Автор : Дурненков Вячеслав Евгеньевич Название книги: Шкатулка Читать на сайте: https://mir-knigi.org/author/durnenkov-vyacheslav-evgenevich/shkatulka Вячеслав Дурненков Шкатулка Действующие лица: МАЛЬЧИК МАТЬ МАЛЬЧИКА ГРАФ ГРАФИНЯ НИКОЛЯ НЯНЯ СЕРГЕЙ ВЛАДИМИР МИТЯ ЕРМОЛЫЧ МИКА _Гостиная. На диване сидит закутанный в плед бледный темноволосый Мальчик и читает книгу. В прихожей хлопает дверь. Заходит Мать Мальчика. Она в теплой шубе, осыпанная снегом._ МАТЬ (_с улыбкой_). Здравствуй. МАЛЬЧИК. Здравствуй. МАТЬ. У меня для тебя сюрприз. МАЛЬЧИК. Какой? МАТЬ (_протягивает сверток_). Это прислал папа. Он звонил сегодня, сказал, что приедет через неделю. Просил передать, чтобы ты быстрей выздоравливал. МАЛЬЧИК (_берет сверток_). А что здесь? МАТЬ (_с улыбкой_). Разверни и увидишь. _Мальчик разворачивает сверток. Мать, внезапно подобравшись, осторожно снимает со спинки кресла зеленый мужской галстук и резко прячет его за спиной. В руках у Мальчика небольшая шкатулка темного дерева._ МАЛЬЧИК. А как она открывается? МАТЬ (_озабоченно_). Там замочек слева. Я сейчас (_пятясь спиной, Мать выходит из комнаты_). МАЛЬЧИК (_возится с замком_). У, трудный какой… О, получилось. (_Заглядывает внутрь шкатулки._) Вот это да… Мам, иди смотри быстрей! _Абсолютно темная комната. Посередине неподвижно стоит Граф. Полуседая голова опущена на грудь, руки по швам, левый чулок слегка съехал. Внезапно откуда-то сверху раздается скрип, грохот, затем врывается поток света. Слышно учащенное дыхание._ ГОЛОС МАЛЬЧИКА. Мам, смотри, он как живой! _Граф вздрагивает, поднимает голову и, измученно щурясь, смотрит вверх. Затем с неожиданной прытью срывается и выбегает из комнаты в абсолютно темный коридор._ _Голубой зал, обставленный в стиле эпохи Просвещения. Повсюду бюсты мыслителей. Стопками навалены книги, разложены чертежи. Небольшой столик заставлен флаконами с лекарствами. Возле камина неподвижно стоит Николя, в руках у него листок бумаги. Дверь распахивается и в зал врывается Граф. Николя вздрагивает и оживает._ НИКОЛЯ (_бросается к нему_). Братец! Милый братец! Как хорошо, что ты появился! Господи, какое счастье! Же не бомж, ле труа! Милый братец, как я счастлив! Садись, ты должен это послушать! _Граф абсолютно спокойно, как будто и не бежал, устраивается в кресле. Николя восторженно протягивает ему листок бумаги._ НИКОЛЯ. Знаешь ли ты братец, что это такое? Нет, не знаешь. Он написал мне. Вольтер написал мне. Мне. Вольтер. Господи, есть ли кто-нибудь счастливее меня? Люди! Звезды! Облака! Он написал мне!!! _Николя как школьник прыгает на одной ноге, подняв руку с письмом._ _Граф с тихой полуулыбкой наблюдает за ним._ НИКОЛЯ (_целует листок_). Какой слог! Какая учтивость! Верно он первый из мыслителей, как он продернул этого писаку Шенье! Как гениально отбрил Помпераза! (_Николя встает в позу._) «Де Помпераз де мудасьен!» О! Хотел бы я иметь хоть малую толику его благородного сарказма, его ледяной иронии. Но ладно, ты ведь знаешь, я могу долго говорить о Вольтере. (_Расправляет листок._) Ну, сначала обычные любезности. «Мон пуассон клошар»… А, прости, ты ведь не знаешь французского, право, братец, твоя упрямая англомания закрывает от тебя все новое и прекрасное. Затем Вольтер интересуется, служил