнула настороженность. – Значит, вы оказались здесь не случайно. – Я же сказала вам, как это произошло. Я… я увидела вывеску и… – Эту сказку я уже слышал, мисс Гамильтон. Вы предлагаете мне поверить, что, оказываясь два дня подряд на моем пути, вы делаете это неумышленно, что это чистое стечение обстоятельств? Она вспыхнула. – Это… это правда. – Ну да, раз вы так говорите. – У меня нет привычки лгать, – сказала она упрямо. Он холодно рассмеялся. – Как мило. И у меня тоже. Виктория настороженно глядела на него. Если этот человек собирался напасть на нее, вел себя он несколько странно. У нее опять заломило в висках, еще сильней. А что, если он действительно хочет сделать то, что обещал? Тогда все, сказанное им, правда? Судно мягко покачивалось на волнах, и голова у нее страшно кружилась. – С вами все в порядке? – спросил он. Нет. Вовсе нет. Все расплывалось у нее перед глазами, а боль становилась просто невыносимой. – Мисс Гамильтон! – Его руки легли ей на плечи. – Вы в порядке? – Да, – сказала Виктория. Она улыбнулась как можно естественней и прямо взглянула на него. – Просто я немного устала. День выдался нелегкий. – День этот еще не закончился, – сказал он, выбирая ключ в связке, которую держал в руке. Он открыл дверь кабины и спустился внутрь. Вспыхнул свет, вырвав из тьмы пульт управления и все, что располагалось там внизу. – Приступим к делу, – сказал он. – Я обработаю вашу ссадину, а потом позвоню насчет аварийной машины. – И насчет такси. – Да, и такси, – кивнул он, пока Виктория спускалась. После некоторого колебания она все-таки решилась последовать за ним. Каюта на катере оказалась больше, чем она ожидала, больше, чем гостиная в ее доме, и куда лучше обставлена. – Садитесь, где понравится, – он махнул рукой. Виктория колебалась. Прислонившись осторожно к краешку стола из красного дерева, она наблюдала, как он снимает куртку и развязывает на шее галстук, как расстегивает манжеты на рубашке и закатывает до локтей рукава. Хозяйским движением он отодвинул белую панель на стене, открыв полки, на которых лежали пачки ваты, стояли бутылочки с антисептиком и разнообразные аптечные пузырьки. – Ладно, – сказал он. – А теперь давайте голову сюда к свету. Но Виктория не слушала его. Все ее внимание было поглощено фотографией в рамке на стене за его спиной – загорелый человек в шортах, с огромной рыбой в руках. «Рорк Кемпбелл – победитель состязаний по ловле тунца» – гласила надпись под ней. Все те сомнения, которые были у нее еще минуту назад, окончательно развеялись. Человек на фото и человек, нетерпеливо ждущий, когда она поднимет голову, чтобы обработать ей рану на виске, – одно и то же лицо. – Можете не беспокоиться, оперировать я вас не собираюсь. Она взглянула на него. Он смеялся над ней, она это понимала. А почему бы и нет? Она то и дело падает в обморок. Ей потребовалось собрать все силы, чтобы улыбнуться ему в ответ. – Это… это антисептик? – спросила она, кивая на открытый пузырек, который он поставил на стол рядом с ней. – Его запах напоминает мне один случай в детстве. Я упала и разбила коленку – рану пришлось зашивать. – Ваша рана слишком мала, чтобы зашивать ее, – сказал он, сосредоточенно нахмурившись и отводя назад волосы с ее виска. – Скажите, если будет жечь. Наверное, ссадину жгло, но Виктории было не до того. Голова ее шла кругом; она лихорадочно пыталась разобраться во всем, что произошло. Лгал ли ей доктор Рональд?.. «Вы уверены, что мой ребенок попадет в хорошие руки?» – с тревогой спрашивала она в то последнее утро. И, обняв ее за плечи, доктор уверял, что лично выбрал людей, которые удочерят ее ребенка. «Хорошие, солидные люди, – сказал он, – и муж, и жена». Ее глаза скользнули по лицу Кемпбелла. Он в это время сосредоточенно обрабатывал ссадину, губы плотно сжаты. Можно ли назвать его солидным и хорошим? Нет, пожалуй. Нужны были другие слова, чтобы описать это грубоватое лицо с квадратной челюстью и пронзительными глазами, которые едва ли свидетельствовали о доброте. – …выглядит. Все в порядке? Виктория вздрогнула. Она