Автор : Ламур Луис
Название книги: Долина солнца (рассказы)
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/lamur-luis/dolina-solnca-rasskazy

Луис Ламур

Долина Солнца

НА НАС ДЕРЖИТСЯ ЭТА ЗЕМЛЯ

Мы приехали в Саут-Форк, когда снег в долине уже почти сошел. В нашем стаде было около сотни голов скота, собранного в каньонах вдоль тропы Гуднайта, по которой перегоняли скот на северные пастбища. Большинство этого скота пробродило в ущельях по меньшей мере пару лет, ценой поистине нечеловеческих усилий нам удалось его отловить, пометить своим тавром, и мы отправились на запад.

Когда мы добрались до места, на проталинах уже пробивалась зеленая травка, и наши коровы почувствовали себя здесь как дома. Горные хребты, простиравшиеся к северу и востоку, служили своеобразным основанием треугольника, стороны которого были образованы ручьями с вершиной в месте их слияния. Свой дом мы решили построить примерно в четырех милях от этого места, так что наша территория оказалась окруженной естественными границами: хорошей травой и водой. А еще там росли деревья, так что будут у нас и дрова, и защита от жары.

Первые две недели мы трудились по четырнадцать часов в сутки и за это время выстроили себе хижину, расчистили родники, а также соорудили конюшню, загоны и коптильню. Запас провизии мы привезли с собой и время от времени пополняли его за счет той дичи, что удавалось добыть на охоте. К тому времени как строительство хижины было завершено, наше стадо неплохо обжилось на новом месте, коровы жирели на глазах, и все было просто замечательно.

Мы были компаньонами немногим больше полугода, и вряд ли за такой срок можно хорошо узнать человека. Когда мы обосновались в Саут-Форк, Тэпу Генри было чуть за тридцать, мне же только-только исполнилось двадцать два. Мы работали вместе на ранчо у Гадсена, который нанял меня как раз в районе западнее Мобити, а Тэп присоединился к нашей компании, когда мы продвинулись дальше на север. По натуре оба мы довольно вспыльчивы и все-таки с самого начала неплохо поладили.

Мы не проработали вместе и трех дней, когда Тэп Генри дал мне понять, что он за человек. В тот день нас нагнали какие-то всадники и потребовали отдать часть стада. И у меня, и у Тэпа их бумаги вызвали серьезные подозрения. Мы заехали далеко вперед, когда появились те парни, и дожидаться хозяина Тэп не стал. Он просто сказал им, что все это, конечно, здорово, но они все равно ничего не получат. Началась перебранка, и один из мошенников схватился за револьвер. Тэп сразу уложил его, и на этом инцидент был исчерпан.

Он, то есть Тэп, был малым напористым, я бы сказал -нахальным. Не в его духе было отступать перед трудностями или покорно ожидать своей участи. Напротив, он бросался в самую гущу событий и не отступал, пока неприятности не проходили. Тэп был высоким, осанистым парнем, прямодушным и честным, с несколько суровым взглядом и упрямыми морщинками в уголках плотно сжатых губ.

Сам я родом из Техаса, из окрестностей Биг-Бенда, но большая часть моей жизни прошла к югу от границы. Однако, дожив до шестнадцати лет, я решил, что здешний климат все же более благоприятен для меня. И вот как-то раз вечером, когда мы вместе объезжали стадо на пастбище в Вайоминге, Тэп подъехал ко мне.

– Слушай, Рай, – сказал он (вообще-то меня зовут Райан Тайлер, но для друзей я просто Рай), – если проехаться по ущельям близ тропы Гуднайта, то можно собрать приличное стадо. Всякий раз, когда прогоняют скот, многие животные отбиваются от стада, да так там и остаются.

– Ага, – согласился я, – а у меня как раз есть на примете неплохое местечко для ранчо. Отличная трава, много воды и дичи.

И я рассказал ему об этом самом месте у подножия Пеладо, и, похоже, идея пришлась ему по душе. Не знаю уж, по каким причинам ему понравился столь уединенный уголок. У меня-то были на это причины, хоть я и предвидел, что это решение чревато большими неприятностями.

Двое людей могут жить и трудиться вместе долгое время и при этом почти ничего не знать друг о друге. У нас с Тэпом все именно так и получилось. Еще раньше нам дважды пришлось браться за оружие: когда мы отражали набег команчей и еще один раз – сражаясь против отряда индейцев сиу. Мы вместе трудились, не отказывались ни от какой работы, оба были на хорошем счету и спустя какое-то время прониклись уважением друг к другу хотя вряд ли можно было говорить о какой-то особой симпатии.

Наш первый месяц на новом месте уже подходил к концу, когда появился Джим Лукас. Его появление не было для нас неожиданностью, мы уже заприметили коров с тавром «Бар Л» и даже выгнали пару сотен голов с пастбища, находившегося в границах облюбованного нами треугольника. В тот день он явно не собирался силой выдворять нас отсюда, так как с ним была его дочь и к тому же их сопровождал всего один работник – ковбой по кличке Ред, худощавый парень с узким лицом и впалыми щеками, с холодным взглядом серых глаз и двумя кобурами с револьверами.

Лукас был человеком среднего телосложения, но держался так, будто бы весил по крайней мере целую тонну. Он гордо восседал на коне, и сразу было видно, что он нисколько не сомневается в значимости своей персоны. Бетти тем летом исполнилось восемнадцать. Она была милой, улыбчивой девушкой, стройной, но вовсе не худой, со светлыми волосами, отливающими золотом под лучами солнечного света. Она улыбалась открыто и непринужденно, и при взгляде на эти губы мной овладевало желание поцеловать их. В то утро на ней были джинсы из домотканого материала и обыкновенная мужская рубашка, но готов поспорить, что ни на ком из парней эта одежда не смотрелась так, как на ней.

Ред. Вот от кого следует ожидать неприятностей. Это я отметил сразу. Он остановил своего коня поодаль – явно готовился ко всяким неожиданностям.

– Привет! – сказал я, оторвавшись от запруды, сооружаемой мной в русле ручья. – Далеко путь держите?

– О том же я собирался спросить и вас, – холодно ответил Лукас. Наверное, в его глазах я выглядел зеленым юнцом. Вообще-то росту во мне около шести футов, но я довольно худ и из-за вихрастой шевелюры выгляжу гораздо моложе своих лет.

– Я хозяин ранчо «Бар Л», и это мое пастбище.

Тэп Генри отошел от загона и направился к нам, переводя взгляд с Лукаса на рыжеголового ковбоя и обратно, Что до меня, то я остался стоять на месте. Револьвер Тэпа был в кобуре, я же носил свой револьвер, заткнув за пояс.

– А мы никуда не едем, – ответил Тэп, – мы здесь живем. Мы заявили весь участок от этих ручьев до Пеладо.

– Извините, ребята, – Лукас все еще был настроен довольно благожелательно, хотя в его голосе звучал холодок, – но это моя земля, и я не собираюсь от нее отказываться. К тому же, – он в упор разглядывал Тэпа Генри, – в вашем стаде полно скота с правлеными клеймами. Фактически весь скот, что я видел.

– А своих вы там не заприметили? – Тэп был совершенно спокоен. Зная его вспыльчивый нрав, я был обеспокоен и в то же время крайне удивлен. На сей раз он не форсировал события и не лез на рожон, чему я был несказанно рад.

– Нет, не заметил, – признался Лукас, – но это не имеет значения. Мы не потерпим у себя под боком ранчо, на котором держат скот с правлеными клеймами.

– Имеете в виду кого-нибудь конкретно? – спросил Тэп.

Он по-прежнему сохранял спокойствие, но теперь в его голосе слышалась скрытая угроза, и тут, похоже, Джим Лукас вдруг вспомнил о том, что рядом с ним его дочь. К тому же он, по-видимому, понял, что человек этот совсем не тот, за кого он его принимал.

– Я имею в виду только то, – осторожно сказал Лукас, – что нам не нравятся подозрительные клейма и маленькие хозяйства, которые начинают подобным образом.

Тэп оказался благоразумнее, чем я от него ожидал.

– Мы собрали этот скот по каньонам вдоль тропы Гуднайта, – объяснил он. – Это отбившиеся от стада коровы, и у нас есть письма от трех крупнейших хозяйств, дающие нам право собственности на тот скот, который мы сможем отыскать. Остальные же клейма принадлежат хозяйствам, которые к этому моменту или уже пошли с молотка, или расположены в Монтане. Но как бы там ни было, мы намерены распоряжаться этим стадом и заботиться о его приросте.

– Может быть, и так. Но только распоряжайтесь им где-нибудь подальше отсюда. Это мое пастбище. Так что проваливайте.

– А тебе не кажется, что у тебя и так многовато земли? – высказал предположение Тэп. – Мы с компаньоном не ищем неприятностей, но я не думаю, что правительство, люди или сам Господь Бог выдали тебе какие-либо бумаги на эту землю. Ты просто считаешь ее своей, и все. Мы думаем, ты и так слишком пожадничал, а потому этот вот треугольник мы оставляем за собой.

– Босс, – вмешался в разговор Ред, – мне кажется, я уже видел где-то этого парня.

Выражение лица Тэпа не изменилось, но мне показалось, что он побледнел. Бетти выглядела очень обеспокоенной, несколько раз она даже пыталась вмешаться в разговор.

– Мы можем быть хорошими соседями, – упорствовал Тэп. – Нам всегда хотелось обзавестись собственным хозяйством. Теперь оно у нас есть, и мы намерены сохранить его.

Лукас собирался было сказать что-то резкое, но его опередила Бетти. До сих пор она не сводила с меня глаз. Похоже, все остальные начисто забыли о моем существовании, что, впрочем, меня вполне устраивало. На мне была старая серая шляпа с помятой тульей, а давно не стриженные волосы спускались до самого воротника рубашки. Ворот рубахи из оленьей шкуры был расстегнут, джинсы в заплатах, а стоптанные башмаки немало претерпели от непогоды и острых коровьих рогов.

– А почему вас и вашего приятеля не видно в Вентане? – спокойно спросила Бетти. – Вечером в субботу там танцы. Приезжайте, мы все будем очень вам рады.

Джим Лукас нахмурился, хотел, видимо, что-то сказать и тут впервые обратил внимание на меня. Он уже было открыл рот, но затем, по-видимому, проглотил то, что собирался произнести. Не знаю, что уж заставило его сдержаться, но взгляд его был суров.

– Обязательно, – пообещал я Бетти, – мы с радостью приедем. Как уже сказал мой компаньон, мы хотим жить в добром согласии со своими соседями. Так что ждите нас.

Лукас развернул своего коня.

– Мы еще продолжим этот разговор. Я вас предупредил, – бросил он, глядя в упор на Тэпа, и пришпорил коня, Бетти последовала за ним.

