Автор : Джеффрис Сабрина
Название книги: Опасный лорд
Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/dzheffris-sabrina/opasnyi-lord

Сабрина Джеффрис

Опасный лорд

Глава 1

_Декабрь 1820 года Лондон_

Свобода прессы – вторая важнейшая привилегия англичанина, и ее надо оберегать, даже когда результаты вызывают тревогу, потому что тревога приводит к реформам, а возможность реформировать общество – первая важнейшая привилегия англичанина.

Лорд Икс, «Ивнинг газетт» 5 декабря 1820 года
Опять какой-то дурак распространяет о нем сплетни.

Йен Леннард, виконт Сен-Клер, понял это, когда вошел в клуб. Дворецкий, здороваясь, подмигнул ему и, принимая пальто, пробормотал:

– Очень хорошо, милорд.

Угрюмый дворецкий Брукса ему подмигнул. Подмигнул ему, видит Бог! Такое приветствие не было в порядке вещей, и Йену оставалось предполагать самое худшее. Йен Леннард с хмурым видом направился в читальный зал, где должен был встретиться с другом, графом Джорданом Блэкмором. Тут Йен Леннард подумал, что дворецкий, возможно, как уже бывало не раз, принял его за кого-то другого.

Эта мысль несколько приободрила Йена. Но малознакомые ему мужчины прервали разговор, поздоровались с ним и тоже подмигнули: «Кто же она?» и «Вы опять за свое, хитрец?»

Не могут же все принимать его за другого. Йен подавил стон. Бог знает, что за историю сочинили на этот раз. Многие из них он уже слышал. Говорили, например, что он спас незаконную дочь короля Испании от пиратов, за что ему пожаловали особняк в Мадриде. У короля Испании вообще не было дочери, а Йен никогда не встречался с пиратами. Единственное, что в этой истории было достоверно, так это то, что однажды Йен был представлен королю и что семейству его матери принадлежал особняк в Мадриде.

Но слухи есть слухи, и доказывать их абсурдность не имеет смысла. Поэтому Йен обычно отделывался неопределенным ответом и ироничным взглядом.

Он был уже рядом с читальным залом, когда к нему подошел герцог Пелем. Толстяк заговорил с неприсущей ему игривостью:

– Добрый вечер, старина. Хочу пригласить тебя на обед, который устраиваю завтра. Соберутся друзья со своими возлюбленными. Обязательно приведи свою, которой недавно обзавелся, хочется взглянуть на нее.

Йен удивленно посмотрел на него:

– А кто она?

Пелем толкнул его в бок:

– Сен-Клер, нет смысла ее и дальше скрывать. Любовница! Вот, значит, о чем все судачат! Досадно.

Лучше бы пустили слух, что он стал разбойником с большой дороги.

– Вот что я тебе скажу, Пелем. Когда обзаведусь любовницей, непременно приведу ее на один из твоих обедов, но пока вынужден отказаться от приглашения. А сейчас прошу прощения, у меня встреча.

Герцог остался стоять с разинутым ртом, а Йен пошел дальше. Любовница! Когда же у него в последний раз была любовница? Уж точно до того, как он был вынужден приехать в Англию на поиски жены.

При желании Йен, конечно, мог найти любовницу, но поскольку собирался жениться, не хотел, чтобы будущая жена донимала его ревностью. Однако Пелему этого не понять, поскольку его единственная цель в жизни – совратить как можно больше молодых девиц. Свинья!

В читальном зале Йен сразу же заметил Джордана, его темно-рыжая голова выделялась на темном подголовнике кресла. Развалившись у столика красного дерева, Джордан читал газету. Йен плюхнулся в кресло напротив, взял из коробки сигару, и, когда обрезал кончик, Джордан поднял на него глаза.

– Вот и ты. А я уж думаю, почему ты задерживаешься, не терпелось узнать, как дела. Тебя можно поздравить? Она приняла твое предложение?

На какую-то секунду Йену показалось, будто Джордан говорит о несуществующей любовнице, но тут же сообразил:

– А-а, ты имеешь в виду Катерину.

– Кого же еще? Дочку сэра Ричарда Гастингса. А что, ты еще кому-нибудь сделал предложение?

Йен улыбнулся:

– Нет, только Катерине.

– Когда свадьба?

– Еще не решено. Джордан прищурился.

– Уверен, она тебе не отказала.

– Не совсем. – Йен прикурил от ближайшей свечки и глубоко затянулся. – Она применила старую женскую тактику: ей, видите ли, надо обдумать мое предложение. Скорее всего это идея леди Гастингс, эта дама просто акула в юбке, надеется повысить обеспечение Катерины, заставляя ее разыгрывать из себя скромницу. Однако мне было жаль бедняжку, когда она, заикаясь, говорила, что должна подумать.

– Извини, но я не понимаю, что ты нашел в этой девушке, – сказал Джордан. – Заурядная, болезненно стеснительная. Когда мы с ней познакомились, она не могла сказать и двух слов. А ты женишься на ней явно не из-за приданого или связей, потому что ее отец всего лишь баронет.

– У твоей жены нет состояния, ее отец – ректор, но это не помешало тебе жениться и сделать ее графиней.

Джордан посветлел лицом.

– Да, но у нее ряд других замечательных качеств, которые компенсируют отсутствие средств и связей.

Йен хохотнул.

– Как вижу, ты все еще влюблен. Ну а я ищу не любовь, Джордан, я ищу жену, а они редко ходят вместе, твой опыт – исключение. Все, что я хочу видеть в жене, – это респектабельность и хороший характер.

Йену не нужна красавица, способная сразить любого мужчину. Он и так презирал себя за то, что приходилось вовлекать женщину в его непростую ситуацию. Так пусть девушка, которая выйдет за него замуж, получит то, на что у нее раньше не было шансов.

– Ладно, ты же знаешь, что мисс Гастингс не откажется. Иначе она просто дура, – сказал Джордан и опять уткнулся в газету.

– Да. – Втайне Йен почти желал, чтобы она отказалась, уж очень ему не хотелось на ней жениться.

«Энтузиазм не требуется, – напомнил он себе. – Она соответствует моим целям».

Если бы она хоть не шарахалась от его взгляда и не подпрыгивала, когда он с ней заговаривал. Он знал, что это из-за слухов, которые о нем ходят, и все же ее пугливость раздражала. Когда они поженятся, она узнает его и расслабится. А он со временем привыкнет к ее робости.

Вдруг Джордан встряхнул газету и поднес ее ближе к глазам.

– Надеюсь, мисс Гастингс не ревнива, иначе ты получишь отказ.

– Почему? – Йен пыхнул сигарой.

– В газетной колонке говорится, что ты около года содержишь любовницу.

– Ты шутишь?

– Ничуть. Вот, написано в «Ивнинг газетт».

– Господи, откуда они это берут? – вздохнул Йен. – Теперь понятно, почему сегодня все меня так приветствовали. Дай посмотреть.

Джордан пододвинул газету к Йену.

– В колонке «Секреты высшего света». Пишет небезызвестный лорд Икс.

– Я не читаю колонку лорда Икс. – У Йена еле хватало времени на ежедневные новости, что уж говорить об анонимном распространителе сплетен из третьеразрядной газетки. Он взял ее и добавил: – Удивляюсь, что ты читаешь.

Джордан пожал плечами.

– Мне нравится чувство юмора этого парня. К тому же не мешает сбить спесь с тех, на кого он нападает.

– Включая и меня, – сухо сказал Иен, просматривая страницу.

– Вовсе нет. Он одобряет твой вкус в выборе женщин.

– Придется посмотреть.

Освещение личной жизни в прессе было не ново, но лорд Икс питал особое пристрастие к этой теме. Не упускал ни одной оплошности, ничто не было для него слишком личным. Казалось, писать о нелицеприятных сторонах жизни представителей высшего света стало для него не только профессией, но и удовольствием. Впрочем, можно писать все, что думаешь, когда скрываешь свое имя.

С нарастающим нетерпением Йен пробежал глазами разглагольствования автора о прессе, его оценку скандального поведения леди Минно, критику излишеств графа Бентли, чей экстравагантный новый дом «является оскорблением в наш век, когда солдатские вдовы голодают». Наконец мелькнуло его имя:

_Хотя виконт Сен-Клер уезжал из Англии на шесть лет, он так старательно скрывал свои любовные делишки, что никто понятия о них не имел. Потому ваш корреспондент был крайне удивлен, увидев, как виконт заходит в дом на Уолхем-стрит вместе с красивой, загадочной женщиной._

_Дальнейшее расследование показало, что дом принадлежит нашему доброму виконту, а леди поселилась в нем год назад. Другим мужчинам льстило бы обладание таким сокровищем, но лорд Сен-Клер ее прячет, а это лишний раз доказывает, что осмотрительность – вторая доблесть._

Он перечитал, все больше ожесточаясь. Черт побери, Уолхем-стрит! Йен должен был догадаться, что когда все вдруг заговорили о «любовнице», то имели в виду мисс Гринуэй.

Но как лорд Икс узнал об этой женщине, и что именно ему известно? Беседовал ли он с ней? Если и так, то вряд ли выпытал у нее что-нибудь. Надо будет с ней поговорить, убедиться, что она осторожна в разговорах с незнакомцами.

Джордан смотрел на него с нескрываемым любопытством:

– Ну? И кто она?

Йен холодно вырвал страницу, сложил ее пополам и сунул в карман.

– Она не моя любовница. Лорд Икс ошибся.

И скоро поймет, что не каждый будет терпеть его развязный язык. Если этот человек узнал про Уолхем-стрит, он может узнать и другие детали, и пока он не раскрыл их в своей мерзкой колонке, Йен положит этому конец.

– Но у тебя есть дом на Уолхем-стрит? – спросил Джордан.

Йен хотел сказать, что это его не касается, но не сказал. Зачем разжигать любопытство Джордана?

– У меня есть дом на Уолхем-стрит. Я сдал его другу семьи, оказавшемуся в тяжелом положении.

– В самом деле?

– В самом деле, – твердо ответил Йен. – Что бы ни говорил этот дурак и сплетник.

Джордан откинулся в кресле и скрестил руки на груди.

– И этот друг семьи так красив, как об этом пишет лорд Икс?

– Почему ты спрашиваешь? – рявкнул Йен. В глазах Джордана сверкнула лукавая искра.

– Это объяснило бы твое безразличие к малой привлекательности мисс Гастингс. Если имеешь красивую любовницу…

– Черт возьми, Джордан, ты ни слова не слышал из того, что я сказал! – перебил его Йен.

– Извини, дружище, но никто не помогает красивой женщине, просто так отдавая ей дом в дорогом районе города.

– Я и не ожидал, что ты поймешь. – Йен раздраженно загасил сигару. – В тебе нет ни единой благородной черты.

– За исключением моей жены, – ухмыльнулся Джордан.

– Насколько я помню, ты почти сгубил ее репутацию в первые недели знакомства. Лишь когда понял, что свалял дурака, решил жениться.

Джордан открыл было рот для отповеди, но потом закрыл его и некоторое время смотрел на Йена. Потом наконец сказал:

– Ты просто пытаешься сменить тему. Не хочешь говорить о своей любовнице.

– Ошибаешься. – Именно это Йен и делал, и Джордан обычно легко поддавался на провокацию. В отличие от Йена Джордану не довелось узнать, как опасен для человека неуправляемый темперамент. – К тому же она мне не любовница.

– Так считает лорд Икс.

– Лорд Икс – осел. Придется поговорить с ублюдком, чтобы не клеветал на моих друзей.

– Если найдешь его. – Джордан порылся в ящичке для сигар. – Никто не знает его подлинное имя.

– Кто-нибудь да знает. Доверенное лицо, слуга или родственник.

Джордан повертел сигару, положил обратно в коробку, выбрал другую.

– Упоминали Поллока, затем Уолтера Скотта, но все это лишь предположения. Лорд Икс сохраняет инкогнито.

– Еще бы, – сухо заметил Йен. – Иначе кто-нибудь подстерег бы его в темном переулке и отрезал ему его блудливый язык.

Джордан уставился на него:

– Ты имеешь в виду себя? Йен засмеялся.

– Отрезать ему язык? А что с ним дальше делать? Сомневаюсь, что у мясника найдется прилавок, где выставлены языки сплетников. – Джордан слегка улыбнулся и пыхнул сигарой, Йен воскликнул: – Господи, да ты это всерьез! – После возвращения Йена друзья все больше отдалялись друг от друга. Йен разозлился. – Неужели ты думаешь, что я способен отрезать ему язык?

– Конечно, нет, – Джордан пожал плечами. – Просто ходят идиотские слухи о твоем кровожадном прошлом. Я сразу забываю эту чепуху.

– Да, это чепуха. – Кое-что чепуха. Но он не собирался обсуждать с лучшим другом свое «кровожадное прошлое». Тогда пропасть между ними станет еще глубже. – Тебе не следует слушать сплетников.

– А тебе не следует давать пищу для сплетен. И провоцировать этого типа писать о тебе.

– На этот счет не беспокойся, – бросил Йен. – Когда я с ним разберусь, у него пропадет охота сплетничать обо мне и моих друзьях. – Джордан поднял брови, и Йену пришлось объяснить: – Я с ним только поговорю, Джордан. Подкуп, манипуляция или угрозы должны подействовать, тем более на труса, скрывающего свое имя.

Джордан слегка расслабился.

– Как ты его отыщешь?

– Найти можно любого. – Йен встал. – Для начала поговорю с его шефом, издателем «Ивнинг газетт».

– С Джоном Пилкингтоном? Да он ни за что не выдаст своего самого лучшего корреспондента.

Возможно, но и у Джона Пилкингтона есть свои слабости, а Йен умел пользоваться человеческими слабостями, чтобы добиться желаемого.

– Пожалуй, начну прямо сейчас, – сказал он и направился к двери.

– Увидимся на следующей неделе в новом доме Сары? Эмили так ждет этого приема. Но она не любит уезжать из дома надолго, оставлять малыша. Мы подъедем к началу бала. Ты непременно должен посмотреть на нашего первенца.

– Я буду. Обещал подвезти Катерину с родителями. Катерина. Бог знает, как она это воспримет. Чего доброго подумает, будто, ухаживая за ней, он еще ублажает любовницу.

Что ж, больше лорд Икс не будет упоминать в своей колонке Уолхем-стрит, Йен этого добьется. Прежде всего нужно объяснить мисс Гринуэй, как управляться с теми, кто задает вопросы; потом он прижмет этого лорда Икс. И тот наверняка оставит Йена в покое.

Глава 2

Недавно графиня Блэкмор подарила мужу наследника. Мать и дитя благоденствуют, так что, без сомнения, вскоре мы увидим, как леди Блэкмор встанет с постели и возобновит свои усилия в помощи бедным. Подобное занятие высокопоставленной особы тем более достойно похвалы, что встречается весьма редко.

Лорд Икс, «Ивнинг газетт» 8-декабря 1820 года
Красный предмет, пролетевший мимо окна кабинета мисс Фелисити Тейлор, сильно напоминал огрызок яблока. Скрежет остановившейся кареты и богохульства, изрыгаемые кучером, заставили Фелисити вскочить с кресла и поспешить в холл.