взглянула вверх, и их глаза встретились. – Извините, – быстро сказала она. – Но вы… вы что-то сказали? – Я сказал, что у вас на виске опухоль. Вам больно, когда я трогаю? Его пальцы слегка прошлись по коже. Прикосновение их было холодным, но успокаивающим боль. Она кивнула и отдернулась. – Больно… Немного. Он нахмурился. – Вы должны показаться врачу, когда вернетесь в Сан-Хуан. – Я… я не думаю, что останется шрам. – Я тоже не думаю. – Его взгляд скользнул по ее лицу, задержавшись на дрожащих полураскрытых губах. – Будет жаль, если что-то хоть немного испортит такое… – Он не договорил и, нахмурившись, отступил на шаг назад. – Ну вот, – сказал он, – с этим мы управились. Теперь займемся телефоном. Скажите мне, где вы брали напрокат машину, и я сообщу им о вас. Виктория кивнула. Он так легко все решал и брался за ответственные дела, словно занимался этим всю свою жизнь. Ну а как же иначе? Разумеется, он занимался этим всю свою жизнь. Ведь он был главой компании, которая носила его имя. Он был Л. Р. Кемпбелл. Ей казалось, что здесь, в каюте, не хватает воздуха, никак не удавалось вздохнуть полной грудью. Виктория повернулась и осторожно поднялась по ступенькам, ведущим на кокпит. Воздух стал чуть прохладнее, и ветерок, дующий с моря, приятно освежал. Она откинула назад волосы, оперлась на поручень и принялась смотреть на воду. Здесь было так умиротворяюще тихо, ни одного звука, кроме плеска волн о борта и скрипа снастей, но Виктория предпочла бы сейчас тесноту своего дешевого гостиничного номера в Сан-Хуане. Ей нужно было многое обдумать, проанализировать, но она не могла сделать это здесь, в каюте рядом с Рорком. Даже просто смотреть на него ей было нелегко, а представить в роли приемного отца своего ребенка – совершенно невозможно. Тем более… Тем более что он им не был. Виктория немного успокоилась. Кемпбелл – довольно распространенная фамилия. Возможно, детектив нашел ей совсем не того человека. Да, так оно и есть. Разве может быть иначе? Доктор Рональд не стал бы обманывать ее. Он был с ней рядом в те, самые мрачные дни ее жизни, и он бы не предал ее. Она помнила свой разговор с ним в то страшное последнее утро, когда решимость почти покинула ее. Она лежала на кровати и безутешно рыдала в подушку, когда он вошел в палату. – Виктория, – сказал он, голос его подействовал успокаивающе. – Что с тобой, дорогая? Ну же, скажи мне. Виктория замотала головой. – Я не могу… я не… я не отдам своего ребенка, – всхлипывая, шептала она. – Я этого не переживу. – Посмотри на меня, дорогая. Она медленно подняла залитые слезами глаза на доктора. – Ты не можешь оставить себе этого ребенка. Ты же знаешь, как больна твоя мать. Известие, что ты родила внебрачного ребенка, просто убьет ее. Слова жестокие, но возразить было нечего. Бесс Винтерс, ее мать, перенесла три инфаркта за два года, и последний случился всего пять месяцев назад. Это-то и заставило Викторию принять то ужасное решение, хотя, конечно, существовала и масса других причин. Даже если бы мать была здорова, что Виктория могла предложить своему ребенку? Ту же судьбу, что у нее самой? Чтобы девочка росла без отца? – Я знаю, – сказала она наконец сквозь слезы. – Но отдать так, даже не посмотрев на нее, не приласкав, не поцеловав ее пальчики… Доктор взял ее руки в свои. – Поверь мне, Виктория. Твоя девочка здорова и очень красива. Молодая женщина умоляюще посмотрела на него. – А она… она похожа на меня? Его лицо немного смягчилось. – Полагаю, что да. – Глаза Виктории снова наполнились слезами, и доктор смущенно прокашлялся. – Если увидишь ребенка, тебе будет еще тяжелее его отдать. Поверь мне, дорогая. Люди, которые собираются удочерить девочку, будут очень любить ее. – Вы встречались с ними? Доктор отвел глаза в сторону. – Конечно. Это ведь очень важно, Виктория. Нужно сделать выбор, лучший из всех возможных… Виктория судорожно вздохнула, глядя, как ночной ветер рябит воду Карибского моря. Да. Так доктор и сказал. Конечно же, он был прав. Он знал ее с самого детства и представлял, каких родителей она хотела бы