Ред помедлил, продолжая пристально разглядывать Тэпа.

– И все же, – сказал он, – где мы с тобой могли встречаться?

– Нигде, – отрезал Тэп. – Будем считать, что ты обознался.

Не припомню, чтобы прежде Тэп с кем-нибудь так говорил. Обычно, если кто-то напрашивался на неприятности, он просто выхватывал револьвер и стрелял.

Мы вместе направились к хижине, по пути Тэп обернулся ко мне.

– Видел когда-нибудь шестизарядник, а, Рай? Если дойдет до драки, нам придется силой удерживать землю.

– Не беспокойся, – я снял рубашку, чтобы постирать ее, – если до этого дойдет, я свое дело знаю.

– А эта его девчонка… – неожиданно сказал он, – ничего себе штучка, правда?

Мне почему-то стало неприятно.

Утром в субботу, собираясь на танцы, мы встали пораньше, побрились и принарядились. Путь до города неблизкий, и мы решили выехать загодя. Я вытащил из своего «военного саквояжа» видавшие виды потертые кожаные ремни а пару шестизарядников. Поколебавшись мгновение, я положил их обратно, бросив поверх свои старые джинсы.

Потом я пригладил свою шевелюру. Да, волосы у меня, конечно, длинноваты, но зато мой костюм из черного сукна в рубчик был почти новый, и шил я его на заказ. У меня такие широкие плечи и такая узкая талия, что из готового платья на меня ничего не подберешь. К этому костюму я надел серую рубашку из тонкой шерсти и повязал черный шейный платок, а затем увенчал свой наряд самой лучшей черной шляпой с низкой тульей.

Тэп тоже немного принарядился. Когда он взглянул на меня, то в его глазах я заметил неподдельное удивление.

– Рай, да ты, оказывается, симпатичный парень! Прямо-таки настоящий красавец! – усмехнулся он, но лицо его было таким, словно он думал о чем-то неприятном. Немного помолчав, он добавил: – Револьвер у тебя с собой? Лучше быть при оружии.

Я похлопал по своему кожаному ремню и откинул полу сюртука. Мой «рашен» 44-го калибра был при мне, под рукой. Один из самых верных способов быстро выхватить револьвер – носить его за поясом. Про второй револьвер, в кобуре под мышкой, я ничего говорить не стал. Это было новомодное изобретение, придуманное, если верить слухам, Беном Томпсоном, а уж если оно хорошо для Бена, то и мне тоже сгодится.

Нам предстояло проехать не менее двадцати пяти миль, но в пути обошлось без задержек, и мы успели как раз ко времени. На платной конюшне я распорядился насыпать нашим коням отборного овса. Тэп вопросительно взглянул на меня.

– Это стоит денег, – натянуто заметил он.

– Ну да, но сытый конь и скачет быстрее. Мы с тобой не в том положении, чтобы экономить на лошадях.

На Бетти было синее платье, в цвет ее голубых глаз, и, хотя там было еще примерно полдюжины симпатичных девушек, никто из них не мог с ней сравниться. Ближе всех ко мне оказалась темноглазая жгучая сеньорита. Красавица мельком взглянула в мою сторону. Некоторое время спустя я снова поймал на себе ее взгляд.

Тэп даром времени не терял. Он прошагал через всю комнату, подошел к Бетти и теперь о чем-то разговаривал с ней. Она стояла у стены напротив меня, и наши взгляды встретились, но – тут уж ничего не поделаешь – Тэп меня опередил, и я вовсе не собирался мешать ему. Юная мексиканка все еще была поблизости, так что я пригласил ее на танец и тут же получил согласие. Легкая как перышко, она с блеском исполняла все фигуры. Мы станцевали с ней один танец, потом еще один, затем появилась рыжеволосая ирландская девушка с забавными веснушками на вздернутом носике, а после я снова танцевал с Мархитой Лопес. Несколько раз я оказывался неподалеку от Бетти, и мы поглядывали друг на друга. Ее взгляды были неизменно холодны.

Вечеринка близилась к концу, когда мы неожиданно оказались лицом к лицу.

– Не припоминаете меня? – с некоторым вызовом поинтересовалась она. – Если помните, это я пригласила вас сюда.

– Вы также пригласили и моего компаньона, и мне показалось, что вы очень заняты, так что я…

– Видела я вас, – обиженно возразила она. – Вы как раз танцевали с Мархитой.

– Она неплохо танцует, и к тому же очень хорошенькая.

– Вот как? Вы так считаете? – Она гордо вскинула головку и гневно сверкнула глазами. – Может быть, вы думаете… – Но тут снова заиграла музыка, я, не раздумывая, подхватил ее и увлек в круг, так что она не успела ничего сказать.

Вокруг было много девушек, но меня влекло именно к Бетти. Так получилось, что мы оказались вдвоем на веранде этой старой фермы, превращенной в школу, и принялись смотреть на звезды. Хотя, честно говоря, в тот момент нам не было никакого дела до красоты звездного неба.

– Надеюсь, ты останешься, – неожиданно сказала она.

– А твой отец надеется, что нет, – ответил я. – Но мы останемся.

Она была взволнована.

– У отца свои причуды, Рай, но дело не только в нем. Неприятности у вас могут быть и с Четом Бейлессом. С ним и с Херито.

– С кем? – переспросил я, хотя уже в тот момент знал ответ.

– Херито Хуарес, ганмен, работает на Бейлесса. Прекрасный погонщик, но очень подлый и к тому же убийца. И если уж на то пошло, то Бейлесс ничем его не лучше. Ред Коррам хоть и работает на отца, но ведет с Бейлессом какие-то делишки.

Имя Херито Хуареса мне хорошо знакомо, поэтому внутри у меня похолодело. Но тут открылась дверь, и показался Тэп. Увидев, что мы стоим рядом на темном крыльце, он, судя по его лицу, явно не обрадовался.

– Бетти, а я тебя повсюду ищу. Наш танец заканчивается.

– Ой, извини, пожалуйста! Я не думала…

Тэп взглянул поверх ее головы на меня.

– Похоже, грядут неприятности, – сказал он, – так что будь осторожнее.

Пройдя в самый конец веранды, я сошел на землю и направился к лошадям. Но тут под деревьями в глубокой тени зазвучали голоса.

– Сейчас же отправляйся туда, – настаивал чей-то мужской голос, – и как следует покопайся в их барахле. Я хочу знать, кто они такие. Будь предельно осторожен, потому что если этот Тэп – тот, о ком я думаю, то стреляет он быстро и всегда попадает в цель.

В ответ послышалось тихое бормотание, потом – звон монет. Вглядевшись в темноту, я с трудом различил три темных силуэта.

Первый голос добавил:

– А когда будешь уезжать, подожги дом.

Хорошо бы узнать, кто этот человек, но троица разделилась, и, последуй я за теми двумя, что вернулись на танцы, ускользнет тот, кто должен поджечь наш дом. Поэтому я поспешно направился вслед за ним к коновязи. Когда он подошел к лошади, на его лицо упал свет из дома. Это был Джонни-кайова, метис, подозреваемый в краже скота.

– Ты никуда не поедешь, – сказал я ему, выходя из своего укрытия, – и никого поджигать не будешь. А если хочешь жить, давай расстегивай свои ремни с револьверами. И смотри, чтоб без фокусов.

Кайова замер как вкопанный, пытаясь разглядеть меня. Ему был виден лишь мой силуэт, на лицо падала тень. Он заметил, что я стою, опустив руки, и что оружия у меня вроде бы нет. Он схватился за кобуру.

Мой револьвер выстрелил лишь однажды – короткий, внушительный ответ с моей стороны. В воздухе поплыл горьковатый запах порохового дыма, а со стороны дома послышались заглушающие музыку встревоженные возгласы. Джонни-кайова остался лежать на утоптанной земле, широко раскинув руки.

Не желая затевать стрельбу или отвечать на вопросы, я обогнул угол дома и кинулся к веранде, на которой мы с Бетти только что стояли. В дверях толпилось много народу, все они смотрели на танцующих. Среди зрителей была и Мархита. Пробравшись к ней сквозь толпу, я тронул ее за руку, и мы закружились в вихре танца.

Она тут же догадалась, что что-то произошло, – девчонка была на редкость сообразительная. Затем музыка смолкла, на середину комнаты вышел Джим Лукас с шерифом Фреди Тетли.

– Убит Джонни-кайова, – объявил Тетли. – Похоже на честный поединок. Итак, кто это сделал?

Тэп стоял рядом с Бетти, и я видел, как Ред нахмурился, заметив его в толпе. Потом автоматически перевел взгляд на меня. Он был явно чем-то озадачен.

– Так ему и надо! – убежденно сказал седоволосый мужчина, стоявший недалеко от меня. – Может быть, хоть теперь у нас перестанут пропадать коровы.

– И все-таки кто его убил? – раздраженно переспросил Тетли. – Ладно, ребята, признайтесь. Ведь это простая формальность.

Разум подсказывал мне, что лучше промолчать, и я стоял выжидая. Лукас положил руку шерифу на плечо.

– Брось, Фред! Забудь об этом. Ему почти удалось выхватить из кобуры револьвер, по крайней мере, он пытался это сделать. Видать, тот, кто его пристрелил, оказался ловчее. Пуля угодила точно в сердце, а стреляли-то в темноте, почти наугад!

Он посмотрел в сторону Тэпа Генри, а затем его взгляд на мгновение остановился на мне. Мы с Мархитой все еще стояли рядом, держась за руки, и я почувствовал, как ее пальцы сжали мою ладонь. Подняв на меня глаза, она тихо прошептала:

– Ты видел, как это случилось? – В ее голосе слышалось искреннее участие.

– Это сделал я. – Мы стояли поодаль от всех, и я говорил очень тихо. – Но об этом никто не должен знать, хотя все было честно. – И я, не называя Реда, пересказал услышанный мною разговор.

Она слушала молча, не задавая вопросов. Все присутствующие на танцах знали о том, что нас стараются выжить с Саут-Форк, так что моя история ее ничуть не удивила. Некоторые женщины умеют хранить чужие секреты, и, по моему глубокому убеждению, Мархита была как раз из таких.

Мы с Тэпом знали, до чего же ненадежно наше положение. И дело было не только в Лукасе. Конечно, как хозяин самого большого в округе ранчо и как землевладелец, на чьи угодья совершено посягательство, он мог выразить недовольство, однако больше всех возмущался Бейлесс с ранчо «Слэш Б», а судя по тому, что я о нем слышал, у него была привычка брать правосудие в свои руки.

Ко мне подошел Тэп.

– Ты видел, как стреляли? – спросил он и тут же, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Может, он уже давно на это напрашивался, но все же интересно, кто его уложил? Похоже на Вэса Хардина 1 или на Малыша из Ларедо. Ты что-нибудь слышал?