– Уильям, Джордж, Ансел, выходите немедленно! – крикнула она с лестницы.

Наступила подозрительная тишина. Потом один за другим трое рыжих мальчишек-шестилеток выглянули из-за перил с виноватым выражением на ухмыляющихся физиономиях.

Фелисити хмуро посмотрела на трех братьев-близнецов.

– В последний раз предупреждаю, перестаньте бомбить кареты яблоками. Слышите? Ну, кто из вас бросил яблоко? – Мальчишки что-то забормотали в свое оправдание. – Пока не признаетесь, никто не получит пудинг за обедом.

Двое мальчишек сразу повернулись к третьему. Конечно, Джоржи. Он был таким же беспокойным, как его тезки – последний сумасшедший король и его беспутный отпрыск, взошедший на трон в этом году.

Джордж покраснел.

– Я не бросал, Лиззи, честное слово. Я его ел, оно было такое сочное, что когда я выглянул из окна…

– Выглядывать из окна нельзя, – одернула его Лиззи. – Сколько раз я говорила, что только низкорожденные хулиганы свешиваются из окон и швыряют чем попало в прохожих.

– Я не бросал! Оно выскользнуло!

– Понимаю. Как вчера «выскользнула» латинская грамматика и едва не проделала дыру в крыше пролетки, или сегодня утром «выскользнул» снежок и попал в викария.

Джорджи усиленно закивал:

– Вот-вот, именно так.

Она строго посмотрела на него, но взгляд не возымел действия. Тройняшки были неисправимы.

Оно понятно: они все еще не оправились после смерти отца в прошлом году, она сама тоже. Маму братья вообще не знали, она умерла во время родов, и весь мир для них заключался в папе. Сестру они считали слабой заменой. Долги, которые оставил после себя отец-архитектор, не давали ей возможности нянчиться с детьми.

Подбоченясь, она уставилась на Ансела, главного болтуна в этой компании.

– Где Джеймс?

– Я здесь. – Четвертый брат возник за спинами близнецов.

– Я думала, ты за ними последишь, – раздраженно сказала Лиззи, тут же пожалев об этом.

– Из-звини, Лиззи. Я читал. Я продолжаю заниматься, чтобы вернуться в Айслингтонскую школу.

В его любимую Айслингтонскую школу, которая была теперь для них непозволительной роскошью, все равно что золотые тарелки или серебряные приборы.

– Все в порядке, Джеймс. Ты и должен заниматься. – Впрочем, одному Богу известно, сможет ли он вернуться в школу.

Легкий вздох слетел с ее губ. Не надо было бы загружать одиннадцатилетнего мальчика такой работой. Ее ученый брат был такой же нянькой трем бездельникам, как щенок трем волчатам, но она не имела средств на настоящую няньку.

С нянькой или без, но надо вселить в Джоржи страх Господень, пока двое других не начали ему подражать.

– Что ж, Джоржи, придется вызвать врача. Джоржи разинул рот:

– Врача? Зачем?

– Кажется, у тебя проблемы с руками, ты роняешь предметы. Что-то неладно. Наверно, у тебя трясучка. Я пошлю за врачом, пусть осмотрит тебя.

– Лиззи, мне не нужен врач! Правда не нужен! Вот смотри! – Он вытянул руки над перилами. – Не дрожат!

Она побарабанила пальцем по подбородку, изображая раздумье.

– Не знаю. Врач может обнаружить внезапную болезнь. Он может прописать лечение – раздавленные лягушачьи глаза или что-нибудь такое.

Джоржи позеленел.

– Л-лягушачьи глаза?

– Или рыбий жир. Три-четыре раза в день. Джоржи ненавидел рыбий жир.

– Лиззи, честное слово, это не повторится! – взвыл мальчик. – Я буду очень осторожно высовываться… э-э… я хотел сказать, когда окажусь рядом с окном.

– Ну смотри. – Она заметила самодовольный вид двух других тройняшек и добавила: – Если у кого-то из вас задрожат руки, непременно вызову врача.

Самодовольная ухмылка сбежала с их лиц.

– А теперь идите к себе. И ради Бога играйте тихо. Мальчики не шелохнулись. Ансел свесился через перила и жалобно сказал:

– Может, расскажешь нам историю?

– Про то, как павлин съел дракона, – с надеждой добавил Уильям. Он обожал такие истории.

– Нет, лучше ту, где злой рыцарь упал с лошади в грязную канаву, а его доспехи с него – вжик, так и поехали! – встрепенулся Джоржи.

У нее сжалось сердце.

– Сейчас не могу малыш. Мне очень жаль, но нужно закончить статью. Мистер Пилкингтон уже послал за ней мистера Уинстона.

– Я не люблю мистера Уинстона, – сказал Аисел. – Хорошо бы он упал в канаву.

Она ни за что не призналась бы, что мистер Уинстон как раз и был моделью для ее сказки. Джоржи добавил:

– Мистер Уинстон – урод вонючий. Когда он на тебя смотрит, я готов расквасить ему физиономию. Мерзкая задница, вот он кто.

– Джордж! – При всем желании она не могла возмутиться, мальчик очень точно подобрал выражение. – Следи за своим языком, не то смажу тебе рот рыбьим жиром! – Мальчик поморщился, а Лиззи добавила: – Чтобы я и дальше сотрудничала с газетой, мы должны быть с ним вежливы, даже если не любим его.

– Но я его ненавижу! – закричал Джоржи. – Мы все его ненавидим, правда?

– Угу. Появись он здесь, я бы расквасил ему нос, – запальчиво сказал Ансел.

– А я бы проткнул его шпагой, – заявил Уильям.

– Я бы… я бы… – Джеймсу явно не хватало кровожадных инстинктов братьев. – Я бы тоже что-нибудь сделал.

– Нет, вы бы этого не сделали. Я бы не позволила. – Лиззи представила себе, как ее оловянные солдатики лупят мистера Уинстона, и спрятала улыбку. – Вот что я вам скажу. Если в течение часа вы тихо посидите в детской, я расскажу вам и про то, как павлин съел дракона, и про злого рыцаря.

– Ура! Про злого рыцаря и про павлина, который съел дракона! – закричали близнецы и помчались в детскую.

Они никогда не ходят, только бегают, храни их Господь.

Сверху на нее смотрел Джеймс.

– На этот раз я буду лучше за ними следить, обещаю.

– Я знаю, мое сердечко. Ты хороший мальчик и очень мне помогаешь, – Она одарила его материнской улыбкой. – А сейчас иди к себе.

Джеймс просиял и ушел вслед за братьями. Ей надо помнить, что он, бедняжка, чувствителен, как поэт, нельзя ругать его без причины.

С папой он не был таким чувствительным.

Вдруг ее охватил приступ злости, и она подняла хмурый взгляд к небесам.

– Видишь, что Ты наделал? Почему Ты позволил папе свалиться спьяну в Темзу? Ты мог сотворить чудо – чтобы воды реки расступились или что-нибудь еще. Ты такое уже делал. Но нет, Ты дал папе утонуть! Ну ладно, надеюсь, теперь он там играет в карты за жемчужными воротами, а пьянствует на улицах, мощенных золотом. – Слезы застилали ей глаза. – Надеюсь, он строит твои проклятые дворцы задом наперед.

Она опустила голову и увидела, что на нее уставилась горничная. Девушка быстро отвела взгляд и стала усиленно чистить ковер.

Черт побери, смутившись, подумала Фелисити. Теперь все в доме узнают, как она упрекала Всевышнего. Но разве может она чего-то добиться, когда под ногами вертятся мальчишки? Хорошо еще, миссис Бокс возьмет их на себя на несколько дней, когда Фелисити отправится в поездку. Ей необходимо сбежать от ее оловянных солдатиков, особенно от близнецов.

Но прежде всего работа. Она поспешила в чертежный кабинет, прежде принадлежавший отцу, села за стол у окна и просмотрела густо исписанный лист.

Хм, где он? А-а, вот.

_Наконец в советах, касающихся моды, выслушаем глубокомысленные замечания герцога Пелема: «Что нужно молодым девушкам, так это древнее одеяние – пояс целомудрия, чтобы умерить их страсти. Тогда у нас не будет всех этих побегов с возлюбленными…»_

Она обмакнула перо в чернильницу и заменила «глубокомысленные замечания» на «глубокомысленное замечание». Конечно, тексту недостает бессвязности пьяной речи, но словами этого не передать.

«Страсти», как же. Если что и нужно «молодым девушкам», так это избегать страстей герцога, она это слишком хорошо знает. Снабдить его поясом целомудрия – это все женщины одобрят. Для надежности придется также связать ему похотливые руки и заткнуть отвратительный рот.

Лиззи представила себе связанного Нелема, с кляпом во рту, привязанного к движущейся карете и…

Скрип колес был настолько реальным, что она подскочила. В окно было видно, как по заснеженной улице неуклюже двигалась пролетка, проваливаясь в каждую затянутую льдом рытвину. Когда пролетка остановилась возле их дома, Фелисити тихо выругалась. Приехал одиозный мистер Уинстон.

Лиззи переключила внимание на статью. Черт, она не проверила, нет ли в тексте ошибок, и теперь во втором абзаце обнаружила фразу, которую надо бы изменить.

Енизу на улице, невидимый из окна, стоял Йен и наблюдал, как Уинстон роется в карманах в поисках мелочи. Йен быстро вышел из тени и окликнул извозчика.

Достав несколько монет, Йен расплатился с ним и сказал:

– Подождите минуту, ладно? Этот джентльмен еще кое-куда поедет. – Он ослепительно улыбнулся газетчику. – Пилкингтон будет рад, что я вас догнал.

Уинстон с любопытством посмотрел на него.

– Кто вы, черт возьми?

– Новый сотрудник, Пилкингтон нанял меня сегодня утром. – Вообще-то Пилкингтон все еще интервьюировал претендентов, которых он ему предоставил, но Уинстон не мог этого знать. – Вы ему срочно нужны на Хеймаркете. Он велел мне приехать сюда и перенаправить вас. Сказал, что, как новичок, я могу забрать статью лорда Икс. – Уинстон с подозрением посмотрел на него, и Йен добавил: – Начинается бунт, и он хочет, чтобы вы были там.

– Бунт? – Вспышка в глазах-буравчиках сказала Йену, что он верно выбрал тему. Уинстон чуть не облизывался от перспективы увидеть уличное побоище. – Понятно. Ну ладно… – Бегло оценив внешний вид Йена – дешевое пальто и касторовую шляпу, – он остался доволен. Йен не зря оделся как работяга. – Хорошо. Постучите и просто назовите себя.

Мистер Уинстон вскочил в пролетку и приказал кучеру ехать, а Йен улыбнулся. Три дня подкупа клерков и слежки за мистером Уинстоном наконец-то дали результат. Теперь ему не надо узнавать настоящее имя лорда Икс, он знал дом этого типа вполне достаточно.

Осторожно поднявшись по обледенелым ступенькам, он обратил внимание на готический дизайн двери и необычный звонок в виде грифона. Звонок казался знакомым. Где он видел такой же? Ладно, вспомнит потом.

Сквозь пелену густо падающего снега Йен рассмотрел фасад дома. Великолепный образец готического стиля, со стрельчатыми окнами и ажурной лепниной. Дом джентльмена. Йен этого ожидал.

Ядовитое перо лорда Икс, несомненно, принадлежало аристократу. Йен старательно изучил статьи этого господина и, хотя все еще считал их сплетнями, понял, почему герцогини откладывают обед ради того, чтобы их прочесть, почему служанки и лакеи в Лондоне тратят с трудом заработанный пенс на покупку «Ивнинг газетт». И почему Пилкингтон так усердно охраняет свой главный ресурс.

Лорд Икс был мечтой любого издателя – остроумный, едкий, обладающий талантом вскрывать самые потаенные секреты. Он забавно перемежал похвалу с осуждением. Как один из учителей Йена в Итоне, не бил наотмашь, а пользовался сарказмом. Объектами своих нападок принципиально выбирал тех представителей высшего общества, которые олицетворяли его худшие черты – надменное пренебрежение к чувствам и нуждам других людей, высокомерие, распущенность.

Именно поэтому Йен и появился в его колонке. Услышав о многочисленных злодеяниях, приписываемых виконту Сен-Клеру, лорд Икс, видимо, посчитал его сыном самого дьявола. Йен пожал плечами. Может, в этом и есть доля правды, но лорда Икс следовало научить осторожности в выборе объектов. И Йен намеревался преподнести ему этот урок.

Открывшая дверь седая женщина с недоумением уставилась на него.

– Да, сэр? Чем могу служить?

Он снял шляпу, стряхнул с нее снег.

– Я Леннард из «Газетт». – Он назвал свою настоящую фамилию: лорд Икс скорее всего знал только его титул. – Приехал за статьей.

Женщина вытерла руки о юбку и посторонилась.

– Заходите. – Когда он вошел, она весело добавила: – Я миссис Бокс, экономка. А где мистер Уинстон?

– Его вызвали по другому делу. Я вместо него.

– А-а. Подождите здесь, голубчик, я принесу статью. – Она двинулась к внушительной дубовой лестнице.

Йен поспешно сказал:

– Вообще-то мистер Пилкингтон хотел, чтобы я лично переговорил с вашим хозяином.

– С моим хозяином? – Женщина рассмеялась. – Ох уж этот мистер Пилкингтон, негодник. Он вам не сказал?

– Что не сказал?

– Не важно. Не буду портить его маленькую шутку. Пойду скажу «хозяину», что вы здесь. – Она подхватила юбки и не спеша пошла по лестнице, бормоча: – Хозяин, надо же!

Какая странная служанка. Даже не взяла у него пальто и шляпу. Неужели тут нет ни дворецкого, ни лакея?

Йен повесил пальто и шляпу на чугунную вешалку и окинул взглядом мраморный холл. За шесть лет шпионской работы он научился выявлять секреты объекта слежки, но вещи были так же загадочны, как и их владелец.

Тумбочка красного дерева, на ней только серебряный поднос для писем; над тумбочкой – высокое зеркало в резной раме, продолжающей тему грифонов. Странно, у человека, который так неодобрительно отзывается о высшем свете, столь изысканный вкус.

Возможно, убранством дома занимается его жена. Это объясняло бы некоторые женские штрихи – то кружевной край, то смягченная линия. Но если в эту картину вписывается женщина, то почему дом так плохо содержат? Медные перила давно нуждаются в полировке, ковры – в чистке. Чем в этот утренний час занимаются слуги? Крепкий сальный запах свидетельствовал о том, что хозяин не может себе позволить восковые свечи.

Время шло; Йен нетерпеливо расхаживал по холлу. Он хотел покончить с этим делом, а потом поехать к Катерине и уладить вопрос с женитьбой раз и навсегда. После появления той статьи он не торопился ее навещать, надо дать ей успокоиться. Люди и так шушукаются у нее за спиной о ее заурядной внешности, робких манерах и отсутствии шансов найти себе мужа. Наличие у потенциального жениха красивой любовницы, о чем было написано в газете, наверняка заставило Катерину страдать.