для своей девочки: мать и отца, которые будут любить ребенка так же сильно, как любят друг друга. Она даже нарисовала мысленно их образы – вот почему ей показалось почти знакомым лицо человека на фото, которое частный сыщик ошибочно представил ей как Кемпбелла. И видеть, как все это рассыпается в один миг, было невыносимо. Это было… – Плохие новости. Она повернулась к каюте. От неожиданного движения резкая боль пронзила висок. – В чем дело? – спросила она, слегка касаясь рукой головы. Лицо Рорка было мрачнее тучи. Он поднялся к Виктории и прислонился к поручням. – Нет такси. Она удивленно вскинула брови. – Как это нет такси? – Разве я неясно выразился? – Голос его был холоден. – Я звонил в три компании, но ответ был один: свободных машин нет. Только в последней сказали, что пришлют машину через пару часов. – Но уже больше восьми. – Совершенно верно. Виктория помолчала. Его поведение снова изменилось. Рорк был настроен враждебно и неприязненно, как в тот момент, когда произошла авария, вот только непонятно, почему. – Я не знаю, отчего вы говорите так раздраженно, – резко сказала она. – Ведь это мне, а не вам придется торчать тут целых два часа. – Но если бы вы с самого начала не оставили машину посреди дороги… – О, пожалуйста. Не будем снова начинать этот спор. Он взглянул на нее и шумно вздохнул. – Вы правы, – пробормотал он, хотя выражение его лица ясно говорило, что он совсем так не думает. – Что сделано, то сделано. Придется мириться с тем, что есть. Морской бриз подхватил волосы Виктории и бросил локоны ей на лицо. Она подняла руку и убрала их за ухо. – А как насчет машины из проката? Возможно, они согласятся доставить ее сюда? Рорк резко засмеялся, и она обиженно вздернула подбородок. – Я сказала что-то смешное? – Это Пуэрто-Рико, мисс Гамильтон, а не Чикаго. Здесь прокат не работает в такой час. – Вы могли бы попробовать. – Я уже попробовал. Оба замолчали. Виктория порывисто вздохнула. – Ну, тогда, полагаю, мне придется сесть в свою машину и ждать, пока… – Не «пока», а «если». Они, конечно, пообещали, что пришлют машину, но я бы не поручился за это. Виктория посмотрела на причал. Он был почти погружен в темноту. Мало какие из фонарей горели, да и те ничего толком осветить не могли. Автостоянка и часть дороги, где стояла ее развороченная машина, были скрыты во мраке.Она слегка передернула плечами. – Дорога не так уж далеко, – сказала она не очень уверенно. – Кажется, в миле отсюда. – До шоссе по крайней мере четыре мили. Но вы же не настолько глупы, чтобы отправиться туда пешком. – Знаете, мистер… – (Его брови поднялись.) – Рорк, – с запинкой проговорила она. Действительно, легче было звать его так, чем именем человека, который уплыл на моторном катере почти два часа назад. – Вы верно сказали, придется мириться с тем, что есть. Он взглянул на нее и неохотно кивнул. – Вот именно. – Так что, если у вас нет никаких предложений… – Только одно. – Он помедлил, перед тем как сказать, и Виктория почувствовала, что он колеблется. – Вы можете поехать со мной. Она удивленно взглянула на него. – На вашем катере? – Да. – Вы имеете в виду, что отвезете меня обратно в Сан-Хуан? – Не говорите глупостей. На это потребуется несколько часов. – Он повернулся и, перегнувшись через поручни, начал выбирать канат. – Я отвезу вас на остров Пантеры. А завтра уже оттуда вы вернетесь в Сан-Хуан. – На остров?.. – …Пантеры. – Он глубоко вздохнул. – Там я живу. Виктория широко раскрыла глаза. Она потратила впустую целых два дня, чтобы узнать его адрес, и вот… – Ну? – Он сунул руки в карманы и посмотрел на нее. – Решайтесь, мисс Гамильтон. Или вы едете со мной, или остаетесь здесь. – Как я могу отказаться от столь любезного приглашения? – мягко проговорила она. – Тогда, надо полагать, вы согласны? Она улыбнулась. – Совершенно верно, – сказала она, опускаясь на сиденье на кокпите и глядя на море, серебрящееся в свете луны. Приглушенно рокоча, катер скользил по темной воде, время от времени раскачиваясь на волнах. Виктория осторожно сглотнула и прижала руку к животу. Желудок