– Только то, что Джонни получил по заслугам. Он из тех, кого можно было нанять за гроши, чтобы пустить человека по миру или дотла спалить его дом.

Тэп быстро взглянул на меня, но, прежде чем он успел что-либо сказать, к нам торопливо подошла Бетти.

– Вам двоим лучше поскорее уйти, – прошептала она. – А то уже пошли всякие разговоры, и кое-кто из местных собирается затеять разборку.

Она говорила для нас обоих, но ее взгляд был обращен ко мне. Тэп переступил с ноги на ногу.

– Ну и что теперь? – сурово спросил он. – Предлагаешь бежать?

– Конечно же нет! – воскликнула она. – Но почему бы вам не постоять в сторонке, пока я не поговорю с отцом? Попробую его урезонить.

– Что ж, это вполне разумно, Тэп. Пойдем отсюда.

– Если хочешь бежать, – он говорил раздраженно и более резко, чем обычно, – давай, действуй! А я остаюсь. Если им нужна драчка, они будут ее иметь.

Его презрение больно задело меня, и мне пришлось пару раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.

– Не надо со мной так говорить, Тэп. Если дойдет до стрельбы, я готов, но почему бы не дать Бетти шанс? Если начнется пальба, такой возможности уже не будет.

В комнату вошли двое, а вслед за ними еще полдюжины человек. Сердце у меня в груди бешено застучало, я схватил Тэпа за руку:

– Пошли отсюда! Здесь Чет Бейлесс и Херито Хуарес!

Я не мог не заметить этого подвижного, жилистого человека. Бетти Лукас недоуменно посмотрела на меня. Тэп отпихнул мою руку и взглянул на меня как на последнего труса.

– Ладно, – сказал он, – идем! Одному мне их все равно не одолеть!

Могу себе представить, что они обо мне думали, но тогда я думал лишь о том, чтобы не столкнуться лицом к лицу с Бейлессом и Херито в этой переполненной комнате. Я лично знаком с Херито и прекрасно знаю, что произойдет, если он увидит меня здесь. Его не остановит ни толпа, ни тот факт, что могут погибнуть ни в чем не повинные люди.

Бетти старательно избегала встречаться со мной взглядом и отстранилась от моей руки, когда я повернулся к ней, чтобы попрощаться, так что я просто последовал за Тэпом Генри, уже направившимся к двери. По дороге домой он не проронил ни слова, и утро следующего дня тоже прошло в молчании, затянувшемся почти до самого обеда.

– Держись подальше от Бетти, – в конце концов объявил он мне, – она моя девчонка.

– Что-то я не заметил, чтобы на ней было тавро, – спокойно ответил, – и пока я его не увижу, от своего не отступлюсь. Хотя я не хочу никаких ссор между нами, – продолжал я. – Мы пересекли вместе не одну реку, и у нас впереди немало трудностей. Нам нужно удержать это место и обзавестись хозяйством.

– Ну а как насчет вчерашнего вечера? – Тон его был по-прежнему холоден. – Ты же струхнул, признайся.

– А тебе что, захотелось пострелять в комнате, где полно женщин и ребятишек? К тому же стрельбой ничего не решишь. Палить может любой. Вопрос в том, кому достанется победа.

Он бросил на меня оценивающий взгляд:

– Ну и что это должно означать?

Я знал: он сильно разочаровался во мне. Хотя, возможно, и прежде был не слишком высокого мнения.

– А то, что всему свое время, – сказал я. – Вместе мы можем их одолеть, но для этого необязательно строить из себя крутых. Нам ни к чему заводить себе новых врагов.

– Может, ты и прав, – неохотно согласился он. – Я видел, как одного линчевали за то, что он во время перестрелки нечаянно застрелил мальчишку. – Тэп смерил меня пристальным взглядом. – Похоже, те трое здорово тебя напугали.

Мы смотрели друг на друга поверх чашек с кофе, и я чувствовал, что во мне закипает негодование, но я подавил его.

– Ничего подобного, – возразил я на это, – но на счету Чета Бейлесса восемь убийств. А Херито прославился в Соноре и ее окрестностях, он уложил раза в два больше. Да и коварства ему не занимать, так что на легкую победу лучше не рассчитывать.

– Никогда б не подумал, что они такие крутые, – пробормотал Тэп и опять вперился в меня пристальным, тяжелым взглядом. – А тебе-то все это откуда известно?

– Бейлесс, – осторожно сказал я, – родом из Миссури. Раньше он состоял в банде у самого Джеймса 2, но затем осел в Игл-Пасс. Херито же… да в Соноре его каждая собака знает.

Следующие несколько деньков выдались погожими, и мы изо всех сил трудились, обмениваясь лишь самыми необходимыми словами. Меня ужасно злило, что Тэп сомневается во мне.

На четвертый день к вечеру – я как раз расседлывал своего серого – вдалеке послышался стук копыт. Человек, ведущий такой образ жизни, как я, должен иметь хороший слух и острое зрение, иначе долго не протянешь.

– Тэп! – тихо позвал я. – Всадники! Скоро будут здесь!

Он выпрямился и взглянул в мою сторону.

– Уверен?

– Да. – Я поспешно повесил седло на бревно, которое мы приспособили специально для этой цели, быстро вынул из чехла свою винтовку и прислонил ее к двери сарая. – Пусть подъедут поближе.

Вся компания дружно въехала в наш двор, и Тэп Генри вышел к ним навстречу. Среди прочих здесь был и Бейлесс, ехавший рядом с Джимом Лукасом, но Херито я не заметил, и у меня отлегло от сердца. Прежде чем они объявились поблизости, я поспешил скрыться в сарае. Их было около дюжины, и, выехав на середину двора, они осадили коней. Не дав Лукасу даже рта раскрыть, на сцену выступил Бейлесс.

– Генри! – коротко и резко выкрикнул он. – Тебя предупреждали. Собирай свое барахло. Сейчас мы тебя будем поджигать!

Тэп выдержал паузу – я мысленно успел сосчитать до трех – и сказал:

– Черта с два!

– Нам не нужны тут поселенцы! Стоит объявиться одному, как тут же сбегаются другие. И не нужен нам никто с такой репутацией, как у тебя!

– С моей репутацией? – Должен признаться, выдержка у Тэпа была. Он сделал шаг в сторону Бейлесса: – А кто докажет, что я…

– Я! – Это был Ред Коррам. – Ты работал на Руста в Пэнхэндле 3.

– Ну и что с того? – улыбнулся Тэп. – Не думаю, чтоб среди вас нашелся такой святой, который ни разу в жизни не заклеймил хотя бы нескольких чужих коров. Сейчас я этого не делаю.

– Не важно! – Бейлесс был неумолим. – Выметайтесь или вас здесь и похоронят!

Лукас откашлялся, собираясь что-то сказать.

Тэп перевел на него взгляд.

– И ты, Лукас, того же мнения?

– Я никому не желаю смерти, – сказал он, – но…

– А я желаю! – Бейлесс разошелся не на шутку. – Пусть убираются или мы их пристрелим!

Когда всадники были еще на подъезде к дому, Тэп Генри мельком оглянулся и, увидев, что я скрылся в сарае, больше ни разу не повернул головы в мою сторону. Он наверняка полагал, что помощи ему ждать неоткуда. И ошибался. Настал мой черед.

Выйдя из своего укрытия, я громко сказал:

– Похоже, меня это тоже касается, Чет, а?

Услышав мой голос, он резко обернулся и уставился на меня. Моя шляпа была низко надвинута, а из-за пояса торчала рукоятка револьвера – все тот же «рашен» 44-го калибра. Я сделал еще шаг вперед, что ставило Бейлесса в очень невыгодное положение: если бы он повернулся ко мне, Тэп оказался бы сбоку от него.

– А ты еще кто такой? – грозно спросил Бейлесс, рослый небритый мужчина, лицо которого, заросшее черной щетиной, казалось сейчас несколько бледноватым.

– Я Тайлер, Чет. Райан Тайлер. Не думаю, чтоб тебе доводилось слышать это имя, а? – Не поворачивая головы, но достаточно громко, чтобы все меня слышали, я сказал, обращаясь к Тэпу: – Тэп, если они откроют бал, Бейлесс мой.

Судя по всему, они были огорошены. Еще бы! Никому не известный парнишка вдруг вышел вперед и бросил вызов ранчеро, прославленному ганмену. Это их остановило. Никто не знал, что и сказать.

– Лукас, – продолжал я, – ты же не дурак. У тебя есть дочь и прекрасное ранчо. На тебя работают неплохие парни. А если начнется стрельба, мы обязательно заденем или тебя, или Бейлесса.

День выдался теплый, по небу плыли облака. Похоже, собирался дождь. Снега на земле уже почти не осталось, и в воздухе пахло весной.

– Что же касается меня, я отсюда никуда не уеду, пока мне самому этого не захочется. Так что, если вы решили пострелять, начинайте. Но за смерть каждого из нас вам придется поплатиться тремя вашими людьми.

Тэп был удивлен не меньше их, я видел это, но ведь именно удивление и вынудило их задуматься. Однако я знал, что долго так продолжаться не может. Подойдя поближе, я снова остановился, обводя взглядом группу всадников, а затем опять повернулся к Бейлессу:

– Почему бы тебе не слезть с коня, Чет? Если уж ты решил схватиться за пушку, то будет лучше, если у тебя под ногами окажется твердая почва. Ты же не хочешь промахнуться, нет? Если промахнешься, второй попытки у тебя не будет.

Ты ведь собирался что-то спалить, Чет. Тогда почему ты торчишь в седле? А то начинай с револьвера, как твой дружок кайова. – Не сводя с меня взгляда, Бейлесс не спеша высвободил из стремени одну ногу. – Вот так-то лучше, Чет. Давай-давай, слазь. Я хочу, чтобы ты стоял на земле, не так далеко придется лететь. Вот этот человек, – медленно говорил я, – заплатил Джонни-кайове, чтобы он сжег наш дом. Я все слышал. Я дал Джонни шанс бросить пушки, хотел поговорить с ним, но он все решил иначе.

– Ты убил Джонни? – спросил Лукас, уставясь на меня. – Но он, говорят, здорово умел обращаться с револьвером.

– Кто? Он? – Мой голос был исполнен презрения. – Самая обыкновенная посредственность. – Я не спускал глаз с Бейлесса. – Ты собирался устроить тут пожар, Чет, так давай, спускайся.

Чет Бейлесс был встревожен. Последний раз он видел меня года два назад, и за это время я более чем на дюйм подрос и стал шире в плечах. Мое лицо затеняли поля шляпы, он видел лишь мой рот и подбородок. И все это ему очень не нравилось. Видать, в его памяти засело что-то неприятное, связанное со мной, а Чет Бейлесс был стрелок, а не игрок. Будь рядом с ним Херито или Ред, он, возможно, и рискнул бы, но он понимал, что из-за Тэпа Ред был вне игры.