Но он и сам знал, что это ложь. Правда состояла в том, что в ее присутствии ему всегда хотелось оказаться в каком-нибудь другом месте. Его раздражало, что она соглашалась с каждым его словом или же упорно молчала. А когда она пыталась говорить, его злила ее наивность.

Большинство мужчин были бы рады иметь наивную, покорную жену. В сущности, он и выбрал ее за то, что она не будет доставлять ему беспокойства, особенно в его борьбе против дяди. Так почему же у него стынет кровь, когда он думает о женитьбе?

Он не будет думать, вот и все. Просто женится на ней. Она соответствует его требованиям. Если потакать собственным эмоциям, это неизбежно приведет к гибели. Раньше надо думать, а потом уже действовать. Десять лет назад он усвоил эту мудрость дорогой ценой и с тех пор подавлял подобные поползновения, что не раз спасало ему жизнь. Так он победит и в этой битве, не только с лордом Икс, но и с этим ублюдком, его дядей.

Он шагнул к лестнице, но остановился – позади послышался шаркающий звук, он оглянулся и увидел кусок штукатурки на полу, в нескольких дюймах от того места, где он только что стоял.

Нет, это не штукатурка. Он наподдал комок, тот рассыпался, и Йен с удивлением обнаружил, что это ком грязного снега, уже начавший таять на мраморном полу. Сверху до него донеслись мальчишечьи голоса.

– Ты, тухлая рыба, это не он! – сказал один.

– Это джент, – заявил второй.

Йен посмотрел наверх и понял, что стал объектом изучения трех пар глаз. Одинаковые глаза на одинаковых головках, свесившихся с верхнего этажа, как у чертенят в каком-нибудь фарсе. Он поморгал, но все так и осталось: три постреленка на вершине лестницы были похожи как три капли воды. Один из них держал пустое ведро.

– Привет! – крикнул Йен. – Вы всех гостей так встречаете?

Над перилами появилось еще одно лицо: мальчик постарше смотрел на него встревоженно.

– Ох, Джоржи, ты опять что-то натворил? Лиззи нам головы оторвет!

Лиззи? Наверное, нянька? Скорее всего это дети лорда Икс. Три близнеца – большая редкость. Даже под дулом пистолета Йен не мог бы вспомнить, кто из джентльменов хвастался тремя близнецами.

Старший мальчик сбежал с лестницы, за ним – близнецы. При ближайшем рассмотрении его сходство с близнецами стало очевидно.

– Извините, сэр. Они не хотели причинить вреда.

– Вот как? Угольная пыль. Три-четыре камушка. Огрызок яблока. Вполне достаточно, чтобы на голове появилась шишка, а на одежде – грязные пятна.

– Мы не в вас целились, сэр, – вполне дружелюбно сообщил один из близнецов. – Мы думали, это мистер Уинстон.

Йен с трудом сдержал улыбку.

– Насколько я понимаю, вы его не любите.

– Он пялится на Лиззи, – буркнул старший. Йен вытер платком руку.

– Лиззи? А кто это?

– Наша сестра, – доложил другой близнец.

– Понятно. – Четыре сына и дочь. Лорд Икс содержит большую семью. – Слава Богу, я не мистер Уинстон. Вы целились в ложную мишень.

– Очень сожалеем, сэр, – покаялся старший мальчик. – Обычно мы так не делаем. Если бы мы не ждали этого джентльмена из газеты…

– Я вместо него, – вставил Йен.

– Так вы писатель, как Лиззи? – спросил малыш.

– Не совсем. – Почему-то он не решался врать ребенку. – Ваша сестра – писательница?

– Да, она пишет всякие такие штуки…

– Замолчи, – остановил его старший брат и внимательно посмотрел на Йена. – Я бы не сказал, что вы писатель.

– Почему?

– У писателей пальцы в чернилах, а у вас нет. Йен с шутовской серьезностью посмотрел на руки.

– Полагаю, ты прав.

– У Лиззи пальцы в чернилах, – заявил один из близнецов. – Потому что она пишет…

– Я сказал тебе, замолчи, Джоржи, – одернул его старший. – Нам не положено об этом болтать. Лиззи говорит, что не женское дело писать рассказы.

Йен сдержал улыбку. Он легко представлял себе их сестру, подающую надежды новеллистку лет пятнадцати, которая пытается подражать отцу и в то же время соблюдать правила поведения «приличной дамы».

На лестничной площадке этажом выше появилась экономка.

– Дети, не приставайте к джентльмену! – Торопливо спустившись вниз, она бросила взгляд на тающие комки снега, которые они разложили по кругу, оттолкнула мальчиков и хмуро сказала: – Насколько я понимаю, вы набрали снег на балконе, так? Вот увидите, в этом году Рождественский дед положит вам в чулки только куски угля, особенно если поговорит с вашей сестрой.

Близнецы испуганно переглянулись, и Йен тотчас же вступился за них:

– Вообще-то это вошел лакей и стряхнул со своего пальто кучу снега. – Йен не знал, что в доме нет лакеев. – Я бы поскользнулся, если бы мальчики меня не предупредили. – Когда хмурые личики засветились благодарностью, он строго посмотрел на них. – Уверен, они всё тут уберут. Они хорошие помощники.

– Да, мы все сделаем, правда? – сказал старший.

– Да, конечно, мы хотим помочь.

– Давайте.

– Прямо сейчас.

– Очень хорошо. – Миссис Бокс не сдержала улыбки. – Можете убрать. Джеймс, сбегай за тряпкой. Джоржи, у тебя очень кстати оказалось ведро. – Она посмотрела на Йена, и улыбка расползлась до ушей. – Спасибо, сэр, что вы все понимаете. Иногда с ними сладу нет, но, когда захотят, они могут быть примером для подражания.

При всем желании это трудно было себе представить.

– Насколько я понимаю, они не любят мистера Уинстона.

– По правде говоря, сэр, у нас его никто не любит. Кстати, статья еще не совсем готова, вы можете подождать наверху. – Экономка посмотрела, как трудятся мальчики: они больше развезли, чем собрали. – Сами найдете дорогу? Если оставить их одних, они сделают холл скользким, как плевок коровы.

– Разумеется, найду. – У Йена появился шанс незаметно понаблюдать за лордом Иксом.

– Наверху первая дверь направо. Ступайте, там открыто.

– Спасибо, – поблагодарил Йен и заспешил наверх. Найдя комнату, он собрался войти, но остановился в дверях. Наверное, он не понял экономку: в комнате находилась женщина, хорошенькая молодая особа. Она сидела за столом, и Йен мог видеть лишь ее профиль и решительный подбородок.

Должно быть, это и есть сестра мальчиков, Лиззи. Судя по виду, она вдвое моложе его, и все же он не мог оторвать от нее глаз. Копна волос цвета корицы была беспорядочно собрана на макушке и держалась на двух скрещенных вязальных спицах. Никогда еще он не видел женщину, столь безразличную к своему внешнему виду. В самом деле – подол синего платья грязный, туфли поношенные!

Она наклонилась, чтобы открыть нижний ящик стола, и у него пересохло во рту. Боже, какие ягодицы! Под платьем из тонкого муслина прорисовались дивные округлости. Подглядывать, конечно, нехорошо, но как можно удержаться? Она хоть и юная, но обладает развитой фигурой куртизанки. Неудивительно, что мистер Уинстон на нее пялится.

С большим трудом он оторвался от зрелища и поискал вторую открытую дверь. Но ее не было. Он собрался спросить девушку, куда ему идти, кашлянул. И только сейчас заметил, что она что-то пишет и пальцы ее в чернилах, как и говорили братья.

– Входите, сэр, – не оборачиваясь, сказала девушка. – Осталось сделать одно маленькое исправление, и вы сможете ее забрать.

Спокойный, уверенный голос означал, что она не так молода, как ему показалось. Она ждала мистера Уинстона.

«Черт побери, ведь это и есть лорд Икс».

Глава 3

Леди некого рыцаря должна остерегаться интрижки своего мужа с оперной певичкой, известной своими загребущими руками и закрытым сердцем. Молва утверждает, что эта птичка нацелилась на замок и, чтобы до него добраться, не прочь утопить во рву царствующую павлиниху.

Лорд Икс, «Ивнинг газетт» , 8 декабря 1820 года
Фелисити зачеркнула слово, нацарапала на полях другое и, просматривая страницу, сказала:

– Извините, что запаздываю, утро выдалось суматошное.

Ей ответил мужской голос, бархатистый, как французский коньяк:

– Не торопитесь, мадам. Я наслаждаюсь зрелищем. Фелисити резко повернулась, приготовившись дать отпор наглецу, как дала мистеру Уинстону в его первый приход. И замерла. Стоявший за дверью мужчина с холодным, оценивающим взглядом был не из «Газетт».

Виконт Сен-Клер. Она сразу узнала его.

Черт, черт, тысяча чертей. Что он тут делает? Видимо, миссис Бокс приняла его за человека от Пилкингтона и впустила, но это не объясняет, зачем титулованный господин явился к ней.

Он улыбнулся и вошел в комнату.

– Вы знаете, кто я.

Она знала. Правда, никогда не видела вблизи, но замечала на многочисленных общественных мероприятиях. Да и как можно не заметить мужчину такого роста и телосложения? Одет он нарочито просто. Чтобы его не приняли за денди. Резкие черты смуглого лица, унаследованного от матери-испанки, привлекают внимание, где бы Йен ни появился.

Глаза темные, как у индейцев. Поистине «дьявольские». Женщины либо пугаются их, либо тонут в их глубине.

Лиззи одернула себя. Уж она-то не утонет.

Да, она его знала. А на прошлой неделе выследила, когда он шел на Уолхем-стрит. Может, он из-за этого пришел? Прочел ее колонку и заявился.

Но как он узнал, что лорд Икс – это она? Мистер Пилингтон охраняет ее тайну. К тому же у лорда Сен-Клера нет причин возражать против статьи: мужчинам такого сорта нравится, когда обсуждают их любовниц.

Все же нельзя допустить, чтобы он узнал правду. Лиззи быстро засунула статью под кипу бумаг и расплылась в улыбке.

– Здравствуйте, лорд Сен-Клер. Простите, но я удивлена. Насколько я помню, мы с вами незнакомы.

– Нет, мадам. – Он закрыл за собой дверь и прищурившись посмотрел на нее. – Но я знаю, кто вы. Я несколько раз видел вас на балах. Вы мисс Фелисити Тейлор. Ваш отец – архитектор Алджернон Тейлор.

– Совершенно верно. – Как странно! Он пришел к ней с визитом. Но только сейчас понял, кто она такая?

– С сожалением узнал о смерти вашего отца в прошлом году, – произнес он с непроницаемым выражением лица, – Я видел его работы: Уортинг-Мэнор и Сомерсет-Хаус. Он был очень талантлив.

У нее перехватило дыхание. Талантлив и глуп. Талант привел его в высшее общество, глупость и доверчивость сделали безрассудным. Он так и не понял до конца дней, как это опасно. Лиззи не заблуждалась насчет отца, которого обожала и презирала. А также насчет представителей высшего общества, с которыми он поддерживал знакомство.

– Благодарю за соболезнования, лорд Сен-Клер, но извините, сейчас я занята, и…

– Оказывается, он не единственный талантливый человек в вашей семье, – продолжал виконт, будто не слыша ее. – Вы не менее талантливы, лорд Икс.

У нее кровь отхлынула от лица. Он знает! Или думает, что знает. Надо вести себя очень осторожно.

– Вы имеете в виду того ужасного человека, который пишет в газете? Не думаете же вы, что я имею с ним что-то общее?

Он стал надвигаться на нее:

– Мисс Тейлор, не считайте меня дураком только потому, что полагаете, будто вам известны мои секреты.

Фелисити попятилась и уперлась в стол.

– Только глупец может подумать, что я – лорд Икс, Тот, кто дал вам информацию, обманул вас.

Йен подошел к ней ближе, чем позволяли приличия, и она осадила его взглядом. Лиззи хотелось поставить лорда на место, стереть с его лица оскорбительную улыбку, но она едва доставала макушкой ему до подбородка, поэтому не могла смерить презрительным взглядом.

– Мне никто не давал информацию, я разыскал ее сам. Откопал Пилкингтонова любимчика Уинстона, последовал за ним сюда, потом отправил его, уж и не помню куда, и пришел вместо него. – Йен обошел ее и стал рыться в бумагах на столе. В нос ударил запах лавровишневой воды. – Ваша экономка любезно отправила меня сюда за статьей. – Йен вытащил из-под стопки бумаг исписанный лист, и злобная ухмылка тронула его губы. – Вот она!

Притворяться дальше не было смысла. Лиззи вскинула голову.

– Прекрасно. Вы раскрыли мой секрет.

– Да, раскрыл.

Их взгляды встретились. Глаза лорда были загадочны, как полночь, и полны искушения.

– Не понимаю, что заставило вас искать меня, затратив столько усилий?..

Он бросил статью на стол, но не сдвинулся с места.

– На прошлой неделе вы написали обо мне ложь! Лиззи метнула в него взгляд. Она же просто написала, что у лорда есть любовница!

– Вы оскорбили меня, лорд Сен-Клер, – беспечным тоном произнесла Лиззи. – И я требую сатисфакции.

Угольно-черная бровь поползла вверх.

– Предупреждаю вас, мисс Тейлор, вы потерпите поражение, если вызовете меня на дуэль. – Его взгляд продрейфовал с ее носа на щеки и остановился на губах. – Впрочем, это будет забавно.

Вот дьявол, он настоящий волокита! Теперь ясно, почему женщины находят его очаровательным, а у ее робкой подруги Катерины Гастингс он вызывает ужас.

– Вы сказали, что пришли обсудить мою колонку, – произнесла она, досадуя, что учащенно бьется сердце. – Но какую именно?

– Не играйте со мной, вы знаете какую. Про мою так называемую любовницу с Уолхем-стрит.

– Так вот что вас задело!

– Я уже объяснил. Все это ложь от начала до конца, – с расстановкой проговорил Йен.

Он навис над ней так, что она видела каждый волосок в его прическе. Его близость будоражила Фелисити, так же как и выражение его глаз. В такие моменты ей хотелось быть выше ростом и уметь драться на кулаках. Что-то в этом мужчине ее беспокоило – мрачная воля под цивилизованной оболочкой. Он напоминал сокола, у которого голова накрыта колпаком. Ей захотелось оказаться поближе к выходу, пока колпак не откинулся и хищная птица не нанесла ей удар. Выскользнув из пространства между Йеном и столом, Фелисити шагнула к двери.

– И не думайте уходить, пока мы не закончили, – сурово приказал он и повернулся в ее сторону. Она замерла.

– Я… я и не думала.

Фелисити приходилось иметь дело с тупыми мужчинами, она управлялась даже с разгневанными мужчинами, они были просто взрослой версией ее обидчивых братьев. Но таких, как лорд, с его интеллигентностью и жутковатым спокойствием, Фелисити еще не встречала. Он вел себя так, что не подчиниться ему было невозможно.

– То, что я написала, не ложь. – Она пыталась держаться так же спокойно, как он. – Это умозаключение, основанное на фактах.