ли я в армии? Если да, то, в каких частях? Он просит подробно описать нынешнее вооружение, устав, поведение на маневрах, в общем, все, что связано с армией. Представляешь, братец, величие этого человека? Он интересуется всем, вот идеальный образец пытливого разума! Конечно, я ему напишу все, что знаю. Сегодня же вышлю свои новые чертежи фортеций, сначала ему, а потом уже в министерство. Далее, Вольтер… _Николя присаживается на корточки перед Графом, берет его руки в свои._ НИКОЛЯ (_несколько в замешательстве_). Далее Вольтер просит оказать ему одну услугу. Несколько странного рода. Он хочет, чтобы я отправился в селение Бородино и там, на поле, совершил странный обряд. Я всегда считал этого мыслителя беспощадным борцом с суевериями разного толка, но эта просьба… В общем, я должен нарядиться наподобие юродивой бабы, закутаться во всевозможную ветошь, перепачкаться мукой. Затем двигаться кругами по полю, непрерывно напевая «Марсельезу» до тех пор, пока не увижу в небе светящийся трон… Я не могу понять всего смысла сего маскарада, но это лишь укрепляет мою веру в бездонный разум этого человека. В конце письма он благословляет меня, целует. Подпись – «Франсуа де Бош». Как ты думаешь, у меня получится? _Николя доверчиво смотрит на Графа. Тот с тихой улыбкой кивает._ НИКОЛЯ. Знаешь, я ведь все время думаю, что меня здесь держит? Здесь все такое обыденное, серое, а там… Там – жизнь, наполненная смыслом, окруженная красотой, гармонией. Если бы не моя болезнь, то я давно бы уехал отсюда… Как было бы славно просыпаться на Пляс де ла рю, скушав круассан, одеться, выйти на улицу, раскланяться с бакалейщиком. Идти по улице, видевшей Рабле, найти на мостовой два су… И вдруг… И вдруг с набережной подует щами… Суточными… И слезы с кулак… А за окном зима, ямщик, мальчик, пальчик… Прости, мне пора принимать лекарства… _Граф встает, гладит Николя по голове. Николя отходит к камину и неподвижно замирает. Граф резко подпрыгивает на месте и выбегает из зала в коридор._ _Желтый зал. По углам зала стоят прялки, кадушки. По стенам гроздьями висят связки деревянных ложек. В темном углу, под иконой, сидит ветхая Няня в синем вылинявшем сарафане. Хлопает дверь, в зал врывается Граф. Няня тоненько вскрикивает и бросается к нему._ НЯНЯ. Миленькай! Кровиночка моя! _Граф останавливается. Няня с плачем бросается к нему в объятия._ НЯНЯ (_исступленно целует Графа_). Голубчик мой! А я уже и не чаяла встренуть тебя, соколик мой ясный… Сколько я тебя не видела? Ослабли глазоньки мои без тебя… Дай я тебя пошшупаю (_тонкими коричневыми пальцами ощупывает лицо Графа_). Без малого тридцать годков без тебя? _Граф берет Няню на руки, кружит ее по залу._ НЯНЯ. А какой ты хорошенький был… Бывало бежишь ко мне, прутиком машешь, словно гренадерчик какой, а у самого ножки кривенькие, коленочки назад смотрють, такой хорошенький. И вся дворня тебя любила, кучер Степан-заика, царствие ему небесное, помню, как увидит тебя, так и уссытся, так мы все тебя любили… Где ж ты так долго был, голубчик мой (_плачет_). А когда поехал ты в Питербурх проклятый на учебу, как мы убивались по тебе, соколик ты наш… Матвей, конюх, аж с колокольни упал пьяный, так мы все тебя любили. А я, как вечор настанет, выйду на дорогу и в