– Лукас, – сказал я, – для прогулок верхом ты мог бы выбрать себе компанию и получше. Бейлесс со своего коня не слезет. Он не дурак и хочет еще пожить на этом свете. Берите с него пример, ребята. Что ж до нас с Тэпом, то нам здесь нравится. И мы намерены оставить это местечко за собой. Мы также собираемся разводить здесь коров, но чтоб все было честь по чести, а потому в любое время, когда захотите пополнить свое стадо, – милости просим. Но только вы, ни Бейлесс и никто из его шайки-лейки.

Чет Бейлесс взмок. Очень осторожно он вставил ногу обратно в стремя. Джим Лукас лишь однажды взглянул в его сторону и крепко стиснул зубы.

– Поехали отсюда! – Лукас развернул коня, и всадники без единого слова поскакали.

Только один Ред оглянулся назад, но смотрел он не на меня, а на Тэпа.

– До встречи в городе! – бросил он.

– В любое время, Ред! – крикнул Тэп ему вслед. – Завсегда буду рад!

Когда наш двор опустел, он обернулся и посмотрел на меня:

– Ты круто играл, малыш. А если б Бейлесс схватился за пушку?

– Думаю, он был бы уже мертв, – просто ответил я, – но я знал, он бы на это не отважился. Чет любит играть наверняка. Правда, с кольтом он управляется недурно. Но таких, как он, миллион!

Вернувшись обратно к сараю, я взял свою винтовку.

– Боже всемогущий, как же жрать хочется! – сказал я, прекращая разговор.

Что думал обо всем этом Тэп, я не имел никакого понятия. Лишь пару раз я поймал на себе его оценивающий взгляд. Вечером следующего дня он куда-то уехал. Я знал, куда он держит путь – отправился покорять сердце Бетти Лукас.

Меня мучила досада, но тут уж ничего не поделаешь. Он некоторым образом намекнул, что мне остается Мархита, но на самом деле Мархита была по уши влюблена в какого-то погонщика, который работал на ранчо у ее папаши, хотя время от времени она и не отказывала себе в удовольствии пофлиртовать немного с кем-нибудь еще.

Я был уверен в одном: Чет Бейлесс потолкует с Херито, и они уже оба явятся по мою душу. У Херито Хуареса было достаточно причин ненавидеть меня, а уж он-то сразу узнает, во мне Малыша из Ларедо.

Сказать по совести, меня никогда не привлекала слава стрелка, ганфайтера, хотя стрелял я быстро и точно – можно сказать, это мои природные качества. В шестнадцать мальчишка может здорово расстраиваться из-за того, что еще не взрослый. Я работал наравне со всеми на ранчо «Ноб», когда Эд Кинер до того достал меня своими издевками, что я развернулся и крепко врезал ему. Он свалился, а встав, тут же схватился за револьвер. Не знаю, как это получилось, но в следующий момент Кинер уже лежал на земле с пулей в сердце, у меня в руке дымился револьвер, а все работники в удивлении раскрыли рот: у них на глазах теленок вдруг превратился в горного льва.

У Кинера было трое братьев, и однажды двое из них загнали меня в угол в Ларедо. Кончилось все тем, что один из них так и остался лежать в том углу, а другой три месяца провалялся в постели. Я же тем временем перебрался в Мексику, где стал работать ковбоем. В Эль-Пасо я стрелялся с братом Херито и уложил его, снискав к тому времени славу второго Малыша Билли 4. Меня называли Малышом из Ларедо, так как родом я именно оттуда. На обратном пути в родные края мне пришлось оказаться в окрестностях реки Нуэсес, здесь меня настиг третий Кинер, после чего он улегся на Бут-Хилле 5 рядом со своими братьями.

После этого в меня словно бес вселился, но убивал я только некоторых гнусных команчей. Но как бы там ни было, а шерифу Форт-Гриффина от меня все же крепко досталось, потом я выбил оружие из руки его коллеги в Мобити и по-свойски разобрался с тремя работягами из Доанс-Кроссинг. К тому времени мое имя было у всех на слуху, так что я перебрался туда, где никто не знал, что я – Райан Тайлер, тот самый ганфайтер из Ларедо. Знал об этом только Чет Бейлесс – он слонялся поблизости, когда я уложил Кинеров. Знал и Херито.

Я перестал выставлять напоказ оружие и по возможности не лез ни в какие заварушки. Вот почему я облюбовал себе местечко для ранчо на безлюдье возле Пеладо и избегал всяческих осложнений.

Наверное, было уже за полночь, и я успел поспать пару часов, когда меня разбудил перестук конских копыт и какой-то крик с улицы. Поспешно вскочив со своей койки, я схватил винтовку и выглянул за дверь. Бетти Лукас! Я был потрясен.

– Рай! Скорее! Тэп убил Лона Битти, и его схватили! Они повесят его!

Наверное, ни один человек на свете не одевался с такой быстротой, как я. Открыв свой «военный саквояж», я выхватил из него ремни с револьверами. Наспех нацепив их на себя, я сунул за пояс свой «рашен» 44-го калибра и со всех ног бросился к коню. Бетти уже подвела серого к дому и даже водрузила ему на спину седло, так что мне оставалось лишь затянуть подпругу и вскочить на него.

– Они в Себолле! – крикнула она мне. – Быстрее!

И уж можете мне поверить, я мчался как угорелый. Мой серый был сыт и полон сил. Он летел по дороге во весь опор с резвостью ошпаренного кота, так что довольно скоро я увидел огни Себоллы. Однако, заприметив впереди небольшое темное пятно в окружении горящих факелов, я попридержал коня. Так и есть: Тэпа связали, усадили задом наперед на собственного коня и уже обмотали вокруг шеи веревку. Тэп мрачно озирался по сторонам, при этом понося всех последними словами. Я подъехал поближе и крикнул:

– Ладно, парни! Повеселились, и хватит! Представление окончено!

– Кто там еще такой умный? – Все они разом повернулись в мою сторону, и я позволил им удовлетворить любопытство.

– Это я, Рай Тайлер, – сказал я, – но в Соноре меня зовут Малыш, или Малыш из Ларедо. У меня с собой винчестер и три заряженных револьвера, убить меня непросто, так что, если кому-нибудь из вас, ребята, хочется, чтобы ваши жены стали вдовами, а детишки осиротели, можете хвататься за свои пушки.

Мне совершенно без разницы, – продолжал я, – в кого стрелять. Я не хочу никого убивать, но я знаю: если Тэп кого-то и застрелил, то все было честно. А теперь назад – и очень осторожно. Хочу предупредить: я стреляю с обеих рук. Так что, если вздумаете меня остановить, двенадцать пуль ваши. К тому же у меня есть винчестер и еще один револьвер. И примите к сведению: я стреляю с одиннадцати лет, я еще ни разу не промазал, поэтому, если кто задумал умереть, он, можно сказать, обратился по адресу!

Все неподвижно застыли на месте, краем глаза я заметил, что Тэп несколько изменился в лице.

– Он первый начал, – сказал наконец Тэп.

– Но ведь он был совсем еще мальчишка!

Я не знал, кто это сказал. Похоже, Грейвел Браун, один из завсегдатаев салуна «Вентана», большой любитель выпить на дармовщинку.

– Зато револьвер его был совсем как у взрослого, – возразил Тэп, – и к тому же ему исполнилось семнадцать, я в его годы уже был segundo 6 на одном ранчо в окрестностях Огаллалы.

Боец из Брауна был никудышный.

– Грейвел, – сказал я, – сейчас ты очень осторожно подойдешь и снимешь петлю с шеи Тэпа, и если ты, не дай Бог, подтолкнешь его или коня, тебя еще до рассвета присыплют землей и разровняют холмик лопатой.

Снимая петлю, Грейвел Браун был предельно аккуратен. Пока Грейвел развязывал Тэпу руки и возвращал револьверы, я заставил коня пройти несколько шагов вперед.

– На этот раз, Тайлер, твоя взяла, – послышался из темноты чей-то голос, – но не искушай судьбу, вам с Тэпом лучше убраться куда подальше. Вы и так уже слишком задержались. А бандиты нам здесь не нужны.

– Не нужны? – усмехнулся я. – Ладно, дружище, расскажи об этом Чету Бейлессу, Реду Корраму, а самое главное – Херито Хуаресу. Если уедут они, уедем и мы. До тех же пор наш адрес остается прежним: Пеладо. И если надумаете приехать в гости, горячий кофе всегда на столе. Но если вы и дальше не угомонитесь, мы вдвоем зададим вам такого жару – мало не покажется. – Я осадил коня на пару футов назад. – Ладно, Тэп. Ребятам давно пора спать. Пусть себе едут домой.

Теперь наши кони стояли бок о бок, и мы наблюдали, как толпа начала расходиться. Все были крайне недовольны таким поворотом событий, но, по-видимому, прослыть мертвым героем никому не хотелось. Когда все наконец разошлись, Тэп повернулся ко мне.

– Ты спас мою шкуру, Малыш. – Он пришпорил коня, и мы двинулись в обратный путь. Некоторое время спустя он снова повернулся ко мне: – А ты что, и вправду тот самый ганфайтер из Ларедо?

– Угу, – откликнулся я. – Но только распространяться об этом не стоит.

– А я-то еще сомневался, умеешь ли ты драться! До чего ж человек может быть глуп.

Прошла неделя, и за это время в окрестностях Саут-Форк никто больше не появился и никто нас не побеспокоил. Изредка Тэп уезжал куда-то по вечерам. Он никогда ничего не говорил, и я не спрашивал. Просто стоял в стороне. Это игра Тэпа, рассудил я, и если ей нужен Тэп, значит, не нужен я. Ради него Бетти даже прискакала сюда, а значит, она точно к нему неравнодушна. В конце недели, в субботу, я оседлал своего коня и еще взял с собой вьючную лошадь. Тэп, который внимательно наблюдал за моими сборами, сказал:

– Думаю, мне все-таки лучше поехать с тобой.

– А я так не думаю, Тэп, – сказал я. – Слишком уже все тихо и спокойно. Скорее всего, они на это и рассчитывают – мы вдвоем уедем в город и оставим дом без присмотра. А когда вернемся, либо увидим дымящееся пепелище, либо нарвемся на вооруженную засаду, тут, в этом самом доме. Так что ты держи оборону.

Тэп встал. На его суровом непроницаемом лице появилось выражение тревоги.

– Но они могут напасть на тебя. Не стоит испытывать судьбу.

– А это уж предоставь мне, – сказал я, – к тому же выбора у нас нет. Нам нужна жратва.