– Например? – Не сводя с нее взгляда, он прислонился к столу и скрестил руки на груди. По телу Фелисити пробежала дрожь. Наедине этот человек выглядел совсем другим. На публике, в толпе пэров, легко было игнорировать исходившую от него опасность. Но когда он подкрался к ней здесь, в старом кабинете отца, опасность эта приобрела совсем другой характер. Можно сказать, угрожающий. – Итак, мисс Тейлор? Каковы факты?

– Ах да. – Она их высосала из пальца. – Год назад вы сняли дом на Уолхем-стрит для женщины по имени Гринуэй, которая живет там и по сей день. Она красива, относительно молода и явно влюблена в вас.

Наступило тягостное молчание. Йен оттолкнулся от стола и выпрямился.

– Она действительно красива и молода, – пристально глядя на Фелисити, произнес лорд. – Но с чего вы взяли, что она в меня влюблена?

– Я лично с ней разговаривала. – Так можно было сказать с большой натяжкой.

– Лично? И мисс Гринуэй сказала вам, что влюблена в меня?

Фелисити густо покраснела.

– Ну, не совсем так, я имела в виду… – На какой-то миг ей захотелось солгать, но она чувствовала, что лорда не проведешь. – Если по правде, она вообще о вас не говорила. Подтвердила свое имя и сказала, что дом принадлежит вам, вот и все. – Она бы вообще ничего не сказала, не заставь ее Фелисити, но стоило Фелисити заговорить о его светлости, как женщина вспыхнула и ускользнула в свое убежище.

– Почему вы решили, что она в меня влюблена? «Потому что она вспыхнула», – подумала Фелисити.

Но это еще ни о чем не говорит.

– Она, по сути дела, ничего не сказала, хотела уберечь вас от…

– От вынюхивания и сплетен? – громыхнул он с сарказмом. – Зачем?

Она остановила на нем внимательный взгляд.

– Если ваша связь невинна, почему она ее скрывает?

– Может, потому, что оберегает свою личную жизнь?

– Или боится вашего недовольства. Ваша осмотрительность хорошо известна, признайтесь, вы даже лучшим друзьям ничего не рассказываете.

Потирая подбородок, он стал ходить вокруг нее.

– Полагаю, вам известны все слухи о том, что я делал за границей.

– Ну-у… Да.

Благодаря его знаменитой скрытности о нем ничего не было известно, ходили только слухи. Кое-что соответствовало действительности. Он уехал из Англии, когда ему было девятнадцать лет, и вернулся после смерти отца несколько лет назад. Никто не знал, где он был и что делал. Ходили слухи, будто он шпионил в пользу Франции и был любовником жены испанского дона, кое-кто утверждал, что видел лорда Сен-Клера, побиравшегося на улицах Парижа.

Беда в том, что виконт оказался более скрытным, чем священник после исповеди, а Фелисити не одобряла скрытность.

В его глазах мелькнуло веселье.

– Какие же слухи до вас дошли? Что я был наемным убийцей? Что соблазнил Жозефину после развода, и Наполеон вызвал меня на дуэль?

Фелисити вся обратилась в слух. Боже мой, какая могла бы получиться колонка, если бы удалось уговорить его подтвердить это!

– Последнее – нет.

– А вы верите слухам?

– Едва ли, но за неимением другой информации, которую вы могли бы предоставить, что мне еще остается?

Он резко остановился.

– Вы могли бы заниматься своими делами, а не распространять слухи и сплетни!

– Я не сею слухи и сплетни!

– Ах да, забыл: вы делаете умозаключения, основанные на фактах.

– Я делаю то же, что все хорошие работники прессы. Он фыркнул:

– Хорошие пишут ответственно. Занимаются делами общественной важности. Тема мисс Гринуэй сюда не относится. – Фелисити хотела возразить, но он жестом остановил ее. – Итак, вы увидели женщину, узнали, что я предоставил ей убежище, и решили, что она моя любовница, так?

– Это логичный вывод.

– Но ложный.

Кажется, они пошли по кругу.

– Если я ошиблась в оценке ситуации, охотно напишу опровержение. Но мне нужны доказательства.

– Хотелось бы знать, почему вас так интересуют мои личные дела. – Он прошагал к столу, где были разбросаны бумаги. У него хватило бесстыдства их просматривать! – Скажите, почему вы пишете обо мне? Я чем-то вас ненароком обидел?

Она игнорировала намек на то, что ее статьи – это месть.

– Я про всех пишу, лорд Сен-Клер. Ваша история одна из сотен.

– Но она ординарна. – Он взял в руки конверт, просмотрел его содержимое и положил на место. – Мужчина предоставляет дом незамужней женщине. Что в этом особенного?

Его безразличие возмутило Фелисити.

– Именно потому и обидно! Для женитьбы мужчины ищут девственниц, от жен требуют верности, а сами развлекаются с любой женщиной, которую удается соблазнить.

Он перестал возиться с бумагами и окинул ее оценивающим взглядом.

– Вы забыли, что я не женат.

– Но собираетесь!

Он замер, и она сразу же пожалела о сказанном. Догадалась, что он провоцировал ее на это разоблачающее заявление, а она попалась на удочку. Он подошел к ней легкими шагами – словно с сокола сняли колпак, и он взлетел.

– Что вы имеете в виду?

– Н-ничего. Только то, что вы холостяк… и когда-нибудь женитесь…

Сокол ринулся на нее.

– Вы знаете о том, что я сделал предложение мисс Гастингс, так?

Судорожно сглотнув, она кивнула.

– Полагаю, вы обнаружили это тем же путем, каким раскрываете все остальное: копались в личной жизни людей.

– Нет! – Ее раздражало настойчивое желание лорда выставить ее фискалом. – Мне сказала леди Гастингс. Катерина – моя подруга. – Очень близкая подруга, милая, преданная, хоть и робкая, как мышка. В том-то и беда, Катерина понятия не имеет, как вести себя с такими людьми, как лорд Сен-Клер.

– Понятно. – У него на скулах заиграли желваки. – И вы решили написать о том, что у меня есть любовница, чтобы Катерина во мне засомневалась и отвергла мое предложение.

Он был почти прав, правда, Фелисити надеялась предостеречь родителей Катерины. Катерина не порвала с виконтом, потому что боялась рассердить родителей, особенно мать. Она даже сказала Фелисити, что если бы удалось убедить леди Гастингс, что лорд Сен-Клер ей не пара, Катерина отказала бы ему.

Фелисити посоветовала девушке пойти наперекор матери, но Катерина не решилась. Но даже после этого Фелисити не стала бы вмешиваться, если бы не узнала, что у лорда темное прошлое, что он содержит любовницу. Она холодела при мысли о том, что любимая подруга выйдет замуж за такого мужчину.

Уверенная в своей правоте, Фелисити с вызовом посмотрела на лорда:

– Я считала, что Катерина и ее родители должны знать, на что она себя обрекает.

Йен смерил ее ледяным взглядом.

– И вы не могли сказать им это прямо, потому что пришлось бы раскрыть свое мерзкое хобби – ворошить грязное белье.

Она скрестила руки на груди. Хватит с нее оскорблений этого самоуверенного виконта.

– Послушайте, лорд Сен-Клер, это не я содержу любовницу и в то же время сватаюсь к милой, юной…

– В последний раз повторяю: мисс Гринуэй мне не любовница.

– А годовалый ребенок, который с ней живет, разве не ваш сын?

Он остановился. Выражение лица стало растерянным, потом задумчивым.

– Так-так. Значит, вам известно и о ребенке. И я вижу, какой вы сделали вывод.

– Вы отрицаете?

– Какой смысл? Вы уверены, что я соблазнитель невинных девушек и производитель внебрачных детей. Не хотелось бы разрушать ваши выводы такими пустяками, как факты.

Это было оскорбление. Фелисити ощетинилась.

– Докажите, что мои заключения ошибочны.

– Хорошо. – Он стал мерить шагами кабинет. Открыл серебряную коробочку с нюхательным табаком, стоявшую на изящном столике. – Вы нюхаете табак, мисс Тейлор?

– Конечно, нет! Это папин.

– Значит, кабинет принадлежал ему?

– Да.

– Я так и подумал. А шпага на стене? Тоже его? К чему он клонит?

– Нет, дедушкина. Он рассмотрел ее.

– А-а, полковник Ансел Тейлор. Ребята в полку часто говорили: Ансел Наковальня, у него железная спина.

– В полку? Что вы делали в полку? Улыбка тронула его губы.

– Воевал. На Пиренеях.

Она отнеслась к его словам скептически. Сама мысль об этом была нелепа. Человек имеет титул, богатство, он единственный наследник. Такие не служат в армии. Если его убьют, прекратится род и пропадет титул. Никакой отец этого не допустит. Никакой наследник на это не пойдет. Всем известно, что армия для младших сыновей более низкого сословия.

– Так вот чем вы занимались на континенте все эти годы? – спросила она.

– А что? Хотите опубликовать в газете мою военную биографию?

Настороженное выражение виконта усилило ее подозрения.

– Можете выдвинуть причины, по которым я не должна это делать?

– Боюсь, вы заявите, что я сражался на стороне врага, – ядовито сказал он.

Она помрачнела.

– Я не сочиняю информацию, милорд. Я только сообщаю.

– Или делаете умозаключения.

– Когда факты в некоторой степени подтверждают эти умозаключения.

– Это имеет смысл, если вы располагаете всеми фактами, а не только теми, которые вам интересны. – Он подошел к камину, взял с полки вырезанную из дерева овечку, поделку Джеймса. Поставил ее на место и посмотрел Фелисити в глаза. – Ваш дед… У него были друзья с военной службы, для которых он что-то делал?

Фелисити пошарила в памяти.

– Да. Раз в неделю он обедал вместе с армейским другом.

– Тогда вы должны понять мою ситуацию. Мисс Гринуэй – сестра человека, с которым мы вместе сражались в битве при Виттории. Он умер у меня на руках. Перед смертью он просил меня позаботиться о его сестре. Я обещал. Ее соблазнил один подонок, бросил беременную, и она пришла ко мне. И я поселил ее в доме на Уолхем-стрит.

Сначала она испытала чувство вины за свои предположения. Как можно было так гадко ошибиться! Бедная женщина, покинутая, беременная…

И тут она поймала на себе его взгляд. Этот негодяй явно лукавил. Фелисити посмотрела на шпагу дедушки, потом на висевшую рядом медаль, где были выгравированы его имя и должность.

Негодяй! Притворился, будто знал деда, чтобы устыдить ее! Вряд ли он когда-нибудь слышал имя ее деда и уж тем более не воевал вместе с теми, кто о нем знал. Скорее всего лорд Сен-Клер брался за шпагу, лишь когда дрался на дуэли с мужьями совращенных им женщин.

Пусть не думает, что она дура. Фелисити сверкнула улыбкой.

– Как благородно с вашей стороны помочь другу! Мне очень жаль, что я плохо о вас подумала. Сейчас же внесу исправление в статью. – Она подскочила к столу, схватила гусиное перо и принялась писать: – «Мы ошиблись, полагая, что лорд Сен-Клер снял дом на Уолхем-стрит для своей любовницы. Он поклялся умирающему на поле боя другу позаботиться о его сестре; его светлость был так добр, что обеспечил сестру друга убежищем, когда какой-то негодяй наградил ее ребенком и бросил…»

– Вы не можете это написать! – взорвался он.

– Разумеется, не могу. – Она посмотрела ему в глаза. – Ведь это ложь! Надо мной будет смеяться весь город.

В его глазах блеснуло что-то вроде восхищения.

– Почему вы считаете, что это ложь?

– Если брат мисс Гринуэй был вашим другом и вы все это сделали ради него, мисс Гринуэй должна была из чувства благодарности тотчас рассказать мне о вашем благородстве. Но не рассказала. – Фелисити зачеркнула написанную фразу и отшвырнула бумагу. – К тому же богатые наследники титулов редко участвуют в войнах. Зачем им это, когда есть младшие сыновья, они и покупают патент на чин. Не сомневаюсь, на континенте вы делали то же, что делаете здесь, – обманывали доверчивых женщин.

Кажется, ей наконец удалось его разозлить.

– Мне плевать, что вы обо мне думаете, но я не позволю вам печатать ваши измышления о мисс Гринуэй.

– Почему? Вы должны благодарить меня. Наверняка ваши пэры поздравили вас с красивой любовницей.

– Это действительно так, – сказал он с некоторым смущением. – Но не то, что думают обо мне пэры, а мисс Гринуэй и ее ребенок. Она не заслуживает того, чтобы вы погубили ее своими измышлениями.

– А я ее не погубила. Не назвала ее имя, не указала номер дома. Ни словом не обмолвилась о ребенке. К тому же вам следовало заботиться о ее репутации до того, как наградить ее ребенком.

– Я не… – Он хотел выругаться, но сдержался. – Думайте что хотите, но не забывайте, что при этом вы вредите кое-кому еще. Катерине, которую считаете близкой подругой. Ваша статья ее унижает.

– Такого намерения у меня не было. – Вообще-то Фелисити не сразу решилась на этот шаг. Если бы на пути к счастью Катерины стояла только ее робость, Фелисити не стала бы вмешиваться в надежде, что муж поможет ей это преодолеть. Но разумеется, не виконт, пусть даже у него не было бы любовницы.

Катерина говорила Фелисити, что есть человек, которого она любит. Леди Гастингс заставила дочь отказать ему, потому что он был ниже ее по происхождению. Видимо, младший сын простого дворянина, или коммерсанта, или кого-нибудь еще в этом роде. Катерина не называла имени, но она обожала его. Однако не могла противостоять матери, этой старой карге, и решила помочь, опорочив в своей статье виконта Сен-Клера.

– Я не жалею о том, что сделала, – заявила она. – Катерина и ее семья должны знать, что вы за человек.

Он бросил на нее скептический взгляд.

– Я богат, имею положение, титул и все остальное, чего может желать женщина при вступлении в брак? Господи, какие странные у вас представления. Думаете, Катерина одобрит ваше вмешательство? Хотите, чтобы она осталась старой девой? Чтобы потеряла возможность обзавестись своей семьей?

Тут Фелисити вспомнила о своем собственном положении.

– Благодарю за участливое отношение к горестной судьбе, уготованной мне и таким, как я.

– У вас еще не тот возраст, чтобы думать о том, как чувствуют себя старые девы.

– А у вас не тот пол, чтобы их понимать! – выпалила она. – И не обманывайтесь насчет моего возраста, мне уже двадцать три.

– Весьма солидный возраст, – съехидничал Йен, выгнув бровь.

Забавно, как это простое движение брови заставило ее почувствовать себя ребенком. Она даже вытянулась, чтобы казаться выше.

– Может, я и не в таких преклонных годах, как вы, но меня многому научили связи отца с титулованными друзьями. Брак может быть не лучше участи старой девы, если муж распутник с блудливыми глазами. Может, сейчас Катерина не благодарит меня за такое публичное предупреждение, но со временем оценит его.

«О Господи, я разошлась, и вот что вышло», – подумала она, когда он шагнул к ней и схватил за плечи – сокол налетел на жертву.