сторону Питербурха гляжу, гляжу. Гляжу и плачу, плачу… Так и ослабли глазоньки мои. А ты жил, жил, жил без сказки моей, без ласки моей… А я тебе сейчас сказочку расскажу. Хочешь? _Граф кивает. Няня, поерзав, устраивается поудобнее._ НЯНЯ (_речитативом, отбивая ритм по груди Графа сухонькой ручкой_). А вот и поди ш ты, как было – не было, так и сказ про то я веду. В море-окияне остров есть Архипелаг. Встарь там Архип-князь правил. Никто на том острове не был, потому как стерегли яво морски богатыри – мокры муди. У князя Архипа в саду дуб был, на семи ветвях дуба того Раздирай сидел. Сам аки арап черен, со рта слюна бяжить, промеж глаз титя волосатая, а на лбу азбука жидовска… Любил его Архип, ох любил… Кормил с рученек, по три раза на день блох вычесывал. И Раздирай Архипа-князя любил, даром, что бесов выблядок, как завидит его, так и ластится… Никого окромя князя не признавал, никого в сад тот не пущал. Раз вышел Архип в сад, глядь на дуб – никого, вокруг дуба обошел – никого, все деревья осмотрел – никого… Закручинился князь, занедужил, и не пьет и не ест, все под дубом сядит. Год сидел, два сидел, исхудал, как лисапед, волосьями оброс, от морозу, от солнышка черен стал. А на третий год он на дуб полез, только… (_зевает_) Только ночью вниз спускался, в окна заглядывал… (_зевает_) Так и умер… Сказка – ложь, а правда, соколик, она еще хуже… _Няня, улыбаясь, засыпает. Граф осторожно на цыпочках относит ее и кладет на деревянную покрытую овчиной лавку. Так же аккуратно отходит и выбегает из зала._ _Красный зал. Стены завешены охотничьими трофеями, портретами балерин. Посередине заставленный бутылками стол, за которым неподвижно сидят: Сергей в штатском, Владимир в мундире офицера, Митя в маскарадном костюме Пьеро. Двери распахиваются, Граф стремительно врывается, выставив вперед ногу, пытается тормозить, но, не рассчитав, налетает на стол._ _Посуда гремит, все вскакивают._ СЕРГЕЙ. Господа! Мы в полном сборе! Виват! ВЛАДИМИР (_изображает горниста_). Ту-ру-ру ту-ру-ру! МИТЯ (_сдерживая икоту_). Граф, вы опоздали… _Граф улыбается, берет бутылку, откупоривает, запрокинув голову, пьет до дна._ СЕРГЕЙ (_хлопает в ладоши_). Браво! Браво, Граф! Учись, Митька, учись, сволочь! МИТЯ. Я тоже… так могу, дайте мне право это… ВЛАДИМИР. Ту-ру-ру! Ту-ру-ру! СЕРГЕЙ (_закрывает уши_). Володя, прекрати, ты не в полку, экое ведь скотство! МИТЯ. Я… дружен с Бахусом, пиит младой лобзу… Я требую весталку! СЕРГЕЙ. Да ты, брат, пьян, на што тебе весталка? МИТЯ (_изумленно-задумчиво_). Я ей все изолью… (_плюхается в кресло, поднимает пустой бокал_) Господа, за калмыков! Стоя! ВЛАДИМИР. Ту-ру-ру! Ту-ру-ру! СЕРГЕЙ (_обнимает Графа за плечи_). Как славно, что ты нас не забыл. Давай надеремся, как раньше… Помнишь? ВЛАДИМИР. Ту-ру… СЕРГЕЙ. Ротмистр Конашевич! Я вам приказываю перестать трубить! Все, блядь, спят! ВЛАДИМИР. А я? СЕРГЕЙ. И ты спишь! _Владимир валится в кресло и засыпает._ СЕРГЕЙ. Как славно было раньше… Наши кровати стояли рядом. Я был новеньким, все вокруг было таким чужим, пугающим. После ужина я забрался в пустой класс и плакал, а ты подошел ко мне и протянул яблоко… И как ты из-за меня подрался с Галинским. А наша первая бутылка вина? А как ты влюбился в Мари? А я носил ей твои