Когда я на своем сером появился на главной улице города, Вентана, казалось, была погружена в полуденную дрему. Двое каких-то старых чудиков сидели на скамейке перед одним из домов и дремали, пригревшись на солнышке; у коновязи стояло несколько лошадей. В самом конце улицы, совершенно застыв, сидела в повозке молоденькая девушка в туго накрахмаленном платье, разглядывая городскую жизнь и пытаясь вникнуть в нее.

Покупателей в лавке не оказалось, и продавец рьяно принялся укладывать отобранный мною товар. Теперь, как и в старые добрые времена, я держал три своих револьвера у всех на виду, а четвертый носил в наплечной кобуре под курткой. Если им нужна война, они будут ее иметь.

Когда мой заказ был готов, я сложил все свертки у двери черного хода, а сам вышел через переднюю дверь. Лавочник посмотрел на меня и сказал:

– Если хотите жить, уезжайте-ка отсюда поскорее. Они только и дожидаются, чтобы вы здесь объявились.

Снова водрузив на голову шляпу, я усмехнулся:

– Благодарю за заботу, мистер, но мне кажется, было бы неучтиво заставлять людей ждать. Пойду послушаю, что они хотят мне сказать.

– Они скажут это языком свинца! – Взгляд его был суров, но я видел, что настроен он дружески.

– В таком случае поговорю с ними на том же языке. В свое время я владел им довольно неплохо. Может, еще не потерял навык.

– Они засели в салуне «Вентана», – заметил он, – и еще парочка – на той стороне улицы. Их по крайней мере четверо.

Когда я ступил на тротуар, примерно два десятка прохожих тут же сошли с него, улица опустела, словно карман побирушки, а я направился прямиком к салуну, поглядывая по сторонам и стараясь держаться поближе к домам на правой стороне улицы. В той лавке, что через улицу, должно быть, и засели те двое.

В окне лавки показался какой-то человек, и я выжидающе остановился. Затем из салуна вышел Чет Бейлесс. На пороге лавки появился Ред Коррам. Неожиданно двинулся к середине улицы Херито Хуарес. Еще один парень стоял в проулке, и получилось, что они окружили меня со всех сторон.

– Ну что, объявился наконец? – усмехнулся Бейлесс. – Вот теперь и поглядим, кто на этой земле хозяин!

– Привет, Херито, – сказал я, – тебя еще не повесили? Мне кажется, это уже давно следовало бы сделать.

– Но раньше я отправлю тебя на тот свет! – Херито остановился, широко расставив свои худые ноги.

Бог ты мой! Никогда в жизни я не видел ничего более мерзкого! У него было узкое лицо с черными раскосыми глазами и высокими скулами. Остальные перестали для меня существовать, я видел только его. Это был динамит, начиненный ненавистью ко мне и таким, как я.

– А вот это-то у тебя и не получится, Херито, – бросил я, почувствовав редкостное возбуждение. В моей душе словно поселился дьявол, его-то я больше всего и опасался. Именно по этой причине я и старался держаться в сторонке, потому что когда подступали неприятности, во мне оживало первобытное желание убивать, а никакой нормальный человек не захочет поддаваться столь опасному порыву. Что же до меня, в большинстве случаев мне удавалось держать себя в узде, но вот теперь я ощутил в себе этот порыв, он отчаянно рвался наружу. Скажи кто-нибудь, что мне суждено умереть посреди этой улицы, я бы все равно не отступился.

Кровь стучала у меня в висках, дыхание сделалось прерывистым, и я стоял там, ощущая нервную дрожь во всем теле и задыхаясь от переполнявшего меня неукротимого желания – скорей бы началось представление.

И тут на улице показалась Бетти Лукас.

Должно быть, она нарочно появилась в это время. Решила, что сможет предотвратить перестрелку. Но она не знала Чета Бейлесса, Коррама и иже с ними. Уж этим-то ничего не стоят выстрелить в женщину. Большинство мексиканцев не стали бы этого делать, но только не Херито Хуарес. Он бы и мать родную пристрелил, лишь бы добраться до меня, в этом я был абсолютно уверен.

Бетти легко и беззаботно шла вдоль пыльной улицы, обмахиваясь соломенной шляпкой. Кто-то закричал на нее, кто-то выругался, но она продолжала идти, направляясь прямо ко мне.

– Пойдем отсюда, Рай, – тихо сказала она. – Они убьют тебя. Идем со мной.

Одному Богу известно, как мне хотелось встретиться с ней глазами, но взгляд мой оставался неподвижен.

– Уйди с улицы, Бетти. Я сам заварил эту кашу и намерен довести игру до конца. Так что проходи.

– Пока ты со мной, они не станут стрелять, – втолковывала мне Бетти, – пойдем же!

Она была не на шутку встревожена, и я вполне мог себе представить, чего ей стоило выйти на улицу. И тут, по-видимому, взгляд мой дрогнул, потому что я увидел – рука Херито сделала стремительное движение.

А я? Еще никогда в жизни я не действовал так быстро! Сделав стремительную подсечку, я опрокинул Бетти в пыль у своих ног и одновременно с этим правой рукой выхватил револьвер и выстрелил прямо над ней – рассерженной, перепуганной и восхитительно красивой.

Мы с Херито выстрелили практически одновременно, но я потерял некоторое время на то, чтобы уложить на землю Бетти. Что-то разорвало рукав моей куртки, я поспешно переступил через лежавшую на земле девушку и свободной рукой выхватил второй револьвер. Откуда-то сзади прогремел еще один выстрел, и Херито стоял теперь напротив меня с окровавленным лицом, перекошенным гримасой ужаса, все еще продолжая палить из своего револьвера.

Бейлесса я вывел из игры выстрелом с левой. Пуля угодила ему в правый локоть, и именно эта пуля сделала из него другого человека, хотя тогда я этого не знал.

Отныне он уже никогда не сможет быстро выхватить револьвер!

Херито внезапно сорвался с места и бросился ко мне. Из раны на голове у него ручьем текла кровь, заливая лицо и рубаху, но он все еще был жив и стремился убивать. Он подошел ближе, целясь в меня в упор, и наши выстрелы прогремели одновременно, но я, должно быть, на какую-то долю секунды опередил его, и пуля угодила ему в пах.

Когда пуля попадает в пах, то человек тут же падает, и Херито тоже повалился на землю. Он перекатился на спину, и его блуждающий взгляд остановился на мне:

– Какой быстрый! Ты… дьявол! – Лицо его исказила судорога, и в следующее мгновение он был уже мертв. Я поднял глаза, и первым, кого я увидел, был Тэп Генри. Он стоял перед салуном «Вентана», держа в руке еще дымящийся револьвер.

Это был день крещения города.

Я знаю, что говорю. Тем ясным, солнечным днем мы вышли на пыльную улицу городка и обратили живущих в нем в свою веру. Мы с Тэпом дали им ясно понять, какая участь ожидает любого, кто только вздумает стать у нас на пути, и город согласился с ранчеро, которые последовали примеру Джима Лукаса, а тот вышел и пожал мне руку, положив тем самым конец войне.

Бетти стояла рядом со мной, лицо ее, все еще перепачканное пылью, было уже не таким бледным. Тэп подошел к нам, на ходу убирая револьвер в кобуру, и протянул мне руку. И я крепко пожал ее. Мы несколько месяцев были просто компаньонами, а теперь стали друзьями.

– Ты и я, Малыш, – проговорил он, – вместе мы перевернем мир! Или же наоборот – приведем его в порядок! Уверен, отныне нашим злоключениям пришел конец.

– А ты не жалеешь об этом? – Я стоял, одной рукой обняв Бетти за талию.

– Нисколечко! – Он усмехнулся. – Ты ей всегда нравился больше. А что до меня – никогда еще не встречал человека, с которым можно было бы пересечь любую реку!

Скота на Пеладо прибавилось, огромный лысый купол горы возвышается над бескрайними зеленеющими лугами, где пасутся упитанные коровы и лоснятся на солнце шелковистые шкуры лошадей. Теперь там стоят два дома: в одном из них живет Тэп с девушкой из Эль-Пасо, а в другом – мы с Бетти.

Мы приехали сюда, когда этот край был еще совсем диким и необжитым, и нам пришлось положить немало сил, чтобы укротить его. Нам знаком запах порохового дыма, запах костров, разводимых на бизоньих кизяках, и волнующий аромат бескрайних прерий, по которым бредут на север огромные стада, призванные накормить мясом всю страну.

Мы помогали преображать этот край, такой суровый и великолепный, и наши сыновья, наши с Тэпом дети, пошли по нашим стопам, и поэтому, когда придет время, они тоже возьмут в руки оружие, чтобы встать на защиту того, что мы когда-то сумели отстоять: и этот пьянящий, напоенный ароматами трав ветер, и этот багряный закат, и поднимающийся к небу дымок от горящего очага.

Смерть, кровь, оружие, кража скота… И много-много работы. Но мы своего добились. Вот она, наша земля. Ну и как она вам теперь?

К ЗАПАДУ ОТ ПАЙЛОТ-КРИК

Уорд Мак-Куин позволил своему чалому спокойно бежать иноходью вниз по склону к роднику в тополиной рощице. Надвинув пониже на глаза серое, видавшее виды сомбреро, он окинул взглядом расстилавшийся перед ним луг.

Здесь паслось три сотни коров эмментальской породы. Приглядывавший за ними всадник на сером коне обернулся и пристально смотрел в его сторону. У парня была винтовка, которую он держал поперек седла, и когда Мак-Куин продолжил свой путь вниз по склону, погонщик развернул коня и быстро направился ему наперерез.

Это был довольно крупный человек с бычьей шеей и копной давно не стриженных рыжих волос. Маленькие внимательные глазки водянисто-голубого цвета уставились на Мак-Куина.

– Ты кто такой? – сурово поинтересовался Рыжий. – Куда направляешься?

Мак-Куин остановил своего чалого. Голос Рыжего разозлил его, он уже собирался кое-что ему сказать, как вдруг заметил в зарослях ивняка на берегу ручья какое-то движение и уловил блеск ружейного ствола.

– Просто еду мимо, – спокойно ответил он. – А что?

– И откуда ты едешь? – не унимался Рыжий. – В этих местах полно всяких проходимцев.

– Ну, я не из их числа, – беззаботно ответил Мак-Куин. – Я еду от самой Аризоны. Решил попытать счастья на севере. Может, там мне повезет больше.

– Бродячий ковбой, значит? – Рыжий усмехнулся, обнажив желтые поломанные зубы. – Ищешь работу?

– Возможно. – Мак-Куин снова взглянул в сторону стада. – Вы их здесь пасете?

– Нет. Перегоняем на запад. Босс купил это стадо в Вайоминге. Лишний работник нам не помешал бы. Сороковник в месяц и кормежка, плюс вознаграждение, когда доберемся до места.

– Звучит заманчиво, – признал Мак-Куин. – И много вы уже прошли?