– Вы не ведаете, что творите, глупышка! – прорычал он.

Страх сменился яростью. Фелисити вырвалась от него и отбежала к двери.

– Я пишу правду, как я ее понимаю. Вам, наверно, это трудно понять, потому что вы постоянно лжете и изворачиваетесь, но таковы мои обязанности, и я выполняю их честно! – Она распахнула дверь. – Всего хорошего, милорд. Наш разговор окончен.

Он прищурился:

– Не достиг еще и половины. – Он подошел к столу и ткнул пальцем в статью. – Я не уйду, пока вы не напишете, что ошиблись, что я не предоставлял женщине дом на Уолхем-стрит.

– Написать опровержение? – Сама по себе мысль ужаснула ее. Фелисити подошла к столу, взяла страницу, сложила ее и сунула в карман фартука. – Ни за что! Во-первых, я остаюсь при своем мнении. Во-вторых, писать, что вы не снимали этот дом, значит лгать, а я никогда не лгу в своей колонке.

Его губы тронула мрачная улыбка.

– А что, если я раскрою личность лорда Икс? Будет ли так же велика ваша популярность, когда читатели обнаружат, что за фасадом остроумного джентльмена скрывается женщина – синий чулок?

Эта угроза оказалась последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.

– Убирайтесь! Разоблачить меня?! Да после этого я буду преследовать вас, как магистрат вора! Пока вы будете убеждать людей, что я лорд Икс, а это трудно доказать, заметьте, я сделаю вас и слухи о вас единственной темой своей колонки!

Под его грозным взглядом она понизила голос:

– Я раскину лагерь у дома вашей любовницы и заставлю ее раскрыть мне все секреты вашей презренной жизни. Затем я прочешу весь город в поисках информации о вас. Не успокоюсь, пока так или иначе не выясню, почему с вашим именем связано столько грязных слухов. Я сделаю так, что вы ни на ком в этом городе не сможете жениться!

К его чести, он и глазом не моргнул. Но она поняла, что попала в точку, потому что если бы глаза были пистолетами, он изрешетил бы ее.

– Итак, мы зашли в тупик, – холодно произнес он.

Она перевела дыхание. Пожалуй, неумно было отвечать угрозой на угрозу, особенно когда человек, которому она угрожала, имеет власть и богатство, намного превышающие ее скудные средства. Отец не раз говорил, когда она ругала его патронов: «Детка, на пушку не пойдешь с дубиной. Если хочешь сохранить голову».

– Мне это не кажется тупиком, – сказала она уже мягче. – Пусть все идет своим чередом. Вы забудете мою статью, я забуду наш разговор. По-моему, справедливо.

– По-вашему, справедливо распускать обо мне скандальные слухи, чтобы повлиять на подругу в выборе мужа? Возможно, так вы успокаиваете свою совесть, но мы оба знаем, что это гадкая манипуляция.

– Что касается гнусных манипуляций, то тут вы большой специалист и мне с вами не тягаться. Я же оказала услугу всем женщинам. А теперь мне надо работать. Всего хорошего, лорд Сен-Клер.

Он выпрямился:

– Я ухожу, мисс Тейлор. – Проходя мимо нее, он задержался и, понизив голос, сказал: – Должен вас предупредить: как враг я опасен. Если еще хоть раз замечу вас возле дома на Уолхем-стрит, вы пожалеете о том, что написали обо мне. – Он повернулся и вышел из комнаты.

Она промолчала, у нее не нашлось ни резкой отповеди, ни дерзкого замечания. Все силы ушли на то, чтобы подавить леденящий душу страх. Потому что, несмотря на храбрые слова, несмотря на то что уверяла себя, что он блефует, она полностью поверила ему.

А сейчас ей меньше всего нужен опасный лорд.

Глава 4

Достаточно посмотреть на свадьбу мисс Хинтон с мистером Бартли или леди Анны Боус с лордом Джессупом, чтобы понять, почему в последнее время беглецы устремляются на дорогу, ведущую в Гретна-Грин. Когда Надменные папаши выдают своих дочерей за престарелых лордов, а у молодых людей нет столько денег, чтобы угодить жадным мамашам, влюбленным парам не остается ничего другого, как по зову сердца бежать в Шотландию.

Лорд Икс, «Ивнинг газетт» 8 декабря 1820 года
В глубокой задумчивости Йен спустился с лестницы в доме Тейлоров. Пришло время выработать новую стратегию. Если мисс Тейлор думает, что он так просто сдастся, она не только злоязычная девушка, но к тому же и дура.

Судя по тону, которым эта ханжа говорила о мужчинах его ранга, она не отступится от этой темы, особенно если Катерина, несмотря на ее предупреждение, выйдет за него замуж. Как тогда поступит эта чокнутая мисс Тейлор? Будет преследовать мисс Гринуэй, пока та ей все не расскажет? Или докопается до его дел в Честерли?

Нет, нужно немедленно положить конец вмешательству этой особы. Но как изменить мнение женщины, считающей его «распутником с блудливыми глазами»? К сожалению, она слишком умна, чтобы ею манипулировать. Она сразу поняла, что он все выдумал про умирающего солдата и его сестру мисс Гринуэй. Угрозы тоже не сработали. Эта пигалица стала сама ему угрожать.

Черт возьми, сейчас ему некогда заниматься мисс Тейлор. Время летит. У него только два года на то, чтобы жениться и обзавестись наследником, иначе Честерли отойдет к этому ублюдку, его дяде. Этого Йен не допустит, что бы ни писал лорд Икс.

Он вышел в холл в надежде увидеть близнецов, разговор с ними мог оказаться полезным. Но мальчишек не было. Ну ладно, в другой раз.

Йен уже взял пальто и шляпу, но тут в холле появилась миссис Бокс. Вот кто ему поможет. Она еще не знает, кто он такой.

– Поговорили с «хозяином», сэр? – спросила, просияв, экономка.

– Вы здорово меня разыграли, миссис Бокс, – вполне дружелюбно произнес Йен.

Экономка зарделась.

– Это нехорошо с моей стороны. Но, постоянно общаясь с этими озорниками близняшками, невольно становишься такой, как они, и это в моем-то почтенном возрасте!

– Почтенном? Да вам не больше сорока! Она погрозила ему пальцем.

– Мистер Леннард, вы льстец!

– Только с красивыми дамами. Как удержаться, когда их полон дом?

Улыбка сползла с ее лица.

– Надеюсь, мисс, вы не льстили? Она этого не любит. Мистер Уинстон пытался, но ничего хорошего из этого не вышло. Мисс постоянно его ругает!

– Не сомневаюсь, – сухо произнес Йен. – Мисс только и делает, что ругает мужчин.

– У нее на то есть причины. Мужчины часто к ней приставали. – Экономка сверлила его взглядом. – Но вы ничего такого не делали?

– Как вы можете, миссис Бокс! – с наигранным возмущением воскликнул Сен-Клер. – Я джентльмен, я не позволю себе скомпрометировать леди.

Но хотел бы. О да. Наряду с переполнявшим его желанием задушить мисс Тейлор он испытывал сильнейшее влечение к ней. При всех своих дурацких идеях она могла соблазнить мужчину, сама того не желая. Эти ее растрепанные волосы! Трепещущие губы, словно ждущие поцелуя…

Черт! Ни к чему все это. Он надел пальто и спросил:

– Мистер Уинстон к ней приставал?

– Еще бы! Однажды этот негодяй прижал ее к стене и дал волю рукам.

На Йена вдруг нахлынуло желание придушить газетчика. Разумеется, оно не имело никакого отношения к мисс Тейлор, уговаривал себя Йен, просто его возмутило, что женщину подвергли насилию в ее собственном доме.

– И что она сделала?

– О, мисс умеет за себя постоять. Она двинула ему коленом сами знаете куда и пригрозила спустить с лестницы, если он когда-нибудь позволит себе нечто подобное.

Улыбка тронула губы Йена. Ничего другого он и не ожидал от мисс Тейлор. С тех пор как она метнула в него смертоносный взгляд и резанула острым языком, он знал, что она не похожа на других.

– Значит, мистер Уинстон ей не понравился. – У нее есть ухажеры? Или жених? – Это было бы идеально, он помешал бы ее замужеству, так же как она старается помешать его женитьбе.

Миссис Бокс стрельнула в него понимающим взглядом.

– Нет у нее жениха, и ухажеров не густо. Видимо, настоящий еще не появился, вы понимаете, что я имею в виду?

Она толкнула его в бок и подмигнула. Йен едва не расхохотался. Это может сыграть ему на руку. Он наклонился к уху экономки:

– Открою вам секрет, миссис Бокс. Ваша хозяйка мне очень симпатична, хоть и ненавидит меня.

Миссис Бокс недоверчиво вытянула губы.

– Она не может ненавидеть такого милого парня. Не сдавайтесь, слышите? Это только кажется, что у нее холодное сердце, просто оно истомилось от…

Наверху хлопнула дверь. Йен и миссис Бокс подняли головы и увидели разгневанную мисс Тейлор.

– Миссис Бокс, вы мне срочно нужны. – Взгляд, которым она одарила его, мог бы растопить валивший за окном снег. – Лорд Сен-Клер, если вы не прекратите приставать к слугам и не покинете мой дом, лакей вышвырнет вас вон!

– Я же говорил, она меня ненавидит, – обратился лорд к ошеломленной миссис Бокс и самодовольно улыбнулся мисс Тейлор. – Не понимаю, почему вы запрещаете мне говорить с вашими слугами, в то время как сами допрашивали моих друзей.

– Джозеф! – закричала она, видимо, готовясь осуществить свою угрозу.

Хотя Сен-Клер легко скрутил бы любого лакея, он решил, что вопросы к миссис Бокс могут подождать, и нахлобучил шляпу.

– Не тревожьте лакея, я ухожу. – Он кивнул миссис Бокс – Нашу дискуссию мы закончим позже.

Вслед лорду полетели угрозы мисс Тейлор застрелить его, если он снова попытается беседовать с прислугой в ее доме. Йен ухмыльнулся. Итак, мисс Всемогущество не так глуха к угрозам, как притворяется. Что ж, скоро маленькая ведьма узнает, что значит разозлить виконта Сен-Клера. У каждой женщины есть свои слабости, он узнает, в чем слабость мисс Тейлор, даже если для этого придется натравить на нее всех слуг.

Он покидал дом мисс Тейлор в приподнятом настроении. Махнув кучеру, ожидавшему с каретой в конце улицы, Йен немного постоял на свежем воздухе, особенно приятном после духоты Тейлор-Холла с его сварливой хозяйкой. Снег продолжал валить на грязную улицу; он все выбелит, но потом превратит дороги в лед, накрывающий трясину, так что никто в здравом уме в нее не полезет.

То же с мисс Тейлор. На первый взгляд она безупречная, белая, невинная, но лед есть лед вне зависимости от того, пушистые ли это хлопья или твердое покрытие улиц, и чтобы он стал безопасной водой, его надо подержать над пламенем. Вот он и сунет мисс Тейлор в огонь. Очень скоро она настрочит опровержение.

Но пока у него есть более срочные дела. Снег валил не переставая. Смеркалось, а он с Катериной и ее родителями приглашен на несколько дней в имение леди Уортинг, сестры Джордана. Выезжать надо сегодня же. Иначе дороги станут непроходимыми. У него не оставалось времени на то, чтобы заехать домой, переодеться и собрать сумки. И он отправился прямо к дому Гастингсов.

Хорошее настроение улетучилось при мысли о том, что придется провести два часа в карете с Гастингсами. Они наверняка уже прочли статью. Поговорить с Катериной наедине не удастся. А надо бы. Хотя бы для того, чтобы подтолкнуть ее к решению. Ему чертовски надоело искать себе жену. За два года трудно обзавестись наследником. Первый ребенок может оказаться девочкой, или им с Катериной потребуются месяцы для зачатия.

Он залез в карету и приказал кучеру гнать. Когда они тронулись, он взглянул на окно мисс Тейлор, но ее там не было. Видимо, пошла смазать свою метлу или добавить парочку жаб в котел.

Он представил себе, как она наклонилась помешать варево и выставила попку, при виде которой у мужчин слюни текут.

Проклятие! Опять он поддался соблазну. Недаром мисс Тейлор считает его распутником. Надо гнать прочь подобные мысли.

Лучше сосредоточиться на менее тревожной теме – своей невесте, которую мисс Тейлор решила запугать. Надо убедить Катерину в том, что он будет ей верным мужем.

Он вздохнул. Как ни смешно, но именно таковы были его намерения. Отец, при всех его недостатках, был верен матери, и Йена это восхищало. Мужчины, которые придерживались «разумных» взглядов на женитьбу, раздражали Йена, потому что думали лишь о собственных удовольствиях. Но убедить Катерину будет нелегко. Как заставить ее поверить не знаменитому лорду Икс, а Йену, который ей явно не по душе?

Когда через час он подъехал к дому Гастингсов, он так и не решил, что сказать Катерине, и это выводило его из себя. Дворецкий проводил его в гостиную, и тут Йен совсем пал духом.

Леди Гастингс с высокомерным видом сидела на краешке кушетки, как воробей на ветке, вздернув голову и рыская глазами, словно принюхиваясь к опасности. Сэр Ричард, который с трудом передвигал ноги, встал и, опираясь на трость, прошел к столику, где стояли бутылки с бренди.

Где же Катерина?

– Лорд Сен-Клер! Присоединяйтесь к нам! Я прикажу подать чай! – обратилась к Йену леди Гастингс, дернув шнур серебряного колокольчика.

– Хватит, Агнесса! Ради Бога, оставь в покое проклятый колокольчик! В это время мы не пьем чай!

Гримаса исказила морщинистое лицо леди Гастингс, она энергично похлопала рукой по кушетке.

– Конечно же, пьем! Не слушайте его, лорд Сен-Клер! Идите сюда, садитесь рядом со мной.

Что-то было не так.

– В чем дело? – спросил лорд сэра Ричарда.

– Ничего особенного! – выпалила леди Гастингс, метнув в мужа убийственный взгляд. – Ричард, не надо сейчас об этом говорить.

– Нет смысла скрывать, – ответил муж, подойдя к столику. – Мой человек не нашел их следа. Если бы не ноги, я бы сам… – Он умолк, плеснув в стакан изрядную порцию бренди.

– Не надо пить, – сказала она и поднялась. Терпение Йена было на пределе.

– Чей след не нашли? – спросил он.

– Нашей дочери, – ответил сэр Ричард. Жена что-то пискнула, но он пресек ее протесты. – Агнесса, он имеет право знать. – Сэр Ричард в упор посмотрел на Йена. – Вы сделали моей дочери предложение, но она вам сказала, что ей нужно подумать. Не так ли?

Сэр Ричард поднес стакан ко рту, намереваясь сделать глоток бренди, но жена остановила его.

– Моя дочь, лорд Сен-Клер, сбежала с другим мужчиной.

Сбежала? Робкая Катерина? Йен пришел в ярость. Господи, опять! Год назад с ним это уже было. Софи, дочка лорда Несфилда, сбежала с адвокатом. Что-то неладно с этими молодыми девицами, раз они убегают, чтобы выйти замуж без согласия родителей!