записки… Разве бывают друзья лучше тех, с кем пережил рассвет жизни… Нет, и еще раз нет. Я хочу выпить за это… _Сергей наливает в два бокала._ МИТЯ (_внезапно вскакивает_). Господа! Я требую немедленного удовлетворения! _Сергей слегка толкает Митю в грудь, тот падает в кресло и засыпает._ СЕРГЕЙ (_подносит Графу бокал_). Я пью за нас. (_Выпивает, разбивает бокал о пол, Граф вторит ему._) Дай-ка я тебя поцелую… _Обнимает Графа, целует. Поцелуй затягивается. Граф с легким удивлением отстраняется._ _Сергей пристально смотрит на него._ СЕРГЕЙ (_тяжело вздохнув_). Да. Все эти годы. Невыносимое чувство. Ты рядом и ты не мой. Господи, как я ненавидел Мари, как я мечтал, чтобы она простудилась или подавилась яблоком. Как я ликовал, когда ее отца отправили послом в Италию. Я утешал тебя, лил вместе с тобой слезы, а в моей душе били фонтаны… Потом мы расстались, ты уехал, женился, изредка писал, я же ушел с головой в службу, сделал кой-какую карьеру, обзавелся (_усмехается_) семьей. Но не было дня, когда бы я ни думал о тебе. И эти ночи. Они состарили меня. Я ведь, смешно сказать, я… еще надеюсь. Скажи мне «нет»… _Граф задумчиво отходит от стола, смотрит на Сергея и качает головой. Поворачивается спиной и направляется в сторону двери. Сергей садится в кресло._ СЕРГЕЙ. Постой. Я всегда буду помнить, что наши кровати стояли рядом. И ты протянул мне яблоко… _Граф оборачивается, кивает и, резко распахнув двери, выбегает в коридор._ _Светлый уютный зал. Гобелены, небольшие мраморные статуэтки. Легкий ветер колышет голубые занавески. Снаружи доносятся женский смех, удары теннисных ракеток. Посередине зала накрытый к завтраку стол. Двери распахиваются, Граф подходит к столу, садится, повязывает салфетку. Из противоположной двери появляется Графиня. Она гораздо моложе Графа. Подходит к супругу, целует в подставленную щеку. Садится, грациозно повязывает салфетку._ ГРАФИНЯ. Как вам спалось? ГРАФ (_рассеянно поигрывавший ножом, вздрагивает_). Что? ГРАФИНЯ. Я спрашиваю, как вам спалось? ГРАФ. Спасибо, хорошо… ГРАФИНЯ. У вас утомленный вид… ГРАФ. Спасибо… э, то есть не волнуйтесь… Я, сударыня, в известном возрасте, возрасте, когда… Неужели я совсем плохо выгляжу? ГРАФИНЯ. Вовсе нет, сударь, я хотела только сказать, что вы… ГРАФ. А, пустое… Мне не спалось, сегодня день рождения Николя. Ему бы исполнилось тридцать… ГРАФИНЯ. Простите меня, я забыла… ГРАФ. Ничего. Вы ведь даже не были знакомы с ним. ГРАФИНЯ. Благодаря вашим рассказам он для меня как живой. Думаю, он был честный и благородный человек. ГРАФ. Николя был легкий, увлекающийся… Как мотылек. ГРАФИНЯ. Благодаря вашей памяти, он с нами… ГРАФ. Сударыня, моя память уже превратилась в кладбище, я пережил всех… Родителей, няню, товарищей… Настанет день (_Граф черенком ножа стучит себя по лбу_), здесь не останется свободного места… И тогда в памяти сына появится первая могила. ГРАФИНЯ. Сударь… Что за меланхолия посетила вас? ГРАФ. Я вас очень прошу – не обращайте внимания на старого брюзгу… ГРАФИНЯ (_потупившись_). Хорошо… ГРАФ. Давайте завтракать. (_Хлопает в ладоши._) _Появляются два лакея с подносами, супницами, бутылками. Накладывают, разливают, уходят._ ГРАФ (_поднимает бокал с вином, смотрит на свет_). Хочу вас откровенно