– Что-то около сотни миль. – Рыжий немного стушевался. – Пошли к хозяину. У нас уже есть пара погонщиков, но еще один не будет лишним.

Они направились вниз по склону в сторону тополиной рощи и зарослей ивняка. Мак-Куин задумчиво поглядывал на коров. Слишком уж они сытые и упитанные. Довольно странно видеть коров после долгого перехода в такой форме. Тем более удивительно, что последние семьдесят пять миль их пути пролегали по одной из самых безводных пустынь на всем Западе. Конечно, если они здесь уже несколько дней… Зеленая сочная трава, отдых и вода могли сделать свое дело.

Из ивняка вышел высокий человек в черном. Винтовки у него не было, но Уорд не сомневался, что это и был тот самый человек, которого он заметил в зарослях. Бандитам или индейцам пришлось бы туго, наткнись они на такую компанию, подумал он.

– Босс, – сказал Рыжий, – тут вот парень из Аризоны. Ищет работу. Вот я и подумал, еще один работник нам бы не помешал. Тем более, что следующие сорок миль или около того – Индейская Территория.

Человек в черном уставился на Мак-Куина узко посаженными черными глазами, задумчиво поглаживая аккуратно подстриженные усы.

– Меня зовут Хойт, – отрывисто объявил он. – Айвер Хойт. Мне и правда нужен еще один работник. Так откуда ты родом?

– Из Техаса, – небрежно бросил Мак-Куин. – Успел побывать на юге, в окрестностях Санта-Фе, потом перебрался в Аризону. – Вынув из кармана бумагу и табак, он принялся неторопливо сворачивать самокрутку.

У Хойта был пронзительный взгляд и неприятное крысиное лицо. Под полой длинного сюртука, в стиле принца Альберта, прятался револьвер.

– Ладно, Рыжий, введи его в курс дела, – сказал Хойт. – Будешь работать с ним по тому же принципу, что и с остальными, понял?

– Конечно, – усмехнулся тот. – А то как же? Так же, как со всеми.

Хойт развернулся и зашагал прочь, возвращаясь обратно в заросли, туда, где над ивами поднималась тонкая струйка дыма.

Рыжий обернулся.

– Меня зовут Ред Найфи, – сказал он. – А как нам тебя называть?

– Я – Уорд Мак-Куин. Обычно меня зовут просто Уорд. А как у вас тут насчет жратвы?

– Сейчас сообразим. – Ред направил своего коня сквозь заросли. Мак-Куин последовал за ним, поглядывая по сторонам и озабоченно хмурясь.

Было во всем этом нечто такое, что ему не нравилось. У него появилось предчувствие скорой беды. Обычно ему удавалось прогнать подобные мысли, но на этот раз они не уходили.

Вообще-то в такой работенке ничего опасного. Если верить Реду, они только что совершили большой переход через пустыню и нигде не видели такой обильной и сочной травы, как на этом лугу. И воды в пустыне тоже было мало. Тогда почему же Найфи держится настороже? И почему Айвер Хойт прячется в зарослях, вооружившись винтовкой?

Ну да, конечно, отсюда рукой подать до Индейской Территории. К тому же ходили слухи о набегах, совершаемых шайкой воинов из племени пайутов из долины Тысячи Родников, что к северу отсюда. Мак-Куин пожал плечами. Что за черт? Наверное, он излишне подозрителен по отношению к этой компании.

У костра сидели двое, и оба они посмотрели в его сторону. Один из них был лыс, толст и невысок. Другой – чуть помоложе – был стройным, симпатичным и улыбчивым.

– Знакомься, это Лысый Джексон, – сказал Найфи. – Он у нас занимается стряпней, а по ночам обычно объезжает стадо. Парня зовут Бад Фокс. А это Уорд Мак-Куин.

Лысый вскинул голову и едва не выронил из рук сковородку. Найфи с Бадом удивленно посмотрели на него. Лысый не спеша огляделся по сторонам, с подчеркнутым безразличием скользнув взглядом по лицу Уорда.

– Привет, – обронил он и снова занялся стряпней.

Бад Фокс принес охапку хвороста и принялся подбрасывать ветки в огонь. Он с любопытством поглядывал на Лысого, но тот, казалось, ничего не замечал.

Когда с едой было покончено, Хойт оседлал коня. Ред Найфи поднялся с земли и ленивой походкой направился прочь от костра. Отойдя на достаточное расстояние, они с серьезными лицами принялись о чем-то толковать, а Бад Фокс растянулся на траве, подложил под голову седло и задремал. Лысый же рассеянно ковырял в зубах, глядя на огонь. Впрочем, раз или два он все же оторвался от созерцания костра и бросил взгляд на Реда и Хойта, стоявших у края опушки под ивами.

Взяв с земли увесистый сук, он положил его в костер.

– А ты случайно не из Линкольна? – тихо спросил он. – А то я слыхивал об одном бравом парне Мак-Куине. Он работал у Джона Чизама.

– Может быть, – уклончиво ответил Мак-Куин. – А ты откуда будешь?

Лысый испуганно вскинул на него глаза:

– Анимас. Одно время был в шайке Билли Кудряша, но больше не ворую, завязал.

Ред Найфи возвратился к костру и задумчиво взглянул на Уорда.

– Ты не слишком устал? – внезапно спросил он. – В последнее время ребятам пришлось много работать. Как насчет того, чтоб подежурить?

– Это можно. – Мак-Куин встал и потянулся. – Сегодня я проехал совсем немного. Что толку погонять коня, если не знаешь, куда податься?

Найфи усмехнулся:

– Что верно, то верно.

Уорд Мак-Куин оседлал коня и поехал в сторону стада. Он пребывал в глубокой задумчивости. Казалось бы, ничего не случилось, но его не покидало ощущение, что все идет не так, как надо. Он покачал головой. Кто его знает, может, Лысый Джексон и покончил со своим бандитским прошлым, но только есть в этой компании кое-кто, кому он не доверяет, – это точно.

Мак-Куин не торопясь объехал стадо, согнав при этом нескольких отбившихся коров поближе к основному стаду. Здесь хороший выпас для скота. И к тому же прекрасное местечко, чтобы укрыться от чужих глаз и переждать несколько дней.

Час спустя, когда солнце только что скрылось за горизонтом, ему в голову пришла одна мысль. Присмотрев бычка, пасшегося в стороне от стада, Мак-Куин подъехал к нему и бросил лассо. Всего за несколько секунд молодой бычок был связан и лежал на земле. Подобрав небольшую палочку, Мак-Куин поскреб ею грязь на одном из копыт. Через несколько минут он поднялся с земли и отпустил бычка, который тут же понесся к стаду.

Уорд Мак-Куин снова сел на коня, он был озадачен. Этот теленок никогда не проходил через пустыню с ее солончаками! Ни на копыте, ни в шерсти на ноге животного не было никаких следов солончаковой пыли. Это стадо могло прийти откуда угодно, но только не из обширных солончаковых равнин, где животные по колено увязают в серой, словно зола, пыли. Нет, эти коровы не проходили по неудобьям, а значит, сюда их могли пригнать только с севера.

Три сотни голов отличного мяса, и двигались эти животные через очень хорошие пастбища.

Около двух часов ночи Мак-Куин направился обратно в сторону лагеря, когда совсем рядом из темноты возник шедший ему навстречу Бад Фокс. Заметив при свете луны его стройный силуэт, Мак-Куин натянул поводья и остановился.

– Как успехи? – весело спросил Бад. – Я проснулся и подумал, может, тебе захочется выпить кофе? – Сказав это, он протянул Мак-Куину одну из двух кружек, принесенных им с собой.

Мак-Куин слез с коня и привязал чалого к торчавшему из земли колышку.

– Вкус что надо! – сказал он, отхлебнув кофе, и поглядел на Бада. – И давно вы с Лысым работаете на них?

– Совсем недавно, – сказал Бад. – Мы так же, как и ты, присоединились к ним вот на этом же самом месте, когда возвращались с Голубых гор, это на севере, в Орегоне. Хойт и Найфи были уже тут. Сказали, что торчат здесь уже пару дней. Что у них было два погонщика, которые вдруг взяли расчет и подались в Монтану.

– А ты никогда не был погонщиком в Монтане?

– Нет. Никогда в жизни.

Мак-Куин проследил взглядом, как возвращается в лагерь Бад, оседлал своего чалого и поехал прочь. Истории Бада и Лысого показались ему достаточно убедительными. Лысый, по-видимому, выходец из Нью-Мексико или из Аризоны. Бад Фокс сказал, что никогда не был в Монтане, да и с виду он производил впечатление типичного ковбоя-южанина. С другой стороны, Ред Найфи, выполнявший здесь обязанности управляющего, утверждал, что они гонят это стадо от самого Вайоминга, он разъезжал на большом коне и держал при себе аркан из толстой пеньки. И то, и другое характерно для ковбоев из Монтаны.

На востоке уже забрезжил рассвет, когда Мак-Куин услышал выстрел.

Грохот винтовочного выстрела разорвал сонную тишину как раз в тот момент, когда, объехав напоследок стадо, он возвращался к зарослям ивняка.

Одинокий выстрел. А потом – тишина.

Пришпорив чалого, Мак-Куин нырнул в заросли ивняка и вернулся в лагерь. Ред Найфи стоял недалеко от костра, пристально вглядываясь в темноту, в опущенной руке – револьвер.

Лысый и Бад сидели, кутаясь в свои одеяла, Лысый держал винтовку наготове.

– Откуда стреляют? – требовательно спросил Мак-Куин.

– С вершины горы. Довольно далеко отсюда, – сказал Найфи.

– А по-моему, совсем рядом, – возразил Бад. – Ей-богу, это где-то здесь, за деревьями.

– Стреляли на горе, – прорычал Найфи. Он обернулся к Мак-Куину: – Как коровы? Все в порядке?

– Лучше не бывает. Я вернусь к стаду.

– Подожди. – Фокс сбросил с себя одеяла. – Я сам пойду. Ты и так целую ночь сторожил.

– Через пару часов отправляемся, – объявил Найфи. – Вы двое будете загонять. Так что пусть едет он.

Развернув чалого, Уорд Мак-Куин отправился обратно на пастбище. Солнце еще не взошло, в просвете между деревьями мерцало пламя костра.

Стадо мирно паслось на лугу. Некоторые животные испугались было выстрела, но последовавшая за этим тишина успокоила их. Коровы по большей части дремали. Мельком взглянув в сторону костра, Мак-Куин развернул чалого и направил его к горе.

Обогнув разросшиеся кусты пиний и заросли можжевельника, он въехал в рощицу. Все вокруг казалось серым, но землю уже можно было разглядеть. Он знал, что искать. Если есть человек, то должна быть и лошадь. Во всяком случае, стояло полное безмолвие. Да и чалый не выказывал никаких признаков беспокойства, хотя лошади обладают чрезвычайно тонким чутьем.