Он самый большой неудачник в христианском мире! Старается выбрать разумную, скучную женщину, а находит таких, у которых под маской спокойствия кипят страсти. Делая предложение, он никогда не упоминал ни о любви, ни о страсти, полагая, что благоразумной женщине это ни к чему. Однако ошибся.

– С кем она сбежала? – спросил Йен.

Сэр Ричард выхватил у жены стакан с бренди, осушил его и вытер рот тыльной стороной ладони.

– С нашим управляющим, мистером Джерардом.

Управляющий. Катерина сбежала с мужчиной, которого наверняка хорошо знала. Лорд почувствовал себя обманутым.

– Между Катериной и вашим управляющим что-то было? – спросил он.

– Да, – сказал сэр Ричард, но жена крикнула: – Нет!

– Так да или нет? – безразличным тоном спросил лорд.

Сэр Ричард хмуро посмотрел на жену:

– Почему бы не рассказать ему, дорогая? Не думаю, что тебе понравится то, что скажу я.

Леди Гастингс повернулась к Йену.

– Видите ли, лорд Сен-Клер, несколько лет назад моя дочь вбила себе в голову, что влюблена в мистера Джерарда. Я говорила мужу, чтобы он уволил его, но Ричард считал, что это детская влюбленность, которая скоро пройдет. Он, видите ли, не хотел терять хорошего управляющего…

– Продолжайте.

– Год назад этот человек имел наглость просить руки Катерины. Но ему, разумеется, отказали. Он был низкого происхождения и не имел состояния. Два необходимых условия для женитьбы.

– Необходимых для тебя, – уточнил муж. Она фыркнула.

– Не играй словами, Ричард. Ты знаешь, что я была права. Ты должен был уволить этого человека, как только он заговорил о своих чувствах.

Сэр Ричард прислонился к столику.

– Я считал его честным человеком. К тому же опасался, как бы увольнение не подтолкнуло его сбежать с глупой девчонкой. Казалось, оба смирились с ситуацией. – Сэр Ричард с виноватым видом посмотрел на Йена. – Когда появились вы, я подумал, что она забыла свои девичьи фантазии. – Он бросил быстрый взгляд на жену. – Я не знал, что вы ей не по душе.

Йен чувствовал, что Катерина просто боится его. Именно это и имел в виду сэр Ричард. Жена отмахнулась от него.

– Муж не знает, о чем говорит. Катерина была вполне довольна, пока…

Она замолчала, и Йена кольнуло неуютное чувство. Он знал, что будет дальше.

– Пока не появилась эта статья. – Лицо леди Гастингс пошло красными пятнами. – Я понимаю, молодые люди должны развлекаться, но, лорд Сен-Клер, надо было соблюдать осторожность. Как только мистер Джерард прочел эту статью, он ворвался к нам, возмущаясь тем, что мы выдаем «его ангела» за распутника.

Йен застонал. Будь проклята эта бумагомарака, ведьма мисс Тейлор! Это она опорочила его! Леди Гастингс вздохнула.

– Я ему сказала, чтобы знал свое место. Ричард, хоть и с большим опозданием, поддержал меня. Все было напрасно. Моя милая послушная девочка сбежала с этим негодником.

Йен разинул рот.

– Так давно? И вы мне ничего не сказали? Хотя бы из вежливости черкнули записку: «Дорогой лорд Сен-Клер, наша дочь сбежала с управляющим, так что извините за беспокойство, больше от вас ничего не требуется!»

Леди Гастингс вздрогнула и открыла рот, чтобы дать ему отпор, но муж опередил ее:

– Вы имеете полное право сердиться, лорд Сен-Клер. Я хотел сразу же сказать вам, но Агнесса надеялась, что мой человек найдет Катерину до того, как она достигнет Шотландии, но он прислал записку, что потерял их след. Так что надежды нет никакой. Думаю, они уже поженились.

Наступило тягостное молчание, нарушаемое лишь треском дров в камине и глухим стуком копыт на улице. Йен заговорил первым:

– Полагаю, это так.

– Да. Спасибо за то, что вы все поняли.

Йен кивнул. До него стало доходить, что он избавлен от бесцветной Катерины. Одна его часть возмущалась, что порушены планы, другая радовалась освобождению.

– Мы не поедем к Уортингам, как планировали, – добавил сэр Ричард. – Извинитесь за нас.

– Конечно. – Помолчав, Йен вполне искренне сказал: – Желаю вам всего лучшего с вашим новым зятем. Не буду беспокоить вас в связи с вашей дочерью. – Вот еще одно преимущество его поражения – ему больше не придется терпеть раболепство леди Гастингс.

Он пошел к двери, но леди Гастингс остановила его:

– Подождите! Может, Ричард ошибается, может, ее нашли, девственную и непорочную. Тогда, возможно…

– Леди Гастингс, – прервал ее Йен, – мне не нужна жена, которая любит другого, независимо от того, целомудренна она или нет.

– Конечно, теперь вы вольны жениться на проститутке, которая в вас вцепилась!

– Агнесса! – воскликнул сэр Ричард.

Йен с прищуром посмотрел на наглую бабу.

– На вашем месте, леди Гастингс, я бы опасался верить всему, что пишет лорд Икс, особенно при нынешних обстоятельствах. У испанцев есть поговорка: «Кто сплетничает тебе, сплетничает и о тебе». А лорд Икс не внушает ни доверия, ни уважения.

С этими словами лорд удалился.

Глава 5

Граф Уортинг с женой ожидают к себе толпу гостей на первый рождественский бал в Кенте. Он обещает стать событием сезона, если погода не сделает дороги непроходимыми и даст возможность взглянуть на последнее творение мистера Алджернона Тейлора – особняк Уортинг-Мэнор, которому нет еще и года.

Лорд Икс, «Ивнинг газетт» 9 декабря 1820 года
В спальню вошла миссис Бокс. Ее лицо порозовело, седые волосы были аккуратно уложены. Под мышкой у нее была зажата картина, через руку переброшена свежая нижняя юбка.

– Слава Богу, высохла! – воскликнула Фелисити, беря юбку.

– Господи Боже мой, вы еще не уложили вещи! – Миссис Бокс поставила картину и с беспокойством посмотрела на полусобранный дорожный сундучок на кровати. – Вам не следует ехать; надо было отправиться вчера вечером. Ведь вы появитесь у Уортингов с опозданием на день!

– Это лучше, чем пробиваться сквозь снег среди ночи. – Фелисити сунула юбку в сундук. Сможет ли она обойтись двумя? Придется, ничего не поделаешь! Так же как приходится тратить трудовые деньги на красивые платья и украшения из стразов. Дамы высшего света не стали бы приглашать ее на балы, будь она «прелестной дочкой Алджернона», а «бедняжкой мисс Тейлор». Как бы тогда она собирала материал для своих статей?

Однако опоздание не упрочит ее репутацию. Вспомнив, кто вынудил ее опоздать, она пришла в ярость.

– Во всем виноват лорд Сен-Клер. Это из-за него мне пришлось поздно вечером пробираться в «Газетт» со статьей, а когда я вернулась домой, снег валил так, что я не решилась ехать одна в темноте. Если я еще когда-нибудь увижу этого человека, то…

– А вы не думаете, милая, что его светлость тоже может приехать в Уортингс?

Фелисити возвела очи долу.

– Господи, пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не посылай этого надменного человека в Уортингс, иначе я за себя не ручаюсь.

Миссис Бокс проигнорировала обращение к Всевышнему.

– До сих пор не могу поверить – сам виконт Сен-Клер притворился газетчиком! А вы ругали виконта! Знаете, это было не очень-то мудро с вашей стороны.

– К черту мудрость! – воскликнула Фелисити. – Пусть он будет хоть герцог! Он заслуживал, чтобы его отругали. Невыносимый тип, жулик, сукин…

– Вот еще что, следите за своим языком, милая. Вы понабрались у отца плохих привычек, скажу я вам. Дамы в загородном доме не многое вам расскажут, если будете выражаться как извозчик. – Служанка многозначительно посмотрела на нее. – А вот мне виконт понравился. Прекрасная фигура. Высокий, а какие мускулы… Господи спаси и помилуй, хотела бы я быть молоденькой. Он совсем не такой, как дженты, каких ваш отец приводил в дом. Не смазливый мальчик. Он хоть и де смуглый, но очень даже привлекательный.

– Привлекательный?! – воскликнула Фелисити, забыв, что сама находила в его мрачном облике волнующую привлекательность. – Привлекательный для тех, кому по вкусу наглецы. Он думал, что возьмет верх, потому что я женщина. Ну, я ему вправила мозги. Больше не будет мне надоедать.

– А жаль. Хорошо бы вам выйти за него замуж.

– Прекратите! Он никогда не женится на такой, как я. А если бы и женился? Неужели я должна вешаться на шею каждому джентльмену, который вломится в мою дверь? Он содержит любовницу! Я бы не смогла об этом промолчать!

– При вашей прямолинейности – конечно. И все-таки… Он богатый?

– Уверена, что да, а то не мог бы себе позволить любовницу. – Она заметила задумчивый взгляд служанки и упрямо сказала: – Мне плевать на его чертово богатство. Характер у него гнусный.

Миссис Бокс расправила кружевную оборку на халате и положила его в сундук. Фелисити вытащила халат обратно. Как будто она собирается кого-то принимать в своей комнате в Уортингсе!

Миссис Бокс поджала губы и сунула халат на самое дно.

– Богатство может извинить многие недостатки в характере мужчины, особенно когда нет недостатков в лице и фигуре. Если вы спросите меня…

– Не спрошу! – отрезала Фелисити, но халат больше не стала вытаскивать. _Бесполезно._ Стоит отвернуться, и он снова окажется в сундуке.

– Чтобы растить мальчиков, придется продать серебро. И вот это. – Экономка подняла картину, которую принесла с собой.

– Нет, – сказала Фелисити. – Только не ее.

– За нее можно получить хорошие деньги, – сказала миссис Бокс.

Возможно, хотя художник не из знаменитых. Но она не могла с ней расстаться, это была любимая картина покойного отца. На ней был изображен султан в гареме. Краски были яркие и сочные. Фелисити подозревала, что больше всего отцу нравились полуодетые женщины.

Лиззи и самой нравилась картина. Особенно полуодетый султан. Ничуть не похожий на англичанина. Смуглый, красивый, гордый. Фелисити ни за что не призналась бы в этом.

Боже мой! Она чуть не застонала. Он же вылитый лорд Сен-Клер. Неудивительно, что вчера виконт показался ей очаровательным. Видимо, следует продать картину.

– Я подумаю, – сказала Лиззи.

– Подумайте еще вот о чем: у вас нет мелочи, чтобы раздать чаевые в Уортингсе.

Фелисити скрипнула зубами.

– Я не собираюсь раздавать чаевые. – Увидев ужас и неодобрение на лице миссис Бокс, Фелисити добавила:– Я никогда туда не вернусь, так какое мне дело, что подумают слуги, если я не дам им ни фартинга? – Женщина раздраженно вздохнула.

– Дитя мое, так нельзя: Если у Уортингов вы станете заигрывать с каким-нибудь молодым парнем…

– У вас всегда один совет – найти симпатичного джентльмена и женить его на себе. Я пыталась, вы знаете. Но подходящие мужчины не женятся на женщине без гроша, с четырьмя младшими братьями на руках, а неподходящие мне не нужны.

– Вы имеете в виду ваши высокие стандарты, – фыркнула миссис Бокс.

– А чьими стандартами мне прикажете пользоваться? Не вы и не мальчики, а я должна буду жить с негодником и делить с ним постель. – Вот если бы она кого-нибудь полюбила. Но на таких, как она, не женятся по любви. Женятся на ярких красавицах, или на девушках нежных, как цветок, или на хрупких фарфоровых куколках. А не на старых девах с острым язычком.

«Не так уж я и стремлюсь замуж», – с досадой поду-. мала Фелисити.

– Я многим пожертвую для семьи, но не своим счастьем. Пока мистер Пилкингтон платит мне и не вмешивается в то, что я пишу, я буду вести свою колонку и получать за нее деньги.

– Жаль. Этим вы вряд ли удержите кредиторов вашего отца. Они уже начинают сомневаться, когда я говорю, что отец оставил вам наследство, но оформление документов требует времени.

Миссис Бокс стала говорить о «наследстве» после того, как они обнаружили, что ей и мальчикам в наследство достались сто фунтов в год, старая карета и куча долгов. Конечно, Джеймс получил дом, который передаст своим наследникам, если они у него будут, и дом был уже заложен. Пока ложь миссис Бокс удерживала кредиторов, но сколько это будет продолжаться? Вот если бы она вышла замуж ради богатства…

– Как только эти негодяи узнают, что у вас нет денег, они слетятся, как мухи, и заставят вас объявить себя банкротом. Ваш брат потеряет дом, построенный вашим отцом.

Устав от давнего спора, Фелисити захлопнула крышку сундука.

– Если это случится, мы с мальчиками пойдем работать в цирк.

– Милая, вы должны серьезно подумать о своем будущем.

Какое будущее? У нее нет будущего, они обе это знали, хотя она не решалась взглянуть правде в лицо.

– Вот что я вам скажу, – беспечно произнесла Лиззи. – Говорят, лорд Уортинг был пиратом. Пока я буду у него гостить, я попрошу его замолвить словечко за нас перед бывшими приятелями. Из мальчишек получатся хорошие пираты, вы не думаете? Будут с важным видом расхаживать с саблями на поясе, карабкаться по снастям.

– Бог милостив, наш флот это заметит и не допустит. – Миссис Бокс скрестила руки на пышной груди. – Вы должны спросить у лорда Уортинга, может быть, кому-нибудь из его друзей нужна жена?

– Вы имеете в виду пиратов? – Миссис Бокс нахмурилась, а Фелисити с лукавым видом добавила: – Знаете, я бы не возражала выйти за пирата. Если он будет регулярно мыться и полировать свою деревянную ногу. А может, мне достанется одноглазый.

– Хватит молоть чепуху, _—_ проворчала миссис Бокс. – Но если вы так нравитесь лорду и его жене, что они пригласили вас в свое имение…

– Они пригласили меня потому, что дом спроектировал папа, и они хотят, чтобы я посмотрела на него. – Приглашение ее очень удивило, потому что она была едва знакома с леди Уортинг, а о ее муже знала только сплетни.

– А я повторяю, вы должны извлечь из этого пользу.

– О, не волнуйтесь, я так и сделаю. Соберу целый букет скандальных слухов. И напишу следующую колонку…

– Что толку от вашей скандальной стряпни? Вам пора подумать о замужестве. – Миссис Бокс подхватила картину и направилась к двери. – Ладно, не слушайте ту, которая заботилась о вас с самого рождения, но не плачьте, когда деньги закончатся. – Экономка фыркнула и распахнула дверь. – Я пришлю Джозефа за сундучком. Наемная карета ждет у входа. – Экономка выплыла из комнаты, ворча под нос: – Сохрани Господь, никогда не думала, что доживу до того дня, когда у Тейлоров не хватит средств содержать карету.