спросить… ГРАФИНЯ. Да, сударь… ГРАФ. Вы опять взялись за старое? ГРАФИНЯ (_покраснев_). Что вы имеете в виду? ГРАФ. Мне донесли – вы опять ели сено… Не отпирайтесь. Это так? ГРАФИНЯ. Да… ГРАФ (_ставит бокал на стол, откидывается на стуле_). Вы знаете, что делать… _Графиня встает, подходит к стулу Графа, расшнуровывает корсет, достает грудь, берет со стола бокал Графа и сцеживает в него молоко. С полупоклоном передает бокал, отходит на свое место, зашнуровывает корсет._ ГРАФ (_с ударением на последнем слове_). Благодарю вас… (_отпивает из бокала_) _Раздается чудесная музыка. Медные молоточки ударили по фарфоровым тарелочкам. Стеклянный граненый валик привел в движение длинный ряд медных рычажков, которые раскрутили спиралевидную пружинку, пружинка выгнулась, ударила в корпус цилиндра, откуда на дно хрустального стакана посыпались мраморные шарики._ _За дверями послышался звонкий детский смех, топот ног, шамкающий голос – «Барчук, барчук», и в комнату вбежал Мика, в матросском костюмчике, в руке лист бумаги. За ним походкой начинающего конькобежца – старик Ермолыч. Мика бросается к Графу, целует его руку и прячется за его креслом._ ЕРМОЛЫЧ (_разводя руками_). Барин, не обессудьте, не усмотрел… Я ему грю, стой, вдруг там мамка доится, да куда там… ГРАФ (_улыбнувшись_). Ступай, после его заберешь… _Ермолыч кланяется и уходит. Мика из-за кресла показывает ему кукиш._ ГРАФ. А ну-ка, поди сюда, разбойник Дыркин! _Из-за кресла слышится сдавленный смех._ ГРАФ. Ты почто Ермолыча не слушаешь? МИКА (_из-за кресла_). А он дурак. ГРАФИНЯ. Мика… как можно так говорить? ГРАФ. Придется тебя наказать. Не видать тебе, братец, ярмарки, как своих ушей. МИКА (_из-за кресла_). Не надо. Я тебе подарок принес. ГРАФ. Ну-ка, покажи… _Из-за кресла высовывается рука с листком бумаги. Граф берет листок, рассматривает._ ГРАФ. Так это наша усадьба… А это царь, гусары… В кого они стреляют? А… в Ермолыча, в кого же еще… Это речка, это лес… МИКА (_высовываясь из-за кресла_). Васильевка. ГРАФ. Так, а это кто в лесу? Ага, это мама, а этот господин в зеленом плаще, со шпагой… ну ты мне льстишь. МИКА. Это м а м и н ш т у к а т у р… _Граф замирает, Графиня роняет вилку. Чудесная музыка, игравшая дотоле ровно, перерастает в какофонию, молоточки разбивают тарелочки, валик, зажатый рычажками, дергается, его грани с хрустом крошатся, пружинка с чрезмерной силой ударяет в цилиндр, который падает с постамента и разбивает стакан на длинные, узкие осколки. Шарики дробно, с грохотом сыплются с большой высоты._ _Граф хватается за горло, его бьют конвульсии, Мика испуганно убегает, Графиня вскакивает и с ужасом смотрит на супруга._ _Граф подпрыгивает на месте и спиной выбегает из зала._ _Граф несется вперед спиной по темному коридору._ _Граф пробегает зал с неподвижными Сергеем, Владимиром и Митей._ _Граф пробегает зал с застывшей няней._ _Граф пробегает зал с окаменевшим Николя._ _Граф вбегает в небольшую темную комнату и застывает, уронив голову на грудь._ _Левый чулок слегка съехал._ _Мать заходит в гостиную, она успела переодеться, на ней зеленый халат._ МАТЬ. Что там такое, ну-ка покажи… _Мальчик с грохотом захлопывает шкатулку перед самым ее носом._ ЗАНАВЕС. Читайте больше книг на сайте онлайн-библиотеки mir-knigi.org