Проезжая через островок разросшейся медвежьей ягоды, Мак-Куин услышал стук копыт. Он поспешно прикрыл рукой нос собственного коня, затем привязал его и начал осторожно пробираться сквозь заросли.

Это был великолепный вороной, пяти с лишним футов в высоту, под великолепным седлом, богато украшенным серебром, винчестер убран в кобуру, и даже седельные сумки сделаны из отличной кожи ручной выделки.

Отойдя от коня, Мак-Куин направился к опушке и тут заметил темные очертания человеческого тела. Он огляделся по сторонам, прислушался, затем подошел поближе и опустился на одно колено. Человек был мертв.

Это был юноша, одетый в дорогой черный сюртук. У него оказался при себе один револьвер, который, впрочем, так и остался в кобуре. Мак-Куин осторожно перевернул мертвеца на спину. У него были изящные черты лица и нежная кожа – нетипичная для Запада внешность.

Пошарив у убитого за пазухой, Мак-Куин вытащил плоское портмоне, на нем аккуратными золотыми буквами было выведено имя владельца: Дэн Кермитт. Внутри оказалась пачка банкнотов и какие-то бумаги.

Внезапно послышались чьи-то осторожные шаги; поспешно сунув портмоне за пазуху, Мак-Куин поднялся с земли. На опушке леса стоял Ред Найфи.

– Похоже, выстрел пришелся точно в цель, – процедил Мак-Куин. – Не знаешь, кто это?

Бесшумно ступая, Найфи подошел поближе. Он взглянул вниз и пожал плечами.

– Понятия не имею! – Затем перевел взгляд на Мак-Куина, и его поросячьи глазки заблестели. К тому времени уже достаточно рассвело, и Мак-Куин заметил, как изменилось их выражение. – Это ты его пристрелил?

– Я? – Мак-Куин был поражен. – Впервые его вижу.

– А ведь ты запросто мог его убить, – продолжал развивать свою мысль Ред. – Провернуть дельце тихо-мирно, без свидетелей.

– Ты тоже мог это сделать, – заметил Мак-Куин, – Вполне мог!

– У меня есть алиби, – неожиданно усмехнулся Ред. – И вообще, какого черта?! Плевать мне, кто его укокошил. Может, индейцы. Есть на нем что-нибудь?

– Не знаю, не искал, – осторожно ответил Мак-Куин. Интересно, что Ред успел увидеть?

Склонившись над трупом, Найфи принялся ловко и со знанием дела шарить по карманам убитого. В правом кармане он нашел небольшой кошелек, в нем лежало несколько банкнотов и золотая монета. Уорд Мак-Куин задумчиво разглядывал находку и, когда Найфи разогнул наконец спину, спросил:

– Ничего больше нет? Хоть бы имя узнать…

– Ничего. А это я буду хранить при себе. Может, кто объявится. – Он спрятал деньги в карман. – Собираешься его хоронить?

– Ага. – Мак-Куин не сводил глаз с трупа. Не то это место, чтоб хоронить здесь такого красивого молодого человека. Но Запад вытворяет с людьми странные вещи, и странных могил здесь тоже немало.

– Дело твое. – Ред немного помолчал. – У него еще должен быть конь. Пойду поищу.

– Оставь его мне, – тихо сказал Мак-Куин. – Ты забрал себе деньги. К тому же я его уже нашел.

Ред Найфи заколебался, на лице его появилось выражение свирепой ярости. Мак-Куин ждал, глядя на него. Чему быть, того не миновать, рано или поздно ему придется пройти через это – столкновения все равно не избежать.

Ред пожал плечами и уже отправился было восвояси, но потом оглянулся:

– А он… этот конь – такой большой и черный?

– Ага, – без улыбки ответил Мак-Куин. – Ты что, знаешь этого парня?

Найфи помрачнел.

– Нет. Просто я как-то заметил, что за нами кто-то едет, на большом вороном коне. Должно быть, это был он. – Ред зашагал к лагерю.

Мак-Куин дотащил убитого до песчаной промоины в крутом берегу, положил тело на дно и забросал землей.

– Не слишком-то хорошая могила, приятель, – тихо сказал он, – но я вернусь сюда и сделаю все, как полагается. – И уже пустившись в обратный путь, прошептал на ходу: – Уж тогда, амиго, ты сможешь спать спокойно.

Стоя среди зарослей около вороного, Мак-Куин вынул кожаное портмоне и открыл его. Он сунул руку внутрь и чуть не поперхнулся от изумления. В руке у него была целая пачка тысячедолларовых банкнотов!

Он быстро пересчитал деньги. Двадцать пять новеньких, хрустящих бумажек, два письма и еще какая-то ерунда. Он развернул одно из писем, написанное женским почерком. Оно оказалось предельно кратким:

«Мы уехали в Форт-Мэллок. Приезжай с деньгами. Ким тут приглядел хорошее ранчо. Не знаю даже, как бы мы управились со всем без Айвера. С тех пор как погиб отец, он стал моим первым советчиком и помощником. Стадо перегонят к нам на запад наши самые надежные работники – Чак и Стэн Джоунс.

Руфь».

Сунув портмоне за пазуху, Уорд Мак-Куин оседлал коня. Он доехал на вороном до того места, где остался его собственный конь, а затем отправился обратно в лагерь, ведя чалого в поводу.

Ред Найфи взглянул на Мак-Куина и перевел завистливый взгляд на коня. Лысый тоже с прищуром поглядел в его сторону, но промолчал. Бад Фокс тем временем уже начал сгонять скот, готовя его к перегону.

Найфи оседлал своего коня и присоединился к нему, а Мак-Куин сел завтракать. Дважды он отрывался от тарелки с едой и посматривал на Лысого.

– Послушай, – в конце концов сказал он, – а где был Ред сразу же после того, как вы услышали тот выстрел?

– Ред? – Лысый вскинул на него глаза и подбоченился. – Сначала Реда не было видно. Потом я огляделся вокруг – он стоял вон там. Вполне возможно, что он с самого начала там стоял, хотя мне лично так не кажется.

Мак-Куин кивнул в сторону склона.

– Мертвый человек лежал вон там. Очевидно, он наблюдал за нами из-за деревьев. Очень приличный малый. Не бродяга какой-нибудь.

– Думаешь, кто-то задумал провернуть большую кражу? – со знанием дела поинтересовался Лысый, укладывая вещи в повозку походной кухни.

– А сам-то ты как считаешь? – тихо спросил Уорд.

– Хм… Так что же все-таки происходит? – поинтересовался Лысый.

– Мне кажется, они не собираются с нами делиться. Будем же делать вид, что мы ни в чем не сомневаемся. Что мы ничего не знаем. А мы и вправду мало знаем, – заключил он.

– Угу. – Лысый с трудом взобрался в повозку, и Ma-Куин бросил свою кофейную кружку в ворох наваленных вещей. – Так, значит, нужно держать ухо востро?

– И револьвер наготове, – мрачно добавил Мак-Куин.

Он привязал вороного к повозке и, когда та с грохотом тронулась с места, вскочил в седло и пришпорил чалого, устремляясь за удаляющимся стадом. Его одолевали тревожные мысли.

В письме упоминались имена двух надежных работников, Чака и Стэна Джоунса. Доверенные люди хозяев никогда бы не бросили стадо. И никуда бы не уехали: ни в Монтану, ни куда-либо еще. Но что же с ними случилось? Где они?

Извилистая тропа вела вверх по склону к проходу в скалистом кряже Тоана. Стадо двигалось медленно, скот неохотно покидал зеленые луга близ Пайлот-Крик. Предаваться размышлениям было некогда – два старых быка не хотели уходить от ручья, раз за разом упорно пытаясь прорваться обратно.

День начинал клониться к вечеру, когда Бад Фокс оказался рядом с Мак-Куином. Прикурив, он взглянул в сторону Найфи – тот находился на противоположном конце стада.

– Красивого коня ты привел сегодня утром, – как бы между прочим заметил он. – Думаю, его прежний хозяин мертв?

– Угу. Я его похоронил. Его убил чертовски меткий стрелок/

Еще какое-то время Бад ехал молча.

– Знаешь, – тихо заговорил он, – я тут пораскинул мозгами. Когда мы о Лысым ехали сюда, то кое-что заметили. К северу от нас, на тропе в Монтану. Мы видели несколько канюков… Они кружились, словно там лежала дохлая корова…

– Или мертвые люди, – мрачно закончил Мак-Куин. – Люди, которые могли воспротивиться тому, кто, возможно, задумал распорядиться этими коровами по своему усмотрению.

– Да уж, – согласился Фокс, – похоже на то. Или же погонщики, которым босс решил не платить. Ты же знаешь, никто не удивится, если какой-нибудь ковбой не вернется после дальнего перегона. Кому какое дело? Может, он отправился в Калифорнию, а может, куда-нибудь на юг Колорадо. Или вообще решил побродить по свету.

Стадо медленно двигалось на запад. На ночь разбили лагерь у Флауэр-Лейк, на болотистом лугу, поросшем густой травой, а затем продолжили путь вверх по крутым склонам Пекопса, через горное редколесье красного дерева, зарослей можжевельника и пиний. Уорд Мак-Куин был молчалив как никогда, потрепанная шляпа надвинута на серые глаза, худое лицо с сильной челюстью спокойнее, чем всегда, на нем застыло напряженное внимание.

Ред Найфи неизменно ехал впереди, ни на секунду не оставляя своего места. Суровый, могучий управляющий зорко оглядывался вокруг, и, когда однажды где-то вдалеке показались несколько всадников, он тут же повернул стадо на юг, подальше от них.

Оказавшись наконец на западном склоне Пекопса, стадо ленивой рысцой продолжало путь через поросшую полынью долину к дальним горам, склоны которых окутывала сизая дымка, на самом подходе к кряжу Гумбольдта, на берегу Сноу-Уотер-Лейк, был сделан ночной привал.

Подъехал Найфи.

– Заночуем здесь, – объявил он. – Сами отдохнем и коров подкормим. Не хватало еще, чтоб они отощали на перегоне.

– А в какой стороне Мэллок? – неожиданно спросил Мак-Куин.

Найфи пристально посмотрел на него.

– Не беспокойся. К Мэллоку мы и близко не подойдем!

Ред уехал, и Уорд проводил его задумчивым взглядом. Ред Найфи ничего не знал о том письме, что лежало сейчас в кармане у Мак-Куина. Своей непосредственностью он сам себя выдал. Девушка ждала стадо в Форт-Мэллок. Айвер Хойт, вероятно, был с ней – друг, советчик, укравший ее стадо!

В кармане у Мак-Куина лежала карта, подаренная ему одним из друзей перед тем, как он собрался в эти края. Судя по ней, недавно основанный Форт-Мэллок должен был находиться где-то неподалеку, за горами Гумбольдта. Неожиданное решение пришло само собой.