словно подступил куда-то к горлу, но в конце концов ей удалось совладать с тошнотой. Не хватало только испортить этот кокпит из тикового дерева, отполированного до блеска. Она бросила быстрый взгляд на Рорка Кемпбелла, стоящего спиной к ней за штурвалом. Едва ли ему понравится, если ее сегодняшний обед окажется на этих блестящих досках. Да она и не обедала толком. Немного фруктов и печенья, пока ждала в сквере. И все же в желудке у нее творилось что-то непонятное. Ее мутило все сильнее от каждого качания палубы. Да еще голова. Виктория подняла руку и слегка коснулась опухоли на виске. По-прежнему было больно, но теперь боль не была такой острой. Она вздохнула и отвела голову назад, чувствуя себя совершенно разбитой. Но Рорк ничего не замечал. Поездка на остров займет всего полчаса, предупредил он, но ей казалось, они плывут уже целый час, и за все это время он ни разу даже не взглянул на нее, не сказал ни единого слова. И она догадывалась, почему. Этот человек, который так ревностно охранял свою личную жизнь, чей адрес узнать было труднее, чем выигрышный номер в лотерее, вез ее теперь прямо к порогу своего дома. Ну, не к самому порогу, конечно. Он найдет ей такси, а может, оставит в гостинице или в кафе, пока будет хлопотать о ее возвращении на материк. Но она не собиралась возвращаться. Во всяком случае, не сегодня. Она поблагодарит его за любезную помощь и скажет, что решила остаться на ночь на острове Пантеры. Утром она разыщет дом Кемпбелла и бросит быстрый взгляд на него, для того только, чтобы убедиться в том, что она уже и так знала – а именно, что она бросилась по неверному следу. Это не тот Л. Р. Кемпбелл, который усыновил ее ребенка. Этот проклятый частный детектив только зря потратил ее время и деньги, вселив ложную надежду. Теперь ей придется начинать все сначала. Рокот мотора стал затихать. Катер сбавил скорость. Виктория попыталась подняться на ноги, но палуба вдруг закачалась под ней. Она снова села, удивленно раскрыв глаза. – Что это? – сказала она. – Что это такое? Рорк повернулся к ней. Виктория взглянула на него. – Почему катер… – Почему мужчин было двое вместо одного? – Я… я… – Она сглотнула и закрыла глаза. – Я только… Я, кажется, не могу встать. Он посмотрел на нее, потом протянул руку. – Я надеюсь, вы не собираетесь все время просидеть здесь, – резко сказал он. – Обопритесь на меня, и пойдем отсюда. Она вцепилась в его руку, словно в ней было все спасение. Чтобы не так тошнило, она старалась не смотреть на воду. Огоньки мигали невдалеке, и она могла различать очертания судов у причала, как показалось ей, – но все расплывалось, двоилось, словно в каком-то странном сне. Викторию охватила дрожь. Рорк искоса взглянул на нее. – Что с вами? – Ничего, – быстро сказала она, подняла на него глаза и увидела, что его силуэт тоже колеблется и двоится. – Ничего, – повторила она, но ее голос дрожал, как, впрочем, и вся она. Рорк еще больше помрачнел. – Вам холодно? – Его рука обвилась вокруг ее талии раньше, чем она смогла ответить. Его тело было теплым, и она с трудом удержалась от желания теснее прижаться к нему. – Что же вы раньше не сказали? – пробормотал он. – Туг есть свитера внизу. – Мне… мне не холодно. Я только… – Ее желудок конвульсивно сжался и рот наполнился чем-то жгучим. Она содрогнулась, сглотнув все это. – Я чувствую себя не очень хорошо, вот и все. Он повернулся к ней. – Что вы имеете в виду? Морская болезнь? Она кивнула сначала, но тут же отрицательно покачала головой. – Нет. По крайней мере я так не думаю. Рорк взял ее за подбородок и поднял ей голову. – Вы белая как полотно. Она глубоко вздохнула. – Я… я чувствую себя странно. – Ради Бога! – воскликнул он. – Ответьте наконец, что с вами? Виктория одарила его вымученной улыбкой, но ни один из двух Рорков не улыбнулся ей в ответ. – У меня болит голова, – сказала она, – и все двоится в глазах. Его рука сжала ее ладонь. – Господи, только этого еще не хватало. – И… – Улыбка Виктории погасла, и она простонала: – Меня сейчас стошнит. Именно это и случилось с ней в следующий