Фелисити состроила ей рожицу. Миссис Бокс умеет вывести из себя. Но она по крайней мере не уходит, несмотря на уменьшение жалованья. В доме осталось всего четверо слуг – миссис Бокс, Джозеф, горничная и кухарка. Все любимые папины картины проданы, так же как книги по архитектуре и чертежные принадлежности. Проданы и мамины драгоценности, кроме стразов, которые Фелисити надевала на светские приемы.

Но денег все равно не хватало. Мальчики ели от пуза, а ей нужно было поддерживать свой внешний вид. Приходилось экономить буквально на всем. Они сами топили свечи и варили мыло, ели не говядину, а кур, разжигали камины только при необходимости и ограничили себя в чае. У них не было родственников, которые бы им помогли, а она не могла наняться в гувернантки, поскольку надо было растить мальчиков.

И вот она целыми днями писала статьи, рыская по салонам и молясь, чтобы удержать кредиторов до тех пор, пока мальчики не вырастут и не смогут зарабатывать.

Пришел Джозеф, взял сундучок, и они спустились к выходу. Последний раз Лиззи ездила в гости с отцом, тогда его пригласили к герцогу Дорчестеру высказать мнение о реставрации западного крыла особняка. Отец взял ее с собой для записи замечаний, ей тогда было одиннадцать лет.

Во время визита к герцогу Лиззи обнаружила, что к ней прислушиваются. Ее даже находили остроумной! Тогда это ее просто позабавило. Но со временем стало единственным источником дохода, слава Богу, она никогда не теряла сноровки.

Она возблагодарила Бога, когда все со слезами на глазах провожали ее.

И еще через три часа, когда карета свернула на дорогу к имению Уортинга. Чего она могла ждать от этого визита? Леди Уортинг милая женщина, но кто поймет этих графинь? Подчас они вели себя так, что она чувствовала себя вороной среди павлинов, хотя была куда симпатичнее и умнее любой из них.

Однако ее больше беспокоил хозяин, якобы бывший пират. Она надеялась, что это просто сплетни. У бывшего пирата руки должны быть загребущие, как у папиных патронов. Но перед смертью папа говорил, что Уортинги в основном проводят время на острове или в море. Папа благословлял их долгое отсутствие, потому что они не беспокоили его во время работы. Не было их и в тот роковой день, когда отец, напившись, свалился в Темзу.

Карета выехала на холм, и дом предстал во всей красе. «О, папа», – прошептала Лиззи, едва сдерживая слезы. Неудивительно, что Уортинги в таком восторге. Это лучшее папино творение. Он всегда любил готику – стрельчатые арки, зубчатые парапеты, заостренные пояса, подчеркивающие острый верх окон.

Слезы застилали ей глаза. Будь он проклят, что погубил себя излишествами! Если бы не слабость к наслаждениям, которые могли себе позволить только его богатые, титулованные друзья, он оставил бы наследство, равное бриллианту сэра Кристофера Рена, а вместо этого оставил обездоленную семью и несколько прекрасных зданий. Когда он погиб, ему было всего пятьдесят.

Экипаж подкатил к парадному входу. Лиззи утерла слезы. Пора было снова становиться дочерью блестящего Алджернона Тейлора, умной мисс Тейлор, забавной мисс Тейлор.

Мисс Тейлор без гроша за душой. Она вздохнула, приготовившись встретить снисходительные взгляды слуг, ведь она приехала в наемной карете, но, к ее удивлению, дворецкий с искренним дружелюбием присматривал за выгрузкой ее сундука.

– Джентльмены пошли стрелять фазанов, а леди только что ушли позавтракать вместе с ними.

– В такой холод?

– Охотничий завтрак приготовлен в коттедже. Миледи сказала, что если вы приедете вовремя и не слишком устанете, вас приглашают присоединиться.

Лиззи не устала, но ей хотелось побродить по дому. Впрочем, леди Уортинг предпочтет сама ей все показать. А лучшее время послушать сплетни – когда все расслабятся.

– Я присоединюсь к ним, – сказала Лиззи дворецкому.

– Очень хорошо, мисс. Лакей вас проводит. Несмотря на прохладу, прогулка оказалась приятной.

Хотя зима сорвала листву и сгубила траву, но, глядя на холмы и множество деревьев, Лиззи подумала, что летом здесь очень красиво. В одном месте взгляд приковывала рощица, в другом – замерзший пруд, сверкающий, как сапфир, а длинный ряд огромных дубов понравился бы маме. Папу восхищали творения рук человеческих, а маму – красоты природы.

Вскоре Фелисити заметила охотничий домик, о котором ей говорил лакей. Его тоже построил папа? Нет, конечно. Папа терпеть не мог ничего простецкого, а деревянный домик с соломенной крышей и дверной рамой из ошкуренных бревен оскорбил бы его тонкий вкус.

Лакей ввел ее в комнату, полную тепла и веселья. Трое мужчин возле внушительного камина обсуждали достоинства своего оружия; леди Уортинг с какой-то дамой болтали в углу, слуги сновали, накрывая стол: перловый суп, пирожки, тушеная оленина и хрустящие хлебцы.

Леди Уортинг направилась к Фелисити, протягивая ей руку:

– Наконец-то! Когда вчера вы не появились, я опасалась, что вас испугал снегопад.

Тронутая горячим приветствием, Фелисити нерешительно пожала руку хозяйке.

– Меня допоздна задержало одно дело, а ехать ночью, когда валит снег, я не решилась. Утром он почти весь растаял, и я поспешила к вам.

Один из джентльменов резко обернулся на ее голос. Виконт Сен-Клер. Их взгляды встретились. Фелисити замерла. Пульс угрожающе участился. Ну почему он здесь? И почему это так взволновало ее?

В маленьком домике он казался еще больше, еще опаснее. Хотя растрепавшиеся волосы и румянец добавили ему мужской привлекательности, кремневое ружье он держал так привычно, что ей стало страшно. В кожаных бриджах и темно-зеленом сюртуке, он был воплощением образа охотника, который убьет любого, кто ему помешает. Судя по набитому ягдташу, стоявшему у его ног, стреляет он очень метко.

Она напряглась, но заставила себя расслабиться. Что за глупости?! Даже надменный лорд Сен-Клер не посмеет стрелять в нее, слава Богу. Но ей было бы намного спокойнее, будь у него в руке трость, а не ружье.

Лорд знает, кто она. Выдаст ли он ее? Или же принял всерьез ее угрозы?

– Я так рада, что вы приехали, – приветливо произнесла леди Уортинг, переводя взгляд с Фелисити на лорда Сен-Клера. – Теперь вся компания в сборе.

Фелисити оторвала взгляд от грозного лорда. Их будет всего шестеро? Как раз три пары. О, это катастрофа.

– Но, леди Уортинг…

– Давайте без церемоний. Мы с вами почти ровесницы, и если вы такая милая, как говорил ваш отец, непременно подружимся. Так что зовите меня просто Сара.

Ошеломленная новым свидетельством радушия хозяйки, Фелисити пролепетала:

– П-почту за честь. А вы зовите меня Фелисити. – Она помолчала. – Все гости уже съехались?

– Вообще-то нет. Завтра мы ждем на бал сто человек, но они не останутся ночевать. У мистера и миссис Кинсли неотложные дела, а Гастингсы собирались приехать, но в последний момент их что-то задержало. – Она бросила взгляд на лорда Сен-Клера. – О, совсем забыла. Вы ведь ни с кем не знакомы?

Фелисити помотала головой, и Сара представила ей своего мужа Гидеона, такого же высокого, как лорд Сен-Клер. Фелисити поздоровалась и внимательно посмотрела на него. Неужели пират? Аккуратно подстрижен, ведет себя как джентльмен – видимо, слухи преувеличены. Надо выяснить, пока она здесь, хотя бы для того, чтобы удовлетворить собственное любопытство.

Сара представила пожилую пару, маркиза и маркизу Драйден, родителей Гидеона. В какую блестящую необычную компанию она попала благодаря папиному таланту! С ними интересно, но воспользоваться тем, что она узнает, нельзя. Фелисити здесь единственный посторонний человек, сразу станет ясно, чьих это рук дело.

Проклятие! Мало того, что поездка оказалась бессмысленной, так здесь еще появился этот гнусный виконт. Ну ничего. Вечером бал. А там только успевай собирать сплетни и слухи.

– Отец Фелисити спроектировал Уортинг-Мэнор, – объясняла Сара свекрови, – и я подумала, что ей будет интересно увидеть дом. – Со всех сторон посыпались похвалы. – Ох, я забыла представить Йена, – спохватилась Сара.

– В этом нет необходимости, – заметил лорд Сен-Клер. – Мы с мисс Тейлор уже встречались.

Фелисити бросила на него предостерегающий взгляд, опасаясь разоблачения. Пусть только попробует! Она заставит его об этом пожалеть!

Сара была заинтригована.

– Вот как? Я понятия не имела. Где вы познакомились, Йен?

– Пусть леди расскажет. – Он насмешливо посмотрел на Фелицию, и она сжала зубы.

– Вообще-то мы встретились в Тейлор-Холле. Лорд Сен-Клер приходил выказать свое уважение к папе после его смерти. – Это правда, он выказал уважение. Однако являться к незамужней женщине, не будучи ей представленным, – это скандал.

Ну вот, она бросила перчатку. Сейчас самое время ее разоблачить.

– Мисс Тейлор, вы опорочили мою репутацию джентльмена. Я приходил не один. Меня привел в ваш дом один из моих компаньонов.

Кажется, он не собирается ее разоблачать. У Фелисити отлегло от сердца.

– Ах да, ваши компаньоны. Мы с вами так увлеклись беседой, что я про них совсем забыла. Напомните, кто это был?

Он выгнул бровь и хотел сказать что-то резкое. Но тут вмешался Гидеон:

– Может, продолжим разговор за ленчем? В такую паршивую погоду охота зверски повышает аппетит.

Сара засмеялась:

– Конечно, дорогой.

Радуясь, что последнее слово в перестрелке осталось за ней, Фелисити села на ближайший стул и ехидно улыбнулась Сен-Клеру. Гидеон и его отец сели по обе стороны от нее, а лорд Сен-Клер – напротив. Судя по выражению его лица, виконт не собирался сдаваться.

Когда все расселись, Сара наклонилась к ней и сказала:

– Фелисити, вы должны извинить мужа за грубость. Большую часть года мы живем на удаленном острове, где грубоватая речь – это норма.

– Я ничего не имею против грубоватой речи, – ответила Фелисити, бросив взгляд на Сен-Клера. – Она лучше, чем лживая.

Он поднял бокал и с полуулыбкой сказал:

– Вас, вероятно, совершенно не интересуют сплетни, не так ли? А ведь это любимое развлечение дам.

За Фелисити ответила Сара:

– Не отрицаю, сплетни бывают злобными, но часто приносят пользу. С их помощью дамы из комитета добиваются поддержки в парламенте. – Она положила себе оленину с блюда, поданного официантом. – Слухи вынуждают безнравственных мужчин и женщин быть осмотрительнее, чтобы избежать публичного осуждения. Это предотвращает нежелательное влияние на молодых, вы не находите?

Фелисити еще никогда не встречала столь красноречивой защиты своей профессии. Графиня обладала массой достоинств, в том числе умом и интеллигентностью.

Лорд Сен-Клер перевел мрачный взгляд с Сары на Фелисити.

– А если слухи ложные? Фелисити чопорно улыбнулась.

– Слухи, как правило, бывают правдивые. Недаром говорят: «Нет дыма без огня».

– Но кто разжигает огонь? – Он отпил из бокала бургундское. – Если вы подожгли мой дом, а потом сообщили, что он дымится, это означает, что вы способны устроить пожар, от которого пойдет дым, да и только. И вовсе не свидетельствует о том, что у меня склонность к поджогам.

– Я не устраивала… – Фелисити осеклась, заметив, что все взгляды устремлены на нее. – Мы, женщины, не устраиваем пожары, лорд Сен-Клер. Их устраивают мужчины, а женщинам остается только спасаться от дыма, чтобы не задохнуться.

– Мы, кажется, говорили о сплетнях, не так ли? – сухо вставил Гидеон, отрезая толстый кусок пирога. – Своими разговорами о пожарах вы сбили меня с толку.

Сара бросила на мужа сердитый взгляд.

– Мужчины все понимают буквально. Для них существует либо черное, либо белое. Сплетни – плохо, правда – хорошо. Но иногда бывает наоборот. – Йен хотел возразить, и Сара добавила: – Йен только потому против сплетен, что сам стал их объектом в «Газетт».

– В самом деле? – Фелисити захотелось созорничать. – Не помню, чтобы я что-то читала о его светлости в газете. Расскажите, в чем дело.

– Это о его последней любовнице. – У Сары заблестели глаза. – Сколько их у тебя было после возвращения в Англию, а, Йен? Пятнадцать? Двадцать? И это после Жозефины и испанок! Если верить слухам, ты не вылезаешь из постели.

– Хватит про скучные и явно лживые слухи! – отрезал лорд Сен-Клер. – Мы говорили о работе мистера Тейлора над Уортинг-Мэнором. Скажи, Сара, та круглая лестница в задней гостиной – его идея или твоя?

Йен весьма эффектно сменил тему на ту, которая наверняка уведет ее в сторону.

Фелисити не склонна была признать его победу, но не могла не прислушиваться к рассказу Сары о строительстве дома. Вскоре ей уже задавали вопросы о последних неделях жизни отца. Раз-другой она поймала на себе весьма пристальный взгляд лорда Сен-Клера, но сделала вид, будто не заметила его.

Как только доели яблочную шарлотку, джентльмены вернулись к своим охотничьим забавам, и когда виконт с компаньонами скрылся за дверью, Фелисити с облегчением вздохнула.

Леди Драйден решила вернуться в дом поспать. Сара предложила Фелисити выпить с ней чаю. После дезертирства мужчин слуги мигом убрали тарелки в поджидавшую тележку и укатили. Остались только Фелисити и хозяйка.

Сара подала ей чашку и указала на старинный, очень удобный диван у камина. Когда они сели, Сара с улыбкой сказала:

– Меня удивило, что вы знакомы с Йеном. Впрочем, в поисках жены он посещает все светские собрания, на которых бываете вы. – Наклонившись к ней, Сара добавила: – Вы легко находите общий язык. Мне в голову не пришло, что вы так хорошо знаете друг друга.

Фелисити хотела было возразить, но подумала, что ей представилась возможность узнать, как продвигаются дела его светлости с Катериной после статьи лорда Икс в «Газетт». В последнее время Катерины и ее родителей постоянно «не было дома» для всех, включая Фелисити.

– По-моему, лорд Сен-Клер уже нашел жену. Ведь он всерьез ухаживает за мисс Гастингс?

Помолчав, Сара поставила чашку и сказала:

– Ухаживал. Но больше не ухаживает. Я это точно знаю. Ее статья сработала! Катерина освободилась от него!

– Мисс Гастингс с ним порвала? Что ж, неудивительно, она никогда не питала к нему симпатии.