Развернув коня, он подъехал к повозке, из которой Лысый уже успел выпрячь лошадей. Стадо отправилось на водопой, Бад Фокс сидел верхом на лошади, сворачивая самокрутку.

– Послушай, – заговорил Мак-Куин, осаживая чалого у повозки, – я отлучусь ненадолго. У меня есть идея. А вы двое будьте настороже. Мне кажется, все произойдет именно здесь!

Фокс кивнул.

– Ред сказал, что вернется завтра или послезавтра. И что мы должны дожидаться его здесь. А куда ты собрался?

– В Форт-Мэллок. Я поеду на вороном.

Уже совсем стемнело, когда вороной прогарцевал легким галопом по пыльной улице небольшого поселка, разросшегося вокруг форта. Подъехав к коновязи, Уорд Мак-Куин спрыгнул на землю, поправил ремень и высвободил оба своих револьвера. Едва он успел ступить на тротуар, как из дверей салуна, похожих на крылья летучей мыши, вышел жилистый широкоплечий парень.

На мгновение он неподвижно замер на месте, не сводя глаз с вороного коня, затем его взгляд обратился к Мак-Куину.

– Это ваш конь, мистер? – спокойно поинтересовался он.

Мак-Куин почувствовал, как внутри у него что-то сжалось. В голосе этого человека слышалось нечто такое, что заставило его насторожиться. Парень был опасен.

– Я езжу на нем, – ответил он.

– А откуда он у вас? – не унимался незнакомец, шагнув вперед.

– Прежде чем я отвечу на ваш вопрос, – не повышая голоса сказал Мак-Куин, – позвольте узнать, почему это вас так интересует и кто вы такой.

Молодой человек глядел на него в упор, в его темных глазах и смуглом лице было нечто такое, что определенно нравилось Мак-Куину.

– Меня зовут Ким Сартейн, – спокойно ответил юноша. – А человек, которому принадлежал этот конь и это седло, был моим другом!

– Так, значит, вы и есть Ким, – мягко повторил Мак-Куин. – А знаете такого парня по имени Айвер Хойт?

Сартейн помрачнел, в его глазах появилась настороженность.

– Да, я его знаю. Он ваш друг?

– Нет. – Мак-Куин задумчиво смотрел на него. – Вы знаете, где можно разыскать Руфь Кермитт?

– Да.

– Тогда проводите меня к ней. Там я все расскажу.

Ведя в поводу вороного коня, Уорд Мак-Куин последовал за Кимом. Юноша шел рядом, справа от него, и Мак-Куин усмехнулся про себя над подобным проявлением предосторожности.

– Шанса у вас не будет, Сартейн, – сказал он. – Но я на вашей стороне.

Однако Ким был непреклонен.

– Я поверю в это лишь после того, как вы расскажете, откуда у вас этот конь.

Оставив вороного у коновязи, Мак-Куин вслед за Сартейном вошел в маленькую гостиницу, в дальнюю комнату, небольшую, но очень уютную и со вкусом обставленную. На кушетке сидела девушка, которая быстро встала им навстречу.

Почувствовав смущение, Мак-Куин задержался в дверях. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не такую миловидную девушку, как эта. Ей было от силы лет двадцать, она была высокого роста и держалась с большим достоинством. Длинные черные волосы, собранные в свободный узел, лежали на шее, голубые глаза широко распахнуты.

Ким заговорил, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие.

– Этот человек желает вам что-то рассказать, мэм. Он приехал в город на коне Дэна.

– Мэм, – тихо проговорил Мак-Куин, – боюсь, я привез плохие новости.

– Дэн! С ним что-то случилось! – Руфь Кермитт порывисто подошла к нему. – Что с ним? Пожалуйста, говорите! Ну же!

Мак-Куин покраснел, затем кровь отхлынула от его лица.

– Он… он убит, мэм. Его застрелили!

Ее лицо стало мертвенно-бледным, она отступила на шаг, по-прежнему не сводя с него остановившегося взгляда. Ким поспешил подойти к ней и встал рядом.

– Мэм, – сказал он, – постарайтесь держать себя в руках. Мы не обязаны верить россказням этого парня. Может, ему самому жить надоело. – Последняя фраза прозвучала с тихой угрозой.

Коротко, без излишних подробностей, Мак-Куин объяснил, как было дело. О стаде он не стал много говорить, лишь упомянул имена людей, работающих вместе с ним.

Ким во все глаза смотрел на него.

– Стадо в три сотни эмментальских коров? С Редож Найфи? А кто те другие, о которых ты говорил?

– Лысый Джексон и Бад Фокс. Хорошие ребята. Найфи сказал нам, что прежние работники уехали и бросили их.

– Черта с два! – отрезал Ким. – Кто-то из них лжет, мэм!

– Лучше послать за Айвером, – неуверенно произнесла Руфь. – Он всегда знает, как быть и что делать.

Уорд Мак-Куин покачал головой.

– Если вы имеете в виду Айвера Хойта, на вашем месте я бы за ним не посылал. Он и есть тот мошенник, который решил украсть ваш скот.

Руфь поджала губы, глаза ее гневно сверкнули.

– Вы сами не знаете, что говорите! – резко произнесла она. – Айвер всегда был очень хорошим другом! Моим единственным другом здесь, кроме Кима, разумеется. И он, между прочим, не разъезжал на коне Дэна!

– Полагаю, что так, – мрачно сказал Мак-Куин, – но он…

Договорить он не успел. Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошел Айвер Хойт, за ним – еще двое.

– Руфь! – сказал он. – Я видел на улице коня Дэна! – Он заметил Уорда Мак-Куина, и губы его превратились в прямую линию. – Руфь, кто этот человек?

– А разве ты меня не помнишь? – вежливо осведомился Мак-Куин. – Я тот техасский ковбой, которого ты нанял на Пайлот-Крик. Ты еще велел Реду Найфи работать со мной на тех же условиях, что и с остальными.

– Ты сумасшедший! – рявкнул Хойт. – Я вижу тебя впервые в жизни. А что до Реда Найфи, то он преступник! Вор!

– Если я тебя никогда раньше не видел, – не повышая голоса, продолжал Мак-Куин, – то откуда же я знаю, что на рукоятке твоего револьвера вырезана голова лонгхорнского быка? И что ездишь ты на гнедом коне с белыми чулками на трех ногах?

Ким стоял, держа руки на ремне, заложив за него согнутые большие пальцы.

– Хойт, я видел эту бычью голову. Да и коня он назвал правильно, – сказал он.

– Он лжет! – прорычал Хойт, сжимая кулаки. – Я его в глаза не видел!

– За лжеца я с тобой еще разберусь, – сказал Мак-Куин. – А теперь расскажи нам, что случилось с Чаком и Стэном Джоунсом!

Руфь во все глаза глядела на Хойта. Лицо Айвера Хойта окаменело.

– Они возвратились в Монтану! – отрезал он.

– Но ведь они направлялись сюда, Айвер. – Руфь Кермитт говорила очень тихо. – Ты же знаешь, они обещали работать на меня. И никогда бы не нарушили своего слова. Ни один из них.

Хойт явно почувствовал себя неуютно, его взгляд стал холоден как лед.

– Так вот оно что? И ты мне не веришь? Поговорим об этом утром! – Резко развернувшись, он вышел из комнаты в сопровождении тех же двоих.

– Мэм, полагаю, что мне следует вернуться к вашему стаду, – нарушил молчание Уорд Мак-Куин. – Хойт наверняка попытается украсть его, и очень скоро. Мне кажется, теперь он постарается провернуть это дело гораздо раньше, чем собирался.

– Я еду с вами, – сказал Ким. – Думаю, мистер, вам удастся выкурить этих скунсов!

Ночь была на исходе, когда, спустившись вниз по горному склону близ Сикрет-Пасс, они выехали на равнину, направляясь к Сноу-Уотер. Не доезжая до стоянки почти полмили, они услышали выстрелы.

Мак-Куин пришпорил коня и, обогнув разросшийся куст полыни, помчался во весь опор к месту стоянки. Послышался еще один выстрел. Потом еще один.

Увидев повозку, он натянул поводья, заставляя коня замедлить бег. Ким Сартейн мчался за ним. Неожиданно в лунном сиянии блеснула лысина, и в следующий момент Мак-Куин увидел, как сверкнул в темноте ствол вскидываемой винтовки.

– Не стреляй! – закричал он. – Это я!

Мак-Куин буквально слетел с коня.

– Что случилось?

Лысый усмехнулся.

– Когда ты уехал, мы с Бадом сели и немного пораскинули мозгами, так что, когда совсем стемнело, мы скатали несколько одеял и оставили их на земле у костра, а сами спрятались в полыни. Так вот, через какое-то время сюда прискакали какие-то придурки и начали палить по нашим болванам. Потом я заметил, что один из них решил подобраться поближе, чтобы взглянуть, что и как, ну и он свое получил.

Неожиданно из темноты раздался голос:

– Эй, Лысый! – Это был Ред Найфи. – Опусти свою пушку. Все в порядке. Они увидели нас с боссом и убежали.

Мак-Куин скользнул в тень под повозкой.

– Ты тоже прячься, Ким, – зашептал он. – Они не знают, что мы здесь. Теперь зови их, Лысый, но будь осторожен.

В этот момент из темноты с той стороны, где скрылись Уорд и Сартейн, донесся тихий голос:

– Я буду ждать здесь. Мне тоже хочется посмотреть на это.

Руфь Кермитт! Выходит, она ехала за ними от самого города. Что ж, подумал Мак-Куин, может, это и к лучшему.

– Выходите, – сказал Лысый, – но идите медленно.

Первым из темноты появился Ред Найфи, в дрожащем свете костра его могучая фигура казалась еще больше. Справа от него, совсем рядом, шагал Айвер Хойт.

– Рад видеть вас, парни, живыми и в добром здравии, – сказал Ред. – Тем более, что мы отправляемся дальше.

– Прямо сейчас? Ночью? – удивился Лысый. – И куда же?

– В горы, – сказал Хойт. – Я знаю эти места. – Он огляделся по сторонам. – А кто стрелял?

– Нам бы это тоже очень хотелось знать. – Бад Фокс стоял, подсунув под ремень большие пальцы рук и переводя взгляд с Найфи на Хойта. – К счастью, нас не задели.

Уорд, согнувшись под повозкой, следил за тем, что происходит. Найфи как бы случайно сделал пару шагов влево. Еще немного, и Лысый с Бадом окажутся под перекрестным огнем. Не долго думая Мак-Куин вылез из-под повозки и выпрямился, за ним показался Ким.

Один шаг, и вот Мак-Куин уже стоит в свете костра.

– Подайте назад, вы оба, – спокойно произнес он. – Я сам ими займусь!

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org