момент. Где-то вдали бил колокол, наполняя тишину глубоким мерным звоном. Это был успокаивающий звук, как у церковных колоколов там, в детстве, дома… – Виктория. – Ммм… – Виктория. – Рука слегка погладила ее по щеке. – Ну же, просыпайтесь. Она вздохнула и постаралась зарыться в подушку. – Я устала, – прошептала она. Рука снова погладила ее по лицу, потом по плечу. – Вы можете открыть глаза и поговорить со мной? Только минуту, а потом я дам вам снова уснуть. Медленно-медленно, с огромным усилием, Виктория приподняла веки. Перед глазами была одна лишь бархатная тьма. Потом, понемногу, взгляд ее начал фокусироваться на каких-то предметах. Лунный свет, льющийся в окно… Ажурные занавески, слегка колеблющиеся от легкого ветерка… И лицо мужчины в нескольких дюймах от нее. Он склонился над ней, а сама она лежит на широкой мягкой постели. – Рорк? – Она попыталась сесть. – Лежите, – мягко сказал Рорк. Он взял ее за плечи и ласково уложил на подушки. Виктория облизнула губы. В горле пересохло. – Где… где я? – прошептала она. Рорк мягко засмеялся. – Вы уже здесь. Она тряхнула головой. На какое-то мгновение он опять раздвоился: два улыбающихся лица глядели на Викторию. – Где «здесь»? Что вы имеете в виду? – Вы приехали на катере. Не помните? – Нет. Я… Я… – Она закрыла глаза, и обрывки того, что случилось накануне, начали возвращаться. Огни на берегу, качающаяся палуба, неожиданный приступ тошноты. – О Боже, – прошептала она. – Я там, должно быть, все испачкала. Он ласково улыбнулся. – О нет, вы умница. Как ни плохо вам было, вы все же умудрились перегнуться через перила. – Но как я попала сюда? Это больница? – Нет. Не больница. Да, вряд ли это больница. Даже в полутьме было видно, что это богатая, роскошно обставленная комната. Он привез ее в отель – наверное, самый лучший на острове. Ну что ж, одна ночь не подорвет ее финансы. По крайней мере она надеялась на это. – Что это за отель? – спросила она. – Это не отель. – Он подошел к ночному столику, взял полотенце и смочил его водой. – Вот, – сказал он, опуская полотенце ей на лоб. – Как вы себя чувствуете? – Но если это не отель… – Это мой дом. Она уставилась на него озадаченно. Его дом? Она оказалась на кровати в доме Рорка Кемпбелла! О Господи! Вот это да! Всего несколько часов назад она выслеживала его, как шпион из какого-то телесериала, не зная даже, где он живет, и вот оказалась здесь, прямо в его доме. Но, впрочем, какое это имеет значение? Ведь ясно, что он не… – Не хотите ли воды? Она посмотрела на него с благодарностью. – Да, пожалуйста. Это было бы замечательно. – Вот, – сказал он, подсунув левую руку под плечи Виктории и приподнимая ее от подушки. – Не слишком много пока. Мендоса говорит, что ваш желудок еще окончательно не успокоился, на это потребуется время. Брови Виктории поднялись. – Мендоса? Рорк уложил ее на подушки и присел рядом. – Мой врач. Он осмотрел вас, сделал рентген – вы и этого не помните? Она слегка покачала головой. – Нет. Я ничего не помню после катера. Я… Но тут она вспомнила мягкие руки человека, говорившего с испанским акцентом, поблескивающие детали какого-то медицинского прибора, Рорка, несущего ее на руках вверх по лестнице с такой легкостью, словно она пушинка, то, как он осторожно укладывал ее в эту самую кровать. Ее руки инстинктивно потянулись к шее, и Виктория вдруг ощутила, что на ней совсем ничего нет под легкой хлопковой простыней. Рорк засмеялся, словно прочитав ее мысли. – Не волнуйтесь, мисс Гамильтон. Это Констанция позаботилась о вас. – Констанция? – Моя экономка. – Рорк встал. – Теперь вам не мешало бы поспать. Если что-то понадобится ночью, тут на столике колокольчик. Виктория устало прикрыла глаза. – Я и так уже доставила вам немало беспокойства. – О да, – засмеялся он. – И в самом деле немало. Доброй ночи, Виктория Гамильтон. Приятных снов. Румянец залил ее щеки. Она хотела было вежливо извиниться и услышать в ответ слова столь же вежливые, хотя, быть может, и не слишком искренние, но он уже ушел. Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org