– Полагаю, вы правы. Ведь Йен не ищет ни любви, ни привязанности. Просто хочет обзавестись наследником. Создать семью. И видимо, решил, что мисс Гастингс подходит на эту роль.

– Видимо, не очень годится, если он завел любовницу, – выпалила Фелисити.

– Ах, так вы все-таки читали статью в «Газетт». А за обедом притворились, будто не читали.

Фелисити искренне смутилась. Она не знала, как объяснить эту маленькую ложь, но Сара не ждала объяснений.

– Я понимаю вас, безнравственно иметь любовницу, когда ухаживаешь за девушкой, но Йен сегодня нам все объяснил. Видимо, не следовало бы об этом говорить, но нельзя не возмутиться, когда его несправедливо обвиняют.

Фелисити вся обратилась в слух.

– Несправедливо?

– Да. Видите ли, ситуация совсем не такая, как расписал газетчик. Йен просто помог другу семьи. Он сказал, что эта женщина не то жена товарища по оружию, не то сестра. Во всяком случае, товарищ погиб, и для бедной женщины настали трудные времена. Йен ей помог. Он очень великодушен.

Фелисити чуть не фыркнула. Друзья Сен-Клера столь же легковерны, сколь преданы ему, если верят в историю, которую он и ей наплел.

– Никогда бы не подумала, что лорд Сен-Клер воевал. Не тот он человек.

– Мы тоже удивились. Не тому, что он воевал, он не трус. Мы удивились, потому что он никогда об этом не рассказывал.

– Видимо, из скромности умолчал о своих подвигах, – сухо заметила Фелисити.

– Йен действительно скромный. И меня возмутила статья в этой газетенке. – Сара вздохнула. – Впрочем, не думаю, что она сильно ему навредила. Наоборот, спасла от ужасной ошибки. Как оказалось, у его будущей невесты имелся интерес на стороне.

– Что вы имеете в виду?

– Вы разве не слышали? Об этом с утра говорит весь Лондон, как сказала Эмили, жена моего брата Джордана. Они живут неподалеку. Утром возвращаясь из Лондона, они по пути домой остановились у нас. Эмили сообщила потрясающую новость. – Сара придвинулась к ней с заговорщическим видом. – Вот что она рассказала…

Глава 6

Друзья мои, остерегайтесь ловушек, которые расставляют романтические связи: тщеславие, неконтролируемые порывы, высокомерная уверенность в том, что объект вашей привязанности отвечает вам взаимностью. Что может быть трагичнее, чем женщина или мужчина, обманутые дружеской улыбкой, которую им послали из вежливости?..

Лорд Икс, «Ивнинг газетт» 9 декабря 1820 года
Йен окинул взглядом бальный зал Уортингов. Как он устал от этих проклятых бессмысленных поисков. Но если он не женится, отцовское наследство окажется в руках у этого ужасного человека.

Йен взглянул на бесцветную женщину в девственно-белых кружевах и содрогнулся. До чего он дошел – выискивает подходящую женщину на рождественском балу. Надо было раньше этим заняться. После смерти отца, узнав об условии завещания, он потратил несколько драгоценных месяцев, изыскивая способы обойти его законным путем. Законы наследования земли без права отчуждения были на его стороне, но дед умер, когда отец был еще ребенком, и потому не мог передать земли Йену, предоставив отцу решить этот вопрос. А отец составил завещание в своей обычной манере манипулировать людьми. И Йен осознал, что обойти его невозможно.

Тогда он стал искать жену, чтобы обзавестись наследником, как того требовали условия завещания, и с удивлением обнаружил, что из-за абсурдных слухов, распространяемых о нем, сделать это будет непросто.

Опровергнуть слухи не представлялось возможным, тем более что он скрывал, чем действительно занимался все эти годы.

К счастью, безупречное поведение в последнее время смягчило общественное мнение, однако немногие согласились бы доверить ему своих дочерей. Почти все разделяли мнение мисс Тейлор, что не бывает дыма без огня.

А теперь две его избранницы сбежали с возлюбленными, а еще две отказали ему после того, как дядя нанес визит их родителям.

Дядя Эдгар был уверен, что Йен не узнает о его подлых попытках помешать племяннику найти жену. Но Эдгар не знал, как переменился Йен за последнее время. Он уже не тот горячий девятнадцатилетний юноша, который сбежал, движимый гордостью и упрямством. Теперь он останется и будет бороться. Он не позволит этому ублюдку разорить Честерли. Если Йен вовремя не найдет жену, он всем расскажет об этом негодяе, пусть даже это погубит его самого. Он отправится в ад, но прихватит с собой и Эдгара Леннарда.

К несчастью, придется бороться не только с Эдгаром. Он устремил взгляд на смеющуюся мисс Тейлор. Одетая в скромное платье, которое больше пристало жеманной девственнице, чем смутьянше и старой деве, она стояла в обществе самых ярых разносчиков сплетен. Леди Брум-ли. Лорд Джеймсон. Сестры Марч.

Мисс Тейлор среди них была единственная, в ком он видел искру или стиль. Помня ее растрепанный вид в их первую встречу, он с удивлением разглядывал ее. Она тщательно позаботилась о своем наряде: дорогие жемчужные туфельки, элегантные драгоценности, в прическе – жемчужная заколка, вместо двух спиц. Легкий румянец покрывал ее щеки. Кремовое платье облегало фигуру так, что позавидовала бы и куртизанка.

Черт побери, надо выбросить из головы эти идиотские мысли! Идиотские и в то же время опасные. Он дважды промахнулся на охоте после ленча, вспомнив улыбку, осветившую ее лицо, лукавый блеск в глазах, когда она притворилась, будто не читала сплетню, которую сама же состряпала.

Будь она проклята, эта мисс Тейлор! С какой стати он должен испытывать к ней влечение? В этом нет смысла. Она ненавидит высший свет, извлекает выгоду из славы отца и портит жизнь любому, кто сдуру поговорит с ней. Вот и сейчас она беседует с леди Брумли, которую прозвали Галеон сплетен – из-за крупной фигуры и неуемной болтливости, а также из-за любви к огромным шляпам с морскими украшениями. Можно себе представить, какой мерзкий они ведут разговор.

– Значит, вы познакомились с мисс Тейлор у нее дома? – услышал он женский голос. Не оглядываясь, он по запаху лаванды догадался, что это Эмили, жена Джордана.

Йен с трудом оторвал взгляд от мисс Тейлор.

– Я видел, что ты говорила с Сарой. Да, я познакомился с мисс Тейлор в ее доме. Я очень уважал ее отца.

– Да что ты говоришь? Сомневаюсь, что ты его когда-нибудь видел.

– Не обязательно видеть человека, чтобы восхищаться его работами.

– Должно быть, ты восхищался ими сверх меры, раз пришел с соболезнованиями к дочери. Ты просто так ничего не делаешь.

Она его слишком хорошо знала. Йен беспечно сказал:

– Осторожнее, моя любознательная подруга. Ты суешь нос в дела, которые тебя не касаются.

Эмили выгнула бровь и устремила взгляд на мисс Тейлор через зал.

– А она хорошенькая, правда?

Хорошенькая – слово не для нее. Хорошенькие – те, которые хихикают и флиртуют с ним, а эта – энергичная, живая, яркая, как алая роза среди бледных лилий… Но розы имеют шипы, а шипы мисс Тейлор пропитаны ядом.

– Уверяю тебя, она меня нисколько не интересует. – Забавно, как он умеет нагло врать с честным лицом.

– Ай-я-яй. А вот ты ее интересуешь. Он вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду?

– Сара сказала, она задала ей тысячу вопросов о тебе, особенно после того, как узнала, что с женитьбой у тебя ничего не получилось.

Он застонал.

– Я знал, что Джордан проболтается.

– Джордан тут ни при чем. Эта новость распространилась по Лондону еще до того, как я утром выехала из города. Неужели ты думаешь, что бегство дочери можно долго скрывать?

– Разумеется, нет. – Значит, мисс Тейлор, эта ведьма, все знает. Наверняка поздравила себя с успехом. Почему же она не успокоилась, почему одержима желанием погубить его жизнь? Расспрашивала о нем. Черт! Надо будет выработать новую стратегию.

– Мисс Тейлор читала ту ужасную статью о тебе, – продолжала Эмили, – но Сара ей все объяснила.

Йен нахмурился.

– Объяснила?

– Сара подумала, тебе будет приятно, что такая женщина, как мисс Тейлор, узнает правду. После того как ты нам объяснил про фронтового друга и его сестру, мы с Сарой очень хотели, чтобы все узнали правду. Ты скромничаешь о своей роли в этой ситуации, но мы не желаем, чтобы тебя несправедливо чернили.

Йен с трудом сдерживал готовое вырваться ругательство. Теперь мисс Тейлор утвердится во мнении, что он лгун. И не ошибется.

– Насколько я помню, я просил вас хранить историю в секрете, чтобы защитить личную жизнь моего друга.

Эмили искоса посмотрела на него.

– Мы так и сделали. Сара просто хотела тебе помочь. Ты же ищешь жену, и подходящие женщины должны знать, какой ты на самом деле.

– Подходящие? Такие, как мисс Тейлор?

– Конечно. Ты же не станешь артачиться потому лишь, что респектабельная женщина не очень богата и не имеет высокого титула. Мисс Тейлор – неплохой вариант.

Он чуть не рассмеялся. Жениться на мисс Тейлор? Только этого ему не хватало! На следующий день после свадьбы она начнет совать нос в его дела.

Да и вряд ли она согласится выйти замуж. Говорят, отец оставил ей приличное состояние, так что в деньгах она не нуждается. А Йена считает распутником и повесой, недостойным ее.

Жениться на мисс Тейлор так же заманчиво, как свихнуться.

Сама мысль об этом невыносима.

– Ты весьма лестного мнения об этой женщине, хотя почти не знаешь ее.

– Это правда, она понравилась мне, как только Сара нас познакомила. Она восхитительна – умна, забавна, откровенна. Признайся, в последнее время ты стал слишком мрачным и слишком скрытным. Тебе нужна такая, как она. К тому же у нее безупречная репутация. Что для мужчины немаловажно.

Он фыркнул.

– Безупречная? Сильно в этом сомневаюсь.

– О? Ты знаешь о ней что-то, чего не знаем мы? – Эмили с любопытством посмотрела на Йена.

Жаль, нельзя ей сказать, что мисс Тейлор – это лорд Икс. Разоблачение пошло бы на пользу болтливой ведьме. Но он пока не готов к открытой войне.

– Я только хотел сказать, что она производит обманчивое впечатление.

– Ты единственный, кто так думает, – заявила Эмили, досадуя, что он не стал откровенничать. – О ней никто не говорит плохо.

Потому-то мисс Тейлор и принята в высшем свете. Ей не надо быть членом клуба «Олмак», достаточно того, что она дочь блистательного Алджернона Тейлора; при поддержке таких, как леди Брумли, она посещает престижные рауты и балы и собирает слухи для своей колонки.

Она выкапывает старые сплетни и высказывает «умозаключения», не подвергаясь осуждению общества. Стань она сама объектом сплетен, не была бы так дьявольски самоуверенна.

Йен замер. Прекрасная мысль – сделать мисс Тейлор объектом сплетен! До него донеслись звуки вальса, и он улыбнулся. Пора самонадеянной мисс Тейлор почувствовать на собственной шкуре, как легко создать ложную ситуацию.

Не долго думая Йен извинился перед Эмили и направился в противоположный конец зала. Теперь он знал, как преподать мисс Тейлор необходимый ей урок, особенно учитывая ее «безупречную» репутацию.

Увидев, что Сен-Клер направляется к ней, Фелисити сжалась в предчувствии беды. Черт бы ее побрал, Катерину! Фелисити рисковала, чтобы спасти подругу от этого распутника, а она, оказывается, сбежала с управляющим!

Знай Фелисити, что Катерина была влюблена в мистера Джерарда, ни за что не стала бы ей помогать. Но она по наивности вообразила, что это какой-то дворянский сын, чье состояние не устраивало леди Гастингс, однако, упаси Господи, не слуга, который, конечно же, охотился за ее богатством! Пропади все пропадом!

Предполагалось, что Катерина даст отставку Сен-Клеру, а потом выйдет замуж за мужчину, мало-мальски приемлемого для ее благородного класса. Глупая девчонка.

А теперь в довершение всех бед у нее на хвосте повис шершень. Неудивительно, что лорд Сен-Клер травил ее за ленчем, он, конечно же, в ярости! С замиранием сердца Фелисити следила за его приближением. Лорд Сен-Клер обладал поразительной способностью скрывать свои чувства. И это осложняло положение. Будь у нее разум, она бы сбежала.

Жаль, что бежать некуда.

– Дорогая, сюда идет лорд Сен-Клер, – сказала леди Брумли, кивнув в сторону Йена. – Вас представить?

– Спасибо, мы знакомы. – Шестидесятилетняя маркиза наверняка сделает из этого выводы и начнет распускать слухи. Половина статей Фелисити была основана на разговорах с Галеоном сплетен. Уж не догадалась ли она, что Фелисити и есть загадочный лорд Икс?

Улыбка виконта не предвещала ничего хорошего, когда он приблизился к Фелисити. В ней таилась угроза. Кивнув маркизе, Йен поклонился Фелисити.

– Мисс Тейлор, окажите честь, потанцуйте со мной. Негодяй. Он хочет высказать все, что думает о ней, зная, что она не осмелится отказаться, потому что леди Брумли следит за каждым словом.

– Буду счастлива потанцевать с вами, – солгала Фелисити, мысленно пожелав виконту провалиться сквозь землю.

Он вывел ее в центр зала с грацией истинного джентльмена, положил руку на талию, а другой крепко сжал руку в перчатке.

Фелисити едва сдержала готовый вырваться стон. Танцевала она плохо, а о вальсе и говорить не приходится.

– Лорд Сен-Клер, – начала было она, но Йен уже закружил ее в вальсе.

«Раз-два-три, раз-два-три», – повторяла она про себя, стараясь не споткнуться и не сделать неверный шаг.

– Мисс Тейлор, – обратился к ней Сен-Клер.

– Ш-ш-ш… – Она с завистью посмотрела на тех, кто легко вальсировал, впившись пальцами ему в плечо. – Я считаю.

– Что считаете?

– Размер. Я очень плохо танцую вальс. Он с подозрением посмотрел на нее:

– Вы шутите!

Она наступила ему на ногу – нечаянно.

– Из-звините. – Она никак не могла войти в ритм, и он буквально тащил ее.

– Как вы можете плохо танцевать вальс, если каждый вечер посещаете разные светские мероприятия?

– Да, но я не танцую. – Только сейчас она поняла, что мертвой хваткой вцепилась ему в плечо. Может, он просто будет носить ее по залу? Он такой большой, а она уже рассталась с обликом изящной леди, когда повисла на нем.

Он не ответил, и она рискнула поднять на него глаза. Лицо словно закрыто ставнями, глаза непроницаемы.

– Я забыл, вы же ходите собирать сплетни.

– Материал. – Его снисходительный тон и умение вальсировать раздражали. – А вы охотитесь за породистой кобылкой. Это ничуть не лучше.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org